Признание вслух

1 раз.

У Эндрю был плохой день. Один из тех, когда ему хотелось содрать с себя кожу и одежду, чтобы не ощущать фантомные прикосновения чужих рук на своем теле. Один из тех, когда не хотелось шевелиться и видеть кого-то. Один из тех, когда кошмары становились слишком реальными, стоило только закрыть глаза. Оттого Миньярд лежал в постели, сдерживая раздражение от тяжести одеяла, но не имея возможности выбраться, иначе шанс потерять связь с реальностью был бы слишком велик. Его взгляд сканировал потолок. Три пятна от бывших насекомых, два — от просочившейся влаги, и одна вмятина на уровне стены — от ножа. Нил вошел в комнату под тихие, но недовольные перешептывания у него за спиной. Дверь скоро закрылась, и они остались в тишине. Эндрю повернул голову в сторону своего «не парня» и повел плечом от того, как неприятно одеяло прошлось по шее. Будто чьи-то руки надавили и окружили. — Дрю, я принес тебе мороженое. Я оставлю его на полу рядом с кроватью. Да или нет? — Джостен даже не посмел сделать шаг, пока Миньярд молчал, что даже вызвало некое негодование. Кто вообще спрашивает об этом? Точно, экси-наркоман. — Можешь просто кивнуть, — Эндрю не пошевелился, наученный недавним горьким опытом. — Моргни два раза подряд, если да, — он моргнул два раза, и Нил чертовски медленно пошел ближе, чтобы оставить мороженое. Его заботливый взгляд все это время наблюдал за Эндрю, чтобы отойти, если это станет слишком. Когда ведерко с ложкой оказалось в доступности, наркоман тут же отступил назад к двери, но не вышел. — Никто не зайдет, я проконтролирую. Я обещаю, что ты сможешь поспать в тишине, если захочешь. Вскоре Джостен ушел, и за дверью на короткое время послышались недовольные голоса. — Но, Нил, у нас тренировка! Или. — Ты не можешь просто не пустить меня, это мой брат! Но внутрь так никто и не зашел, а после и вовсе стало тихо. Мороженое выглядело соблазнительно, но взять его — означало перебороть себя и страх вылезти из-под одеяла. Эндрю гипнотизировал ведерко, пока в голове взвешивал все «за и против» того, чтобы оголиться от священной защиты. Обратно он не сможет забраться, а без заземления просто не справится. Нил вошел в комнату с пледом в руках и отвлек от мыслей. — Я подумал, что он тебе понадобится. Пришлось потратить время, чтобы забрать его у девочек и убедить всех, что ты будешь в порядке, — Джостен вновь ждал разрешения подойти, и мозг Эндрю буквально взорвался от осознания. Нил заметил его дискомфорт. Нил позаботился, чтобы сделать все, что избавило бы его от неудобства. Нил позаботился о нем. — Подойди, — на глупом лице экси-наркомана тут же появилась улыбка. Он в два шага преодолел расстояние и протянул Миньярду плед. Никто не удивился, застав их через два часа в сидячем положении, укрытых одним пледом на двоих и поедающих растаявшее мороженое одной ложкой по очереди, даже несмотря на то, что Нил не любитель сладкого.

2 раз.

