Театр одного актёра.

Темно. Слишком темно. И уж слишком тихо. И так уже довольно долгое время. Кажется, в комнату не проходит ни одного лучика света. Неважно, солнечного, или от какой-нибудь самой дешёвой, тусклой лампочки. Она бы сейчас совсем не помешала. Помещение полностью охватило царство тьмы и кошмаров. Кошмаров неизвестности и непонимания. Сам по себе, этого Хаджиме не боялся. Это просто пространство, ничего более. Он не видит даже своих рук. Нет, скорее, он их толком не чувствует. Ног, кстати, тоже. Первые, будто сцеплены чем-то металлическим за спиной, а вторые туго перевязаны верёвкой. Все эти выводы, парень мог сделать только по собственным ощущениям. Других вариантов, кроме опоры на чувства, пока что, были весьма проблематичны в исполнении. Очень странное чувство дежавю. Галстук немного спущен и ослаб, если бы тот мог, он бы затянул его обратно. Но увы и ах! Обстоятельства. Хината прищурился. Нет, прошло слишком мало времени. Недостаточно, для привыкания к беспросветной мгле. В среднем, для хоть какого-то результата, человеку нужно минимум пять минут. Люди — не кошки. Но видимо только спустя четыре, до того доходит вся мрачность ситуации. Будто глаза "открылись" во второй раз. Все уже довольно много времени находятся на убийственной игре. "Все" — это те, кому пока повезло на ней выжить. Только недавно они потеряли самого сильного участника из всех имеющихся. Некомару. Или же, на момент своей кончины "Мехамару". Нанами умела придумывать прозвища. Добавкой к этому стала казнь Танаки Гандама, как последствие его поступка. Абсолютный животновод упустил свою жизнь в борьбе с дикой природой. Можно ли считать, что он пожертвовал своей и Меха жизнями, ради их? Ради всеобщего блага. Очень сложный вопрос, на который непросто дать односложный ответ. Убийства это плохо. Коллективные смерти от голодания — тоже. Может, даже хуже, если брать в сухое сравнение. Но это не просто "сухое сравнение". Это жизни, человеческие жизни. И одна робо-жизнь. Но она никак не отличается от первых! Ладно, нужно признать, что сейчас совсем не время думать о чужих жизнеспособностях. Нужно думать о своей. И очень, очень срочно и оперативно. Лишь бы это не были его последние минуты. Лишь бы в чужих руках не появился Моно-файл с его именем. Чьи-то шаги. Это либо божественное спасение, либо дьявольская смерть. Хотелось бы надеется на первое. Очень. Кто-то всё ближе приближался к нему. Дверь неспешно открылась, будто давая протагонисту хотя бы чуть-чуть времени привыкнуть к наконец-то появившемуся свету, бросающегося ему в глазные яблоки. Сначала было тёмное пятно, закрывающее собой освещение. Выглядело, будто ангел спустился с небес. Потом стал различим силуэт, что-то не так. Хаджиме напрягся. В конце концов, кое-кто очень назойливый по натуре, стоял одной ногой в помещении, другой в коридоре и всё ещё держал дверную ручку. В другой руке поднос с едой. Но её разглядеть не вышло. Надо дольше смотреть. Он знает Того, Тот знает Его. Все знают, кто это. — "Ох, Хината-кун." — Стоящий явно наиграно удивился. Вот поддонок. Теперь предельно ясно, откуда странное чувство того, что парень уже это видел. Видел, но от абсолютно другого лица. С абсолютно другой стороны монеты. — "Какого чёрта, Комаеда?" — "Ох, прошу тебя, не злись." — Смешок — "Наверно, немного неудобно, да?" Нагито на секунду замолчал. — "Нет, не думай, что мне есть дело... Просто, хочу понять точно ли я лежал также тогда." — "Это ты..." — "... Связал тебя? Да." Лежащий поёрзал на полу, принимая попытку выбраться. Несколько секунд молчания. — "Развяжи меня." — Стыд, смешанный со злостью всё же брал вверх. — "Мм... Дай-ка подумаю над твоим предложением. — Он, словно актёр в театре, принял задумчивую позу, отводя взгляд в сторону. — "Что же ты сделал, когда я был на твоём месте?..." — "Нет! Ха-Ха!" — Тот залился издевательским смехом, делая ещё несколько шагов в комнату. — "Разве ты просил?" Нагито отрицательно покачал головой. — "Но это было весьма очевидно. Кому захочется проводить дни в кромешной темноте?" — "Зачем ты принёс еду." — Ему было неинтересно слушать очередной монолог сумасшедшего. — "Покормить тебя, наверное. Ну, знаешь. Оставить всё прямо у тебя перед носом, а самому уйти." Кажется, тот всё прекрасно помнит. Будто записал себе куда-то и выучил наизусть, как стихотворение. Или сценарий.

Театр одного актёра — вот, как можно было описать этот бред.

