terrible family...

Осаму зарывается своими длинными костлявыми пальцами в голову, начиная волосы ерошить, да взгляд тупить в документы, что он так и не закончил. Сейчас, в его голове был лишь один вопрос: какого чёрта?! Осаму честно не понимал, что это за девочка, откуда она знает как его зовут и вообще откуда знает всё агентство! Но больше всего его удивляло то, что она называла его мамой. Серьёзно? Мамой? В каком месте Осаму похож на девушку, что готова вскормить ребенка пышной грудью?! Вот только не одни вопросы мучали Дазая… — Осаму! Объясни мне сейчас же, кто эта юная особа?! Почему она знает всех в агентстве и называет тебя матерью?! Почему мы узнаем о том, что у тебя есть дочь только сейчас?! — Чуть ли не кричит Куникида, ходя по комнате и нервно топая. — «Нет, ну это немыслимо, это ужасно!» — Думал про себя Доппо. Хотя как ему о таком не думать если он только сейчас узнаёт, что у его напарника есть дочь, причём достаточно взрослая. На вид девочке лет шесть, а может и больше, судя по нескольким выпавшим молочным зубам. Сам же Осаму, будто этого не услышал, продолжал рассматривать девочку, головы не поднимая, да вспоминая, кто в его окружение был с такой нестандартной внешностью. Но на ум приходил только Чуя, хотя наверное эта догадка была самой логичной, ведь они были как две капли воды! Яркие рыжие локоны, словно огонь, голубые, но при этом чуть темноватые глаза, что были похоже на море во время шторма, и те еле заметные веснушки на носу, что нельзя увидеть, если ты не будешь вблизи. В общем, она просто его копией была. Точно ли она не ошиблась, называя Осаму мамой? Может это Накахара его мать? Напротив стола Осаму так же стоял серьезный и хладнокровный босс, а точнее Фукудзава Юкичи. Он тихо вздохнул смотря на Доппо. — Куникида, успокойся и сядь. Если ты будешь здесь так ходить, то единственное чего мы добьемся, так это того, что у нас в агентстве будут менять полы. Куникида вздохнул и что-то недовольно пробурчал, но всё же поставив стул напротив стола Осаму, он со строгостью и ожиданием продолжил на него смотреть, теперь уже сидя за столом. Сам же Осаму наконец голову с документов убрал, а после вдруг отодвинулся от стола, да голову на спинку стула откинул. Смотря в потолок, он сказал: — Я в очередной раз говорю. Не знаю я, кто эта девчонка! Я её в жизни никогда не видел! И я так же не знаю откуда она знает ключевые моменты моей жизни. Так что хоть пытки проведите, но ответ мой остаётся тот же. — Проговорил Осаму, кажется, ставя точку в этом споре. Честно говоря, он даже не знал, откуда взялась она. Может это чья-то глупая шутка, или может эта девочка будущая его проблема вселенских масштабов? В общем, Осаму на этот вопрос ответа не знал. Он лишь вздохнул тяжело, продолжая пялиться в потолок, и стараться найти самый логичный ответ на вопрос, что его мучает, как и многих сотрудников тоже. Куникида что сидел за столом, уже хотел кулаком стукнуть, да начать того отчитывать, мол: — «А кто знать должен?! Даже если не знаешь, хоть ответственность за ребёнка понеси! Всё ж тебя она матерью зовёт!» — Но его перебил спокойный и даже скучающий голос Рампо. — Ты, Осаму, не знаешь её, потому что она не из нашей вселенной, ну или времени. — Проговорил Эдогава, начиная есть пончики, что только недавно купил. Конечно, с самого начала смотря на эту девчонку, Рампо немного заинтересовался. Но догадался уж очень быстро в чем дело, лишь видя удивлённое лицо Осаму, да и слыша следующие слова девчушки. Свою догадку он подтвердил тем, что пока выходил за пончиками уединенный ото всех использовал свою способность. Осаму же слыша эти слова начал указательным пальцем подбородок потирать. — Ну если она из другого времени или вселенной, могут же быть проблемы... Если она из будет из будущего, то может сработать эффект бабочки, а если из другой вселенной.... Вселенные ведь связаны между собой. И какие либо события могут рано или поздно случится  здесь, к примеру, если она умрёт в нашем мире, то могут быть ещё более плачевные последствия, или если она к примеру поймет, что что-то не так и как только наконец вернётся к себе может случиться что-то страшное, что в скором времени случится и у нас... После этого вопроса задумался и Рампо, но после, всё так же легко говоря: — Ну, эта девочка неоднократно давала понять, что не видит изменений, а значит.... Единственное что тебе нужно сделать, Осаму, это последить за ней, сымитировав идеальную семью. — вынес свой вердикт Эдогава. Юкичи и Куникида продолжали спокойно сидеть. И если же босс думал, как всё лучше сделать, Куникида пытался лучше разобраться в ситуации. Да, Доппо редко когда встревал в такие разговоры, особенно между Дазаем и Рампо. Ему это было просто не нужно. Конечно, Куникида человек не глупый. Наоборот! Он очень даже смышлёный! Но он не такой гений, чтобы решать такие задачи, как те, что решают Рампо и Осаму. И чтобы Куникида не говорил о том, какой Дазай болван, он его уважает. Доппо даже ставит Осаму наравне с Эдогавой. Чаще всего, даже не смея перечить его планам, хотя, кто ему вообще даст перечить? Осаму всё равно сделает так, чтобы всё выполняли, как хочет он. Немного подумав, Фукудзава сказал: — Решено. Осаму, ты берешь маленький отпуск и следишь за своей не названной дочкой. Побольше следишь за ней, а после всем агентством находим решение этой маленькой проблемы, если надо, подключим другие организации, главное, чтобы не было никаких побочных эффектов. — после этих слов Дазай кивнул, отправляясь в зал, где девочки пили чай.

