Доктор, что лечит смертью

             Во мраке подземелий Заполярного дворца блекло мерцают лампы искуственного света. Именно в эту часть все стараются не заглядывать, чтобы не наткнуться на нелицеприятное зрелище. Оттирать от стен кровь немногим будет в удовольствие. Но в целом типичная лаборатория, схожая с больницей, даже несмотря на схожесть палат с камерами одиночного заключения. Где-то тихим стуком отдаётся шаг одного из клонов, несущего бумаги вверх на подпись. Понять время невозможно из-за полного отсутствия окон и часов. Только небольшие часики, что есть у каждого из его вариантов, сейчас мерно отбивают последние секунды жизни одного из подопытных. Тишину подземелий нарушает хрипловатый голос оригинала. Он тих и говорит только когда совершенно один в своём царстве науки.                    —А знаешь, я ведь в целом ни на что и не расчитывал. Да, бывали моменты заблуждений. Периодами я даже надеялся на понимание со стороны мудрецов Академии. Но, к моему счастью, люди — лишь глупые овцы, бредущие в темноте и отказывающиеся принимать свет истинных знаний. Они мешали мне, словно ворох блох. Нет, были конечно же и помощники, ты не думай. Да-а, я кажется даже могу вспомнить одно имя. Сохре? Вроде так. Но имя не так уж и важно, не находишь, мой дорогой? Из стада овец одна чёрная поднимала голову вверх в поисках солнца познания. Да только она забыла, что и солнце на нашем небе лишь фальшивка. Мои методы её несколько… разочаровали. Она искала большего. О-о-о, многие называют меня безумцем, но как они заблуждаются в самих себе. Если так смотреть, то и ты безумен, раз сам сюда напросился, не находишь?              Пустые глазницы взглядом охватывали всю комнату. Тонкая струйка крови, уже высохшая и оставившая лишь коричневый след у самого края щеки, украшала собой бледное мужское лицо. Большая часть органов была уже аккуратно упакована в контейнеры и отдана одному из служащих ему клонов. Перчатки, испачканные в крови, полетели на пол и заменились новой парой. Где-то в углу комнаты пискнула крыса, до этого счастливо грызущая нечто мясное. Сейчас учёный аккуратно примерял механические детали к тому месту, где раньше были лёгкие.              — Н-да а я ведь даже ничего особо страшного и не творил за свою жизнь. Даже ты, друг мой, был добровольцем. Многие приписывают мне жестокость, любовь к расчленению по пустякам и тому подобное. Говорю же — глупцы, несведущие в науке. Их страх перед смертью так забавен. Они готовы столкнуть всю вину на совершенно левых людей. Да-а. Правда, одну вещь я всё же запомнил. Сохре? Да, кажется, это была она. Страшный человек. В тот вечер мне пришлось узнать, насколько сильны человеческие руки. Я помню, как вздымалась её грудь в попытках набрать воздуха. Я помню её вены, пульсирующие под моими пальцами. И нож её я тоже отлично запомнил. Как-никак ту отметину на плече оставила мне именно она.                     Звонкий смех раздался по всей комнате. Проходящий мимо посыльный вздрогнул и ускорил шаг, пока окончательно не исчез за углом. В скором времени ещё один слух пройдётся под крышей этого дворца. Закашлявшись, доктор протянул руку вперёд и замер, осматривая красными глазами весь рабочий стол. Нащупав плоскую упаковку с таблетками собственного производства, он живо закинул несколько в рот и прожевал острыми зубами. После недолгого молчания он снова протянул руку к столу и, найдя нужный инструмент, он продолжил свой монолог.              — Меня окружали многие люди. Я всё ещё вспоминаю ту пору, когда меня гнали огнём из родного города. Я стал чумой, болезнью, от которой им нужно было избавиться, лишь бы не заразить город. Но вот я здесь, и что стало с этой страной при мне? Она цветёт, словно сумерская роза. Снежная полна научных достижений. Первая во всём. А благодаря кому? Мне! Вот так был потерян шанс Сумеру заполучить гения! Они сами же создали себе злодея. А знаешь, ты мне нравишься, дружище. Ещё при жизни был приятным человеком, а значит, и после смерти ты достоин большего. Да, словно сумерская роза… Кажется, я начинаю что-то вспоминать. А знаешь, я дам тебе глаза, словно зелень той страны, откуда я сам родом. Да, розы… И электро! Непревзойдённым сила электро! Помнится, у меня оставался тот экспериментальный глаз. Подобных вещей всего две в мире. Дружище, да ты станешь отличным творением! К кому бы только тебя определить… Пойдешь в городское управление? А? Пойдешь, да на такое место, что живые обзавидуются. Сердцем это чую. Ну-ка что тут ещё осталось?       Скоро в этом мире забьётся новая жизнь, созданная гениальным человеком. И в пустынных коридорах будет звенеть ещё одна пара тёплых сапог. Ещё одно творение, несчастное в жизни, будет благодарно доктору, что лечит смертью. Закаты сменяются восходами, но работа мастера будет неизменна до скончания времён.       

***

             Во мраке холодных подземелий замрëт, притаившись в тени, высокая фигура. Мимо прошагают агенты, а фигура продолжит свой путь. Ему, Лазару, предстоит дальняя дорога в город свободы вместе со своим молодым господином. Как истинный дипломат, Лазар отправлялся в Монштадт приносить извинения за различные неудобства, созданные в прошлые годы и налаживать связи. Создатель лично просил посетить библиотеку сказав, что там нечто ценное для его исследований. Так что Лазар обязательно сходит туда в поисках древних фолиантов, которые можно без зазрения совести забрать. Ведь в таком городе не найдётся истинного ценителя знаний. Ведь так?