Жестокие игры

      — Ничего, ещё совсем немного до твоей встречи с Господом. — тихо, но злорадно произнесла девушка, подходя к ней с капельницей. Она вонзила иглу в руку Маргарет и села на стул совсем рядышком. Девушка подсуетилась и нащупала в кармане своего пиджака фотографию. Маргарет с медицинского кресла смогла разглядеть на ней маленького кабардинца Роналду. По щекам знакомой девушке потекли слезы. Они оставляли за собой чёрный цвет дешёвой туши. Раздался хохот. Это смеялась Маргарет через чёрную изоленту. Плачущая девушка подскачила и со злобной физиономией заорала: — Какое право ты имеешь! Ты сейчас в моей власти! Она смела все препараты с рядом стоящего стола и мгновенно ухватилась за какой-то шприц. — Я хотела позволить тебе умереть более гуманно, накачав тебя морфием, сволочь. Как ты посмела показывать хоть малейшее неуважение ко мне?! — гневно произносила девушка, направив на Маргарет шприц уже со смертельной дозой каких-то веществ. Маргарет лишь пошевелила указательным пальцем в знак того, чтобы ей дали слово. Заплаканная разъяренная девушка максимально грубо сорвала с неё повязку. — Спасибо, я могу сказать свои последние слова? — спросила Маргарет. — Пару слов, давай. Вот только ты должна понимать, что это большая честь для тебя. — ответила ей та. Повисло молчание, у Маргарет было максимально задумчивое лицо, будто перед смертью она не хочет сказать чего-то лишнего. Можно было подумать, что она вспоминает о родных, о друзьях… Или же о прекрасных солнечных днях, которые она провела в этом городе. Она не была опечалена, но её взгляд был достаточно смиренным. Маргарет потянулась к девушке и тихо, но разборчиво прошептала ей на ухо: — Это что, получается, что у тебя тоже букет венерических теперь? Лицо девушки надо было видеть. Это что-то! Она была шокирована таким хамством и наглостью, а фраза, видно, задела её за живое. — Да какое ты. какое… Ты сама похоронила себя, тварь! — заорала девушка, держа шприц уже возле шеи девушки, но Маргарет её перебила. — Имей ввиду, что я смертница. Мне не составит труда сделать того же. Улыбка Маргарет на тот момент казалась слишком самодовольной. Злая девушка была обескуражена тем, как связанная пленная смогла успеть стащить второй шприц, а шприц уже легонько касался руки подлой девушки, которая не находила себе места. Маргарет — улыбалась во все зубы, знакомая ей девушка — сидела с пустым испуганным взглядом. Одно лишнее движение могло оборвать чью-то жизнь. Эта минута тянулась будто бы вечность.       Отворилась тяжёлая дверь помещения и прозвучал знакомый для Маргарет голос. – Евдокия Самсонова?! Боже, как я сразу не поняла. – выдала Агата, но как-то равнодушно. Она взялась одной рукой за голову и будто рассуждала как она могла так оплошаться в поисках. Теперь все карты раскрыты. Никто так и не дождался ответа, в помещение вбежала Пума, а за ней Аннет Белая, кричащая матерные слова в отношении Паулы.       Пума отвела свою руку, ей хватило одного щелчка затвора. Свинцовая пуля чётко просекла шприц Евдокии. Содержимое его растеклось по её лицу. Этой сценой были все шокированы, даже Маргарет. Она ожидала чего угодно, но не этого. Совсем не наркотик собиралась ей вколоть Евдокия.       Лицо Самсоновой было обезображено. Дилара, которая совсем поздно подоспела, отвернулась а ужасе, а остальные просто зависли. Оказалось, что в шприце находилась кислота, а кислота – это буквально адская смерть, если внутривенно. – Ребят, ну не удивляйтесь, я была рождена, чтобы стрелять. Я понимаю, что вы шокированы моей точности, но... – не успела договорить самодовольная Пума, как вдруг заметила на себе строгий взгляд Аннет.