Он не такой, он по девочкам

      Чонгук был просто помешан на одном человеке. Он готов был часам смотреть видео с его участием, слушать его песни, не говоря уже о том, что он скупил, наверное, все журналы и книги о нём. А в комнате висел плакат с изображением Ким Тэхена на всю стену.  — А че только плакат? — иронично подшучивал Чимин. — Давай уже сразу обои с его изображением по всей квартире расклеим? — Если бы можно было бы, я б уже это давно сделал, — вполне серьезно отвечает Чонгук.  — Ты больной, — уже всерьез говорит друг.  — Я на тебя посмотрю, когда ты влюбишься, — бухтит младший и аккуратно складывает очередные карточки с изображением своего кумира.  — Я уж точно не буду так себя вести. Зачем афишировать своё отношение к человеку? К тому же, маловероятно, что ты, вообще, с ним когда-либо встретишься. Зачем вот так зарывать себя? — старший присел на кровать поближе к Чону и погладил его по голове. — Смотри, сколько вокруг красивых парней, переключись на них.  — На тебя, что ли? — Чон смотрит исподлобья.  — О нет. Я не такой.  — Ага. Знаю, ты по девочкам, — улыбнулся младший.        Этот разговор состоялся уже давно, и вот сейчас, после вечеринки, когда Чонгук смог встретиться со своим Ким Тэхеном, у него появилась уверенность в том, что он обязательно будет с ним. Чонгук по-натуре был очень упёртым человеком — если задавался целью, то обязательно достигал ее.        Когда он окончил университет и решил открыть свой бизнес, свою небольшую рекламную кампанию, все знакомые говорили, что у него ничего не получится. Для открытия собственного дела нужен стартовый капитал, которого у Чона не было. Брать у друга (Чимин к тому времени уже кое-что накопил), даже в долг не хотел. Отец умер и не оставил сыну ничего, кроме старой, подержанной машины. Чонгук продал ее и на вырученные деньги смог снять небольшой офис в непопулярном районе. Он днями и ночами выполнял разные заказы. Сначала это были небольшие плакаты для каких-либо вечеринок, кому-то надо было придумать дизайн визитной карточки, кто-то просил нарисовать недорогую вывеску для закусочной или кафе. И только благодаря таланту рисования, он смог достаточно быстро наработать клиентов.        Со временем его офис переехал уже в более престижный район, Чон смог купить оборудование для печати, оргтехнику, нанять несколько человек на работу, и вот тогда дело закрутилось. Теперь его рекламная компания — одна из самых престижных в Корее.        И сейчас он просто уверен на все сто процентов, что Ким Тэхен будет с ним, и Чонгук будет главным в их отношениях. А как по-другому? Он тогда не Чон Чонгук. Но вся его уверенность пройдёт в один прекрасный момент. В какой? Поговорим об этом позже. А сейчас он идёт к своей цели, «сметая» все на своём пути.        На вечеринке Тэхен заинтересованно поглядывал на Чонгука, парень ему явно понравился. Чонгук был хорош собой во всех проявлениях: лицо, фигура, интеллект. С ним совершенно точно можно было поговорить на любую тему, но на данный момент Тэхена интересовало другое. Он смотрел на парня: на его красивое лицо, длинные и чёрные ресницы, небольшой шрамик на щеке, милую родинку под губой, которую хотелось поцеловать, засосать со все силой. Да, именно так. Тэхен был из тех парней, которые не скрывали своё увлечение обьектом, он всячески показывал свой интерес к Чонгуку.        Чего не сказать о втором. Чон стоял, как заворожённый, смотрел на Тэхена и не мог элементарно завести с ним диалог. И вот теперь можно вернуться к вопросу. Куда делась вся уверенность? Нет, он общался с парнями — с Хоби, с Джином, поддерживал с ними беседу, но как только в диалог вступал Тэхен, все, Чонгук уплывал в далекие дали. Он просто стоял, смотрел, боялся моргнуть, боялся, что, если он сейчас, всего-лишь на мгновение отведёт свой взгляд, Тэхен исчезнет, испарится, как дымок от потухшей свечи. Но беда заключалась в том, что слишком мало, катастрофически мало времени они провели в компании ребят. Этот случай с девушкой в бассейне вынудил парней покинуть вечеринку, так что никто даже и не понял, были ли они на самом деле? А может, это был просто сон, иллюзия, которую Чон придумал сам себе?       