Синоним слова дорвался

Юнги лениво следит за мелким. Тот что-то увлеченно лепит в песочнице, переругиваясь с такой же мелкой девчушкой с двумя хвостиками, но все, о чем думает Юнги — лишь бы в песочнице не было кошачьего дерьма. Ему двадцать с хвостиком лет, а он следит за мелким братом, которого родители оставили на его попечение во имя своего отпуска и крышесносного секса. Юнги просто надеется, что через две недели ему не привезут еще одного братика или сестричку, потому что двух мелких спиногрызов он терпеть не намерен. С тяжелым вздохом Юнги откидывается на спинку скамейки и убеждает себя, что на пять минут заглянуть в телефон это не преступление и никуда Джунки не денется. Вчера он думал так же. — Мелкий, хватит пачкаться в песке, пошли домой, — Юнги кидает взгляд, всего один короткий взгляд на часы, но этого достаточно чтобы Джунки сбежал. — Да твою мать, ну что за напасть. Малявка, куда сбежало это недоразумение? Малявка явно в сговоре, потому что она невинно моргает своими раскосыми глазками и показывает Юнги за спину. Туда Джунки свалить не смог бы при всём желании и Мин топает влево, полагаясь на бьющуюся в конвульсиях интуицию. Район у них не самый плохой. Все друг друга знают и за детишками присматривают. Так что Юнги не слишком уж беспокоится, когда после третьего поворота не находит Джунки. Его просто бесит, что потом это мелкопакостное говнецо будет жаловаться на него родителям. А родители будут выносить мозг Юнги. А Юнги мозг дорог, как и психика. — Эй, стой, Мин-я-не-знаю-твоего-имени, стой, — голос звучит сбоку, и он немного запыхавшийся. Юнги неохотно оборачивается и осоловело моргает. — Да-да — ты. У меня Джунки, уф. Быстро ты ходишь. — Ты кто? — Пак Чимин, — паренёк лучезарно улыбается и его глаза превращаются в две миленькие щелочки, — моя сестрёнка дружит с твоим братиком. А я за ней присматриваю, потому что родители уехали. Он пришёл буквально несколько минут назад, а его обычно приводит тётя Дахён, вот я и забеспокоился. У Юнги невольно приоткрывается рот от удивления. На улице не то чтобы очень холодно, это правда, но не самые длинные шорты навряд ли подходят для такой погоды. Юнги неосознанно осматривает Пак Чимина перед собой, особенно заинтересованно проходясь взглядом по пышным бёдрам и длинным ногам. Симпатичный. — Я Юнги и понимаю — в такой же ситуации с родителями, — Юнги протягивает руку для знакомства и милый Чимин смущенно пожимает её. Довольно крепко, надо сказать. — Они на улице или у тебя? — Приглашаю тебя на чай, — Чимин кокетливо стреляет глазками и кивает на один из домов, — они играют на приставке, хотя бы никуда не сбегут в ближайшие несколько часов. Так Юнги знакомится с Чимином, и вот эти две недели необходимого заточения с младшим братом не кажутся слишком ужасными. С широкой ухмылкой Юнги немного дерзко укладывает ладонь на чиминову талию и, не получив по лицу, галантно сопровождает его до дома семьи Пак.

