Лучшие драбблы по токийским мстителям

Экран телевизора смотрел на тебя через всю комнату. Было около двух часов ночи, ещё одна суббота, проведенная наедине с домашним ужином и марафоном netflix'а. Ты с нетерпением ждала этих ночей, чтобы просто посидеть и отдохнуть в одиночестве за просмотром любимых шоу, не выходя из собственного дома, особенно после очень долгой и утомительной недели. Завернувшись в одеяло с подушками, ты поглубже зарылась в диван в гостиной, позволяя себе полностью игнорировать жизнь в течение нескольких часов. Волна сонливости накрыла тебя, и когда ты положила голову на мягкие подушки, твои глаза начали закрываться — звук из телевизора медленно становился лишь фоном, и ты стала отключаться. Но это нельзя было назвать полноценным сном, а скорее затуманенным состоянием прямо перед тем, как полностью погрузиться в покой. Душа чуть не ушла в пятки, когда послышались три громких стука в дверь. Ты крепко сжала одеяло. Сердце колотилось в груди так сильно, что ты слышала собственный пульс. На несколько мгновений всё утихло, и ты, всё ещё сидя на диване, смотрела в сторону коридора. Через какое-то время ты вновь улеглась, как только подумала, что кто-то там ушел, но вскоре опять услышала еще два стука, за которыми последовал глубокий стон. Какого чёрта? Сердце выпрыгивало, и внутри кипел страх. Такое ощущение, будто ты была прикована к своему месту и не могла пошевелиться. Раздался стук в дверь, и еще несколько слов, которые ты не смогла разобрать, но слышала, как твоё имя произносится тихим голосом с другой стороны. Сглотнув ком в горле, ты медленно встала и направилась к входной двери. Руки слегка дрожали, а в животе будто скручивались узлы. За дверью какое-то время было тихо. Ты прислонила ухо к холодному дереву, чтобы проверить, нет ли там каких-нибудь звуков. — Чёрт с ним, — сказала ты, прокручивая ручку и отдергивая дверь. Из всего, что могло быть за этой дверью, то, чего ты не ожидала увидеть, так это одного — очень… пьяного Ханму Шюджи. — О, господи, какого черта?! Ты напугал меня до чертиков! — ты вскрикнула при виде его растрепанных волос и в беспорядке висящей на нем одежды. Он держит одну руку на дверном косяке, голова низко опущена, пока он слегка не поворачивает её вверх. Глаза медленно моргают, и ему требуется несколько секунд, чтобы сосредоточиться на том, что находится перед ним. — П-почему ты т-так долго? — пробормотал он вперемешку с икотой. Дар речи пропал. Рот тут же открылся и закрылся от шока. Твоя рука легла на грудь, пытаясь успокоить быстрое сердцебиение. — Почему так долго? Ханма, два часа ночи! Шюджи замычал и поднимал руку, чтобы потереть глаза под очками. — Просто хотел… увидеть тебя, вот и всё. Сгорбившись, ты вздыхаешь. Ты и подумать не могла, что увидишь его на пороге своего дома в такое время и без приглашения. К тому же пьяным. Схватив за локоть, ты быстро затащила его в дом. — Кто тебя подвёз? – ты выглядываешь из-за двери, проверяя с обеих сторон, нет ли никого рядом, — И… и почему ты даже не предупредил, что придешь? Ты закрываешь дверь, оборачиваешься и видишь, как он сгорбился прямо на кухонном столе. — Я соскучился по тебе, — пробормотал он, оперевшись головой на руки. — Ты мне больше не звонишь. — Ты больше не отвечаешь, – выплёвываешь ты, подходя к нему и наполняешь стакан водой. — Оу… – он нахмурил брови, что для него было почти не характерно, — Извини, я был занят… Ну, знаешь, делами занимался. Ты пыталась игнорировать боль в груди. Сердце слегка замирало при напоминании о том, как сильно вы отдалились. Это не было ни твоей виной, ни его. Ты знала, что порой жизнь идёт не так, как хотелось, и если бы не ваши загруженные графики, вы бы виделись намного чаще. — Ладно, — вздохнула ты, дергая его за запястье, — тебе нужно лечь. Он бездумно следует за тобой, слишком пьяный, чтобы сомневаться в том, что происходит вокруг него. Зайдя в твою спальню, он садится на край кровати без какой-либо подсказки, ведь этот сценарий чётко запомнился ему. — Так, давай, помоги мне, – ты помогаешь ему снять обувь и укладываешь его на кровать. — Оу? Так вот что мы делаем? – ухмыляется он. Твои движения останавливаются, когда ты смотришь на него снизу-вверх, сидя