Однако судьба решила подарить ещё один шанс бедному парню, и сейчас они сидели в кафе за одним столиком с его Тэхёном и парнями и мило беседовали.  — Это замечательно, что у вас получилось взять билеты с доступом за кулисы, — откровенно радовался Джин. — В прошлый раз нам пришлось быстро удалиться с вечеринки, так что мы не смогли обменяться контактами.  — Это все Чимин, — улыбаясь отвечал Чон. — Это был его подарок мне на день рождения.  — Так у тебя недавно был день рождения? — поинтересовался Тэхен и придвинулся ближе к Чонгуку.        Чон в очередной раз замер и забыл, как дышать, слишком близко сейчас Тэхен к нему. Настолько близко, что младший ощущал горячее дыхание парня на своей шее. Сказать, что в этот момент по коже пробежал табун мурашек — это ничего не сказать, Чона просто передернуло от волнения.  — Нет. Он был почти месяц назад, — смутился Чонгук от такой близости с Тэ и почувствовал, как от волнения вдоль позвоночника пробежал холодок.  — Все равно. Разреши тебя поздравить с прошедшим днём рождения, — говорит Тэ тихо и размеренно и незаметно, под столом, кладёт свою руку Чонгуку на колено.        Гук вздрогнул от неожиданности, выпрямился, как ученик перед учителем за первой партой, и это прикосновение удаляет его в мир своих фантазий, а уж фантазировать он умел. Это то, чего он хотел, и то, чего не ожидал так скоро.        Он никого не слышал и не видел, он чувствовал только руку Тэхена на своём колене. И всё бы ничего, он, вроде, справляется, он молодец, пытается прийти в норму, пытается собраться в кучу, как Тэ запускает свои длинные и горячие пальцы в дырку на коленке и начинает, как бы невзначай, играть пальцами по голой коже Чонгука. Все. Заказывайте гроб. Тут труп. Чон просто умер от этого касания, от этой игры. Тэхен продолжает говорить тихо и спокойно, не обращая внимания на Чона, он просто беседует с друзьями, при этом не отрывает руки от ноги Гука, как-будто это само-собой разумеющееся, а Гук, как статуя, боится пошевелиться. Что это? Намёк или конкретный шаг со стороны Тэ? Чонгук старался не показывать своего волнения, один только Чимин понял всю суть происходящего по бледному цвету лица друга и слабозаметным капелькам пота на лбу.        Они ещё долго сидели в этом кафе, о многом разговаривали. В какой-то момент Чон встаёт и направляется в туалет, потому что необходимо привести себя в норму, нужно умыться, ведь он чувствовал, как лицо от бледного резко стало красным, и на лбу выступила испарина. Чимин обратил внимание на то, как Тэхен проводил взглядом младшего до арки, за которой скрывались двери туалетных комнат. Ну и конечно, не заметить возбуждение Чона было невозможно, как бы он ни старался прикрывать руками свой бугорок в районе паха. Чимин даже улыбнулся, созерцая эту картину.        Немного погодя, Тэ встал и с важным видом, как на встречу с деловым партнёром, направился туда же. Никто из парней не обратил на это внимание, наверное, они просто привыкли к такому Тэхену, но Чимин впервые находился с Гуком в компании, где есть парни с ориентацией Чона, и ему просто интересно было наблюдать за этим. Тэ скрывается за все той же аркой, и Чимину остаётся только предполагать, что там сейчас произойдёт. Ох. Нет. Ни предполагать, ни, тем более, представлять он это не будет, ведь он не такой, он по девочкам. Наверное…       Да, эта мысль уже посещала Пака. Какой он ориентации на самом деле, если ему вдруг стал интересен парень? Вопрос века. Но пока что он в голове настаивал на старой теории, по-другому сказать никак. Потому что ориентация Чимина уже стала теорией, и ее надо было доказать. Но как? Юнги тут нет, но он не прекращает о нем думать. Что с ним случилось? Где что-то пошло не так? Или все так? Все нормально? Надо разбираться.        