тиран моего сердца

Тачихаре 17 и он безумно влюблен в свою способность. Потому что больше любить некого. Вселенная отобрала у человечества последнюю иллюзию выбора, когда создала проклятые метки, и теперь все, что нужно делать - это ждать, когда судьба сведет тебя с нужным человеком с зеленым флажком в руках. Каждая метка по-своему уникальная и при прикосновении с предназначенным человеком она набухает, меняет форму с простого плоского рисунка на орнамент, который можно прочувствовать кончиками пальцев. Именно так Вселенная предложила людям узнавать о своих родственных душах. У кого-то трансформация происходит болезненно, а кто-то вообще не обращает внимание и узнает только через несколько дней, случайно увидев измененную метку в зеркале. У Тачихары тоже есть метка - два изящных колоса, обрамленные круглой рамкой. Плоская, и Тачихара уверен, останется такой навсегда. Потому что Тачихара не умеет любить, Тачихара вообще потерял способность ощущать положительные эмоции - последние были похоронены в могиле старшего брата. Тачихаре 17 и он безумно влюблен в свою способность. Потому что больше любить нечего. Природа наградила его тело прекрасным даром управления металлом. Готовка, уборка, помощь на складе - все дается ему с легкой руки. И с этой же легкой руки он соглашается выполнить одно из самых опасных заданий за все время его членства в преступной группировке. Тачихаре всего 17 и он юный преступник, проникший на военную базу с экземплярами оружия нового образца. Темнота сильно давит на глаза, и Мичидзо на секунду теряется в пространстве и в какое-то мгновение вообще жалеет, что присоединился к этой сомнительной группе эсперов, готовящихся к ограблению государственного банка. Тачихара, словно змей, плавно скользит меж рядов ящиков со взрывчаткой и руками прощупывает этикетки с названием снарядов. Глаза понемногу привыкают к темноте и, зайдя далеко в сердце склада, Мичидзо осмеливается включить фонарик. На складе ни единой души. Группа Тачихары охраняет территорию снаружи, чтобы в момент внезапной опасности немедленно подать ему сигнал. Тачихара наконец находит нужный вид оружия и открывает ящик, чтобы аккуратно вытащить пистолет под светом фонарика. Мичидзо садится на корточки и с помощью способности расчленяет электрический пистолет на детали и находит нужную - пулю. Снаряды в этих пистолетах с шокерами, не убьют, но инвалидом оставят обязательно и никто не узнает, из-за чего произошел сбой в организме пострадавшего человека. Пока о данном типе не узнали еще не поставленные в известность новым экземпляром военные, и слухи не расползлись дальше, это оружие - идеальное для совершения преступления без человеческих смертей. Именно поэтому Тачихара должен вынести пару ящиков и доставить в штаб его новой банды. Все свое везение он ставил на то, что ящики окажутся металлическими или хотя бы железными, и удача в этот раз не прошла мимо него. Тачихара запечатывает вскрытый ящик и готовится активировать способность, как в рации раздается истошный вопль. - Уходи оттуда, он умеет ходить сквозь стены!!!... Тачихаре всего 17 и он чувствует себя трусом. Он сильно вздрагивает и чувствует, как в груди быстро расползается липкая холодная волна. Тачихара боится, что из-за наступающей панической атаки не успеет убраться со склада. Еще сильнее пугается наступающего в рации шкворчания. Он не успевает схватить ручной фонарь с оставшимися на нем отпечатками пальцев, как чувствует сильную боль на шее. Едва глаза успевают уловить движение, его грубо впечатывают в стену, выбивая последний воздух из груди. Рука появившегося из неоткуда человека сдавливает шею все сильнее, напрочь лишая Тачихары возможности сделать новый вдох. Мичидзо кажется, что он теряет сознание. Видимо, человек задевает ногтем ухо, потому что эта область невероятно сильно жжет. Голос мужчины низкий, в нем чувствуется ледяная улыбка. - Уже отключаешься? Никогда не слышал о собачьем кайфе? Тачихара знает об этой технике, и еще больше пугает то, что мужчина упоминает ее сейчас. Тачихара разлепляет глаза и замечается белые волосы и бледную кожу склонившегося над ним лица. Ему кажется, что сам дьявол пришел за ним из ада. В последнее мгновение он готовится потерять сознания, но беловолосый демон на мгновение ослабляет хватку, и Тачихара на автомате хрипло втягивает воздух, чтобы снова ощутить сомкнувшиеся пальцы на шее. - Я могу мучить тебя так всю ночь, если пожелаешь, но упасть в обморок я тебе не дам. Мужчина приближает лицо и говорит громко, потому что наверное понимает, что в ушах Тачихары давно гудит от нехватки кислорода. - Ты готов слушать меня? На глазах Мичидзо наворачиваются слезы. Он почему-то верит, что этот человек обязательно продолжит пытку с удушением, если Тачихара не отреагирует, и он через немыслимые усилия кивает головой. - Правильный выбор, Тачихара-кун. Тачихаре страшно, его вряд ли отпустят живым, ответь он хоть слово не так. Этот человека знает его имя, у него наверняка есть определенная цель. Мужчина окончательно ослабляет хватку и откидывает Тачихару на пол. Мичидзо громко кашляет, легкие обдают таким огнем, что он готов их выплюнуть, лишь бы не чувствовать боль. Мужчина выжидает несколько секунд, а затем грубо берет его за волосы и откидывает голову назад. - А теперь слушай меня, Тачихара-кун. Мне все равно, украдешь ты эти железки или нет, и посадят тебя в тюрьму или отпустят - это забота обычной полиции, но никак не моя. Я здесь, чтобы предложить тебе кое-что, и если твой ответ меня не устроит, я сломаю тебе позвоночник. Тачихара тяжело дышит - не только из-за передавленного горла и временного отсутствия кислорода. Человек внушает благоговейный страх и он прекрасно понимает - что бы тот ни сказал, он не имеет права отказать. Мужчина, видимо, чувствует разумный страх в его теле и удовлетворенно скалится. - Присоединишься к нашему отряду военной полиции, а, Тачихара-кун? Он наклоняется к уху перепуганного до смерти Мичидзо и шепчет: - Подумай над ответом хорошо. Тачихара сначала лихорадочно вертит головой, а потом быстро кивает в знак согласия. Жесткие нотки появляются в лице оппонента, и Тачихара кричит сорвавшимся от хрипоты голосом. - Я согласен. Только... - он тяжело сглатывает болезненный ком. - Только не рассказывайте моим родителям обо всем случившемся. Мужчина издевательски смеется. - Мне все равно, узнают они или нет, но с этого момента тебе запрещено общаться с ними. С этого момента ты - часть отряда, и никакая информация не должна просачиваться во внешний мир. Иначе я голову тебе оторву. Не успевает он договорить, как распахивается ведущая к выходу дверь. В зал входит темноволосый мужчина с катаной, немного выше того, что стоит перед Мичидзо. Голос у него приятный, словно бархат, он говорит негромко, но его хочется слушать. - Дзёно, перестань запугивать новенького. Названный "Дзёно" ухмыляется и поворачивается в сторону напарника. - Думаешь, это пустые угрозы? Мужчина повторяет. - Хватит его пугать. - Хорошо, хорошо, Тэтте-сан, сам веди его в штаб, я терпеть не могу сопливых детей. Тачихара чувствует безопасность рядом с этим Тэтте-саном. Он помогает Тачихаре подняться и сделать первые шаги на затекших ногах. Тачихара сам не осознает своей дрожи в теле, когда его выводят на улицу через задний выход. На другом конце внутреннего двора он слышит полицейские сирены и громкую ругань. Мичидзо отворачивается и старается не слушать крики бывших напарников. В машине все троя едут тихо, Тачихара сидит на заднем сидении. Он не удивляется тому, что его даже не удосужились привязать, словно понимали, что смелости у него сбежать не хватит. За рулем едет темноволосый мужчина. От волнения Тачихара напрочь забывает его имя. Словно прочитав его мысли, после очередного поворота он поворачивает голову назад и представляется. - Я Тэтте Суэхиро. Тачихара хлопает глазами и не сразу соображает, что нужно представиться в ответ. Он приходит в себя, когда Тэтте отворачивается и трогается на зеленый свет. - Я Тачихара. Тачихара Мичидзо. Тэтте кивает словно самому себе и тихо произносит. - Я знаю. И Тачихара нервно глотает вставший у горла ком. Шок проходит, и он в полной мере начинает осознавать происходящую ситуацию. Еще несколько минут назад он почти выполнил задание, ему бы отдали заработанные деньги, и это позволило бы соврать родителям о высокооплачиваемой работе и спокойно оплатить учебу. Но то, что происходит сейчас, не вписывается ни в какие соображения. Тачихара подвигается на край сидения. В машине пахнет сакурой, никакой музыки, лишь звук ревущего мотора, когда Тэтте набирает скорость. - Куда мы едем? - В штаб. Дзёно больше не произносит ни слова, на все вопросы отвечает Тэтте, пока они благополучно не доезжают до штаба. Тачихара неуверенно выходит из машины. Дзёно молча идет вперед, словно напрочь теряет к Тачихаре последний интерес. Тэтте кивает головой в его сторону и тихо говорит. - Следуй за нами. И Тачихаре страшно. Страшно, что сделай он случайно шаг влево и его убьют прямо на месте. Мичидзо задумчиво смотрит под ноги, тревожно гоняя мысли в голове и раздумывая о своем состоянии. Из размышлений его резко выводит нервозный голос Дзёно. - Хватит трястись, твое сердце бьет чересчур сильно, ты меня раздражаешь. - Не пугай его, Дзёно. - Замолчи, Тэтте. Тачихара с благоговейным страхом слушается и старается выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. Тогда на темном складе ему показалось, что у этого человека просто необычный даже для японца разрез глаз - очень узкий, но сейчас он складывает пазл из закрытых веков и чувствительного слуха и