***

Юнги наливает молоко в кукурузные хлопья для Джунки и поглядывает на всплывающие сообщения от Чимина. Номерами они обменялись в тот же день, что и познакомились, и теперь бессовестно флиртуют, совершенно не скрывая подтекста общения. Юнги отправляет «заманчивое предложение для такой крохи как ты, но нет» в ответ на «может сдадим мелких в приют и завтра посмотрим кино наедине?» и хихикает, довольно облизываясь. — Хённи, у тебя молоко сейчас перельётся, — Джунки врезается в него сбоку, обнимая за ноги, и чуть не сдвигает Юнги с места. — И я не пью молоко, сделай мне бутерброд? — Всё ты пьёшь, — Юнги поглаживает брата по голове, ероша ему волосы, и смотрит на залитую до края тарелку. — Ты вчера выпросил у Чимина молочный коктейль, так что и сегодня съешь хлопья с молоком. — Не хочу, — Джунки дуется и крутится на месте, старательно улучая момент, как бы сбить Юнги с ног и разлить молоко по всей кухне. Не на того напал, вот что думает Юнги, когда ловко уворачивается и ставит тарелку на стол. — Ну хёни-и-и… — Ешь, — Юнги делает себе похожую порцию завтрака и усаживается напротив, — и не морочь мне голову, я тебе не мама, которой можно сесть на шею и свесить ножки. — Да, ты злой, — брат соглашается и выглядит при этом до того довольной сладкой булочкой, что приходится сдерживаться, чтобы не начать тискать эти пухлые щёчки. Юнги злой, и он знает это. — А мы пойдём сегодня к Чонхи? У нас с ней остался не закрытый вопрос. — Как мы взросло выражаемся, тц-тц, — Юнги жует хлопья, вкусно хрустя ими, — не закрытый вопрос. Это, что ли, о том, кто сильнее Саб-Зиро или Скорпион? — Ой, словно ты что-то понимаешь, — мелкий от него отмахивается и покачивает ножками, которые еще лет семь не будут доставать до пола, — Саб-Зиро крутой, а Чонхи нравится не Скорпион, а Китана. У нее такие веера, и она ими так вжух-вжух делает, классная. — Кажется, тебе тоже нравится Китана, — Юнги по-доброму посмеивается и уворачивается от брошенной в него кукурузной хлопинки. — Так, не играй с едой. Ешь, потом мы с тобой нормально оденемся и пойдём в гости к Чимину и Чонхи. Понятно? Джунки кивает с полностью набитым ртом. Он запихивает в себя куда больше, чем может прожевать, но Юнги не поправляет мелкого, силясь вспомнить, каким он был девятилеткой. Кажется, таким же беззаботным и невоспитанным, сбегающим от надзирателя или родителей и любящий гулять с парнями. Удивительно, что Джунки выбрал себе в лучшие друзья девчонку, но не Юнги возмущаться, когда у мелкой такой интересный старший братик. Чимин как раз присылает ему два фото с ракурсом невыносимо пышной попки, обтянутой чертовски коротенькими шортиками. Ну что за дразнилка. Юнги качает головой и отправляет сообщение: «а трусики-то там есть? по виду я могу добраться в куда более глубокие места, чем ты мне разрешишь». Ответ «а вдруг разрешу» не заставляет себя ждать. — Маленький негодник, — ворчит под нос Юнги и засовывает в рот последнюю ложку хлопьев. — Так, берём с собой вкусняшки или покупаем по дороге? — Покупаем! — Джунки подпрыгивает на месте. — Тогда дома нас будут ждать вкусняшки, и к Чонхи придём с вкусняшками. С такой железной логикой поспорить Юнги не может.

