Восемнадцать

Эти чувства были сотканы временем, построены на ссорах и ненависти, вызваны ревностью и заботой. В свои восемнадцать лет, когда жизнь находится на важном этапе, Арсений любит сводного брата десять. С детства он видел глаза братика, которые были самыми красивыми и важными. Но первая встреча не была настоящим показателем любви, а скорее смирением. Два маленьких мальчика глазеют друг на друга, осматривая с головы до ног. Сергей и Майя находятся рядом, ожидая действий от своих детей. Но никто не хочет делать первый шаг. — Арсений, чему я тебя учил? — слышит Арсюша голос отца, сглатывает и протягивает руку мальчику, поджав губы. Он боится папу в такие моменты, несмотря на нежность. — Арсений, — называет свое имя, а тот не реагирует, хлопая ресницами. — Сынок, — нежно произносит мама и Антон отвечает на рукопожатие, ответив: — Антон. С этого времени началась жизнь под одной крышей, когда каждый день сталкиваешься с человеком. В подростковом возрасте стало все ещё хуже. — Ты опять все разбросал? — перешагивает Арсений одежду брата, пока тот играет в компьютер, клацая по клавиатуре. — Алё? Ты слышишь? — подходит он ближе, махая ладонью перед игроманом. — Да слышу! Арс, отвали, мне не до тебя, — увлечён Антон игрой. — Тебе мама что сказала? — Помню я, не сейчас. — А когда? Ты целый день играешь. Отец вернётся, будет недоволен. Это действует, как тормоз. Шастун ставит игру на паузу, протяжно выдыхает, посмотрев на сводного брата, который сейчас ужасно бесит. — Хули ты меня все время им пугаешь? — смотрит на сидящего Арсения напротив. — Я предупреждаю. Увидит тебя здесь, и получишь люлей. — Вот тебе надо, ты и убирайся. Шастун возвращается к игре, а Арсений поджимает губы, нахмурившись. Второй ненавидит беспорядок в их комнате, и, честно, устал от уборки помещения каждый день. Повсюду валяется одежда Антона, которому похуй на все. Попов поднимается на ноги, нагло выключает компьютер через блок питания, начиная злиться. — Э-э! Ты ахуел? — округляет глаза Шастун, взглянув на брата. — Значит так, если ты сейчас же не начинаешь убираться, то я этот компьютер разобью нахуй, и мне плевать, что он стоит дохуя. Родители будут только рады. После Арсений удаляется, отбросив его рюкзак. А владелец осматривает комнату, понимая, что здесь реально пиздец. Арсений любит чистоту и не переносит срач, в то время как, Антону все равно на состояние того или иного помещения. Однако за все десять лет жизни друг с другом Антона приучили к порядку, а точнее получилось только у Арсения. Звонок в дверь. Арсений вздыхает, потому что отвлекли от чтения, а родителей нет дома. Он плетется в прихожую, где смотрит в глазок, кто пришёл. Открыв дверь, Арсений понял точно, что это к его брату. Девушка на пороге — из параллельного класса. — Привет, — здоровается она, улыбнувшись. — Привет. Проходи, — отходит он в сторону, позволяя Ире войти. — Шастун в комнате. Попов закрывает дверь и грустно уходит в гостиную, где читать уже точно не получится. Ему шестнадцать, а серьёзных отношений так и не было, потому что около двух лет назад Арсений понял важную вещь в своей жизни. Любовь. Он любит парня. Человека, что находится за стенкой. А тому, видимо, все равно, ведь через сорок минут после прихода Иры становится понятно, что они занимаются сексом. А Арсению? А ему больно и обидно, что ничего сделать невозможно. Эти двое встречаются и имеют право на времяпрепровождение друг с другом. Попов ложится на диван и глядит в потолок, сжимая сердце от неразделённой любви. Ужасно больно, когда любишь втихаря. Арсений устал молчать, смотреть, как Антон обнимается со своей девушкой. Он тоже имеет право на счастье, но какой ценой? Сейчас ночь и Шастун спит на соседней кровати, пока Попов не может сомкнуть глаз. Этот разговор второй планировал ещё полгода назад, но каждый раз что-то мешало. Арсений аккуратно поднимается с кровати, прикусывает нижнюю губу и старается не дышать. Подходит к кровати брата, начиная шептать: — Антон, — касается чужого плеча, осторожно тормоша. — Антон, проснись. Но брат только мычит, причмокивая губами. — Шастун, — чуть громче зовёт Попов, пробуждая старательнее. — Да проснись ты. — Че тебе? — сонными глазами смотрит он, говоря хрипло. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — шепчет Арсений, надеясь на понимание. — Арс, ты ебнутый? Ночь на дворе, спи. Утром поговорим, — кладёт голову на подушку Шастун, отвернувшись. — Нет, утром будет поздно. Надо сейчас, — не сдаётся, потому что это слишком важно. Он тормошит брата сильнее, на что Антон громко вздыхает, осознавая, что тот не отстанет. — Говори, че хотел, — приподнимается и трет глаза Шастун, а брат сидит рядом, опустив голову. — Сядь, пожалуйста... Я прошу тебя, выслушай до конца и прими так, как сможешь. Если отречешься, то я пойму. — О чем ты? Говори, давай. Они сидят друг с другом, Арсений мнет ладони и бегает глазами по полу. Ночь забирает в свои объятия, представляя, что не все так уж и плохо. — Антон, — сглатывает Арсений. — Это началось ещё в детстве, наверное, когда мы с тобой познакомились. Но тогда я ещё не знал, что все обернётся вот так, — поворачивает голову и заглядывает в такие родные глаза. — Антон, я люблю тебя. Каждый раз мне было больно видеть тебя с кем-то, потому что самому бы хотелось оказаться на их месте. Я... Мне надоело молчать столько лет, без тебя моя жизнь превратиться в ничто, а я просто... Умру. Антон удивлён, ведь он искренне считал этого человека лишь сводным братом и другом, но никак не любовью. Эта новость повергла в шок и разрушила все прежние братские и дружеские отношения. — Арс... Но я не гей. Я не люблю тебя, мы ведь братья. А что если родители узнают? Или кто-то другой? Арс, прости, — мотает головой Антон, вежливо отказав. — Д-да, ты прав. Прости, не стоило говорить. Спокойной ночи, — быстро ложится Арсений в свою кровать, отворачиваясь от брата. Слёзы катятся на подушку и никто не знает, как больно ему. Больше половины жизни любить человека, чтобы потом получить «нет». Ради этого нужно было все это? Сердце Арсения разрывается в клочья, разбивается вдребезги, выбрасывается с утеса вместе с хозяином, душа которого начала умирать.