приходит к вполне логичному выводу что дьявол Дзёно слеп. Спрашивать напрямую он, конечно же, ни за что не осмелится. Вошли в штаб все троя, но через несколько поворотов Дзёно махнул рукой и завернул за угол. - Пойду доложу командиру, что мы его доставили. Отведи пока в кабинет. Тэтте принимает наставление напарника и участливо кивает в сторону Тачихары, предлагая ему свернуть в противоположном направлении. Они проходят еще один пролет, и Тэтте открывает перед ним дверь. Суэхиро учтиво пропускает его первым, и Тачихара думает, что со стороны Тэтте впускать его в незнакомое закрытое пространство кажется высшей степенью насмехательства над его страхами. В кабинете темно, Тачихара готовится выдохнуть от облегчения, что остается наедине именно с Тэтте-саном, как тот включает свет, и взгляд Мичидзо падает на миниатюрную фигуру, сидящую поверх крышки стола. На вид девочке лет 12-13, и Тачихара в недоумении оборачивается, чтобы увидеть такое же удивление на лице Тэтте, но не видит ничего схожего. Напротив, Суэхиро еле заметно кивает новой фигуре и садится за стол, напрочь игнорируя тот факт, что девочка, в общем-то, сидит на нем сверху. Она продолжает сверлить Тачихару любопытным взглядом, склонив голову чуть набок. Тачихаре до крайности неловко под невинным взглядом нового лица и он как бы умоляюще смотрит в сторону Тэтте-сана, ища у него помощи. Но Суэхиро словно не замечает его взгляда и упорно продолжает смотреть на сомкнутые в замок руки на бедрах. Девочка не меняя положения взгляда громко спрашивает. - Так это он тот, которого Дзёно выслеживал целый месяц. Такой хилый, зачем он ему вообще пригодился? Суэхиро поднимает на нее ничего не выражающий взгляд и привычно тихо произносит. - У Дзёно свои соображения. Девочка проворно спрыгивает со стола, и Тачихара в ужасе замечает, как простодушное выражение ее лица сменяется хищным оскалом, когда она смотрит прямо на него. - Ничего, мы из него мигом солдата сделаем. Если не сбежит раньше. - Он не сбежит. Тачихара вздрагивает от неожиданного голоса Дзёно за спиной. Он обходит его стороной и садится прямо напротив Тэтте, закидывая ногу на ногу. Дзёно вскидывает бровь в направлении Мичидзо и наигранно любопытно спрашивает. - Я ведь прав? Тачихара нервно кивает. Он решает хоть как-то разрушить стойкую атмосферу неловкости. Мичидзо выгибает спину в поклоне и быстро тараторит. - Приятно познакомиться, меня зовут Тачихара Мичидзо. По- Но отдергивает себя на полуслове. Фраза "позаботьтесь обо мне" звучит уместно везде, кроме военной базы в кругу незнакомых людей и того, кто еще пол часа назад был готов его убить. Тачихара сохраняет позу и боится выпрямиться, но тут слышит по детски восхищенное хлопанье в ладоши и приподнимает лицо. Девочка, припав руками к щеками, смотрит ему за спину. Тачихара не успевает сообразить и развернуться, когда ему на плечо ложится большая теплая ладонь. Мичидзо делает над собой последнее усилие, чтобы не вздрогнуть, и наконец выпрямляется. - Так это и есть тот самый новобранец. Тачихара слышит уверенный смешок и в следующую секунду видит спину выходящего к центру стола мужчины. Он поворачивается передом, и Тачихара замечает уверенную улыбку, одну из тех, которую Мичидзо называет "тяжелой". Потому что есть в таких улыбках что-то действительно тяжелое - самоуверенность, власть, сила, авторитет - в общем все, чем можно задавить простого подростка без всяких связей за спиной. - Тачихара-кун, значит, отлично, наконец-то мы встретились. И Тачихара остается единственным, кто совершенно не вписывается в эту картину владения информацией, потому что он откровенно не понимает, кто эти люди и что им от него надо. Он быстро соображает, что новоприбывший является тем самым командиром не только по тому, как с ним здоровается остальная команда, но и по тому, как тот держит себя - уверенно, знает ведь, что его слова будут слушать, впитывать в себя, чтобы не забыть ни единой детали. Он легко усаживает на стул в развалку с видом человека, знающего, что уж его-то никто не осудит. - Значит, ты уже познакомился со всеми? Тачихара поджимает губы и неловко качает головой. Да, он, конечно, знаком с Дзёно и Тэтте, но ни имени первого, ни личности последнего, - а уж тем более об этой девочке - не знает ничего. Его неуверенность отдается громким смехом со стороны самого старшего. - Неужели тебе даже не представились. Дзёно, какой ты не гостеприимный сегодня. Дзёно никак не реагирует на попытку уколоть себя и демонстративно делает вид, что ему ужасно скучно. Мужчина с тихим цоконьем качает головой и как бы для себя поясняет. - Он сегодня не в духе. - Он переводит взгляд на Тачихару и произносит. - Я - Очи Фукучи, командир Ищеек, но не думай, что можешь обращаться ко мне по всем вопросам. - Он наигранно прикладывает ладонь к лицу и шепчет. - Я и сам ничего не знаю. Тачихара нервно улыбается. Чего от него ждут? Что в такой наколенной атмосфере он сможет засмеяться с шуток нового командира? Мичидзо вздрагивает от собственных мыслей - он только что назвал незнакомца новым командиром? Тачихара не успевает погрязнуть в самоанализе, потому что Фукучи продолжает. - Это Теруко Оокура, моя зам. Наша Кровавая королева. Теруко неприятно скалится. - Но ты можешь звать меня "госпожа". Тачихара не удерживается от нервного смешка. Боже, как же он хочет домой. - С Сайгику Дзёно и Суэхиро Тэтте ты должен был уже познакомиться. Тачихара снова кивает. Значит, его имя Сайгику. Оно будет преследовать его в кошмарных снах. - Из серьезных дел у нас осталось... А, ничего не осталось, последним делом как раз была твоя поимка. Тачихара в душе искренне смеется, как легко Фукучи говорит об этом при нем же. - Тэтте, ты возьмешься за обучение Тачихары-куна, его выносливость, навыки боя и тренировки на тебе. Дзёно, ты будешь периодически проверять его результаты и иногда подменять Тэтте, чтобы у мальчика не сложился односторонний стиль борьбы, и возьмешь на себе обучение его способности. Тачихара боялся, что Дзёно скажет что-нибудь такое, от чего у него - Мичидзо - кровь остынет, но Дзёно не проявил никакого энтузиазма и лишь едва заметно кивнул. - Тэруко посвятит тебя в суть дела и расскажет о том, чем мы занимаемся. Дзёно покажет тебе твою новую комнату и объяснит правила проживания. Твоя форма будет готова в течении пары дней. Тренировки начнутся с сегодняшнего дня. Тэтте проверит твои боевые навыки и составит дальнейший план. На этом все, можете быть свободны. Фукучи и Тэтте вышли из кабинета. В комнате остался до крайности неприятный дует из Тэруко и Дзёно. Тэруко крайне самодовольно рассказала Тачихаре, собственно, о занятиях Ищеек и их общих целях, ввела в краткий курс последних событий и провела четкие разграничения между обычной полицией и военной полицией и военной полицией и элитным отрядом Ищеек. Теруко закончила и с громким: "Еще увидимся" вышла из кабинета. Тачихара остался один на один с Дзёно. Дзёно лениво потянулся и демонстративно хлопнул в ладоши пару раз. - Для человека, едва ли сдерживающего дрожь в коленках, ты сконцентрировался довольно неплохо. И Тачихара плакать готов от такого желчного комплимента. Дзёно встал со стула и направился к выходу из кабинета, сказав вдогонку. - Отстанешь на каком-нибудь повороте, возвращаться не буду, так и будешь блуждать по коридорам. Тачихаре дважды повторять не нужно было, он быстро сообразил что к чему и постарался не отставать от Дзёно, но и не приближаться слишком близко. Дзёно без особого интереса перечислял Тачихаре такие факты, как: душ общий на всю мужскую часть отряда, кухня одна на всех на этаж ниже, комната у каждого своя. Он подвел Мичидзо к серой двери с отдельным металлическим номером и толкнул ее - дверь открылась во внутрь. - Здесь ты будешь жить ближайшие годы, - он тихо усмехнулся. - Если сможешь ужиться. Знай, Тачихара-кун, к твоему сожалению или моему счастью, но моя комната по соседству с твоей, и о любых твои попытках побега или малейшем непослушании я буду узнавать в первую очередь, и так уже вышло, что ответственность за тебя несу я. - Дзёно оскалился, как дикий зверь перед коронным прыжком. - Я пресеку любые твои попытки, но моих способов тебя лучше не знать. Дзёно сильно хлопнул Тачихару по плечу - этот жест предназначался для дружеских касаний, но беловолосый Демон вложил в него всю силу и неприязнь. - У тебя пять часов на отдых, после этого Тэтте и я будем ждать тебя у тренировочного зала, и лучше бы тебе не опаздывать, терпеть не могу ждать. Тачихара кивает, и сразу хватается своей ошибки - Дзёно ведь слепой. - Я понял. Дзёно без прощаний разворачивается и уходит, и Тачихара про себя замечает, что шаги у него мягкие, если не напрягать уши, то их не слышно даже под тяжелой подошвой военной обуви. Тачихара медленно входит в комнату, бесцельно осматривая стены, пол и окружающее пространство. О побеге даже думать было страшно, вдруг поблизости кто-то умеет читать мысли, да и угрозы Дзёно звучали весьма убедительно. Мичидзо аккуратно, не сминая простыни, садится на кровать. Ему бы хорошенько отдохнуть, выспаться и поесть, а лучше сходить в аптеку за успокоительным и снотворным, но выходить за территорию штаба самому запрещено, да и в коридорах он еще не до конца разобрался. Мичидзо тихо расправил постель и перед тем, как лечь, завел будильник на пять часов вечера - ровно через четыре часа. Один час он решил оставить в запасе на тот случай, если все-таки не вспомнит дорогу до спортивного зала и придется поблуждать. Вопреки ожиданиям, Тачихара почувствовал мгновенную сонливость, стоило головой коснуться подушки. Он почти сразу ощутил, как