Недалеко от их университета открылась новая кофейня с установленной стоимостью на любые напитки с неограниченным количеством добавок. Вся команда побывала там через неделю, как к ним дошли слухи, что это лучшее место поблизости. За три доллара и пятьдесят центов тогда Нил получил стаканчик обычного черного кофе без сахара, а Эндрю — то, что все дружно назвали «смертью от диабета». Помимо сахара и взбитых сливок он попросил пару фруктовых топпингов и шоколадную крошку. По скромным наблюдениям Джостена, голкипер остался в восторге, хоть по пустому выражения лица бариста и успел заволноваться, что кофе вышел недостаточно вкусным. Единственной проблемой оказалось место, где расположилась кофейня. Рядом с ней не было парковки, а доходить пешком до нее каждый раз Миньярд не собирался. Пришлось бы идти в противоположную сторону от башни и тратить время. Мысленно Эндрю успел попрощаться с этим заведением. Однако через пару дней утром он обнаружил стакан с логотипом кофейни на своем рабочем столе. По количеству сливок и шоколада Эндрю понял, что это точно не напиток кого-то из жильцов комнаты, от того, не испытывая угрызений совести, начал день с убойной дозы сладкого. Все подозрения в покупке пали на Нила, но эту тему для разговора они так и не подняли, потому что «не парень» всегда мог воспользоваться запасными ключами от машины. И Эндрю было плевать, если наркоман использовал ее для таких странных причин. Еще через два дня ситуация повторилась. Топпингом служила двойная порция карамели и маршмеллоу. Эндрю готов был привыкнуть к такой традиции. Кофе появлялся на его рабочем столе раз в два-три дня. Каждый раз состав менялся, даже если и незначительно, но это происходило. За месяц он успел перепробовать кофе с ликером и сливками, кофе с мятным сиропом и большой порцией шоколада, кофе с ванильным мороженым и крошкой из печенья, а также многое другое. Сегодня подошел день, когда он должен был попробовать что-то новое, но стол был пуст. Эндрю обвел комнату придирчивым взглядом, не заметил ничего необычного и направился на выход. Потянувшись открыть дверь, он замер, потому что напротив уже стоял мокрый до нитки Нил, держащий в правой руке стаканчик с кофе. Его спортивная одежда прилипла к телу, а намокшие волосы к лицу, от чего его удивление казалось еще большее комичным. — Черт побери, не успел, — Джостен скосил глаза на кофе в своей руке, а затем скинул волосы с лица резким взмахом головы. — Ты ходил пешком, — Эндрю сверлил Нила пустым, но от того не менее тяжелым взглядом. — Что? — экси-наркоман не сразу понял вопроса. — Ну да, конечно, я хожу бегать на своих ногах. — Ты бегал до кофейни по утрам. В приемных семьях Эндрю не всегда доставалась еда, которую готовили специально на всех, потому что ее либо не хватало, либо его пытались наказать таким образом. И теперь перед ним стоял Нил, мокрый и замерзший, но проделавший весь путь до кофейни и обратно пешком, чтобы Миньярд пил то, что ему просто понравилось, без чего он мог прожить. Это взорвало все мыслительные процессы и заставило тупо смотреть на наркомана в попытках понять. Просто понять. — Я ненавижу тебя, Джостен, — Эндрю отвис, когда Нил настойчиво передал еще горячий кофе. Он не должен был делать их «ничто» таким значимым. — Я знаю, Дрю.

3 раз.

В комнате в Колумбии было жарко. Эндрю буквально вдыхал раскаленный воздух каждый раз, когда ему удавалось набрать его полной грудью в перерывах между поцелуями с Нилом. Миньярд сидел сверху на его бедрах, расположив колени по обе стороны от чужих ног, обтянутых черными скинни-джинсами. Он заглядывался на них весь вечер: пока Джостен делал заказ у барной стойки и ждал поднос с алкоголем, пока экси-наркоман дергал ногой в ритм музыке клуба и пока «не парень» развел ноги на переднем сидении Мазерати, позволяя Миньярду положить руку на внутреннюю сторону бедра. — Эндрю, поцелуй меня опять, поцелуй, — Нил сдавленно умолял, пока сам ловил кислород глотками. Эндрю нравилось доводить Джостена до такого состояния. До состояния, когда тот ни черта не соображал и просто ластился, подобно коту, а потом получал свое удовольствие, разобранный на детали от долгого минета или дрочки рукой. До состояния, когда глаза наполнялись влагой от воздержания и дразнящих движений. До состояния, когда передавал безоговорочный контроль над своим телом не только со стороны удовольствия, но и со стороны ответных прикосновений и ласк. — Дрю, где я могу тебя коснуться, — понадобилось несколько попыток, чтобы закончить фразу, — Дрю, где? Миньярд отрицательно покачал головой и не услышал в ответ даже разочарованного стона. Нил послушно убрал руки под свою спину, чтобы случайно не коснуться тела голкипера. Он был все так же сильно возбужден, нетерпелив, но теперь требовал поцелуев, совсем забыв, что до этого хотел коснуться. Эндрю поразился, хоть это и не было новостью. Нил всегда спрашивал, всегда отступал, если это было «нет», всегда был здесь для Эндрю и ради него. — Я больше не могу, —Джостен прогнулся в спине в поисках трения. Его ширинка уже давно была расстегнута, но рука Миньярда находилась слишком далеко, чтобы дать хоть незначительное давление. Нил под ним начинал дрожать от перевозбуждения. Его покрасневшие губы раскрывались в немых просьбах поскорее продолжить, дотронуться до него. Эндрю дал ему это. Он решительно обхватил член рукой и за пару движений довел Джостена до оргазма. Даже кончая, тот не предпринял попытки расцепить руки, находящиеся за спиной. Он лишь издал сдавленный крик, переходящий в тихие стоны, похожие на скулеж. Эндрю не пришлось притрагиваться к себе, чтобы кончить. Он сделал это, не снимая джинсов и нижнего белья, пока просто смотрел, как Нил сдерживается ради него, как бережно соблюдает его границы, как получает удовольствие от его рук. — Тебе помочь, Дрю? — голос «не парня» охрип. Миньярд готов был поклясться, что возбудился бы от этого предложения вновь, будь он моложе и в пубертате. Эндрю заткнул этот рот поцелуем под еще один одобрительный стон.