Господи, ну как можно было угодить в такую ситуацию? Если бы Хината знал, что такому будет суждено случиться, не повёлся бы на уговоры Махиру даже под дулом пистолета. — "Хватит, спектакль окончен. Если ты не сделаешь этого, меня всё равно рано или поздно найдут. И ты снова окажешься здесь!" Стоящий грустно опустил голову. Он сожалеет? — "Да, пожалуй, ты прав... …Такого мне, видимо, не избежать." Размечтался. — "Если развяжешь меня сейчас, я никому не расскажу." — "Нет!" — Сильный удар ногой в живот, Хаджиме скрючился от боли, дыхание участилось. Невозможность закрыть место руками усугубляло положение. Еда отлетела куда-то в стену и чужие руки теперь полностью свободны. — "Мне без разницы, свяжут ли меня ещё раз, или нет. Я... Я просто хотел отомстить!" — Второй закатил глаза. — "Гх..." — Боль всё ещё сжигала внутренности, не давая вдохнуть. — "Т-ты..." — Болезненный кашель. — "П-переигрываешь... Я... Рукоприкладством не з-занимаюсь... Сраный с-сумасшедший." — Попытки восстановить дыхание продолжились, но пока удавались только прерывистые вздохи. Взгляд был пристально направлен на собеседника, смотрящего на первого сверху вниз. — "А я тебе не грубил. И ничего! Ты сейчас, ой, как много болтаешь не того... В своём-то положении." — Нотки сарказма, шуток и иронии начали сходить на полное "нет". Тот должно быть, реально был зол за тот случай. Или же он зол только сейчас? — "Ты единственный, кто играет здесь." Тот, кто сейчас буквально надвисает над студентом, сделал бы это, если бы... Никогда не пришёл в Комнату Смерти пару дней назад? Не получил бы в свои гадкие руки документы "Пика Надежды", информацию о резервном курсе... О чём-то ещё, что он так тщательно от всех скрывает? Будто он самый умный. Тот с самого начала планировал это или же... Обиделся, что тогда, его унизил обычный ученик из "слабого" крыла? Как сынок дворянина, которого случайно обидел крепостной. Так какая будет разница, между старыми порядками и ими? — "... Знаешь..." — Комаеда снова подошёл к Хаджиме, восполняя шаги, которые сделал назад, после удара. — "Ты прав. Глупо играть в одиночку. Поэтому, раз ты так хочешь, я перестану." Нагито ловит на себе полный непонимания взгляд. Нет, он просто ещё не закончил говорить. — "У меня появилась идея намного лучше." — "А?..." — Эхо разнеслось по комнате. Звук расстёгивающегося замка на джинсах. Разница в том, что крепостным отрубали руки, зашивали рот и пытали ради потехи. — "Не волнуйся, для этого точно не нужно было поступать на актёрское направление в своё время." Лежащий молчит. Он уже понял, что за идея у него находится в гнилой голове и что с ним собираются сделать. Как бы Хината не старался не подавать виду, всё было прекрасно видно. В особенности полностью открывшиеся в страхе глаза, зрачки в которых сделали абсолютно противоположное. Звонкий лязг цепи по полу. Это просто бессмысленно. Но это ведь его очередная идиотская шутка, так? Все шутки закончились минут десять назад. Сейчас есть только реальность. Реальность, где того без каких-либо, даже самых малых сомнений, решили изнасиловать. Нагито лишь истерически посмеивается, подставляя свой уже полностью готовый к половому акту член к лицу уж абсолютно неготового "собеседника". Он резко начал вертеть головой в стороны, зажмурив глаза и стиснув зубы. Очевидно, так просто ничего не выйдет. Счастливчик холодными кистями схватил того за шею, начав душить, лишь бы он открыл свой рот. В конце концов, инстинкты взяли вверх над разумом, рефлекторно открыв его и набирая воздух. Но это было явно неудачным решением, Комаеда только этого и ждал. На глазах жертвы выступили слёзы. Было чувство, будто он сейчас умрёт. Лучше бы это действительно было так. Бесконечно давиться и безуспешно пытаться кашлять с половым органом в полости — провальная затея. Комаеду это только подстрекает. Он уже успел вытащить что-то острое из кармана куртки, подставив к шее "партнёра". Шёпот. — "Слушай, Хаджиме. Я не буду против убить тебя, если ты не будешь делать всё нормально… Прояви хоть какую-то инициативу." — Тот абсолютно серьёзен. Хината ничего не может ответить. Слышно только сдавленное мычание и приглушённый крик от испуга. Будь проклят тот день. Будь проклят Комаеда. Но он пытался. Ради какого-то негарантированного спасения, он пытался. Очевидно, что тот абсолютно не понимал, что делать, а ограничения в движении только мешали. По этой причине, скоро их акт взял на себя второй, впиваясь в первого самостоятельно, всё ещё иногда смеясь, явно пытаясь показать своё истинное превосходство, несмотря на буквальную истерику Хаджиме. Будто это норма. Будто так и должно быть.

Психопат. Гори в аду

Он ненавидел того всей своей поганой душой. Это, вроде, взаимно. Разве это действо — не месть? Нет, это каприз. Когда-нибудь это должно было закончится. Слава Богу, что это случилось. Несомненно, Комаеда сделал всё прямо в него. Зачем мелочиться. Хината начал кашлять с новой силой, дабы избавиться от генетического материала. Что явно не понравилось верхнему. — "Даже не смей." - Парень закрыл рот другому свободной рукой, отбирая возможность выплюнуть весь этот кошмар. Другого выхода не оставалось. Ему пришлось сглотнуть. Вязкое, ужасное ощущение противной вязкости в горле не покидало ни на секунду. Что это только что было? Кажется, Хината никогда не сможет выкинуть это из памяти. Да тот даже нормально не видит его, глаза почти слиплись от слёз. Он и не хочет. Ничего не хочет. Приведя себя в порядок Нагито просто улыбнулся и ушёл, оставив парня снова одного. Когда-нибудь, его найдут. Это точно. Единственный вопрос — когда?