мысли закружились в бешеном водовороте, и наступила темнота. Проснулся Тачихара от громкого звона будильника. Тачихара еле сел на постели. Все тело гудело, голова ходила ходуном, а тяжелые веки то и дело закрывались при каждой попытке расшевелить уставшее сознание. Мичидзо в полной мере прочувствовал плачевный результат двух бессонных ночей. Неожиданно Тачихара почувствовал боль, он схватился за грудную клетку - сердце заскакало в бешеном танце, на глазах навернулись слезы, которые Тачихара всеми силами пытался остановить. В голову хлынуло такое чувство отчаянья, черная пелена безысходности заполнила собой его разум. Первой возникшей мыслью было найти что-нибудь острое и попытаться попасть в вену. И Тачихара подчинился внезапному порыву, вскочил с кровати и бросился к столу, заплетаясь в собственных ногах после сна. Он упал перед столом и судорожно открыл ящик. Но резкое чувство отчаянья так же резко сменилось секундным затишьем, и Тачихара, пока не поздно, с размаху ударил себя по щеке. О чем он вообще думает? Какие вены! Так нельзя. Боже, это ведь совсем не то, к чему он стремится, не то, чего он хочет на самом деле. Тачихара знает, он хочет жить, и никакое отчаянье не отнимет у него это желание. Мичидзо медленно встал и поплелся обратно к кровати. Он схватился за волосы в отчаянных попытках найти решение из сложившейся ситуации, но выхода не было. Он прочно увяз в этом болоте. Оставалось лишь смириться с тем, что уже произошло, и постараться идти дальше. Внезапно в его голову пришла довольно смелая мысль. Тачихара разлепил глаза. Это ведь хороший шанс сменить роль злодея-преступника на роль добродетеля и заиметь возможность учиться у лучших бойцов страны и самому стать одним из них. Тачихара тихо вздохнул. Он быстро оделся и вышел из комнаты. По памяти нашел кухню, без особых надежд обнаружить хоть что-то, ведь для себя он купить ничего не успел. Мичидзо удивился, когда в большом холодильнике увидел отдельную полочку с аккуратными иероглифами "Тачихара Мичидзо", наполненную разными продуктами и консервами. Его явно ждали. Поэтому-то на встречу послали Дзёно. Придя вместо него добрый Тэтте, и Тачихара бы нашел, как выйти из воды сухим. Тачихара еще раз взглянул на еду в холодильнике. Возможно, не так уж все и плохо. Но есть перед тренировкой он не осмелился, выпил чашку кофе, чтобы притупить чувство голода и в том, в чем пришел, направился на нижний ярус в тренировочный зал. Пришел он раньше положенного времени. Из зала доносились хлесткие звуки удара о мат. Тачихара пошел к проему и посмотрел в направлении звуков. Тэтте только что взял на прогиб Дзёно, но тот так умело вывернулся из его хватки, что ему хватило одного движения, чтобы оттолкнуться ладонью от мата и снова встать ровно. Оба тяжело дышали. Дзёно не наступал первым, Тачихара заметил ощутимое преимущество на стороне Тэтте. Суэхиро нападал первым, чтобы дать Дзёно возможность поразмыслить над обходными путями. Тачихара заворожено наблюдал за рукопашным боем двух искусных бойцов, в котором Тэтте, несмотря на изворотливость Дзёно и его высокие навыки ближнего боя, все равно оказался в выигрыше, опрокинув Сайгику через спину и повалив того на маты с тем же хлестким ударом. Дзёно полежал на спине несколько секунд и быстро встал, отойдя к скамейкам. Он вытер пот полотенцем и повернул голову к стоящему в проходе Тачихаре. - Долго будешь подглядывать? Тачихара в очередной раз поразился чуткому слуху Дзёно, он переступил порог огромного зала и огляделся по сторонам. Тэтте тоже отошел от привычного места на матах и подошел к полотенцам. Дзёно смочил горло водой и крикнул. - Сначала я оценю твои навыки владения способностью, потом Тэтте займется остальным. - Разве не я должен начинать первым? Дзёно скривился. - Хочу уйти по раньше. Тэтте оставалось только кивнуть и пресечь спор на корню. Дзёно отставил бутылку и устало сел на скамейку, похлопав возле себя. Мичидзо не сразу сообразил, что жест предназначался ему, а не напарнику. Он неуверенно подошел и сел рядом с Дзёно на небольшом расстоянии. Несмотря на тренировку и обильный пот по всему телу, Тачихара почувствовал резковатый запах морозного дезодоранта. - Дай мне десять минут. У Тэтте-сана было хорошее настроение и он решил раскидать все, к чему не прикоснется. - Он повысил голос и как бы с сарказмом переспросил. - Да? Тэтте никак не отреагировал, только сел рядом и сделал глубокий вдох, насыщая ноющие мышцы кислородом. Тачихара оказался между двух бойцов, он с тем же умоляющим взглядом посмотрел на уважаемого Тэтте-сана, в надежде, что именно он возьмется за него сегодня. Дзёно, видимо, уловил его поворот и, как догадался Тачихара, услышал биение сердца в тот момент, как легкие холодок прошелся по его телу после слов Сайгику. Он одним движением встал, подошел к матам и поманил Тачихару на себя. Мичидзо физически почувствовал, как отяжелели ноги. Дзёно встал в стойку. - Нападай. Тачихара уже в сотый раз за этот день был поражен. - Разве вы не должны заниматься моей способностью? - Ты же хочешь скорее перейти под крылышко Тэтте-сана. Выстоишь против меня двадцать секунд, и я тебя сегодня не трогаю. Тачихара всем телом чуял явный подвох, но, рассудив, пришел к выводу, что двадцать секунд - это всего лишь двадцать секунд. Он не настолько слаб, чтобы не выстоять, уличная жизнь преподнесла ему кое-какие уроки. Тачихара уверенно подбежал к Дзёно, и когда Тэтте, засекавший таймер на телефоне сказал: "Начали", Тачихара двинулся навстречу Дзёно. Сайгику, словно зрячий, "следил" за его передвижениями, и когда Тачихара одним рывком обнял его со спины, чтобы утащить в партер, Дзёно резко вывернулся и, подкинув Мичидзо бедром, перекинул его через левый бок и грубо пригвоздил к мату. Послышался голос Тэтте. - Девять секунд. Тачихара не верил ушам. Как так? Он ведь почти утянул Дзёно вниз, как тот так быстро придумал выход из захвата? Мичидзо перевел ошарашенный взгляд на лицо Дзёно, тот выпрямился и снова отошел к скамейкам, чтобы накинуть поверх разгоряченного тела сухую футболку. - Ты думал, раз Тэтте выигрывает, значит легко выстоишь против моих атак? - Он повернулся в сторону Тачихары. - Очень слабо. - Дзёно, перестань. Дзёно в ответ наигранное скривился. Он быстрым шагом преодолел площадь спортивного зала и вытащил что-то длинное из кладовки. Тачихара прищурился и опешил. Это было оружие. Кто вообще хранит оружие в тренировочном зале? Но Мичидзо и секунды не дали осмыслить, как прозвучал короткий вопрос Дзёно. - Готов? Тачихара открыл широко глаза. Дзёно взял прицел прямо на Тачихару. - Сконцентрируйся, Тачихара-кун. Останови пулю. Тачихара как сумасшедший замотал головой, когда послышался выстрел. Он инстинктивно выставил руки вперед и зажмурил глаза, но... ничего не произошло. Перед ним, словно защищая, стоял Тэтте. Тачихара испугался, что снаряд попал в него и быстро оббежал будущего наставника, чтобы убедиться, что с ним ничего не произошло. Снаряд со звоном упал на пол, но не возле Тэтте, а на половине пути между Дзёно и ним самим. Дзёно удовлетворительно хмыкнул. - Неплохая реакция. Но если бы тебе не угрожала смерть, смог бы ты среагировать так же? Тут до Тачихары дошло, что вопрос "готов?" предназначался не ему, а Тэтте. Какой дурак вообще придумал такую проверку?? А если бы он не успел? Дзёно, как бы в насмешку, крикнул. - Угомонись, это травмат, не убил бы, просто поболело бы пару дней. - Да вы чокнутые! Дзёно никак не отреагировал. Лишь вернулся в кладовку, чтобы убрать оружие на место. Тачихара был готов кричать от досады, и когда он уже открыл рот, ему на спину опустилась теплая ладонь. Тэтте пару раз хлопнул его по плечу и тихо произнес. - Ты молодец. Дзёно снова вошел в зал. - То, что ты умеешь управлять способностью не значит, что управляешь ты ею умело. - Он чеканил каждое слово. - Ты запаниковал, Тачихара-кун. Это худшее, что могло с тобой случиться. - И уже более самодовольно добавил. - И на сегодня все, я ухожу. Через полтора часа будь готов, у тебя мед.комиссия. С уходом Дзёно Тачихара заметно расслабился. И хотя Тэтте даже в половину силы был технически выше его головы на три, и Тачихара буквально катался по мату, морально это было легче, чем те проклятые двадцать секунд. После тренировки Тачихара быстро принял душ и вернулся в комнату. Время до прихода Дзёно тянулось часами, и наконец заветный стук в дверь привел его в себя. Мичидзо вышел за порог и окинул Дзёно взглядом. На нем больше не было спортивных штанов и широкой футболки для тренировки. Сайгику был одет в белую кофту и черные джинсы, что очень выгодно подчеркивало его в меру подкачанное тело. Дзёно никак не отреагировал на открытое пялянье, хотя наверняка все знал. - Пошли. Чтобы пройти во врачебный центр пришлось пройти половину корпуса, что отняло добрых десять минут, и на очередном повороте Тачихара в край запутался и плюнул на затею запомнить дорогу. Дзёно остановился у большой двери и громко постучал. Открыла медсестра, она тихо поздоровалась и кивком пригласила пройти. - Ты ел что-нибудь? Тачихара покачал головой. - Нет. Дзёно согласно кивнул. Медсестра попросила Тачихару закатать рукав и аккуратно взяла у него кровь из вены. Потом взяла мазок из носа и горла, осмотрела глаза, язык, взяла кровь из пальца, проверила зрение и сделала МРТ. Под конец вышел сам доктор. Он пожал Тачихаре руку и спросил, не тревожит ли его что-то, но затем сам же ответил: "Впрочем, снимки все покажут. Результат будет готов к завтрашнему вечеру". На все процедуры у них ушло около сорока минут. Дзёно довел Тачихару обратно до комнаты и предупредил, что сегодня придут снимать мерки для его новой формы. Уже у двери Дзёно достал телефон и вложил его в руку Тачихары. - Твой. Старый я забрал. Звонки отслеживаются, не вздумай чудить. Там пока вбиты только наши контакты, но по пустякам не звони. В другую руку Дзёно вложил магнитную карточку. - Пропуск за ворота общежития. В твою кровь введен датчик слежения, сбежать не получится. Ты будешь получать деньги как полноценный член команды после первого задания, пока будешь обходиться предоставленной едой и одеждой. Ты все понял? Тачихара кивнул. Дзёно уловил колебания в воздухе и недовольно цокнул. - Бесишь меня. После долгого дня Тачихаре неимоверно сильно хотелось в душ, и лишь встав под горячую воду Мичидзо почувствовал себя лучше. Он быстро намылил спину мочалкой и мыльными руками потер шею, когда случайно зацепился за бугорок под левым ухом. Тачихара без особого энтузиазма подошел к зеркалу, и в который раз за день потерял дар речь. Плоский рисунок метки внезапно набух, преобразовавшись в выпуклый орнамент. Тачихара раскрыл рот - он нашел того самого человека? Здесь? Ну почему именно здесь? Он мысленно постарался вернуться к событиям минувшего дня и пробежаться по лицам. Три мед.