Сладкое зло.

Глава четвёртая. Я воспользуюсь тобой. Был вечер, конец уроков. Я сидела в классе, копаясь в своей сумке в поисках тетради. Задача не из лёгких, если учесть то, что недавно Райто вдруг взбрело в голову порыться в моей сумке и перевернуть там всё вверх дном. Теперь я даже не знала, где ручка у меня лежит. Может, Райто вообще половину содержимого из сумки вытащил. Кто знает! Слава Богу, Канато уже ушёл, а Аято сегодня вообще не появлялся. Наверное, он прогуливает уроки, как всегда. Но это даже хорошо, что этих двоих нет. Иначе кто-нибудь из них обязательно бы захотел подкрепиться. А это абсолютно точно плохо на меня повлияет. Я откинула сумку в сторону и уставилась на часы. Уже конец занятий, а я всё ещё сижу здесь, окружённая тишиной и пустотой. Нечасто я провожу время в спокойствии. Мне даже не хотелось идти обратно «домой», если место, где я проживаю, вообще возможно назвать домом. Скорее это ад наяву. Место, куда ты можешь с лёгкостью зайти, и в котором ты застрянешь навсегда. Место, откуда нет выхода. Дом, где властью являются страдания и унижения. Воплощение самых худших кошмаров человека. Особняк Сакамаки. О, что может быть хуже? Тяжело вздохнув и взяв сумку, я поднялась с места и направилась к двери. Как бы мне не хотелось возвращаться, но выхода не было. Я птица в клетке, которая обречена с самого начала. Я, в принципе, могу попытаться убежать, но меня тут же найдёт вечно неугомонный Аято, или бешенный Субару. А если меня разыщет Райто, Канато или Рейджи… Господи, тогда мне уже ничто не поможет. Трёхчасовой урок этикета с методом обучения в виде унижений и насильственных действий я точно не переживу. Истерики Канато приведут к моей скоропостижной кончине, а извращения Райто… Лучше об этом вообще не думать. Я просто не буду сбегать и всё! Я шла по пустым коридорам школы, озираясь по сторонам. Аято мог сделать вид, что сбегает, а на самом деле остаться здесь, чтобы напасть на меня неожиданно. Он ведь так любит, когда я перед ним трясусь от страха. Внезапно мои уши уловили какие-то звуки. Очень приятные, мелодичные, будто играющиеся на волшебное арфе. Звуки печальные, заставляющие сердце сжиматься от переполняющего чувства грусти и потерянности. Мелодия чувственная, гулкими ударами отзывающаяся в сердце. Такая прекрасная музыка, но очень печальная. По мере того, как я подходила к кабинету музыки, мелодия становилась всё громче, поэтому я предположила, что играющий в музыкальном классе. Тихо открыв дверь кабинета, я увидела картину, которая заставила меня в ступоре застыть на месте с открытым ртом. В центре класса стоял обворожительный блондин с закрытыми глазами с наушниками в ушах. Он держал в руках скрипку и играл на ней, как искусный мастер. Сакамаки-старший. Шу-сан! Что он тут делает? Обычно, в такое время он уже дома валяется в гостиной и спит. Но сейчас он здесь, играет на скрипке в музыкальном классе такую чудесную мелодию. Мне казалось, что музыка эта исходит из его души. Я залюбовалась Шу, который продолжал играть эту завораживающую, но печальную мелодию. Неожиданно он остановился, открыл глаза и равнодушно посмотрел на меня. С минуту мы молчали, просто смотря друг на друга. Но потом я очнулась от того забвения, в которое меня погрузил Шу вместе со своей музыкой, и сказала: - Шу-сан, вы великолепно играете! Шу ничего не ответил. Он устало зевнул и вновь посмотрел на меня тем холодно-отчуждённым взглядом, какой может быть только у него. - Что ты тут делаешь? – тихим приятным баритоном спросил Шу. Я не знала, что ответить на этот провокационный вопрос. Я осталась здесь, потому