на коленях. Оу. — Я не пытаюсь тебя трахнуть, Ханма. — Но п-почему нет? — икает он, слова еле связаны. — Я х-хорошо выгляжу, и у меня пиздецки большой член. — Ты такой надоедливый, когда возбужден, — вздыхаешь ты, легонько щелкая его по лбу. — Я не собираюсь ничего с тобой делать, — отвечаешь ты, на что он громко стонет, раздраженно запрокидывая голову назад. Ну что за капризный ребенок. — Значит, ты н-не хочешь меня так-ким? – икает он. Ты делаешь паузу, наполовину стягивая с него пиджак. — Что ты имеешь в виду? — немного расстроенно спрашиваешь ты, встречаясь с ним взглядом, и замечаешь, что все это время он смотрел на тебя. — Ты… ты знаешь, что я имею в виду, — говорит он, откидывая голову на подушку. — Ты не хочешь со мной секса, так что, — он сглатывает, — Это значит, что я не нравлюсь тебе так, как ты нравишься мне, — бормочет он, указывая на тебя пальцем. Казалось, что дыхание выбили из твоих лёгких. На пару минут воцарилась тишина, и ты изо всех сил пыталась понять, что он говорит, но кажется, что твой разум был пуст. Совершенно пуст. Ты фыркаешь, открываешь и закрываешь рот в попытке что-то сказать, пытаешься сформулировать мысль, но тебя будто ударили мешком с кирпичами. — Ханма… — Нет-нет, — перебивает он тебя, махнув рукой в ​​воздухе, — Ты же знаешь, что это не мое имя. Ты вздыхаешь, растерянно и немного взволнованно, но подыгрываешь его глупой игре. — Шюджи, — мягко говоришь ты, обхватив его щеку одной рукой и смотришь на его красивое, раскрасневшееся лицо. Он хмыкает, показывая, что слушает тебя (ты не думаешь, что он на самом деле достаточно трезв, чтобы понять все, что ты говоришь), и зарывается лицом в твою ладонь, трется щекой о гладкую кожу. — Ты сейчас очень пьян. И… и я уверена, что ты и понятия не имеешь, о чём говоришь, — ты, наконец, снимаешь пиджак от его костюма и начинаешь поднимать его нелепо длинные ноги на кровать, — Утром ты забудешь об этом, и всё будет так, будто ничего этого и не было. Он полностью игнорирует тебя, будто его разум находится в совершенно другом мире. — Ты мне так нравишься. Так… сильно, знаешь? Ты опускаешь голову, а руки лежат на краю кровати. Это бесполезно, он не перестанет говорить. — Шюджи, — шепчешь ты, крепко закрывая глаза, — Пожалуйста, не делай этого со мной прямо сейчас, – простыни натягиваются от того, как сильно ты их сжимаешь, — Ты понятия не имеешь, что говоришь. — О том, ч-что ты к-красивая? Знаешь, мне так н-нравятся твои глаза… я так л-люблю их. Твоё лицо… твоё лицо, я так хочу его… — он делает какое-то движение в воздухе обеими руками, похожее на то, будто хочет сжать тебя. «Как же больно» — думаешь ты, потому что знаешь, что как только он проснётся утром, то полностью забудет об этом разговоре. Это больно, потому что он, вероятно, принимает тебя за какую-то другую женщину, и что он никак не может быть искренним в своих словах, потому что он — Ханма, а это достаточно говорит о том, как он относится к отношениям. Ну, и к тебе. — А тебе… тебе я никогда не нравился, поэтому просто ничего не говорил, — невнятно произносит он, очевидно, его медленно охватывает волна сонливости. И ты думаешь, что это мило: как его глаза закрываются, и как приоткрывается рот, когда он начинает сопеть. Тебе хочется кричать. Но в этот момент ты лишь накрываешь его рот рукой, пока он не уснет, и не перестанет говорить. — Я-я думаю, этого достаточно для одной ночи. Тебе пора спать, Шюджи, – тебе удаётся натянуть на него одеяло, но оно не достаёт даже до щиколоток из-за того, какие длинные его ноги. Носки выглядывают, но ты слишком уставшая, чтобы что-то с этим сделать. — Повернись и убедись, что будешь спать на боку, – мычит он, когда ты толкаешь его в сторону, подкладывая ему под спину подушку, чтобы он не перевернулся на спину во сне. Вздохнув, ты, наконец, отходишь. — Ладно, думаю, ты уже вырубился, но я всё равно пойду спать на диване. В комнате тишина, если не считать тихого дыхания, исходящего от него. — Спокойной ночи, Шюджи, – шепчешь ты и собираешься уходить, как вдруг чувствуешь, как тёплая рука сжимает твоё запястье, останавливая твои движения. — Останься, — бормочет он, его глаза немного слезятся, — Я хочу увидеть твое лицо, когда проснусь утром.