Больная любовь

Нас повели в странную комнату, пол которой весь был застелен матрасами, которые по виду пережили не одного владельца. Казалось, если до них дотронуться, вылезет целое семейство членистоногих. Подходя ближе, мы заметили спящую Ангелину, по всей видимости ей уже оказали медицинскую помощь и направили сюда дожидаться остальных. Многие открыто показывали своё недовольство, когда узнали, что спать придётся в этом клоповнике, но мне было всё равно. Я уж точно не входила в число тех людей, которые брезгуют всего подряд. Учитывая то, где мне приходилось ночевать, это место было ещё цветочками. Спустя пару минут девочки наконец приняли ситуацию и разместились по разным углам. Под боком лежала Рони и обнимала меня, под предлогом «Так будет теплее», а я и не возражала. Видя, как Кира недовольна этой картиной, в душе я чувствовала маленькую победу. Она не сможет меня тронуть. Не здесь. Не сейчас. Медведева не покажет свою сущность перед всеми. Пока не останемся наедине.

***

Просыпаясь от яркого света, режущего глаза, я сначала не поняла где нахожусь. Похмелье сразу дало о себе знать, голова так и раскалывалась, горло пересохло настолько, что еле могла говорить, хотелось поскорее выбраться из этого места и приложиться о бутылку с холодной водой. — Боже, мамочки, какие вы красивые, — пролепетала Рони позади меня. — Здравствуйте, девушки, — поздоровалась директриса «Школы Пацанок» Лаура Альбертовна. — Сейчас вы находитесь на дне, но у вас есть шанс выбраться оттуда, — продолжила за неё Мария Третьякова, мило улыбаясь. — Мы просим выбрать одну из вас, самую достойную вылезти из этой ямы. По мне так слишком глупо выбирать одну из девочек. Все достойны вылезти. Как пришли вместе, так и уйдем. Спустя нескольких минут переговоров, большинство настаивали на «Ангелине-пчёлке»- нашей ночной бабочке, как её многие прозвали, ведь она получила больше всех здесь побоев от буйных пацанок. — Ангелина, теперь вы должны выбрать ту, кто поднимется к нам наверх, — кивнула ей Татьяна Полякова. — Ну, пусть будет Крис, — пожала плечами Ангелина. И все по цепочке начали вытаскивать тех девочек, с которыми они более менее нашли общий язык. Настала очередь Киры, и она, недолго думая, назвала моё имя. Сука. Я поначалу не хотела идти, но понимая как это странно будет выглядеть, все же поднялась, мысленно проклиная Медведеву. — Даже спасибо не скажешь? , — блондинка шепнула на ухо, как только я выбралась из ямы. — Сказать «Спасибо» тому человеку, который в прошлом сам кинул меня в яму, а теперь спас? Нет уж, я бы лучше просидела в этой яме до конца, — Кира хотела что-то сказать, но пришла моя очередь выбирать, кого вытаскивать. Это был сложный выбор, ведь внизу были девочки, с которыми я подружилась и не хотела обидеть одну из них. — Лиза, — я с сожалением посмотрела на Рони, но та лишь добродушно улыбнулась, показывая пальцем вверх, что все хорошо. — Спасибо, я даже не думала, что меня кто-то выберет. Уже смирилась с тем, что буду сидеть там одна, — подошла ко мне «Красная Шапочка», а после вытащила и Рони, которая тут же подбежала ко мне. — Ну наконец мы выбрались, ещё бы час и я уже начала бы карабкаться по стене самостоятельно, — обнимая меня за шею, сказала Вербицкая, на что я просто улыбнулась. Она была уж слишком милой. После проверки на запрещённые предметы, нас наконец привезли к большому особняку, над входом которого горела неоновая надпись Новых Пацанок. Зайдя во внутрь, мы сразу стали искать комнаты, где разместить вещи. Спальных комнат было всего две и в каждой стояли двухъярусные кровати. На каждой койке была прикреплена табличка с именами. — Смотрите, реально подписаны! Меня в самый угол запихнули, — обиженно улыбнулась Михайлова. Я, проведя взглядом по комнате, нашла свою табличку на верхней кровати. Нижнюю койку подо мной занимала Рони, что меня очень обрадовало, потому что она показалась на первый взгляд самой нормальной из тех, с кем уже успела познакомиться, не считая Лизу, которая тоже будет жить с нами в одной комнате. Дошла очередь до школьных форм, которые были просто восхитительны. Серая, со светло-розовыми полосами и белыми лоферами, а юбка и галстук были клетчатые. Сидела она на мне просто шикарно. Данная одежда подошла как ни странно всем. Все девочки выглядели просто бомбически. — Нет, ну посмотрите на неё. Детка, ты выглядишь на все двести, — я вздрогнула, когда позади себя увидела Вербицкую, что уже успела переодеться. — Прям как куколка, — все продолжала делать комплименты блондинка. — Ой, хватит, засмущаешь меня сейчас всю, — я лишь усмехнулась, принимая её слова как факт. На церемонии вручения броши было волнительно. Рядом сидела Рони и держала за руку, за что я очень ей благодарна. Тревожность всегда была со мной, но в тот момент она усилилась на столько, что казалось мое сердце не выдержит такого волнения и покинет мое тело. Броши получили все, даже те, кто уже мысленно был за порогом Школы Пацанок из-за своего ужасного поведения. Зачитав клятву, уставшие, после трудного дня, пацанки пошли спать. Я тоже хотела лечь пораньше, но так и не получилось. Все прокручивая сегодняшние моменты с Кирой, я не могла её понять. То она чуть ли не хочет убить меня, то наоборот, помогает выбраться из ямы. Ебучий кнут и пряник. Одно лишь радовало, что бывшая возлюбленная живет в другой комнате и не сможет мне сделать ничего ночью. Хотя бы ночью.

