Эрго Прокси 2

      Сетчатка глаза передавала скромный луч света в мозговой центр Винсента Лоу, пока нейронные окончания нехотя дирижировали минорным пульсом. Оркестр внутренних ощущений играл невпопад. По булыжникам скатывалась алая краска. Теперь он был готов.       Эрго Прокси поглотил знания Футуристо Прокси и завладел полным объёмом информации о Создателе, его проекте и его судьбе. Однако едва ли ему удалось это осознать. Новые обрывки памяти бегали по дому и неугомонно играли в прятки, пока Эрго Прокси продирался к ним сквозь столпы офисных бумаг и бесчисленное количество томов жизни Силентии Мутус. Не так-то просто дотянуться до правды, если сам её опасаешься. Он открывал комнату за комнатой, но ничего не находил. Дети Памяти издевались над ним и продолжали прятаться, приманивая к себе Эрго Прокси четверостишием:              

«Эрго Прокси не дурак,

      

Винсент Лоу для нас не враг.

      

Мы откроем тебе правду,

      

Если ты подашь нам знак».

      

      Пока Винсент Лоу продолжал находиться в отключке, память Футуристо Прокси господствовала в ослабленном сознании и безнаказанно дразнила Эрго Прокси, пытаясь загонять его до потери желания существовать и доказывать свою собственную экзистенциальность. Эрго Прокси пытался докричаться и достучаться до Винсента Лоу, но безуспешно. Никто не мог остановить Силентию Мутус, которая методично превращала мозги Винсента в праздничный пунш. Знания Футуристо Прокси оказались слишком опасны для любого другого существа, кроме самого прокси-носителя. Они вирусом въелись в подсознание и захватили полный контроль над всеми мыслями. Неужели истина настолько грандиозна, что ей стоит отдавать так много власти? Защитный механизм Футуристо Прокси был чрезвычайно мощным и неожиданным. Если бы Винсент Лоу очнулся, то они могли бы попытаться обуздать чужую память вместе, но его тело было обездвиженным. Груда камней от разрушенной Башни Воплей крепко обнимала Винса.       Бесконечная пытка могла бы затянуться на несколько миллиардов лет и продолжаться до тех пор, пока Солнце не выжжет остатки планеты, вместе с духом последнего прокси, но совсем скоро камни кто-то начал разгребать. Винсента Лоу вытащили из под завала.       «Дыхание отсутствует, слабое артериальное давление, повреждены внутренние органы! Возможна клиническая смерть и остановка сердца…», - приговаривала странница, осматривая тело Лоу. Ему провели непрямой массаж сердца и процедуру искусственного дыхания. Оказание первой помощи было выполнено довольно умело, и каким-то чудом этого хватило, чтобы Винсент очнулся. Он увидел перед собой девушку в чёрном капюшоне и с разными глазами, которая явно была озадачена ситуацией.              - Нет, ему не помочь, - с сожалением произнесла девушка, - пациент однозначно мёртв.              Она достала из-за пазухи причудливое механическое устройство, перевернула его и живо принялась рыть могилу для Винсента Лоу. Само приспособление практически полностью напоминало механическую косу для жатвы, но на другой стороне красовалась небольшого размера лопатка. Винсент попытался доказать незнакомке свою жизнеспособность и попробовал подняться на ноги, но ему не удалось даже пальцем шевельнуть. Окликнуть девушку тоже не вышло, голос куда-то исчез и в горле стрекотали голодные стервятники.              - Я… - мучительно выдавил из себя Винсент.       - Вам лучше не говорить, мистер. Вы же уже умерли!              Ответила на стоны незнакомка и потащила Винсента прямиком в яму, приговаривая что-то о том, как мир несправедлив и какого хорошего человека он только что лишился. Силы к Винсенту Лоу возвращались необычайно быстро, и не успела девушка окончательно закопать его, как он оперативно вырвал у неё из рук орудие и отшвырнул его подальше в сторону.              - Спасибо, что спасла меня… - задумчиво сказал Лоу, отряхиваясь от грунта. - Хотя возможно и не стоило…       - Ой, ну что вы! Это моя работа, ведь я – странствующая медсестра!              