***

— Помочь? — Юнги покидает гостиную, где играют мелкие дети, и сейчас, опираясь на косяк, смотрит, как Чимин пытается достать с верхней полки тарелку для фруктов. Чимин все же выбрал вторые шортики. Они не джинсовые как те, в которых тот был при первой встрече и не из плотной ткани, а такие… легкие. Они шевелятся при каждом плавном движении бёдер, словно разлетаясь в стороны. И они короткие, а ткань такая прилегающая к телу, что видно все изгибы. И совершенно не видно краёв белья. Чимин чертовски развратный старший братец, который напрашивается на шлепки по неуемной попке. — Я буду рад, — Чимин оглядывается, но не отходит, продолжая стоять там же и прижиматься к столу, над которым находится шкафчик с нужными ему тарелками. — Вон ту, с рисунком клубничек. Юнги прекрасно понимает намёки, особенно такие откровенные. Он подходит сзади и льнёт так плотно, что Чимин обязан почувствовать, как к его попке прижимается член. — Ах, хён, думаю, я смогу и сам достать, если ты мне немного поможешь, — Чимин, маленькая наглость, крутит задницей, потираясь о член. Его крошечные шортики задираются, и Юнги пользуется моментом, чтобы провести ладонью по пышным мягким бёдрам и теснее прижать их к своим. — Вот так, да… Чимин прогибается в пояснице и откидывает голову Юнги на плечо. От него несёт жаром и чем-то сладким — такой лёгкий цветочный аромат. Юнги дуреет от этого запаха и зарывается в сгиб чиминового плеча, чтобы вдохнуть его полной грудью. Он ведёт носом по крепкой шее, а ладонями проскальзывает под футболку и ощутимо ласкает бока, мягкий живот, скользит ниже, едва-едва проскальзывая под край шортиков. Чимин не останавливается ни на мгновение. Он ластится, водит попкой вверх-вниз, сжимает и разжимает ягодицы, полностью взяв в захват твердеющий член. — Оппа! — громкий голос Чонхи пугает Чимина настолько, что он в панике просто приседает, полностью скрываясь за стойкой. Когда маленькая Пак влетает в кухню, то растерянно хлопает глазками и грустно говорит: — Не тот оппа. Малышка Чонхи дуется и топает ножкой от негодования, пока Чимин содрогается от смеха и нелепости ситуации прижимается лицом к миновым бёдрам. Его дыхание обжигает даже через спортивки, и Юнги приходится сильно постараться, чтобы не сдвинуть ладонью Чимина чуть вбок, поближе к нуждающемуся в разрядке члену. — Чимин, э-э, вышел за почтой, — Юнги сглатывает, потому что, кажется, Чимин умеет читать мысли. Он сдвигается сам и потирается щечкой о член. — Курьер принес письмо и попросил его забрать, да. Что ты хотела, Чонхи, может, я помогу тебе? — У нас закончились печеньки, — Чонхи надувает губки и складывает свои крошечные ручки на груди. — Мы будем ждать припасы для продолжения затяжной битвы, Юнги-оппа, так что не заставляй нас ждать! Чонхи смиряет его не по-детски серьезным взглядом, пока Чимин скользит ладошками по его ногам, поднимаясь все выше и выше с внутренней стороны бёдер. Страшные они дети семьи Пак, взяли в оборот, запугали и не отпускают. — Хорошо, Чонхи, я скоро принесу вам печенье и фрукты, — Юнги говорит это и шлёпает по ладошкам Чимина сразу после того, как маленькая Пак отбывает на место битвы. — Что ты творишь, господи, она же ребенок. — Я, может, тоже хочу твоего внимания, — Чимин поднимается и притягивает Юнги для поцелуя. Обвивает его шею руками, а ногами обхватывает бедро, просунув своё между. — Не печеньки, но что-то близкое к