4 раз.

Нил ужасен в кулинарии. В последний раз, когда он пытался приготовить на ужин пасту с томатами, вода выкипела, спагетти подгорели, а соус свернулся комочками. Ни на вкус, ни на вид еда не вызвала доверия у Лисов, от чего было решено заказать доставку вьетнамской кухни, чтобы не тратить продукты и силы. Никто не винил нападающего в отсутствии навыков в готовке, но все дружно попросили больше не предпринимать попыток. Общежитие было им дорого, не хотелось выселяться из-за пожара. Однако не прошло и недели, как Эндрю застал Джостена на кухне за попытками что-то поджарить. Было видно только спину, но по напряженной осанке приходил вывод, что получалось все не слишком гладко. Отдав должное чужому желанию вновь попытаться, Миньярд не пускал никого в комнату некоторое время, чтобы дать наркоману шанс. Удивительно было, что, когда все вернулись к вечеру, на кухне не было ни намека на ее недавние использование. Даже Нил вел себя спокойно. Вскоре получилось застать еще одну попытку. «Не парень» вымешивал тесто на столе и был полностью испачкан в муке. Эндрю готов был признать, что это одновременно и самая милая, и самая горячая вещь, которую он видел в жизни. Дальнейшее повторилось в точности, как и в прошлый раз. К вечеру кухня сияла от чистоты, а в холодильнике не было ни намека на что-то приготовленное. На вопросительный взгляд Нил ответил точно таким же, а затем предложил пойти на крышу, где им было точно не до разговоров о кулинарных навыках. Еще через неделю Джостен заявил, что после тренировки не поедет в башню из-за долгов по учебе. По его словам, он собирался засесть в библиотеке, но наотрез отказался от компании Эндрю. Что было еще страннее, Нил направился сразу в больничное крыло к Эбби, а не за учебниками. И Миньярд мог поклясться, что вечером учуял от рыжих волос запах жареного лука. — Эндрю, — наркоман нашел его на крыше, докуривающим сигарету, — пойдем, я приготовил нам с тобой ужин. Недоверчивый взгляд прошелся по лицу Нила, выискивая подвох. Они спустились в комнату, и их на самом деле ждал ужин. В двух тарелках лежали равиоли, которые выглядели аппетитно. А что еще важнее, их края не везде были ровными, а значит делались они самостоятельно. Джостен не проронил ни слова, пока Эндрю не отправил первый кусочек в рот. — Я подумал, что было бы круто приготовить тебе что-то, — Нил нервничал и излишне дергал руками. — Но ты знаешь, что было в прошлый раз, поэтому я попросил Эбби меня научить и тренировался. Тебе нравится? Эндрю уставился на Джостена. Он специально учился готовить для Эндрю. Он потратил столько своего времени, чтобы сделать ему приятно. Он заставил сердце в груди перевернуться, а затем выжечь все остальные органы. — Это лучшее, что я ел, наркоман.

+1 раз.

На крыше было холодно, но они все равно не спускались вниз и обменивались частыми поцелуями. В них не было ничего, кроме короткого подтверждения присутствия и желания продлить этот момент. Одну сигарету растягивали на двоих и смотрели на уходящее за горизонт солнце. В последнее время Эндрю много думал о них, как о чем-то, что не является «ничем». Шли месяцы, а рыжее недоразумение не исчезало, не обрастало новыми секретами и всегда было рядом. Нил не пропадал, стоило открыть глаза после сна, Нил не убегал, когда нужна была помощь. Он целовал, как в последний раз, и наслаждался тем, что между ними происходило, не требуя большего. Не давил и не манипулировал. Их все больше воспринимали, как единое целое. — Эй, Нил, — Эндрю поймал чужой подбородок рукой и повернул голову наркомана к себе. — Да, я знаю, ты ненавидишь меня, Дрю, — Нил улыбнулся этим блядским зацелованным ртом и потянулся за зажигалкой в карман. Это не то, что Миньярд хотел сказать. — Я люблю тебя. Это то, что он хотел сказать.