***

Наступила первая неделя Пробуждение было ярким. Проснувшись от детских криков, мы, ничего не понимающие, спустились вниз и увидели халаты, что висели в холле. Мне даже показалось, что от белых накидок пахнет больницей, этим противным запахом антисептических средств. У многих возникали вопросы, что сейчас будет происходить. Переодевшись, мы вышли на улицу, и пошли на звуки детских криков, которые доносились из сада. Подходя поближе, заметили контейнеры с «детьми». Я поняла, что это будет наподобие выяснения наших детских травм. Когда нашла маленькую версию себя, то на бирке заметила надпись «Виктория Баландина. Брошенная и ненужная». Стало очень больно от написанного на бумажке, но это являлось правдой. С детства мне не уделяли должного внимания, и только отец старался находить на время на свою дочурку. После его смерти, я осознала, что теперь осталась абсолютно одна. Мать постоянно искала мужиков и ей было не до меня. А с появлением отчима, жизнь просто стала адом. Сначала его методами воспитания были подзатыльники, но как только он понял, что моей матери абсолютно фиолетово, он начал меня жестко избивать. Сотрясение мозга, сломанная рука и нос — всё это были подарками от моего любимого отчима. В 16 лет я сбежала из дома к своей девушке, в надежде получить любовь, заботу и ласку, но и там подстерегала неудача. «Всегда невеста, никогда жена» Эта фраза как нельзя точно подходила мне. Вскоре нас направили на урок психологии на проработку своего прошлого. — Здравствуйте, — Любовь Розенберг поприветствовала нас и указала на рядом стоящие стулья. Ох, сейчас начнётся что-то неприятное. Я вспомнила эту женщину, она тоже была психологом в 6 сезоне Пацанок. Её методы, конечно, довольно жёсткие, но как мне удалось увидеть, действительно дают результаты. — Встреча со своим внутренним ребёнком нужна для того, чтобы разобраться в том, как вы прожили все эти годы, — равномерным и приятным голосом начала говорить женщина, переводя взгляд с одной девочки на другую. — Пусть больно, пусть ужасно, но нам надо об этом говорить. Потому что именно с этого начались ваши испытания. Кто-нибудь хочет поделиться, что такого увидел в своей люльке? — продолжила она, и я услышала голос Насти. Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. Афанасьева мне казалась не тем человеком, который захочет начать делиться своей историей первой. Девушка рассказала о своём тяжелом детстве, о том, что не было поддержки и она была абсолютно одна, без защиты. Мне стало её жаль, я прям чувствовала, что испытывает пацанка, ведь тоже была в такой ситуации. — Виктория, хочешь ли ты что-то сейчас рассказать? , — этот вопрос застиг меня врасплох. Поначалу я не хотела ничего говорить, но это будет как-то неправильно по отношению к другим девочкам до меня, у которых тоже судьбы была нелёгкими. Решив, что пути назад нет, я всё же нашла в себе силы поведать свою историю. — До пяти лет моя жизнь в принципе была нормальной. Но после смерти моего отца, единственного человека, который меня любил, все пошло наперекосяк. Я была нежеланным ребёнком и моя мать всеми действиями показывала это. Через некоторое время она нашла мужчину и стала жить с ним. Он бил меня за малейшее непослушание. Доходило до того, что он мог мне сломать что-то, но матери было плевать на это. Спустя год у них родилась дочь и для своей мамы я стала абсолютно пустым местом. Отчим никогда не трогал своего ребёнка, но позволял отыгрываться на мне. Я была никем в нашей так называемой семье, — слёзы текли ручьём, но я находила в себе силы продолжать дальше. — Окончив 9 класс, я сбежала из дома к своему любимому человеку, но и там было неспокойно. Постоянный контроль и запреты на всё меня душили, но я все равно продолжала встречаться, ведь очень любила его, — чувствуя на себе чей-то взгляд, я резко встретилась глазами с Кирой, но достойно выдержав её напор, договорила свою историю. — Вскоре я сбежала и из этого дома в другой город. Начала употреблять, пить, чтобы отгородиться от своего прошлого. Но оно меня никак не может отпустить, — рассказ дался мне тяжело, но я была очень рада, что смогла раскрыться и выпустить свою боль наружу. Я очень прониклась историями других девочек и то, как они меня поддерживали. Рони и Лиза, что сидели рядом, держали меня за руку за всё время моего монолога. Даже Кристина, которая поначалу показалась неприятной особой, подошла и обняла. Что ж, правду говорят — первое впечатление обманчиво. Впервые за долгое время я чувствовала себя нужной и важной для кого-то.