что боюсь возвращаться в особняк Сакамаки? Потому что больше не хочу чувствовать себя униженной и подавленной? Или потому, что у меня уже анемия от постоянных завтраков братьев? Наверное, все эти причины сейчас не давали мне уйти. А вообще, из всех братьев, я больше всех боялась Райто. Не потому, что он делает мне больно или унижает, а потому, что он угадывает каждое моё потаённое желание, и делает всё, чтобы моё тело подчинялось ему. И Райто знает, что мне это нравится, и в этом-то и заключается основная проблема. Шу всё также смотрел на меня, в ожидании каких-то слов. Я лишь потупила взор и неловко переступила с ноги на ногу. - Я просто доделывала уроки, - сказала я, хотя сама знала, что это очевидная ложь. - Вранье, - сказал Шу, убирая скрипку и смычок. Он небрежно бросил инструмент на пол так, что скрипка чуть не развалилась на глазах. Я подбежала к скрипке, проверяя, не поломалась ли она. Оказалось, всё хорошо, и инструмент не пострадал. - Шу-сан, - воскликнула я. – Зачем вы бросили скрипку? Она же так сломается. - И пусть, - лениво ответил Шу, присаживаясь у стены и закрывая глаза. – Старый хлам. - Но вы так хорошо на ней играли! - Не имеет значения. Пустая трата времени. - Но ваша музыка такая прекрасная, - прошептала я. Шу слабо улыбнулся, переключая музыку в своём плеере, который висел у него на шее. - Что ж, хорошо, если тебе понравилось, - Шу зевнул, уютнее пристраиваясь у стены. - А вы не сыграете ещё что-нибудь? – с потаённой надеждой спросила я. Шу проигнорировал мой вопрос. Сомневаюсь, что он вообще меня слышал. Я печально посмотрела на скрипку, мысленно сравнивая её с собой. Такая же брошенная и никому не нужная. - Перестань, - внезапно сказал Шу. - Что перестать? - Перестань так ко мне обращаться. К чему эта излишняя официальность? У меня такое впечатление, что мне несколько сотен лет. Обращайся ко мне на ты и зови просто по имени. - Х-хорошо, как скажете, то есть скажешь. Наступила неловкая пауза. Шу молча сидел у стены, слушая музыку. Глаза его были закрыты. Он же не собирается спать прямо в школе? Или он уже спит? О нет, надо его разбудить. - Шу-с… э… ты собираешься домой? – спросила я. Шу глубоко вздохнул и облизнулся. Он еле заметно покачал головой, как бы выражая отрицательный ответ. - Но ты же не будешь спать тут? – удивлённо спросила я. Никакой реакции со стороны Шу. Неужели он уснул? - Шу-сан. Шу! – уже громче позвала я. Шу, наконец, соизволил открыть один глаз и недовольно посмотреть на меня. При этом глаза его были, как два куска льда. Холодные и бесчувственные. - Ступай одна, - устало сказал Шу. - Но как же ты? Нельзя спать в школе! - У меня нет сил дойти до дома. - Но как так… - Я же сказал, - Шу вновь переключил музыку в плеере, - иди одна. Ты меня раздражаешь. От тебя всегда столько шума. Иди уже отсюда. - Шу, почему ты так ослаб? – тихо спросила я. Шу искривился в улыбке. - Разве не очевидно? Потому что я голоден. Если бы у меня была кровь, то, возможно, я смог бы дойти до дома, - Шу посмотрел на меня в ожидании моих дальнейших действий. Наверное, он думал, что я уйду из страха перед укусом. Но я не собиралась уходить. Я должна что-то сделать. Нельзя же оставлять его тут одного! Это неправильно. Я подошла к Шу и присела около него на корточки. Мне было очень страшно это делать, но разве есть выход? При присутствии в доме Шу соблюдается хоть какое-то подобие правил. Если же его не будет… то я автоматически превращаюсь в труп. Я развязала бант на блузке и оголила правое плечо. Шу смотрел на всё это холодно и с равнодушием в глазах. Казалось, его действительно не интересует