*****

— Мам, а куда мы идём? — спросила рыжеволосая, за руку Дазая беря, и одну из своих ручек грея. Сам же Осаму на эти слова только тихо и тяжело вздохнул. Раз он назван матерью, они уж точно не в общежитие агентства живут, а значит ему надо как-то соврать, чтобы та ничего не подозревала. Подумав несколько минут, Осаму вдруг сказал: — Мы идём в кафе! Посидим, поболтаем, погреемся? Я тебя сладеньким угощу. — сказал Осаму, улыбаясь, а девочка, что шла рядом со взрослым, вдруг широко улыбнулась, обнимая Дазай за ногу. — Я согласна! Пошли тогда быстрее, мам! — и после этого девочка даже не зная направления, куда идти, потащила Осаму к какому-то кафе. Дазай же был и не против, что его тащат. Наоборот, он улыбнулся, идя за девочкой и держа её за руку, чтобы та никуда не убежала далеко, и он не смог её потерять. Честно говоря, Дазай не знал, как ему следить за этой девочкой, что делать, и как объяснять если что-то не будет совпадать с её реальностью. Но его пугало больше то, что ему придется о ней заботиться. Осаму не знал, как правильно проявлять свои чувства к человеку. Его этому просто не учили. И он также не знает, как заботиться о человеке. Взять бы к примеру того же Акутагаву, которого дали Осаму на попечение. Дазай не мог сказать, что он прям так сильно дорожил Акутагавой, что уважал его и так далее. Нет, но у Осаму иногда проявлялось к нему чувство жалости, и оно выглядело примерно так: «поблагодари меня за то, что сегодня я не сломал тебе руку, щенок.» В остальных случаях, его забота могла проявляться в поступках, мол до здания мафии дотащить, или поделиться бинтами. Заплатить за человека, или что там ещё делают? Но ведь ребёнку не только поступки нужны. И смотря на лицо этой девочки Дазай понимает, что ей достаточно часто говорят: «Я люблю тебя.» Хах, смешно, видимо Осаму вообще не занимается её воспитанием, раз она так счастлива. Да, Дазай не верил, что он мог бы быть для кого-то хорошим отцом. Хотя он пытался! Взять того же Ацуши! Он попытался стать для него отцом и настоящим примером. Хотя, пример из него, честно говоря так себе. Нет, ну какой человек, что хочет быть примером для подражания, свалит все отчёты на мальчишку, которому всего-то восемнадцать лет?! Хах, да, Осаму ещё тот лентяй. Конечно, пока Дазай думал обо всей этой ситуации, он даже не заметил, как они пришли до кафе. Кстати это было то самое кафе в котором он сидел сегодня утром... Чёрт, главное чтобы там не было той официантки! Иначе он точно со стыда сгорит! Он ведь ей только сегодня утром рассказывал, какая она прекрасная, и как бы сердце Осаму трепетало если бы они совершили двойное самоубийство. Вот войдя в кафе девочка быстро побежала к крайнему столику у окна. Она начала рассматривать сугробы и недовольных людей, а ещё маленьких детей, что после школы скатывались со своих портфелей с горки, вместо санок. Хах, это ведь такая классика. Ведь зима для детей это что-то столь прекрасное, что сам Осаму даже мягко улыбнулся, видя с каким счастливым лицом рыженькая девочка смотрела в окно. Потому он поспешил быстрее сесть к ней за столик. Голубоглазая же, увидев свою маму, лишь сильнее в улыбке расцвела. — Мам, а мы ведь тоже пойдём с горки кататься? Пожа-а-алуйста! — сказала она, делая самые настоящие щенячьи глазки. Дазай какое-то время подумал, а после сказал. — Да, мы пойдем покатаемся, только после того, как ты сыграешь со мной в кое-какую игру. — проговорил Дазай с мягкой улыбкой, а потом подозвал официантку. Как на зло, к нему пришла та самая девушка, с которой он флиртовал утром. Девушка смирила его гневным взглядом. Ох, господи, ну почему Осаму так везёт на такие неловкие ситуации? Но всё же, взяв себя в руки он спросил у девочки. — Ну, так что ты будешь заказывать, солнце? Немного помолчав девочка улыбнулась. — Я только за, играть я люблю. — но видя официантку и её гневный взгляд она вздохнула с мыслями, что опять мама пыталась выпросить бесплатный кофе. Немного посмотрев меню с десертами она сказала — Я хочу нинго яки, яцухаси и чай с облепихой — сказала девочка обращаясь к официантке. Осаму же улыбнулся, а после сказал — Тогда мне пожалуйста Коррето с виски. — Он улыбнулся девушке, на что та лишь фыркнула. Записав всё, та с невозмутимым лицом ушла, цокая каблуками. Дазай вздохнул. Ладно, сам заварил эту кашу, самому и разгребать. В это время, до ушей шатена доносится звонкий голосок: — Так в какую же игру мы будем играть? — поинтересовалась девочка, в руках перебирая маленький пакетик с сахаром, который обычно для чая или кофе приносят. — Сейчас всё узнаешь, солнце...