сестры, четыре врача, две портные, один компьютерный техник и уборщица, которой он помог поднять швабру. И кто из этих людей? Тачихара замотал головой, прогоняя навязчивые мысли: кто бы это ни был, им лучше не встречаться больше. За всем этим днем Тачихара совсем забыл о двух встречах в самом начале дня: Тэтте и Дзёно. Первые месяц давался Тачихаре неимоверно тяжело, и даже спустя целый месяц не стало лучше. Тренировки по шесть часов в день, зазубривание законов, параллельная учеба, тренировки со способностью, после которых Тачихара каждый раз слушал, какой он никчемный боец. В тренировках с Тэтте он тоже не продвинулся ни на шаг, хотя выкладывался на все сто пятьдесят процентов, и когда его в очередной раз повалили на мат, Мичидзо психанул и вышел с поля, усевшись на скамейку. Тэтте собрал разбросанную одежду и утяжелители и ушел относить в кладовку. Тачихара поднял взгляд на Дзёно, как на спасительную соломинку, и впервые за несколько недель уверенно обратился к теперь уже старшему напарнику. - Дзёно-сан, что не так? Почему у меня ничего не получается? В чем моя проблема? Дзёно демонстративно показал пальцем на глаза и язвительно спросил. - Ты прикалываешься надо мной? Тачиахара закусил губу и опустил лицо. Но Дзёно сел рядом с ним и, подумав пару секунд, произнес. - Твоя проблема в том, что ты сильно надеешься на глаза. Перед тем, как мозг успеет обработать увиденную информацию пройдут доли секунды, которые будут стоить тебе быстрого решения. Ты почти научился разностороннему владению способностью. С завтрашнего дня начни тренироваться с закрытыми глазами. Ты должен научиться чувствовать противника, уметь в мгновение ощущать любые перемены вокруг себя, это лучший способ наработать реакцию. Тачихара впитывал каждое слово с глубоким интересом, и на каждое высказывание Дзёно по-детски кивал головой с тихим "ооо" или "правда? не знал". Дзёно тихо вздохнул. - Ты как ребенок, Тачихара-кун. Мичидзо почувствовал себя пристыжено. Но в следующее мгновение Дзёно тихо произнес. - Не теряй это качество. Дзёно хлопнул его по плечу и направился на выход из зала. Это был первый раз на памяти Тачихары, когда Дзёно коснулся его первым вне тренировочное время. Пол года в военном общежитии пролетели очень быстро. Несмотря на прежние тревоги, прогресс Тачихары не стоял на месте. Например вчера он впервые за все время смог повалить работавшего во всю силу Тэтте на маты. И опустим тот факт, что у Тэтте это шел уже шестой час тренировок, а у него - первый. После тренировки Дзёно самодовольно вошел к нему в комнату и кинул на стол стопку бумаг. - Ознакомься, завтра выходишь на задание. Несмотря на язвительный характер из Дзёно получился на редкость хороший наставник, он наставлял Тачихару везде, где бы тот не находил сложности. В учебе, политике, тренировках, способности и даже советовался у него, как лучше наладить дыхание перед сном. Дзёно терпеливо объяснял каждую мелочь, словно поощрял стремление Тачихары развиваться дальше. Конечно, каждый раз это сопровождалось наигранными репликами, что Тачихара, как ребенок малый, радуется любым мелочам, даже самым несущественным, и удивляется всему на свете. ************************* На самом деле Дзёно очень сильно нравилась эта черта характера Мичидзо. Он казался живым, ярким, словно лучик, пробивающийся в маленькое окошко тюремной камеры. И этой тюремной камерой была жизнь Дзёно. Тачихара больше походил на младшего брата, чем на ученика. И Дзёно в глубине души был рад тому, что снова почувствовал слабый вкус семейных уз, потому что Тачихара очевидно открыто испытывал то же самое. Последней точкой не возврата стало общее задание, где Дзёно, влеченный диким желанием выместить на ком-то свою злость, почти откинул провинившегося в воровстве банка и убийстве 13 эсперов виновного, чтобы самолично нанести удар ножом в плечо туда, куда он ударил маленькую девочку минутами раннее. Но Тачихара в последний момент ударил Дзёно по руке и громко крикнул: "Одумайтесь, Дзёно-сан!" - Что ты несешь? - Он и так одной ногой на виселице, дайте ему попрощаться с родными. - Тачихара, ты... Но не успел Дзёно договорить, как тот самый мужчина достал пистолет и нацелился в лоб стоящего в десяти сантиметрах от него Сайгику. Тренировки Дзёно с завязанными глазами дали свои результаты, и Тачихара среагировал почти мгновенно - вытащил меч и не дрогнувшей рукой вонзил острие в плечо преступника на выход. И хотя жизни Дзёно бы ничего не угрожало из-за более ранних, нежели у него, вмешательств синтетических усилителей, Тачихара действовал на автомате, стоило ему только заметить, что здоровью наставника угрожает опасность. Тачихара вытащил лезвие из плеча кричащего от боли мужчины и убрал окровавленный меч в ножны - потом почистит. Он опустил лицо и, не сумев скрыть расстройство в голосе, тихо произнес. - Я ошибся, простите. Дзёно в уже привычной манере похлопал Тачихару по плечу и развернул в другую сторону, мягко толкая того к выходу из комнаты, оставляя само задержание на Тэтте. - Ты пытался, все в порядке. И такой непривычно мягкий голос Дзёно, его аккуратное похлопывание по плечу подействовали на Тачихару так странно. Он мгновенно успокоился, ощутив непривычное чувство безопасности, которого не чувствовал уже очень давно. Тачихара вышел на холодный воздух, его знатно трусило. Он прекрасно знал это ощущение, когда тело дрожит непроизвольно, а сердце вытворяет кульбиты в груди. Но неожиданно для самого Мичидзо, простым дискомфортом в плечах на этот раз не обошлось. Тачихара резко ощутил душащую нехватку воздуха и дикую боль в области сердца и его практически согнуло пополам. Дзёно рядом с ним встрепенулся и наклонился следом, чтобы взять его руку и закинуть себе на плечо, помогая выпрямиться. Он властным, не терпящим лжи тоном спросил. - Ты пьешь выписанные врачом антидепрессанты? Тачихара пересилил себя и покачал головой. Дзёно продолжил строго давить. - В чем дело? Тачихара сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем колющая боль в области сердца прошла. Он отдышался несколько секунд, пока Дзёно помогал ему сесть на скамейку в коридоре банка. Он понимал, что разговора было не избежать и решил не тянуть с ответом. - Последние недели у меня часто была бессонница или приходилось не спать из-за учебы, а те лекарства нужно пить за час до сна. - Тачихара умоляюще взглянул на Дзёно. - У меня просто не было времени пойти и сменить препараты. Дзёно тяжело вздохнул и покачал головой. - Тебе нужно было сразу мне сказать. - Я не хотел беспокоить вас по мелочам. - Твое здоровье - это не мелочи. И Тачихара не нашелся с ответом. Потому что такого ему не говорили даже родители. Он едва различимо прошептал. - Спасибо. - Сам дойдешь? Тачихара для проверки сделал еще один глубокий вдох и, не почувствовав боли, кивнул. Этим же вечером Дзёно силой повел его к военному врачу. Тот прописал новые препараты, не зависящие от режима сна и питания, но предупредил, что от них может быть легкая сонливость. Неожиданно для Тачихары заговорил Дзёно. - Его кошмары пройдут? Тачихара весь напрягся, но ответ слушал внимательно. - Кошмары возникают из-за плохого сна, что в свою очередь бывает из-за проблемы мозговой активности. Дзёно нетерпеливо перебил. - Я это знаю. Эти лекарства помогут ему? - Да. Дзёно без лишних слов взял новые препараты со стола и направился к выходу. - Если у тебя есть что спросить, я буду ждать тебя снаружи. Тачихара поклонился доктору и поспешно вышел следом. У него возникли вопросы к Сайгику. Мичидзо поравнялся с Дзёно и не очень уверено начал. - Откуда вы узнали о кошмарах? Дзёно недовольно прыснул. - Тачихара, я живу через стенку, ты думаешь, я не слышу каждый раз, когда хныкаешь во сне? Дзёно распылился и в конечном итоге решил, что уставшему Тачихаре не стоит сейчас принимать его злость на себя. Он лишь заключил. - Я ждал, пока ты сам расскажешь. - Я бы не рассказал. - Я знаю. Поэтому планировал начать разговор в ближайшее время. - Почему вы так заботитесь обо мне? Дзёно улыбнулся привычной плотоядной улыбкой. - Так уж вышло, что я несу за тебя ответственность, если ты потеряешь сознание где-нибудь на дороге, считывать будут с меня. И Тачихара, как дитя, простодушно воспринял эти слова всерьез, совсем не заметив мимолетного замешательства на лице Дзёно. - Ты должен говорить мне о любом непорядке со здоровьем, ты меня понял? И не важно, кошмары это или