то, что я собираюсь делать. - Шу, если ты… поешь, то сможешь дойти до дома? - Возможно… - Тогда… п-пей, - почти неслышно сказала я. - Что ты сказала? Говори громче. - Я сказала – пей! – повторила я, немного повышая голос. Шу ухмыльнулся, открывая оба глаза. Он посмотрел на мою шею и облизнулся. - Сама предлагаешь? Дурочка. Тебе так нравится быть жертвой? Тебе приносят удовольствия страдания и боль? Ты мазохистка. Думаю, тебе не пошла бы никакая другая роль, кроме жертвы. - Не говори так! – попросила я. Голос мой звучал почему-то очень жалобно. - Правда глаза колет? - Нет, ты не прав. Я просто… - Заткнись, - перебил меня Шу. – Раз уж ты такая дура, то я воспользуюсь этим. Наклонись. - Ч-что? - Я сказал - наклонись. Мне лень тянуться до твоей шеи. Хочешь заставить меня потратить остатки силы? - Нет, - ответила я, чувствуя, как мой пульс учащается. - Тогда делай, как я говорю. - Х-хорошо. Я, дрожа всем телом, наклонилась так, что моя шея была в миллиметре от губ Шу. Мне было и страшно, и противно одновременно. Я чувствовала себя товаром, бесплатной едой. Но почему-то я никак не могла оставить Шу тут… Он укусил. Не так больно, как Аято, не так извращённо, как Райто, не так бешено, как Субару и даже не так, как Канато или Рейджи. Укус Шу был особенным. Казалось, что укус этот олицетворял самого Шу. Такой же спокойный и лишённый кровожадности или извращения. Равнодушный и спокойный укус, от которого у меня тут же начали слипаться глаза. Шу прекратил пить, отстраняясь от моей шеи. Он зевнул и облизнулся. - Я уже поел. Можешь идти, - Шу вновь переключил музыку на плеере. Теперь, находясь к нему очень близко, я могла расслышать примерную мелодию композиции, которую выбрал Шу. Это была напряжённая и пугающая музыка, которая заставила мурашки побежать по моей коже. - Шу… - сказала я, завязывая бант на блузке и поднимаясь. - Что ещё? - Ты не собираешься домой? – тихо спросила я. Шу раздражённо посмотрел на меня и хмыкнул. - Нет. Пока нет. - Как нет? – дрожащим голосом спросила я. – Но я же дала тебе кровь. Ведь ты сказал, что если подкрепишься, то… - Достала, - перебил меня Шу, вновь закрывая глаза. Я закусила губу, чтобы не разреветься. Я чувствовала себя сейчас униженной даже больше, чем когда Райто делает из меня шлюху. Я ещё никогда не ощущала такого унижения. Мало того, что я дала Шу кровь добровольно, так он ещё и не собирается идти домой. Он просто использовал меня, как какую-то ненужную вещь! Не желая больше задерживаться в школе, я взяла сумку и молча вышла из кабинета. Сомневаюсь, что Шу как-то отреагировал на мой уход. Да и обижаться на него бесполезно. Но всё же мне так хочется, чтобы Шу перестал быть таким холодным ко всему… До особняка я шла медленно, нервно озираясь по сторонам. Мне казалось, что за мной следят любопытные глаза вампиров со всех сторон. Ведь обычно я всегда шла домой с Аято, Райто, Канато или Рейджи. Бывало даже, что с Субару. Но теперь я одна. Что-то братья Сакамаки, в последнее время, предоставляют мне слишком много свободы. Да и Аято поумерил свой пыл. Нет, что-то здесь определённо нечисто. В доме царила мёртвая тишина. Я тихо прокралась к лестнице и быстренько поднялась наверх. Дверь в комнату Шу была открыта, чему я очень удивилась. А заглянув в обитель Шу, я вообще застыла на месте. На кровати, растянувшись во весь свой не малый рост и закинув руки за голову, мирно спал Шу. Он вернулся! Но почему? Всё-таки он странный. Жестокий и равнодушный. Но порой Шу бывает и не таким уж плохим. Я закрыла дверь и пошла к своей комнате. Не знаю почему, но всю ночь с моего лица не сходила улыбка…