***

Антон не может выкинуть из головы признание брата, с которым они почти перестали разговаривать. Вот уже месяц между ними глухое молчание с недосказанностью. Нет, он, конечно, любит Арсения, но как друга, брата, но не парня, наверное. Тот всегда был рядом, помогал, утешал, говорил, что все хорошо, несмотря на ненависть со стороны Антона. Оказывается, все было просто. Арсений просто любил. Проходит ещё время, за которое Шастун стал смотреть на Арсения, как на парня и человека. Они стали вести себя друг с другом, как раньше, словно ничего не было. Антон улыбается, когда брат морщится от запаха и виды рыбы, сказав, что ужинать не будет. На самом деле, и первый не голоден, поэтому нужно покинуть семейный приём пищи. — Мам, я лучше пойду к Арсению. Я могу взять сырки? Шастун поднимается с места, получает согласие и забирает из морозильника два творожных сырка, убегая в комнату. Сводный брат сидит на подоконнике, болтая ногами. За окнами льёт летний дождь, но для климата этого города, скорее, осенний, так как холодно. Арсений смотрит изумленно, когда в комнату врывается Шастун, освещая все доброй улыбкой. — А ты чего не ужинаешь? — интересуется Попов, наблюдая, как брат присел рядом, протянув то, что взял в холодильнике. — Не хочу. А вот сырок хочу. И тебе взял, бери, — с улыбкой говорит Антон, отчего сердце Арсения разливается новой волной любви. Ради него покинул родителей, вспомнил, когда брал сладость. — Спасибо, — зеркалит он улыбку, принимая еду. Разворачивает и немного откусывает, пока Антон не может отвести взгляда. — Шастун, хватит пялиться, — после поворачивает голову, встречаясь с любимыми зелёными глазами, в которых что-то играет. — Мне просто нравится, — как влюблённый дурачок смотрит. Это не может не насмешить, поэтому смешок слетает с уст Попова. — Арс, ты красивый. Улыбка пропадает, мир останавливается, сердце замирает. — Но ты же не... — выдавливает из себя Арсений. — То было три месяца назад. А сейчас я уже не уверен. Кстати, у меня нет теперь девушки. — А... Как же Ира? — Ай, — отводит Антон глаза в сторону. — Я понял, что не люблю её по-настоящему, — вновь встречается с голубыми напротив. Молчание нависает между ними. Он все ещё любит Антона и будет. Никогда не перестанет, потому что невозможно взять и разлюбить человека просто так. Когда сырки были съедены и этикетки выброшены в кухонное мусорное ведро, то Антон на сто процентов уверен в себе. Они снова рядом, поэтому Шастун касается мизинцем чужого, сидя на подоконнике с братом. От такого действия у Арсения захватывает дух. Пальцы переплетаются, чем показывают что-то большее, чем братство. — Арс, — нежно зовёт Шастун и тот поворачивает голову. — Прости меня за те слова. Тогда все, действительно, было по-другому, а сейчас изменилось многое. — Например? — Кажется, я что-то чувствую, — чуть опускает глаза, хмурясь. — Не знаю, но... Меня тянет к тебе, — поднимает обратно. Смотрят в глаза, образовывая единую картину из цвета глаз. Ниагарский водопад. Шум воды, что разбивается, зелень растений и туман от влаги. — Я не переставал любить тебя, — признается Арсений. — Я знаю. А я, кажется, только начал, — улыбается Шастун одной стороной лица. Он подаётся вперёд, останавливаясь в миллиметрах. — Мы никому не скажем. Губы касаются друг друга. Впервые Арсений с кем-то целуется. Нет. С любимым человеком, которому готов подарить всего себя. Антон не напирает, даёт привыкнуть, размыкая лениво губы. Свободную ладонь Арсений кладёт на его щеку, касаясь трепетно. Их глаза закрыты, а поцелуй самый нежный, который только существует. Созданы друг для друга. Они были рождены, чтобы встретиться, жить вместе и полюбить. Никто никогда не узнает об этом поцелуе, но узнает о большой взаимной любви, которая была пройдена ненавистью. Антон терпеть не мог правильного Арсения, но потом и сам перенял все привычки брата, чему рад. Дождь и двое парней целуются на подоконнике, влюбляясь друг в друга. Кто-то заново, а кто-то впервые. И однажды они признаются в вечной любви на весь мир, но мир — один любимый человек на всю жизнь, а точнее, парень с именем на букву «А».