Тем временем Чонгук стоял у аппарата, сушил руки, и за шумом не услышал, как в уборную кто-то вошёл. Он только вздрогнул в тот момент, когда чьи-то руки обхватили его за талию, а горячее дыхание обожгло кожу шеи.  — Я скучал, — прошептал Тэ, зарываясь носом в волосы Чона на затылке. — Мы не смогли познакомиться ближе, не могли пообщаться, но я, правда, очень скучал, — низкий и бархатный голос Тэхена прошибал с головы до пят, он, как электрический ток, проходил по всей нервной системе Гука, по всем нервным окончаниям, и отдавал чувством покалывания в кончиках пальцев. Младший замер, он стоял и понимал, что сдерживать себя не в силах, слишком долго он этого хотел. — Ты, правда, мне очень понравился при первой встрече. И от того, что нам пришлось уехать так быстро и не обменяться контактами, я очень страдал. Это великое счастье, что мы смогли вот так встретиться снова.        Тэхен говорит, а руки хаотично бродят по  всему телу Чона, от груди к шее, потом ниже к шикарному прессу и опять к шее, проходясь горячими пальцами по ключице. Тэ прижимается пахом к младшему, и Гук чувствует нарастающее возбуждение парня, которое начинает упираться ему между ягодиц. Чон плывёт, плавится под его руками, как брикет мороженого на солнце. Дыхание сбивается, он просто перестаёт дышать, забывает, как это делать, когда Тэхен касается губами шеи Чона в районе седьмого-шестого позвонка. Гук замер на мгновение, вздох и всё, выдохнуть не может, слишком возбуждающий момент, в глазах туман и слабость в ногах. Чон не может больше ждать, он поворачивается к Тэ и видит перед собой безумно красивое лицо парня своей мечты. Глаза с голубыми линзами сравнимы с чистой родниковой водой. На носу милая родинка, которую можно рассмотреть только вот так близко, и родинка на губе. Но ее Гук не успевает рассмотреть, потому что Тэхен впивается в него своими горячими и влажным от возбуждения губами. Вот оно. Поцелуй на грани невозможного. На грани мечты и реальности. На грани элементарного сумасшествия. Гук принимает поцелуй, он разрешает парню все, только бы это не закачивалось никогда. Тэхен проникает в рот младшего и исследуют его изнутри. Горячий язык касается неба, отчего Гук стонет ему прямо в рот. Чонгук в эйфории от того, как язык Тэ скользит во рту и не встречает сопротивления от слова «совсем». Тэ готов целовать Чона до последнего вздоха, легкого раздражения на губах, потому что потом они будут болеть обязательно. Но все это будет потом, и наплевать, если честно, он готов заниматься этим с ним на протяжении всей своей жизни. Это не поцелуй — это предел мечтаний.        Тэхен толкает Гука к тумбе, на которой выставили туалетные принадлежности, берет его за талию и усаживает, не разрывая поцелуя. Разводит ноги и приближается так близко, что ощущает бугорок в штанах парня. Руками он проходит по шее парня и постоянно перемещается к груди, запуская пальцы между пуговиц. Осторожно расстёгивает первую пуговицу и медленно продолжает свой поцелуй на шее, ключице. Гук от такого напора возбуждается ещё сильнее, он уже скулит, чувствуя болезненное давление в паху, то ли от желания, то ли от тесноты. Тэ неспешно расстёгивает ещё одну пуговицу, а потом ещё одну и продолжает целовать грудь парня. Он касается кожи губами, оставляя  влажный след, и языком находит ту самую горошину, которая затвердела, как только Тэ прикоснулся к нему. Тэхен облизывает сосок и прикусывает его, от этого Чон шипит и хватается руками за поверхность тумбы, чтобы не упасть от потери сознания. Второй рукой старший проходит по возбуждению Чона.  — Ты так быстро возбудился. Мне приятно это чувствовать. Я хочу его. Прямо здесь и сейчас хочу. Как ты на это смотришь? — шепчет Тэ, не отрываясь от своих действий.        А Гук не может ничего сказать, слова проскочили и застряли где-то далеко и глубоко в груди. Он только стонет в ответ и лёгким движением поддаётся навстречу руке Тэ. Он поглаживает внутреннюю поверхность бедра и ещё раз проходится по возбуждённому паху младшего, Гук не сдерживается и стонет в голос.  — Тише-тише, малыш. Нас могут услышать, — шепчет Тэхен в шею парня и продолжает целовать его. — Я хочу сделать тебе приятно. Очень сильно хочу.        Тэ осторожно запускает пальцы под ремень брюк и касается голой кожи внизу живота, от этого младший просто теряет рассудок. Пряжка поддалась не сразу, но Тэхен абсолютно никуда не спешил. Дверь он закрыл на замок, как только вошёл в туалетную комнату, и помешать им никто не сможет, потому что находчивый Тэ повесил с другой стороны двери таблетку «Уборка».        Звон пряжки, шелестящий звук молнии и вот рука Техёна накрывает горячий член парня, который мечтал об этом уже очень долгое время. Ткань боксёров промокла от выделяющейся смазки с члена Гука. Тэхен отводит тонкую ткань белья и вот оно — горячий, возбужденный, пульсирующий орган в руках. Тэ обхватывает своими длинными пальцами член и проходится от головки до самого основания. Гук стонет, откидывается немного назад, давая возможность открытого доступа к своему возбуждению, и толчками поддаётся в руку Тэ. Тэхен наклоняется и, не давая возможности Чону прийти в себя, берет горячий член в рот. Гук шумно выдыхает, хватаясь пальцами за волосы парня. Тэ заглатывает полностью, но не давится, для него это не впервой брать так глубоко, и поэтому он сразу отправляет младшего за пределы Вселенной. Гуку ещё ни разу не делали так глубоко, он до сих пор не испытывал таких фееричных ощущений, когда звёзды в глазах сменяются туманом и шумом в ушах. Старший лижет нежную кожу, прикусывает, массирует и сдавливает рукой возбуждение Чона. Тэхен играет языком с уздечкой и проходит по всему стволу. Да, именно стволу, по-другому сказать никак нельзя, потому что Гук уже на грани, он готов выстрелить или от того, что слишком долго не было секса, или от того, что слишком долго ждал именно этого. Тэхен ещё раз берет полностью до самой глотки, при касании головки члена неба, у Гука открываются какие-то новые ощущения, Ким засасывает очень глубоко и замирает на мгновение, всего лишь чуть-чуть, а Гук все. Улетел, испарился, его здесь нет, он где-то там, где можно получить такое удовольствие. Ким отрывается от члена с хлюпающим звуком, и от этого младший стонет ещё громче.  — Ты хорошо реагируешь. Мне нравится, как твоё тело поддаётся мне, — и продолжает движение вверх, а потом до самого основания вниз, и опять вверх и вниз.        Гук всё, он больше не в силах терпеть, он готов кончить прямо тут и прямо в рот Тэ.  — Я уже не могу, я сейчас кончу, — сквозь стон шепчет младший.  — Давай, малыш. Я готов принять все, что ты мне отдашь. Не стесняйся. Это далеко не последний раз, когда я буду делать тебе приятно. Привыкай.        От этих слов Чон просто взорвался в рот парня. Он хватает Тэхена за волосы и входит в его рот так глубоко, что, если бы старший не делал этого раньше, то задохнулся бы в момент, но он терпит, пока Чон подёргивающимися движениями, как при конвульсиях, кончает в его горло, и через какое-то время затихает, отпуская волосы, расслабляясь и откидываясь назад, запрокидывая голову. Вот оно, счастье! Счастье от единения с любимым человеком.