*****

Играли они с ней долго и Осаму много чего узнал о своей дочери. Например что зовут её Асэми, что означает — Утренняя красота...  Хм, в принципе, ей подходит. Сразу видно, имя Дазай выбирал! Конечно, были моменты, что шокировали Осаму, например то, что отец Асэми — это Накахара... Нет, ну что за наказание?! Осаму ещё и за него замужем! Так что теперь его любой незнакомец должен называть Накахара-сан. Хотя, Осаму Накахара, звучит даже красиво. Ладно, главное, он знает самую главную информацию. Кстати, как он и угадал, девочке недавно исполнилось шесть, ну и как она сказала, то сейчас Осаму должно быть тридцать. М-да. Дазай видно и в свои тридцать не поменялся. Всё такой же бледный и худой. Но это было и к лучшему, ведь ему не придется что-то делать со своим телом. Накахара тоже сильно не изменился. Единственное, что в нем изменилось, так это длина волос, и то Асэми сказала, что Чуя недавно ходил в парикмахерскую и вернул себе прическу, что была в двадцать два года. Да, годы идут, а двойной чёрный всё не изменяется. После этого интересного разговора, Осаму вышел из-за стола начиная звонить боссу...

*****

Темный коридор. В нём так пусто, что не слышно нечего. Хотя нет, вру. Слышен лишь отчётливый стук каблуков рыжеволосого юноши. Тем самым юношей был Чуя Накахара, что шёл к кабинету босса из-за очень серьезного разговора. Несмотря на то, что Чуя даже имел кое-какой страх, а в голове его были не самые приятные мысли, шёл он с невозмутимым лицом. Минута, и он уже перед дверью босса мафии. Тихо вздохнув, Накахара постучал два раза в дверь, ожидая заветных слов: «Войдите.» И услышал он их достаточно быстро. Войдя в кабинет, Накахара склонил голову, перед этим снимая шляпу, и одной рукой прижимая эту шляпу к груди. — Что вы хотели обсудить, Мори-сан? — спросил Накахара наконец поднимая голову и смотря куда-то в даль. Элис лежала на полу и рисовала, а сам мори перебирал какие-то документы. Наконец взглянув на своего подчинённого, он смирил его взглядом, а после сказал: — Садись, Накахара, нам надо кое-что обсудить. — После этих слов, Накахара кивнул, покорно садясь за стул и начиная слушать Огая...