Девушка мельтешила перед Винсом, не зная куда себя деть. Она приняла свою волшебную позу приветствия и задорно подмигнула, словно позируя для фотографии в популярный журнал. Но холодный ветер и бездыханная пустошь не оценили её грацию. Единственным зрителем оставался измученный незнакомец, которому было безразлично её очарование.              - Мы же даже не познакомились, какой ужас! Мне так стыдно! – сказала девушка и смущённо почесала затылок. – Профессор наверняка поругал бы меня…       - Ничего…       - Мораль и этика спасут человечество! Мы не можем претендовать на величие, если не начнём уважать друг друга! Так Профессор говорил. Я на всю жизнь запомнила.       - Учту…       - И я всё ещё не представилась? Я худший авторейв из всех существующих…              Винс успешно протёр глаза и, наконец, узрел, что перед ним действительно стоял авторейв. На первый взгляд модель казалась более современной, чем аналогичные машины из Ромдо, но оболочка была настолько изношена, что определить примерную дату выпуска являлось практически невыполнимым заданием. Тем не менее Винсент Лоу отлично разбирался в авторейвах, и поэтому он мог с уверенностью утверждать, что эта версия была произведена точно не в куполе Ромдо.              - Что делает авторейв в таком безлюдном месте?       - Я шла по звёздам, искала своего друга.              «Значит это она за мной следила?», - подумал про себя Винсент Лоу, но не решился задавать такой провокационный вопрос и пугать единственного компаньона на десятки километров вокруг. Вместо этого он проявил учтивое дружелюбие, которому давненько не находилось места.              - Меня зовут…       - Я первая! Можно я первая? Но перебивать невежливо! Опять я нарушаю правила…       - Всё в порядке… авторейв, - попытался успокоить её Лоу.       - Моё имя Дороти Гарланд! Я – странствующая медсестра-авторейв!              «Дороти, авторейв… Какое странное совпадение», - пулей пролетело у Винса в голове.              - Я Винсент Лоу. Рад знакомству.       - Значит теперь мы путешествуем вместе? Многие годы я не выполняла свои прямые обязанности, но теперь я буду заботиться о Винсенте Лоу, пока он не умрёт! И даже тогда позабочусь!       - Только не учи меня как стать «достойным гражданином» …              Дороти вежливо посмеялась в ответ на непонятную реплику и двинулась вперёд.              - Мы пойдём вслед за звёздами, - заявила она, - они помогут нам найти то, что мы ищем!              Винсент Лоу согласился продолжить дорогу вдвоём, но бо́льшую части пути оставался задумчивым и молчаливым. Что, впрочем, не мешало Дороти Гарланд развлекать их обоих своими приключенческими небылицами. Правая ладонь, до которой дотрагивалась Силентия Мутус, всё ещё тревожила Винса и никак не заживала. Он посмотрел на свою руку и увидел на ней прорезающийся узор. «Похоже на спираль или какой-то круговой лабиринт» - подумал про себя Лоу и не придал этому особого значения. В тот момент он ещё не осознавал всю великую значимость этой самой метки.              - Я познал.       - Эрго Прокси...       - Ты можешь не выдержать. Истина оказалась слишком наглой. Уверен, что тебе нужно знать?       - Я столько всего пережил... У меня нет другого выбора.       - Ты изменишься, Винсент Лоу.       - К чёрту…                     Рил Мейер, Жан де Фобо́ш и трое его подчинённых наконец-то выбрались на поверхность и вздохнули с облегчением. Для них путь был действительно непростым: сначала они ехали в удивительно тесном лифте, а потом около часа поднимались по «лестнице в небо» в окружении грунта и темноты. И всё это с тяжёлым грузовым рюкзаком на спине.       