потеря аппетита. Тачихара взял за привычку не кивать в обществе Дзёно, а сразу отвечать. - Да. Э... Дзёно-сан, вы уже ужинали? - Некогда было. - Не хотите перекусить вместе? Дзёно напустил вид долгого мыслительного процесса перед ответом. - Если ты все приготовишь, то я согласен. Тачихара заулыбался так широко, как не улыбался в течении последних недель. - Я вас позову. Но вопреки словам, Дзёно не ушел. Он помогал Тачихаре на кухне, и пока Мичидзо тушил мясо, Дзёно варил лапшу. Тачихара давно заметил, что лапшу наставник предпочитает больше риса, как и грибы - больше рыбы. А еще, слушая разбор ошибок у Дзёно в комнате, когда Сайгику открывал свой комнатный холодильник, чтобы достать воду, Тачихара ни раз замечал, что на полочке у того всегда лежат сливы. Тачихара как раз вспомнил, что вчера вечером на рынке нашел белые сливы и взял пару килограммов Дзёно на пробу. Он сбегал в комнату и положил на стол. Дзёно, когда расставлял тарелки, нащупал пакет. - Это твое? - Это вам. Там сливы, они белые. Я сам не пробовал, но говорят, они очень вкусные. - Тачихара помедлил, а потом запротестовал. - Или нет, я сначала сам попробую, и если они будут вкусные, я отдам вам. Дзёно тихо засмеялся, впервые на памяти Тачихары так тихо и так искренне, без наигранного веселье или сарказма в голосе. - Не нервничай, Тачихара-кун, я не кусаюсь. Спасибо. Можем попробовать вместе. Тачихара с тихим "ага" переложил порцию мяса и грибов в тарелку Дзёно. Дзёно молчал, но, словно внезапно что-то вспомнил, продолжил. - Кое кто прислал мне американский кофе, заходи завтра с утра, оценим вместе. Тачихара ощутил, как в голове с тихим звоном порвалась какая-то струна, и пока дело не дошло до того, о чем он думал, Мичидзо резко вскочил с места и пулей вылетел из комнаты. - Живот прихватило, сейчас вернусь! Ему пришлось пробежать два коридорных пролета, чтобы убедиться, что усиленного слуха Дзёно будет недостаточно, чтобы услышать то, что творится у него в груди. Тачихару буквально трясло. Ему было страшно. Он не боялся Дзёно - в этот момент можно было бояться любого, но не его. Он боялся себя, а именно своих мыслей, которые возникали последние недели рядом с Сайгику. Слишком теплые. Тачихаре каждый раз приходилось убегать за три лестничных пролета, чтобы отдышаться и не дать Сайгику понять о том, что творится у него в голове. И тут Тачихару словно током прошибло. Дзёно умело считывает малейшие изменения в пульсе. То, что он - Мичидзо - убежал не означает, что Дзёно не успел почувствовать перевозбуждение в его организме. Тачихара слабо скатился вниз по стене, его откровенно трясло, в груди засел липкий страх. Он сделал пару вдохов на дыхательное упражнение, но ничего не помогло, сердце бешеным ритмом отдавалось в висках. Мичидзо просидел на холодном каменном полу целых десять минут и только когда смог успокоиться, вяло вернулся на кухню. Дзёно сидел у окна, он не выглядел взволнованным, но когда Тачихара вошел в комнату, он заметно оживился и повернулся к нему. - Все в порядке? У Тачихары банально не осталось сил сопротивляться истине, он помахал головой, напрочь забыв, что для Дзёно махи головой по звуку никак не отличаются. - Я не голодный, мне не хорошо. Ужинайте без меня. Дзёно, видимо, что то понял, потому что не стал настаивать и задавать вопросы, до комнаты тоже решил не провожать. Тачихара мертвым грузом свалился на не расправленную постель и закрыл горящее лицо подрагивающими руками. Боже, что же с ним происходит в последнее время. Почему же его так неистово тянет в сторону Дзёно последние недели, и почему Дзёно не делает никаких попыток отстраниться. Ведь если Тачихара мог заблуждаться в своих мыслях и думать, что тяга к Дзёно - это потребность в братской любви, которой он был лишен с детства, то Дзёно ведь наверняка правильно считывал его дыхание и пульс, не мог не догадаться раньше, какие именно желания двигали Тачихарой, даже если сам он этого не осознавал. Тачихара долго не мог успокоиться, все ковырялся на задворках памяти, искал хоть какие-то признаки неодобрения Дзёно его чувств, но не находил видимых черт. Мичидзо пришел к весьма неутешительному выводу о том, что Дзёно просто умело играет его эмоциями и специально делает вид, что ничего не замечет. Возможно, потом он ударит по слабостям Мичидзо с двойной силой, ведь именно ему Тачихара доверился больше всех. Тачихара долго не мог уснуть, все крутился с бока на бок, пока не сел за стол и продолжил выполнять задания по праву, которые специальный преподаватель трижды в неделю приносит в его комнату. Но задания тоже не шли в голову. Тачихара устало откинулся на спинку стула и тихо заскулил от беспомощности. Он незаметно вышел из комнаты и бросил мимолетный взгляд на комнату Дзёно - наверное, тот уже давно спит. Тачихара вытащил из кармана домашних штанов магнитный пропуск - за девять месяцев пользования фото на карточке стерлось, и лишь темным пятном обрисовывались непослушные черные волосы. Тачихара тихо прошелся по темному коридору, стараясь не разбудить сначала Дзёно, а потом и Тэтте, комната которого находилась в конце коридора. На улице стояла ночная прохлада. Ранняя весна еще не согревала землю, Тачихара по-прежнему ходил в теплой куртке, но сейчас забыл ее прихватить. Он быстро продрог, но заходить не хотел. На улице голова наконец-то остыла и пришло долгожданное спокойствие. Ровно до того момента, пока Тачихара снова не подумал о своем провале. Еще и метка последние недели болит постоянно. Теперь-то Мичидзо понимает, почему. Он питает нежную привязанность - назвать это по-другому язык не поворачивается - к Дзёно, а не к своей родственной душе, вполне ожидаема такая реакция организма. К Тачихаре в голову закралась очень несмелая мысль о том, что, может быть, по какому-то случайному совпадению именно Дзёно является предназначенным для него человеком. Но тут же отмел её. Он боялся ее. Боялся питать несбыточных надежд и еще больше боялся поверить в эти надежды. Он просто мазал охлаждающей мазью метку и заклеивал пластырем, чтобы эффект сохранялся дольше. Тачихара купил горячий имбирный чай в ближайшей кофейне, чтобы руки согреть и хотел направиться в парк, но холодный ветер все-таки решил, что лучше бы ему вернуться домой. Шел Мичидзо медленно, с удовольствием потягивая вкусный чай. По возвращении в общежитие он не спешил подниматься в комнату, его только недавно успокоившемуся разуму требовалась разрядка. Ведь стоит Мичидзо опуститься на подушки, как тревожные мысли снова заполонят собой его окружающее пространство. Он заварил себе крепкий кофе, поставил тихий звук на телевизоре и заново прослушивал утренние новости о наводнении в одном из Японских городов. Потом началась трансляция баскетбольного матча, но Тачихара не любил баскетбол, ему больше по душе был мужской волейбол. В школе он даже увлекался им и посещал тренировки. Мичидзо вернулся в комнату ближе к четырем утра, с ноющей тупой болью в голове и неприятным ощущением застоявшихся мышц. Его сильно знобило. Тачихара выпил две таблетки снотворного - после того, как убедился, что такая доза не несет рисков для жизни - и улегся в холодную постель с надеждами на крепкий сон. Но за тот короткий промежуток, отведенный ему для сна, Мичидзо проснулся раза четыре. Голова гудела, тело ломило, а одеяло все никак не спасало от холода. И когда солнце уже встало, за пол часа до будильника он наконец-то смог уснуть. Проснулся Тачихара не менее разбитым и не от звона будильника. Он подумал, что организм снова сыграл с ним злую шутку и разбудил просто так, но затем заметил открытую дверь и стоящего в проходе человека. Тачихара медленно сел на кровати. На грудь упала смоченная водой холодная тряпка, которая успела нагреться от тепла его кожи. Дзёно уловил шорохи сзади, попрощался с врачом и закрыл дверь, снова напустив на комнату убаюкивающий полумрак. - Не шевелись. У тебя под рукой градусник. Дзёно говорил привычным повелительным тоном, но было в его голосе что-то мягкое. Немного заботливое. И если бы Тачихара не чувствовал себя настолько разбитым, то снова бы заметил, как сильно бьется в груди сердце от тревоги. Дзёно ловким движением вытащил электрический градусник из под мышки Мичидзо. - У тебя высокая температура. Врач сказал, что это из-за нервного перенапряжения и усталости. Оставайся в постели. Вечером он снова придет проверить тебя. На плите стоит каша, поешь и отоспись. Тачихара старался не думать много о том, почему Дзёно ведет себя так заботливо. Дзёно был в форме, сегодня у него по плану дело с Тэтте, но его движения не выглядели торопливыми и резкими. Напротив, он вел себя так, словно Тачихара сейчас был важнее всех остальных дел, но Тачихара старался не тешить себя и этими мыслями. Дзёно сел на край кровати, снял перчатку и положил ладонь на лоб Тачихары, и Мичидзо словно огнем ошпарило, он резко отвернул голову и скинул руку Сайгику со своей головы. Не потому, что были неприятны его касания. Его касания последние дни были слишком желанны. И крохотные подачки со стороны Дзёно лишь разыгрывали животный аппетит Тачихары, чего в его ситуация просто нельзя было допускать. - Пожалуйста, уходите. Дзёно без лишних слов вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Если бы у Тачихары были силы на самоанализ, он наверняка бы устыдился своей реакции. Но сейчас он хотел только одного - спокойно поспать. Теплая погода подействовала на него успокаивающе, и Мичидзо провалился в крепкий сон. Проснулся он ближе к вечеру. Чувствовал себя намного лучше, чем утром. Единственной мелочью, осквернявшей его состояние, был урчащий от голода желудок. Тачихара вспомнил об обещанной Дзёно каше и направился на кухню. Там не нашел никого. По пути Тачихара спросил попавшегося на глаза инженера, не вернулись ли Дзёно и Тэтте с задания, но тот лишь покачал головой и поспешил уйти. Тачихара ужинал в одиночестве. За последние девять месяцев он успел привыкнуть к шумным компаниям из Тэтте, Дзёно и Тэруко. Командир с ними не ел, у него всегда было много дел, и очень часто о заданиях они узнавали через доклады Тэруко. Тачихара с аппетитом съел тарелку каши и посчитал это хорошим признаком выздоровления. Он прошелся до тренировочного зала, но и там никого не обнаружил. Постоял у двери зам.