вкусностям. Может быть, леденец? Чимин хихикает, пока Юнги, качая головой, не затыкает его грязный рот поцелуем. Мягкие губы охотно открываются навстречу, а упругая попка легко ложится в ладони. Юнги сминает и то, и другое, когда прижимает Чимина к столу, сдерживаясь, чтобы не приподнять и не усадить его на столешницу. Маленькие славные звуки, которые вырываются из сладкого чиминового рта во время поцелуев, заводят Юнги слишком сильно, отвлекая от того факта, что в соседней комнате играют в приставку дети. — Нам надо отнести им вкусности или нас опять отвлекут, — Юнги неохотно отрывается от поцелуя и легонько пошлёпывает Чимина, — ты достанешь тарелку сам, да? — Конечно я достану её сам, — Чимин игриво чмокает его и сжимает бёдрами ногу Юнги, — просто, когда ты помогаешь, это куда интересней. — Тогда помогу в следующий раз достать что-то еще, — Юнги целует его в последний раз, перед тем как отпустить. — Так, крошка, на тебе фрукты, на мне печенье. Чимин довольно взвизгивает, когда Юнги шлёпает его, чтобы поторопить. В две пары рук они разбираются с вкусностями для мелких меньше чем за пять минут и относят их на «поле боя». Юнги бросает быстрый взгляд на телевизор и видит, что Чонхи выигрывает, но его брат не кажется расстроенным. Очень даже наоборот — он словно воодушевлён. «Ну точно гены семьи Мин», — думает Юнги, когда ставит тарелку с печеньем на стол между детьми и смотрит на приплясывающего Чимина. — Вам что-то еще нужно, мои славные воины? — Чимин чмокает отбрыкивающуюся и ворчащую «отстань, а то я проиграю, а мне нельзя» от ласки Чонхи, а потом кидает выразительный взгляд на Юнги. — Ну раз ничего, то мы с Юнги будем у меня. — Надеюсь, не как вчера, что вся улица слышала, как вы ругались, — недовольно говорит Чонхи, — меня даже спрашивали не надо ли позвонить маме с папой, оппа, будьте тише, пожалуйста! Юнги старается не заржать, пока Чимин вспыхивает всем телом. Красная у него не только очаровательно смущённая мордашка, но и оголённые плечики и такие крепкие коленки, на которых тот любит стоять. Юнги отвлекает мелких болтовнёй о том, что лучше Скорпиона в этой игре еще не придумали бойца и делает жест Чимину, чтобы тот мог сбежать. Вопросы из области, почему же у старшего братика так странно топорщится между ножек, они оба не готовы услышать. — Оппа, — Чонхи оглядывается через плечо в поисках Чимина и когда не находит его, то заговорщицки наклоняется и продолжает шёпотом, — вы правда не ругаетесь с Чимини-оппой? — Правда-правда, — Юнги приседает на пятки и ворошит волосы у обоих мелких, — просто есть вещи, которые я пока не могу вам объяснить, но мы, м-м-м, так играем. Вот как вы играете в «Мортал комбат», так мы с Чимином играем в другие игры. — И они такие громкие? — Джунки хмурится и прикусывает губу. — Думаю я, когда буду как ты, то не буду играть в такие громкие игры. — Вот вырастишь и сам решишь, — Юнги ухмыляется, стараясь не думать, как именно Джунки и Чонхи будут «играть» друг с другом лет в шестнадцать. — Но мы постараемся быть тише в этот раз. Договорились? Юнги протягивает мелким мизинчик, и те обвивают его одновременно. Славные малыши не заслуживают того, чтобы пугаться криков Чимина. Кажется, вчера ему попадался на глаза кляп среди прочих игрушек. — Ну, тогда зовите, если что и помните- — Сначала стучать, а потом, когда разрешат войти — входить, — хором отвечают дети. Это правило они уже выучили.