Жан предложил организовать небольшой привал перед дальнейшим путешествием, пока у них ещё есть укрытие от морозной зимней стужи. Может, как человек он и не так учтив, но рабочие моменты Фобош выполнял чётко и безукоризненно. Рил была поражена, как лояльно он общается со своими работниками, а те, в свою очередь, не наглеют и не стараются приравнять себя к начальству. Это был верный пример социальной иерархии, который устраивал обе стороны. И только Мейер ощущала себя белой вороной на этом празднике мужской солидарности. Она была в команде, но совершенно точно не являлась её частью. Рил воспринимали как чужака, и от этого никуда не деться.       После короткого привала Фобош приказал разбиться по парам и каждого привязать к общей верёвке. Команда повторила связку, которой часто пользовались альпинисты, и двинулась вперёд. Может показаться, что это чересчур осторожное поведение со стороны Жана, но никто ему перечить не стал. Никто и не подозревал, что эта мера предосторожности – исключительная забота о безопасности Рил Мейер. Жан де Фобош уважал рабочую субординацию, и раз Ома попросил его беречь девушку, то глава отдела по безопасности выполнит приказ вне зависимости от своего личного мнения. Но и в буквальном смысле связка пригодилась, потому что метель буйствовала, и никакого гостеприимства у неё и в мыслях не было. Погода удивляла своей жестокостью. Она очнулась после многолетней спячки.       По нелепой случайности Рил оказалась в паре с тем самым блондинистым парнем в горнолыжных очках, которому от неё досталось на «Сенцон Тоточин». Мейер не сразу его узнала, зато парень помнил её отлично и побаивался даже смотреть в сторону Рил. Хотя сейчас ему совершенно точно ничего не угрожало.              - Эй! – попыталась докричаться до парня Рил через завывающую вьюгу. – Я помню тебя! Это же ты пытался похитить мой корабль!              Парень сделал вид, что ничего услышал. Но, к большому сожалению для него, Рил не отступила.              - Меня лучше не игнорировать, помнишь?       - Послушайте, можно мне с вами не разговаривать? Нам нельзя…       - Сторониться меня не получится. Я в вашей команде.              Юнец разочарованно вздохнул и слегка притормозил, чтобы другие не подслушали их разговор. Хотя в такую погоду даже самого себя услышать проблематично.              - Что вам нужно?       - Куда мы направляемся?       - В деревню.       - И какая цель вылазки?       - Откуда я знаю? Вам известно кто у нас за главного.       - То есть вы бездумно следуете приказу, и вас не волнует, куда вас отправляют?       - Мистер Фобо́ш прекрасный руководитель. У него способности к этому делу, понимаете? И я не буду говорить за всех, но я ему полностью доверяю. Я знаю, что он нас в обиду не даст!       - Вот это преданность… - подозрительно ответила Рил.       - Послушайте, мисс, мне правда не нужны лишние проблемы. И если у вас больше никаких вопросов нет, то…       - Последний.       - Ну?       - Зачем такая боевая подготовка и почему так часто происходят климатические экспедиции? Разве полученных данных для расчётов недостаточно? Или погода так изменчива?       - Климат, погода… О чём вы говорите вообще? Мы идём в рейд.       - Рейд?       - Разумеется! А куда ж ещё можно плестись в такую паршивую метель?              Рил не успела закончить допрос бедного парня, ведь команде поступил приказ остановить ход. Фобош распорядился каждому отвязаться от общей верёвки и приготовиться к спуску в падь. Рил заметила, что они подобрались к какому-то мелкому поселению. Деревня оказалась расположена не на равнине и была географически защищена от ненастья, которое продолжало неугомонно свирепеть.              - Это ведь никакая не климатическая миссия, верно? – упрекнула Рил главу отдела безопасности после спуска. - Вы собираетесь грабить этих несчастных, которые феноменальным образом здесь продолжают выживать вопреки всему?       - Откуда ты…       - Этого не будет! Ясно вам? Вы проведёте здесь свои дела без применения насилия и уж тем более без огнестрельного орудия. Я не позволю!              