кома и, не услышав никаких звуков, и вернулся к себе. Еще раз померил температуру, и хотя градусник показывал 38,7 дневной сон немного приободрил его. Однако совсем скоро запал начал исчезать. Видимо, как это и бывает, к вечеру температура опять дала о себе знать. Тачихара попытался влить в себя горячий чай с лимоном, но сдался на половине кружки. Снова хотелось спать, ужасно клонило в сон. Мичидзо вернулся к себе и мгновенно уснул в прогретой за день комнате. *************************** Сайгику и Суэхиро вернулись с задания ближе к ночи. Первым делом оба приняли душ, Дзёно - по-солдатски быстро. Так же быстро поел и сразу же направился к комнате Тачихары. Возле двери он встретился с глав. врачом, но тот сказал, что больной спит и лучше его не будить. Дзёно тихо вошел в комнату и прикрыл за собой дверь, чтобы свет из коридора не просочился внутрь. Тачихара мирно спал. Он снова был горячим, температура поднялась еще выше, и по хорошему было бы его разбудить и напоить жароутоляющими, но Дзёно переживал, что, разбудив Мичидзо, прогонит у него остатки крепкого сна. Прохладной тканью он обтер лоб и шею Тачихары, и неожиданно, зацепился пальцами за отклеивающийся от влаги пластырь под его ухом. Сайгику аккуратно, боясь, что там свежая рана, провел прохладными пальцами по поверхности кожи и чувствительными кончиками почувствовал выступы. Он пару раз провел пальцами по рисунку и понял, что наткнулся на тайную метку Тачихары. И все бы ничего, и Дзёно скорее всего бы убрал пальцы, если бы не осознал, что рисунок был до жути знакомым. Гением быть не надо, чтобы понять, что на задней стороне его шеи выгравирован такой же узор. Отличия лишь в том, что у Тачихары колоски обрамлены одной круглой рамкой, а у него - двумя. Сайгику задумался на мгновение. На самом деле, его не сильно волновала метка на собственной шее. Если бы его человеком оказался не Мичидзо, он бы просто плюнул на судьбу и никогда бы не стал подпускать к себе кого-то другого. Но так уж вышло, что к Тачихаре он был не равнодушен, и осознавал это отчетливо. Уж в своих чувствах жизнь научила разбираться. Его метка была почти всегда закрыта волосами и вдобавок перекрыта слоем тонирующего крема, поэтому вряд ли Тачихара мог ее видеть. Да и в отношении Мичидзо к нему Дзёно был уверен - Тачихара не умел скрывать свое сердцебиение и банальные запахи тела, появляющиеся при перевозбуждении. Он так же прекрасно знал, что именно по этой причине Мичидзо бегал от него последнюю неделю, однако его побеги не мешали Дзёно улавливать метаморфозы в его организме. Дзёно чувствовал, Тачихара был еще не готов к этому разговору, и если мальчишка так и не созреет и внезапно охладеет к нему, Сайгику не будет давить и просто умолчит. Из скрытного ликования его вывело тихое шуршание одеялом. Тачихара неловко, очень по-детски потер кулаками глаза, чтобы смахнуть остатки сна. Он увидел перед собой сидящего на краю постели Дзёно, и что-то в его сердце радостно запело. Да он и сам был готов петь дифирамбы Дзёно, настолько легко и приятно стало на душе при виде его в своей комнате. Дзёно о чем-то думал и пришел в себя не сразу. Он казался вдвойне серьезным, но стоило Тачихаре предпринять попытки сесть, как тот тут же положил ладонь ему на грудь и мягко толкнул обратно в постель. - Лежи. У тебя все еще жар, Тачихара-кун. - Мне уже лучше. - Ты голодный? - Немного. - Тэтте оставил тебе порцию риса и жареной курицы, иди поешь. Тачихара пришел к выводу, что, если Дзёно и так все чувствует, то ему, по крайней мере, не стоит выдавать себя излишними скрытностями. - Поужинаете со мной? - Я только что поел, - но тут же мягче добавил. - Выпью за компанию кофе. Оба уже прекрасно понимали, что скрывать нечего, поэтому Тачихара пошел ва-банк. Это было лучшим решением с его стороны. Если Дзёно будет противно его внимание, он прямо скажет об этом, разбив сказочные мечты Тачихары на корню. А пока он этого не сделал, Мичидзо может потешить себя ложными надеждами, вряд ли это не продлится долго. Оба сидели в неловком молчании. Вернее, как казалось Тачихаре, неловко было только ему, потому что Дзёно не проявлял никаких признаков дискомфорта или умело их скрывал. - Дзёно-сан, это... Как прошел ваш день? Дзёно резко и довольно сухо кинул. - Нормально. Но потом его голос изменился, немного смягчился, на лице появилась легкая улыбка. - Я устал, не принимай на свой счет. Тачихара кивнул. - Тогда не ждите меня, идите отдыхайте. - Этим я и занимаюсь сейчас на кухне. Тачихару передернуло, в груди загудела паника. Дзёно его проверяет? Дзёно больше не скрывал того факта, что прекрасно читает Тачихару и без слов. - Успокойся, не нервничай, температура может подняться. Тачихаре стало неловко. Хоть Дзёно и выказал уверенный жест тому, что он прекрасно все чувствует, но коронный разговор он не поднимал. Поэтому путь стал прокладывать Тачихара. - Вы злитесь на меня? Дзёно приподнял одну бровь сначала в немом вопросе, а потом озвучил его. - Почему я должен злиться на тебя? Тачихара нервно перекладывал кусочки курицы с места на место, чтобы хоть на чем-то сконцентрировать разбегающиеся в разны стороны мысли. - Ну... Вы понимаете, о чем я. Дзёно понимающе кивнул. - Нет, я не злюсь на тебя. И нет, я не питаю к тебе отвращения, предвещая твой следующий вопрос. Если бы это было так, меня бы здесь не было. - Тогда что вы думаете по этому поводу? - Думаю, что тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим об этом после твоего выздоровления. - Но... - Тачихара хотел возразить, но проглотил свои слова. - Ладно. - Я знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь, что, если мы не поговорим сейчас, то ты не сможешь расслабиться и успокоиться. Но мой тебе совет, Тачихара-кун. Не волнуйся и отдохни на отведенные тебе больничные. Этот разговор может подождать. Тачихара кивнул. - Я устал, пойду спать. Ты тоже не засиживайся. Возвращайся к себе и хорошенько отоспись за все бессонные ночи. Последние слова прозвучали, как незлая шутка, и легкий хлопок по плечу добавил в приятную атмосферу еще более дружеские нотки. После того, как Дзёно озвучил его опасения, Тачихаре и правда стало легче. За последующие три дня Тачихара окончательно привел себя в норму. Контакт с внешним миром на этот период он свел к минимуму, чтобы не подвергать риску заражения других. Он много занимался, в частности практической физикой, изучал амплитуды клинка и как внешние факторы могут изменить его направление. Он полностью ушел с головой в английский язык, которым тоже должен был научиться владеть хотя бы на базовом уровне. Три дня пролетели незаметно. На четвертый день Тачихара вышел куда более бодрым, чем в последние дни перед болезнью. И сразу попал на совещания. Созывал всех командир. Отряду сразу предоставили нужные для ознакомления документы. Тачихара пробежался глазами по первым листам и понял, что речь пойдет о криминальной организации под названием "Портовая Мафия". Мичидзо и раньше слышал об их махинациях, далеких от грани легального мира, но никогда не думал, что это дело будет поручено Ищейкам. Фукучи начал без предисловий. - Нам нужен шпион в рядах Портовой Мафии. Он затих, давай остальным переваривать информацию. Тачихара задумался. Если так подумать, это хороший шанс проверить на практике приобретенные навыки и выйти за пределы военной базы. Все в отряде так или иначе имеют какие-то связи за спиной, кроме него. Для него это была бы отличная возможность. И тут Тачихару осенило. Это ведь реальный шанс подобраться ближе к той женщине из Агенства. Сердце Тачихары заскакало от неожиданной идеи. Он поднял лицо и увидел направленный в его сторону "взгляд" Дзёно. Тот молчал, видимо, давал ему возможность высказаться. Или высказать ту часть правды, которую от него хотят услышать. - Позвольте мне им стать. Фукучи прикрыл глаза и задумался. Первым затянувшуюся тишину прервал Дзёно. - Если так подумать, Тачихара-кун единственный, чья личность Ищейки еще не раскрыта. Под него нельзя подкапать, кроме как о его прошлых попытках взлома и воровства. Он - самый идеальный из всех нас вариант. Фукучи согласно кивнул. - Твои слова не лишены логики. Хорошо, так и будет. Начните подготовку немедленно, важно заменить любую мелочь в его характере. Они еще немного обсудили эту затею, и Фукучи отпустил отряд. Тачихара не имел ни малейшего представления, с чего начать "перемены". Привлекая внимание, Тэруко несильно ударила его в бок. - Ты же понимаешь, во что влип? Тебе придется измениться до неузнаваемости. Тачихара кивнул. - Подумай над поведением, которое ты должен будешь показывать в Мафии. Останешься таким же неуверенным, ни за что не попадешь в их ряды. Дзёно согласно кивнул. - Она права. Тебе нужно научиться выставлять себя" напоказ". У тебя три недели на подготовку. Экспериментируй каждый день и найди комфортную для себя личность, чтобы в нужное время нацепить подходящую маску. Тачихара повторно кивнул. Дзёно положил руку ему на плечо. - Я