Один день - одно событие

      Краски осени завораживали, как бы подготавливали людей к предстоящим холодам, одаривая последними сочными яркими пятнами. Желтый, местами зеленый, но больше оранжево-красный с прослойками фиолетового и тонкого синего — холст природы каждый раз производил все новые сочетания. Там, где осень касалась кленов, преобладал оранжевый и коричневый. Где качались от легкого ветра кисти березы, был желтый и словно пятнышки летнего воспоминания зеленый. Где свое место забирали высокие дубы, преобладал коричневый и бурый.       И из всего этого теплого буйства выделялись виноградные лозы, что своей яркой, безумной окраской напоминали старые легенды и мифы, когда в ночи Хэллоуина дети находят призраков и зомби, когда веселые улыбки могут смениться гримасами ужаса и страха. И Кэйа больше всего любил виноградники Дилюка в преддверие праздника. Красный, чуть алый, тонкими прожилками фиолетовый и на самых-самых краях едва заметный оранжево-желтый — именно такими были лозы винограда Дилюка.       Дети часто забегали на территорию винокурни, прятались меж лоз винограда, стараясь не повредить побеги и листву. Часто пугали друг друга ночами и веселились. Когда-то давно и он так напугал одного мальчишку, что аккуратно подрезал лозы и собирал оставшийся виноград.       Кэйа чуть улыбается, вспоминая те времена, и идет через выстроенные в ряды посевы винограда, причудливыми тенями и красками создающие атмосферу праздника. Дилюк нашелся возле входа в дом. Он придирчиво осматривал приготовленные украшения, раздал указания своим помощникам и выглядел таким серьезным в попытке порадовать ребятишек.       Когда-то давно здесь не было всего этого праздника, но Кэйа — этот веселый мальчишка — научил его, показал и создал тот самый образ Дилюка, который год из года старается над украшениями и атмосферой. Все выдуманные когда-то истории оживали из-под указаний мужчины, растили из винокурни древнее пугающее поместье, где среди красно-фиолетовых лоз винограда затерялись паутинки и пауки, где среди стоящих на машинах и возле стен тыкв выделялись тени летучих мышей.       — Мы пойдем в этот раз на праздник? — Кэйа дожидается окончания наставлений и подходит со спины, упираясь подбородком в крепкое плечо, чувствуя впитавшийся запах виноградного сока.       — Хочу побродить среди лоз, — Дилюк отзывается тихо, расслабляется в объятиях Кэйи и хмыкает, ощущая рвущийся наружу смешок.       — Как в детстве, да? — Кэйа смотрит на первые закатные лучи и сверяется со временем. У них осталось чуть больше двух часов до начала веселья детей. — Переодеваемся?       — Все увидишь.

***

      Две фигуры освещают теплые фонари, поставленные и среди лоз и просто на заборы. Закутанный в плащ мужчина с высоким хвостом и бледной кожей улыбался, показывая клыки. Рядом с ним игриво смеялся загорелый мужчина, в легкой белой рубашке с ушками на макушке и в сапогах.       — Мне не хватает только шляпы, — задумчиво произнес Кэйа, ловя на себе взгляд первых детей. — Тогда я буду Котом в сапогах.       — Где потерял шпагу? — Дилюк беззлобно наклоняется к шее, едва касаясь клыками открытого участка кожи. Их скрывает воротник плаща и его волосы.       — Серебро опасно для вампиров, — мужчина подставляется под незнакомое царапающее чувство и оглаживает листья винограда. — Тебе так идет быть древним созданием.       — А тебе юрким котом,       Они уходят вглубь посадок, остаются среди уже холодного свечения фонарей, что темно-синими огнями оставались так же под листьями и с краев участка. Красиво, опасно, прекрасно. Мужчины танцуют плавающим шагом между лоз, перескакивая на соседние тропы, упиваясь друг другом и далеким смехом ребят. Кажется, кто-то из них получил подарок Аделинды за хорошие костюмы. Кэйа усмехается и переключается на детище семьи Дилюка.       — Мне нравится это место, — мужчина чуть улыбается, смотря в родные теплые шиповниковые глаза.       — Из-за производства вина? — Дилюк чуть наклоняет Кэйю в сторону виноградников, позволяя ощутить холод листов и увидеть небо.       — Конечно нет, — он смеется, ведет по плечу кистью, окунаясь в тепло шелковистых волос. — Из-за тебя.       — Не верю, — в глазах Дилюка чертики и веселые искры, он резко поднимает Кэйю, быстро целует и делает шаг вперед, ведя их танец дальше.       — Я поражен в самое сердце! — смех переливами разносится по виноградникам.       — Могу забрать остальные восемь твоих жизней? — Дилюк ведет по ободку с ушками, другой рукой удерживая спину, кружит Кэйю и останавливается, осознавая себя на границе посадок.       Где-то позади поместье и шум Хэллоуна, впереди лес и скалистые холмы. Здесь красиво. Тихо и спокойно. У него свое производство, приносящее удовольствие.       — Мне нравятся виноградники, — Кэйа едва хмурится, — но твой сок…       — Вино не так хорошо, как тебе кажется.       — Когда-нибудь, — он качает головой и прижимает к себе Дилюка.       Они смотрят друг в другу глаза, считывают истории жизни, слушают доносящиеся голоса и жаждут сами окунуться в атмосферу праздника.