Рил Мейер затмила всех своей решимостью и не оставила Жану никакого другого выбора, кроме как покорно согласиться с ней. Он не мог ей угрожать расправой и на стал вдаваться в бесконечные споры, но это смирение и для Жана имело определённую выгоду. Команда посчитала, что их лидер поступил мудро и ещё сильнее прониклась безмерным уважением и максимальной преданностью к Фобошу. А вот к повышению репутации Рил Мейер ситуация явно не располагала. Её восприняли как нервную истеричку и теперь сторонились более прежнего.              - Чёрт с вами, Мейер, никаких угроз, - после паузы ответил Фобош. - Но если ваша мирная миссия не сработает, и мы не добьёмся поставленных результатов, если вы не справитесь с той ответственностью, которую на себя возложили, то у меня не будет другого выбора, кроме как действовать топорно. Вам это понятно, мисс Рил Мейер, падшая принцесса?              Рил фыркнула в сторону Жана и двинулась прямиком в деревню. По обе стороны ожидаемо красовались редкие обеднелые бараки, воссозданные из всего, что попадалось под руку. Когда-то это место было заполнено колоритными жилыми домами, но теперь они всего лишь груда камней и стопка рваных тряпок. И всё равно здесь продолжают жить люди! Всё-таки человек располагает поразительно сильным инстинктом к самосохранению и выживанию. Он будет до финального стука сердца барахтаться в агонии и зубами цепляться за любую возможность просуществовать на несколько мгновений дольше. По несправедливой закономерности подобная сила раскрывается только перед лицом смертельной опасности. Политика здесь ни при чём, но именно такова система сдержек и противовесов человеческой души. Мы не можем познать себя, пока не встретим смерть и не испытаем на себе неизвестность, что глубокой тенью тянется за ней следом. Но именно в этот момент человек нуждается в ясном просветлении меньше всего. Ему бы просто прожить ещё мгновение.       Рил продолжала блуждать среди останков цивилизации и искать хоть какие-то признаки жизни. На улице им не повстречалась ни одна живая душа, так что Мейер приняла решение зайти в место, которое было хоть как-то освещено. «Наверняка тут кто-то должен быть!» - пронеслось у Рил в голове перед тем, как она открыла скрипящую дубовую дверцу.       Просторная хижина оказалась местным трактиром, и людей здесь было полным-полно! На всё помещение разливался громкий смех и брутальный задорный лепет, но стоило нашей пятёрке из Агарти зайти внутрь – все затихли, будто в ожидании чего-то скверного. Команда мгновенно уловила просверливающие взгляды посетителей, и не похоже, что местный народ был готов восторженно принять в распростёртые объятия незнакомых странников с заряженными автоматами. Жан де Фобош сделал демонстративный шаг вперёд и направился к бармену, который не поддерживал суету своих посетителей и вёл себя более чем достойно, всё так же безмятежно полируя бокалы полотенцем. Этот пожилой мужчина абсолютно точно не боялся незнакомцев и даже первый начал разговор.              - Что будете пить, господа? Ассортимент у нас довольно скудный, но и цены смехотворные! Что скажете?       - Нам нужны волокна гиппокампа, - заявил Жан и публика разочарованно ахнула.              Все принялись скоро заниматься своими делами, стараясь максимально отречься от темы разговора, которая разливалась за стойкой. Все мечтают заполучить себе такую ценную вещь, как волокна гиппокампа авторейва, но никто не хочет связываться с теми людьми, кому они нужны. Ради обладания такой реликвией можно зайти довольно далеко. Поэтому охотники и бандиты стараются быстренько избавляться от гиппокампа, если им посчастливилось его найти. Обычно их меняют на провизию или что-то более полезное именно в трактирах. Так что волокна можно случайно разыскать как раз у таких местных торговцев, как наш пожилой бармен.              - Простите, но мне нечего вам предложить, – ответил бармен. – Я осознаю какую ценность они из себя представляют, но у меня нет подобных материалов. Увы!              Слова торговца убедили Рил Мейер, но никак не повлияли на Жана. Тот был непреклонно убеждён, что бармен ему наглым образом лжёт и проявляет неслыханное самодовольство, за что непременно должен ответить.              - Вы такие странные, ребята, - задорно обратился к ним бармен, не отрываясь от своих бокалов, - явно не из здешних мест. Прям как те двое! И откуда здесь вообще туристы? Ох, в интересное время живём, интересное…       - Те двое? О ком вы? – поинтересовалась Рил.       - Кто-то ещё спрашивал про волокна?! – напористо встрял Жан де Фобош.              Бармен даже не вздрогнул от давления и предстоящего нагнетания, чем успокаивал не только себя, но и товарищей за столом. Они ощущали его уверенность, и эта энергетика заставляла посетителей таверны чувствовать себя в безопасности. Он отложил в сторону посуду и подсел ближе к своим гостям, демонстрируя то, что теперь всё его внимание полагается достопочтенным путникам.              - Где-то неделю назад в наши края прибыла очень странная парочка. Они заявили, что им необходимо найти место для привала, чтобы переждать снежную бурю. До сих пор не понимаю, как они узнали, что начнётся метель…       - И что ты им предложил? – спросила Рил.       - То, что и должен был. Конечно же, порекомендовал остановиться у моего соседа Виктора, но они ответили категорическим отказом. Даже не раздумывали. Вам, между прочим, я тоже советую, если планируете задержаться. У него просторные койки, и в помещении почти не сквозит!       - А волокна гиппокампа? – вставил Жан де Фобош.       - Даже ни разу не упомянули, представляете? У нас тут кого не спроси, все хотят потрещать про них без умолку. Но эта компания была немногословной, да и в таверне так ничего и не заказали. И, насколько мне известно, они здесь больше не появлялись. Может, ушли давно. Только время зря на них потратил…              Рил и Жан переглянулись и ненадолго отошли в сторонку, ведь им было что обсудить. Какие-то незнакомцы прибыли в это же место, и глава отдела по безопасности про них оказался ни сном, ни духом? Мейер уточнила про вероятную возможность, что эти двое могут быть прямиком из Агарти, но Фобош настаивал на том, что это немыслимо. Он лично отвечает за все входы и выходы, а проскользнуть и остаться незаметным мимо пятикратной системы охраны попросту невыполнимо. Да и не нужно это никому, потому что, по мнению самого Жана, никто в стране и не знает про пути на поверхность. «Это точно не наши. Теоретически это могли бы быть пропавшие без вести разведчики, но мне в это верится с большим трудом» - попытался заверить глава безопасности мнительную Рил Мейер.              - Ещё что-нибудь добавите про этих странников? – продолжила допрос бармена Рил, облокотившись локтями на стойку. – Может, запомнили их имена или ещё что необычное?       - Они не представились, а я и не настаивал, - ответил бармен. - Знаете, у нас тут места суровые. Мало кто привык любезничать. Люди могут месяцами общаться друг с другом, но не знать ничего личного про собеседника. Это абсолютно нормально в наших кругах. Так уж устроен мир. Жить безопаснее, когда тебя никто не знает. Сами понимаете…              Бармен окинул Фобоша и его парней осуждающим взглядом, намекая, что последняя фраза предназначалась им и таким же как они бандитам. Те насупились.              - Ну, хоть что-то вы помните? Можете их хотя бы как-то описать?! – разочарованным голосом спрашивала Рил.       - Это без проблем! - расслабился и лихо обрадовался бармен. Ему хотелось верить, что допрос подходит к своему завершению. – Девушка, приходившая в таверну, была в испачканном сарафане, который раньше наверняка ослеплял своим снежным цветом! У неё ещё были рваные сетчатые колготки и замшевые коричневые перчатки. Казалось бы, обычная красавица! Вот только её чёрная мантия и механическая коса за шкиркой шибко нас настораживали. Но зла она нам точно не желала, уверяю вас! Выглядела она прекрасно. Да и манеры у неё что надо: вежливая, учтивая… Одним словом - ангел! Меня только взгляд её смущал… Чувствовалось, что хлебнула она жизни сполна, м-да…              Рил обернулась и ещё раз посмотрела на Фобоша. Тот ответил ей отрицательным кивком головы, что свидетельствовало о том, что Жану описание ничего не говорит. Он продолжал сомневаться в историях бармена и считал, что тот просто пудрит им мозги, скрывая волокна гиппокампа авторейва.              - Ах да! Чуть не забыл! У неё ещё повязка была на левом плече. Бордовая такая! А на повязке той крест какой-то красовался. Медицинский наверное…       - Понятно… - задумчиво ответила Рил Мейер. - А кто был с ней? Почему про второго ничего не рассказываете?              Бармен вздрогнул, словно орда невидимых мошек юрко пробежалась по его обвисшей коже. Было заметно, как ему неприятно припоминать вторую часть истории.              - А вот его я даже вспоминать не хочу, бр-р-р… Мрачный был тип. Даже в трактир к нам ни разу не зашёл. Стоял вдалеке перед городом и смотрел молча на всех… Долго смотрел… Пока девушка к нему не вернулась. Потом они ушли.       - Куда ушли? – не сдавалась Рил.       - Да откуда же мне знать, дочка? Им бурю надо было переждать, но моё предложение они отклонили. Девушка хотела безлюдное местечко. Тогда я им рассказал про заброшенную церковь возле кладбища. От церкви, конечно, осталось одно название: вся дырявая, разваливается каждый день и практически без крыши. А что, думаете, они там остановились? Замело бы их с лихвой, вон сколько дней уже сыпет! Не могли же они туда отправиться…       - Так вы даже не знаете куда они делись, да?       - Послушайте, они выглядели как те, в чьи дела лучше не лезть. А мы не очень-то и хотели. Уж слишком опасались её спутника. В церковь ту итак редко ходили, а теперь вообще не суёмся… Поэтому я и не знаю, останавливались они там или нет. Может, их уже и след простыл! Вы сходите сами проверьте, коль так интересуетесь. Вид у вас отважный и глаза горят ярче сапфира! Наверняка вас сложно обидеть! А я вам за это бесплатную выпивку предоставлю. Что скажете? На время, разумеется… Пока вы здесь.       - Схожу-схожу, не сомневайся. Ты только расскажи поподробнее, как он выглядел, чтобы узнала я твоих ужасных незнакомцев.       - О, вы его узнаете, не ошибётесь! Таких я и не видывал более! Высокий, в плаще красном! Правда, я по-джентельменски выразился, назвав его плащом. Тряпки какие-то да и только…              Раскалённое сердце мгновенно превратилось в барабан. Рил поверить не могла в то, что говорил этот старик. Ей на ум настырно приходил только один кандидат, который точно подходил бы под такое скупое описание.              - Но это ещё не самое страшное, господа! – продолжил вызывающе рассказывать бармен. – Знаете, может, мне показалось, но я видел, как у него глаза светились синим заревом! Ярко-ярко! Точно как берлинская лазурь! Я девчонку эту провожал, чтобы до неё не приставали тут, вот тогда и увидел… Два дня в трактире ночевал! Чего только не бывает…              Рил Мейер, даже не попрощавшись с барменом, пулей вылетела из трактира и рванула в сторону этой полудохлой церквушки. Подчинённые Фобоша были так увлечены рассказом старика, что хотели было устремиться следом, но Жан подал голос и осадил горячие дурные головы своих ребят. Жан де Фобош ни на секунду не поверил в байку про двух диковинных странников и угрожающим шагом направился в сторону бармена. Очевидно, что настала очередь ему поговорить с ним. Открыто, прямо и максимально грубо.              - Все на выход! Пошли вон! Живо!              Толпа и не собиралась сомневаться в приказе Фобоша и как-то ему препятствовать. Через минуту в таверне присутствовали всего лишь пять человек, и четверо из них были явно не на стороне пожилого бармена.              - Даю тебе последний шанс, папаша, - приговаривал Фобош, натягивая стальную кольчужную перчатку на правую ударную руку. - Мы всё ещё можем разойтись мирно, и никто не пострадает. Договорились? Просто отдай мне волокна, и мы уйдём. Я их даже купить у тебя могу. Хочешь? Называй любую цену.       - Разве может торговец отказаться от выгодной сделки?       - Так чего мы ждём? Свидетелей нет. Никто не уличит тебя во лжи. Где же они? Доставай скорее!       - Увы, друзья мои, но предложить мне вам нечего. Волокна гиппокампа я в жизни в руках не держал.       - Ну что ж, дедуля… Ты сам сделал свой выбор.              Жан де Фобош дал заветную команду, и его цепные псы бросились громить всё, что попадалось им на глаза. Изумительной красоты картины срывались со стен и разлетались на куски. Круглые маленькие столы трещали от увесистых ударов дубин до тех пор, пока не превращались в щепки. Бармен пытался держаться достойно и не подавать виду, но душа его непрерывно стонала пронзительным воем. Троица выполняла приказ чётко и ясно, пока Жан де Фобош мирно любовался действом. Таверна итак была в затхлом состоянии, так что долго громить не пришлось. Следом парни принялись обрабатывать бармена и они набросились на него как обезумевшие гиены на оленя. Бедный старик издавал скулящие звуки умирающей дворняги, пока его кости изо всех сил старались защитить внутренние органы старика. Но тщетно. Треск. Хруст. И теперь старик дышит одной лишь кровью.              - Хватит! - Приказал Фобош и троица мигом отскочила, - В сторону.              Жан вплотную подошёл к старику, приподнял его за воротник и врезал своей стальной перчаткой так, что несколько зубов тут же оказались на паркете. Возможно, он сразу и челюсть ему сломал.              - Даю тебе самый последний шанс, папаша.       - Ты… р-разрушил… в-в-всё… - не торопясь выговаривал старик, и его слова вылетали вместе с окровавленным кашлем. – Зачем мне тебе что-либо говорить?       - Ты абсолютно прав, друг мой! Мне очень жаль, что так всё обернулось, но твой бар превратился в труху. Впрочем, ты не далеко ушёл. Но вот что я тебе скажу, папаша. Чтобы что-то разрушать, нужно уметь строить. Понимаешь, о чём я? Если ты мне прямо сейчас скажешь, где спрятаны волокна, то мои ребятушечки немедленно начнут оказывать тебе медицинскую помощь и как следует подлатают. У нас с собой целая больница, дружище! Волокна мы найдём в любом случае, а тебе не помешала бы поддержка.       - А… как же… мой… т-трактир?       - Могу дать тебе один совет, приятель. Когда встанешь на ноги и подлечишь свои производственные травмы, то отправляйся в путешествие, исследуй окраины. Может там наткнёшься на пару пачек древесины, которые будут тебе как раз кстати… Что скажешь?       - Да кто… Кто ты вообще такой?       - Где волокна, старый? Моё терпение на исходе.       - Сундук… под лестницей… Мутная банка…       - Вот это другое дело, бармен! Парни!              Фобош щёлкнул пальцами и его команда принялась распаковывать один из рюкзаков. Внутри было всё: набор первой помощи, жгуты, хирургические инструменты, стерильная вода, шины, антибиотики, транквилизаторы и целая куча непонятных лекарств, которые способны и мёртвого оживить. Они бережно подняли старика, расчистили место на стойке и положили его, подготавливая к операции. Им необходимо было остановить внутреннее кровотечение, а задачка, прямо скажем, не из простых. Жан присвистывая направился под лестницу, где был заветный сундук, и там спокойно нашёл свой трофей. «Можешь, когда хочешь, старик!» – победоносно воскликнул Фобош и триумфально поцеловал банку. Он был невероятно счастлив от того, что оказался прав и уделал доверчивую Рил Мейер.              - Как же великолепно чувствовать себя на вершине мира! Ты как там, старик? Слышишь меня? Твоя байка, конечно, оказалась интересным рассказом, но в ней была целая куча промахов. К примеру, описание той девушки. Сарафан, рваные колготки... Ты на улице давно был, папаша? Как в таком наряде выжить-то вообще можно? Совсем из ума вышел? Мог бы что-то поправдоподобнее сочинить. Человеку ни за что не пережить такой холод без специального снаряжения!       - А я и не говорил, что она человек... – из последних сил произнёс пожилой бармен.       - Что ты несёшь, старый?       - Это был авторейв… Я в этом уверен.