помогу. Три недели дались Тачихаре очень тяжело, было не просто выдавать себя за того, кем ты априори не являешься. Однако под строгим надзором Тэруко Тачихара быстро нашел для себя нужную "личину" и оттачивал новые повадки и жесты. В конце концов Тэруко предложила ему надеть линзы, но на них у Тачихары началась аллергия, поэтому она решила ограничиться только новым цветом волос. - Почему именно рыжий? Тачихара пожал плечами. На самом деле он прекрасно знал ответ - в этот цвет когда-то хотел перекраситься его брат, Тачихара хотел бы быть его копией хотя бы внешне, раз уж лицом они так схожи. Новый цвет совершенно не шел к лицу, неудачно оттенял кожу и вообще не вписывался к старому стилю Мичидзо, поэтому и стиль пришлось полностью сменить. Он долго крутился у зеркала в своей комнате, пока напротив, на кровати, сидел Дзёно. - Как я выгляжу? Дзёно недовольно прошипел. - Ты прикалываешься что ли? Тачихара тихо засмеялся. На душе было откровенно тяжело. Они так и не поговорили после того вечера на кухне, а через три дня Тачихара должен будет вступить в совершенно новую организацию и на какое-то время позабыть о всякой связи с напарниками. Дзёно тоже был без настроения. Тачихара неуверенно мялся на месте, прежде чем набрался смелости и спросил. - Дзёно-сан, давайте поужинаем где-нибудь за пределами штаба? Дзёно почти не задумываясь кивнул. - Давай. Сегодня? - Да, сегодня. Может, сходим в какое-нибудь кафе? - Хорошо, сам выбирай, куда. - Да! Оставшийся день до вечера Тачихара провел в нервном предвкушении. Он звал Дзёно не просто так. Еще с того дня он хотел получить ответ на один мучащий его вопрос - почему Дзёно никак не реагирует на явные намеки его - Мичидзо - организма на его - Дзёно - присутствие. Мичидзо долго думал, что лучше надеть, но пришел к выводу, что, ну не в ресторан же они идут - простая толстовка и джинсы будут в самый раз. Тачихара сразу позвонил в одно из кафе рядом с центром города и забронировал стол на два человека. До места добираться было недолго, поэтому идти он планировал пешком. Погода, правда, не радовала. Хмурое небо и темно-синие тучи, порывистый ветер и низкая температура - все указывало на предстоящий дождь. К нужному времени Тачихара вышел из комнаты, постучал в дверь Дзёно и, когда услышал тихое "можно", вошел внутрь. Дзёно был уже готов. Привычная камуфляжная форма была заменена белой рубашкой и цельной черной кофтой поверх нее. Дзёно накинул сверху легкое пальто и повернулся к выходу в сторону Тачихары. - Идем? Тачихара кивнул. Выйти за пределы корпуса не составляло для Дзёно труда, но Тачихара боялся, что на улице ему будет неудобно идти, по причине того, что он буквально не видит дороги, но Сайгику так искусно пользовался своей способностью слышать малейшие звуки, что, сопоставляя шумы с их направлением, прекрасно составлял себе мысленную карту. Поэтому что именно Дзёно пару раз отдергивал задумавшегося Тачихару от проезжей части. - Дорога - не место для маленьких детей. Тачихара хихикнул. - Нет тут маленьких детей. - А как же ты? Тачихаре все двадцать минут дороги так сильно хотелось, чтобы Дзёно был хоть чуть менее самостоятельным. Тогда он мог бы эгоистично воспользоваться фактом его слепоты и, например, взять под локоть, чтобы вместе дойти до нужного места. Но за почти десять месяцев жизни плечом к плечу даже самый не разборчивый человек увидел бы стремление Дзёно к этой самой самостоятельности. Вернее желание доказать всем, что с некоторыми делами он может справиться даже лучше любого зрячего. И Мичидзо так сильно уважал его за это. Подходя к нужному кафе все ближе и ближе, Тачихара терял свою хваленную уверенность все больше и больше, и когда он пришли на место, в голове у него заметно гудело от поднявшегося давления. Они вместе заняли нужный столик в углу. Тачихара знал, что нужно сказать, пока официант не принес меню, но язык не поворачивался начать разговор. Он впился холодными пальцами в ладони, до красноты продавив ногтями кожу. Холодный липкий страх сковал все тело, ему даже глубокий вдох было сделать сложно. - Тачихара, успокойся. Слова Дзёно подействовали, как детонатор. Тачихара мгновенно в красках представил, как нужно начать разговор и чем он может закончиться. Страх таким холодом ударил по желудку, что к горлу Мичидзо подступил тяжелый ком. Он почувствовал, что его вот-вот стошнит. Он со скрипом отодвинул стул и вскочил на ноги. - Прошу прошения, я сейчас вернусь. Это все, что он успел сказать, прежде чем закрыл рот, останавливая рвотные позывы. Тачихару стошнило прямо в туалете кафе. Он не знал, от чего так сильно трясутся ноги - от чертового волнения и от того, что его от страха только что буквально вывернуло наизнанку. Он постоял в кабинке еще несколько минут, убеждаясь, что никакую злую шутку его желудок больше не вытворит - да и нечем уже было. Однако аппетит пропал напрочь. Тревога за будущий разговор так сильно поглотила его сознание, что он даже не заметил, что в коридор у кабинок вошел еще один человек. Тачихара вышел на едва гнущихся ногах и почувствовал, как что-то теплое легло ему на плечи. Дзёно накинул на спину оставленную Тачихарой в зале куртку и участливо кивнул на выход. - Я отменил бронь, пойдем на свежий воздух, тебе полегчает. Тачихара молча прошел вперед него и вышел на улицу. Он чувствовал себя крайне подавлено из-за испорченного вечера. Дзёно знал этот район и уверенно подвел его к небольшой будке уличной кофейни. - Два сладких чая. Тачихара молчал, весь запал испарился окончательно, вряд ли он сегодня вообще начнет говорить. Дзёно взял два стаканчика и прошел на лавочку, скрытую за зелеными елками. Он протянул один из них Тачихаре и кивнул ему на скамейку, но сам садиться не стал. Тачихара тоже не сел, ему хотелось немного размять одеревеневшие конечности. Он знал, что нужно что-то сказать, как-то отблагодарить Дзёно за понимание и купленный чай, но не знал, как начать. - Дзёно-сан, спасибо. Дзёно не ответил, но задал встречный вопрос. - Тачихара-кун, почему ты так сильно нервничаешь? Тачихара внутренне захныкал, боже, как ему хотелось исчезнуть в этот момент. - Это все из-за вас. - тише, чем нужно было прошептал Мичидзо. - Это я знаю. Тачихара вскинул голову. - Что? - Я прекрасно знаю, что ты хочешь поговорить. - Тогда почему вы ничего не предприняли, чтобы остановить меня? - Хотел услышать это от тебя. - О, Небо, Дзёно-сан, да вы сущий дьявол! Дзёно тихо усмехнулся. - Ты можешь сказать это сейчас. Но если ты еще не готов, то оставь этот разговор и обдумай все хорошо. Тачихара, как ребенок, замотал головой. - Нет, я уже все обдумал. Я... Дзёно-сан, вы наверняка знаете, о чем я хотел поговорить с вами. - Знаю. Но пока ты этого не скажешь, мы не придем ни к каком результату. Тачихара глубоко вдохнул холодный воздух и в последний момент решил, что хуже уже все равно не будет. - Дзёно-сан, вы мне нравитесь. Я имею ввиду... Вы же знаете, о чем я, так ведь? Вы мне нравитесь по-другому, не как Тэтте-сан или кто-то еще. - Под конец Тачихара начал терять свой прежний настрой и говорил все тише с каждым словом. - Вы мне нравитесь, ну, как обычно нравятся девушки, или... Я не имею ввиду, что вы девушка, просто... Тачихара шумно опустился на скамейку и зарылся пальцами в волосы. - Боже, что я несу. Простите. Дзёно тихо сел рядом и положил руку ему на спину. - Я принимаю твое признание, Тачихара-кун. Тачихара резко поднял лицо и посмотрел на Дзёно. - Это значит, что вы... Что я, э... - Да, именно это и значит. Тачихара физически ощутил, как напряглись округлившееся в растерянности глаза. - Правда? Дзёно кивнул, еле сдерживая смешок. - Давай заново, Тачихара-кун. Ты уже заранее знаешь мой ответ. Тачихара не заметил, как начал улыбаться. Он активно закачал головой и повернулся всем телом в сторону Дзёно. - Дзёно-сан, не хотели бы вы стать моим партнером? Романтическим, я имею ввиду. - Если ты серьезно все обдумал, то не вижу повода отказываться. Тачихара вскочил на ноги и, не зная, куда себя деть от восторга, затоптался на месте. Дзёно внимательно прислушивался к звукам и даже пару раз засмеялся. - Дзёно-сан, вы не представляете, как я рад, что мы поговорили. - Раз уж отныне нас связывают такие отношения, то пора бы тебе привыкать наедине называть меня просто по фамилии. - Хорошо, я буду стараться. Только сейчас Тачихара ощутил, как продрог всем телом. Он встрепенулся и схватился за оставленный на скамейке стаканчик. Когда нервное возбуждение прошло, Тачихара отчетливо ощутил чувство наступающего голода. - Дзёно-с... Э, Дзёно, давай зайдем и возьмем что-нибудь поесть. Умираю с голода. Дзёно медленно встал и выбросил пустой бумажный стакан. - Сначала тебя было не растормошить, теперь тебя не успокоить. Тебя кидает из крайности в крайность. Тачихара с улыбкой замялся. - Прости. - Тачихара, твои эмоции - это нормально, не смей стесняться их. От меня тебе их скрывать все равно бесполезно. - Но вы... Ты сам называешь меня ребенком. Дзёно тихо произнес. - Мне нравится эта черта, побудь ребенком еще немного. Сохрани яркость своих эмоций и впредь не бойся их. Вернулись в общежитие они после темноты. Дзёно спросил Тачихару, не хочет ли он кофе, и когда Тачихара кивнул, ушел в свою комнату за порошком. Тачихара в очень приподнятом настроении болтал ногой, пока Дзёно в бронзовой турке варил кофе на двоих, а когда закончил, предложил перебраться в его комнату. Любой жест Сайгику теперь рассматривался Тачихарой под другим углом. Каждое движение манило к себе невероятной силой, и Тачихара, вопреки словам Дзёно не стесняться своих эмоций и желаний, боялся, что может