***

В этот раз в гости идут не Юнги с Джунки, а Чимин с Чонхи к ним. Решение, можно сказать, радикальное, потому что после трех раз, когда дети ломились к ним со стуком «всё ли у братиков в порядке», Юнги не выдержал и сказал, что у него комната не картонная. — Зато теперь я понимаю родителей, которые захотели в отпуск, — поспешно натягивая толстовку, сказал тогда Чимин, — невыносимо трахаться, когда каждые пять минут к тебе ломятся с криками. — Чимин, — Юнги попытался добавить строгости в голос, но со стоящим колом членом это было сделать не так-то и просто. — Джунки, у нас все хорошо, не надо выламывать дверь! Чонхи в итоге чуть не разревелась, потому что переживала, что Чимину больно, а Джунки не отлипал от Юнги, потому что боялся вновь услышать крики. Родители их не просто убьют, а расчленят и закопают где-то в лесу и будут правы. Оставили старшим детям младших, а в итоге психологическая травма у всех. — Точно не будете ругаться? — спрашивает у него Джунки раз, наверное, в десятый. — Просто ты вообще молчишь, а Чимин-хён как поросёночек пищит. Мне его очень жаль. Юнги Чимина жаль не было, потому что он уверен, что тому было очень даже хорошо, но от сравнения с поросёночком сдержать улыбки не смог. Надо будет найти крошечный хвостик завитком и прицепить Чимину на копчик, чтобы смотреть как тот забавно дёргается на ритмичные толчки. — Всё будет хорошо, мелкий, не переживай ты так, — Юнги ласково гладит его по макушке. — Тем более у вас с Чонхи важная миссия, помнишь? — Точно, — Джунки приободрился, — надо продуг… не, прогусти… как оно, хённи. — Про-де-гус-ти-ро-вать, — Юнги произносит слово по слогам, давая возможность брату запомнить произношение, — это значит проверить каждый кекс на вкус и выбрать лучший. Вы справитесь с Чонхи с такой ответственной миссией? — Да! — ответ звучит одновременно со звонком в дверь. — Чонхи-Чонхи-Чонхи-Чонхи! Джунки всю дорогу до двери радостно прыгает. Он такой славный и забавный, что Юнги не может сдержать мягко расплывающейся улыбки, когда впускает гостей. — Привет Чимини, Чонхи, — Юнги, не скрываясь, чмокает обоих Паков в щечки. — Под дождик не попали? — Нет, всё хорошо, — Чимин льнёт и тоже оставляет мягкий поцелуй в щёку. Если бы они целовались тут в засос, тогда им точно была бы вытоптана дорожка в ад. — Так что… — Вообще, я и сама могла дойти, — ворчит Чонхи и нетерпеливо суетится в прихожей, разуваясь, — оппа, можно пройти? А то вы опять будете ругаться, а мне надоело слушать, как вы ругаетесь. Юнги и Чимин одновременно вздыхают. Если дети запомнят, что они ругаются, то родители проведут с ними не одну беседу, пока не выяснят, как именно же они ругаются или играются, по более мягкой версии старших братьев. — Мы не ругаемся, милая, — в очередной раз терпеливым голосом говорит Юнги, — мы так общаемся, но сейчас это не важно. Мы с Джунки приготовили вам кексы и вам предстоит важная… — Миссия! — Джунки вот терпеливостью не отличается, когда перебивает и подпрыгивает на месте. — И хённи обещал, что они будут вести себя тихо! — Оппа мне тоже так вчера говорил, — важно кивает Чонхи. Чимин, которого Юнги обнимает за талию, ощутимо напрягается, — а потом весь вечер гневно выкрикивал имя Юнги-оппы, вот уж не знаю, что он делал, — она демонстративно наклоняется к Юнги, словно рассказывая секрет, — но тебе стоит опасаться, он ходит на курсы по самообороне. Сказав это, Чонхи с довольным видом берет Джунки за руку и тащит его сразу в детскую комнату мелкого. Оставшись наедине, Юнги позволяет себе немного вольности и щипает Чимина за аппетитную, прикрытую очередными коротенькими шортиками, попку — Гневно выкрикивал мое имя, да? — Юнги выгибает бровь и наклоняется к чиминовому покрасневшему ушку. — И чем же ты занимался? — Тем, чем обычно занимаются вдвоем, — Чимин отвечает смущенно, но тут же откидывает робость, прижимаясь всем телом, — но, конечно, только если оба заинтересованы в процессе. А мы вроде заинтересованы? — Ещё как, — Юнги пользуется моментом и притягивает Чимина для долгого поцелуя. — Давай я покажу тебе свою комнату. Думаю, стоит начать с нее, потому что у меня, между прочим, отличная звукоизоляция, я тут музыкой занимаюсь. Чимин счастливо взвизгивает и ловко запрыгивает на Юнги, обвивая талию ногами. Подхватив его за попку, смяв её, мягкую и податливую, Юнги двигается в свою комнату, перед этим мимоходом заглянув к Джунки. Но дети увлечены кексами и новой игрой, так что теперь им никто не помешает.