растеряться и сделать что-то лишнее. Он внезапно подумал, как было бы здорово обнять Дзёно, прижаться к его спине, потянуть на себя и не отпускать всю ночь. Боги, да он готов простоять на ногах целую ночь, лишь бы была возможность такой реальности. В комнате Сайгику было жарко, Тачихаре пришлось снять толстовку и остаться в футболке, прежде чем повернуться снова. Он сложил кофту на край кровати, и когда развернулся, налетел на подошедшего со спины Дзёно. Лицо Сайгику было в сантиметре от его, его губы бы в сантиметре от губ Мичидзо, и Тачихара ощутил волну нервной дрожи и дикого предвкушения. Он заворожено смотрел на подушечки губ Сайгику, и едва сдержал себя, чтобы не облизнуться. Дзёно сократил и без того маленькое расстояние и прошептал прямо в губы. - Твой кофе готов. И отстранился с лукавой улыбкой человека, который явно держит ситуацию под своим контролем. Тачихара, почти шепча, пролепетал. - Дзёно, ты... Издеваешься надо мной? - А я не могу? Ты так смешно теряешься, когда я подхожу к тебе. Тачихара ощутил, как хлынула кровь, он физически почувствовал, как покраснел. - У тебя ведь никого не было, я прав? Он не ответил, опустил голову еще ниже, устыдившись озвученного факта. Дзёно медленно подошел вплотную и мягким движением пальцев приподнял его подбородок на себя. Он приблизился к Мичидзо настолько, что тот чувствовал его горячее дыхание на своем лице. - Хочешь, я научу тебя, что нужно делать? Тачихара несмело прошептал. - Хочу. В эту минуту он желал этого больше всего на свете. Дзёно выждал пару секунд, пока он соберется с мыслями, и невесомо коснулся губами его губ, задержав невинный поцелуй на мгновение, пока Тачихара не осознает, что произошло. Тачихара прикрыл глаза, что стало своеобразным сигналом для Дзёно. Дзёно взял его подбородок и потянул на себя сильнее, едва ли не сдавливаясь с ним носами. Он плотоядно провел языком по губам Мичидзо и повелительно прошептал. - Открой рот. И Тачихара подчинился. Он готов подчиняться любому зову Дзёно, стоит тому только сказать. Мичидзо разомкнул губы, втягивая маленькую струйку воздуха. Дзёно несильно надавил на его подбородок, заставляя приоткрыть еще шире, и провел языком линию от уголка губ до внутренней части десны. Тачихара не знал, куда деть руки. Он завел их Дзёно за спину, что дало им шанс придвинуться еще плотнее. И когда грудью он коснулся груди Сайгику, тот повелительно поцеловал его в губы. Тачихара подчинился поцелую, позволяя Дзёно вести пока тот через несколько секунд с характерным чмоканьем не отстранился от его лица. Дзёно снова оставил на его губах невесомый поцелуй, словно прощальный жест минувшей страсти. Тачихара впился пальцами в кофту Дзёно и побоялся расслабиться даже на мгновение. Вдруг Дзёно одумается и захочет отойти. Сайгику тихо засмеялся. - Ничего страшного не произошло, чего ты так завелся? Тачихара от смущения не заметил, как спрятал лицо в плече Дзёно и как рука того нежно легла на его спину, утешающе поглаживая плечи. Дзёно мягко отстранился от Тачихары, а Мичидзо выть захотелось, так сильно он не хотел отпускать его. - Ненавижу холодный кофе, садись. Тачихара поразился, как быстро заигрывающий с ним Сайгику сменился на обычного повседневного Дзёно. Тачихара почти залпом выпил кофе и почувствовал легкое головокружение, когда попытался резко встать. Дзёно поддержал его под руку и кивнул на кровать. - Полежи, я принесу радио. Не то что бы Тачихара был против. Когда Дзёно закрыл за собой дверь, он припал лицом к поверхности его подушки. Он глубоко вдохнул остаточный запах Дзёно, сохранившийся на наволочке и, как умалишенный, заулыбался с тихий "да!" на выдохе. Тачихара раскинулся на кровати и с дурацкой счастливой улыбкой уставился в потолок. Дзёно вошел тихо, поставил радиоприемник на подоконник и настроил нужную волну. Звук он поставил на минимум. Тачихара очень по собственнически похлопал по кровати, зазывая Дзёно сесть рядом. Сайгику иронично выгнул бровь, но опустился у его бедра. Тачихара внимательно следил за его действиями. Он мягко, очень неловко накрыл его ладонь своей и переплел с ним свои пальцы. - Я больше не хочу уходить. - А я тебя не выгоняю. Тачихара издал тихий смешок. - Я не об этом, я о Мафии. Боюсь, что... Не знаю. - Что я передумаю? Тачихара едва заметно кивнул. - Мне казалось, я не похож на человека, отступающего от своих слов. - Не похож. Твои обещания убить меня выглядели вполне осуществимыми. Дзёно улыбнулся. Впервые за долгое время так расслабленно. Он аккуратно выплел пальцы из пальцев Тачихары и положил ладонь ему на щеку, медленно ведя вниз к подбородку, а затем переходя на другую сторону лица. Он делал это мягко, даже нежно, словно хотел запомнить каждый изгиб лица Мичидзо. Словно воочию хотел увидеть его внешность. Он прошептал, как будто самому себе. - Я готов убить за тебя, но никогда - тебя. Тачихара прижался щекой к его прохладной ладони. Дзёно, как бы случайно завел руку за шею Тачихары и коснулся пальцами зоны под ухом, там, где была расположена метка. Тачихара под его рукой заметно напрягся и даже предпринял попытки привстать, но Дзёно удержал его на месте. - Успокойся. Меня это не волнует. Тачихара долго молчал, а потом спросил. - Дзёно, ты уже встречал своего человека? - Да. Тачихара закусил губу. Разговор был не очень приятным, но ему хотелось знать как можно больше о предполагаемом партнере Сайгику. - Какой он? - Пугливый и смелый одновременно. Очень настойчивый и целеустремленный. Тачихара разочарованно подумал, что явно не подходит под это описание. Дзёно наклонился к его лицу, и Тачихара уже был готов к поцелую, но Сайгику удержал маленькое расстояние между их лицами. - Ты ревнуешь? Тачихара невесело улыбнулся. - Наверняка ты ему тоже нравишься. Дзёно самодовольно усмехнулся. - О, еще как, он буквально с ума от меня сходит. Тачихара задумчиво блуждал по волосам Дзёно, вплетая пальцы с в светлые мягкие локоны. Он в конец поник и расстроился и вполне ожидал, что Дзёно посмеется над ним за это. Но Дзёно мягко перехватил его ладонь и завел себе за голову. - Закрой глаза. Тачихара послушно сомкнул веки. Сайгику положил его пальцы на то место, где была его метка. - Что ты чувствуешь? Тачихара нахмурился, словно в попытках нащупать что-то. Он то надавливал, то ослаблял нажим на шее Дзёно. И наконец Дзёно почувствовал в его теле эффект, которого он добивался. Тачихара нервно вскочил и сел на кровати. - Не может быть... Дзёно убрал его руку и повернулся спиной, позволяя Тачихаре убедиться глазами, если тот не верит своим рукам. Тачихара аккуратно убрал волосы в сторону и пригляделся к выгравированной на шее метке. На доли секунды он даже забыл, как дышать, не то что что-то говорить. - Невероятно. Подожди, и ты знал?? Дзёно кивнул. - Как давно? Как ты узнал? - От температуры ты бредил во сне, пришлось положить тебе холодный компресс, тогда и узнал. - Но Дзёно, почему ты мне ничего не говорил? Ты же знал, как я переживал из-за этого. - Знал, но мне нужно было убедиться в твоей искренности, а не в том факте, что ты готов повиснуть на мне только из-за бессмысленной метки. - Убедился? Дзёно усмехнулся. - Ты пытаешься злиться на меня, но у тебя не получается. Не забывай, Тачихара-кун, я чувствую твой организм, а не звучание голоса. Тачихара сел и притянул Сайгику к себе, крепко обняв его за шею. Он хотел прижаться к нему каждым участком своего тела, каждым миллиметром. Хотелось запомнить эти ценные моменты долгожданного воссоединения перед долгой разлукой. Всегда сдержанный Дзёно прижал его к себе, мягко проведя рукой по волосам. - Оставайся здесь. - А если кто-то зайдет? - Если ты не заметил, на моей двери есть защелка. Тачихара нахмурился. - А почему тогда у меня нет? Дзёно продолжил очерчивать круги на его спине, совсем не меняясь в лице, когда спокойно объяснил. - Ее предусмотрительно снял Тэтте перед твоим заселением. Тачихара отпрянул и со смешком ткнул его в грудь. - Это ведь твоя идея? - Разумеется. Дзёно приблизился к его шее и на выдохе прошептал. - Ты против? Опалив зону под ухом огнем, он тут же припал губами, сцеловывая мурашки Мичидзо. Тачихара завел руку в волосы Дзёно, и с протяжным томным выдохом провел по его затылку. - Почему ты дрожишь? Мичидзо прикрыл глаза. Дзёно был магнитом, к нему хотелось приблизиться, хотелось касаться и хотелось, чтобы он касался в ответ. Хотелось чувствовать его тепло каждой частичкой тела. Тачихара глубоко вдохнул аромат его волос - не те скудные остатки на подушке, а запах всего тела Дзёно. - Это все бабочки в животе. Сайгику оставил последний невесомый поцелуй над его ключицей и с легким смехом выдохнул. - Какой ты ребенок. Дзёно повалил Тачихару на постели, умело просунув руку под его шею и таким образом положив его себе на плечо. Тачихара придвинулся насколько можно вплотную и затих. Дзёно успокаивающе гладил его по голове, шее, спине. Водил ладонью по лопаткам и считал пальцами позвонки. Тачихара, в край вымотанный игрой на публику последние недели, наконец-то почувствовал временное облегчение. Он еще крепче обнял Дзёно и прикрыл глаза. Он всеми силами старался не уснуть, но тепло тела любимого человека под боком разморило уставшее сознание. Тачихара встрепенулся, прогоняя сон, но услышал тихие слова. - Отдохни. У нас еще два дня. Тебе нужно хорошо выспаться. Тачихара кивнул и немного сонно усмехнулся. - Не прогонишь же? - Если не будешь пихаться во сне. Он поудобнее уложил голову на плечо Дзёно и поддался его гипнотическим касаниям. - Я постараюсь. И уже на гране сна почувствовал, как его накрывают теплым одеялом. Дзёно помнит - он терпеть не может холода.