***

Готовясь к новому испытанию, я совсем не заметила как осталась одна в комнате. Опомнилась только, когда услышала звук закрывающейся на замок двери. — Делаешь вид, что мы не знакомы? Интересно, как долго ты сможешь играть новую роль? , — повернувшись, я увидела Киру, которая облокотившись на дверь, смотрела на тебя. А кто, кроме неё может сторожить меня ещё. — Какая роль? О чём ты вообще? , — я действительно не понимала о чём идёт речь, но Медведева будто не услышала. — Смотрю вы с Рони так подружились. Да ещё и живете в одной комнате. Она тебя уже трахала, да? Это даже сюрпризом для меня не будет, ведь я знаю какая ты дрянь, — всё наступала блондинка, заставляя отходить назад. Всё же страх перед ней остался. Я снова, чувствуя себя той маленькой девочкой, что была раньше, позволяю загнать себя в угол. — Ты нихуя обо мне не знаешь. Пять лет уже прошло, а ты до сих пор смирится не можешь, что больше не имеешь власти надо мной? , — вспылила я, хоть и понимала какие последствия могут быть. Кира, ничего не ответив, резко кинула меня на ближайшую кровать и оседлала бёдра, прижимая мои руки по сторонам. От боли в спине, я не могла даже думать о том, что будет дальше. — Думаешь ты изменилась? Так вот с точностью наоборот, только я знаю тебя по настоящему. Только я ощущала, что ты чувствовала на уроке психологии. Никакая Ронни или уж тем более Лиза не смогут сделать тебе хорошо, как это делала я, — буквально шипев от злости, она вжимала меня в кровать сильнее. — Отпусти меня! Ты просто больная сука! Тебе не на Пацанки надо было идти, а в психушку, — чувствуя себя такой беспомощной, я была уже на грани истерики. Мне было омерзительно находится рядом со своей бывшей. Но вот она считала иначе. — Нет, малышка моя. Знаешь как я давно ждала нашей встречи с тобой? У меня после тебя было много девушек, но ни одна не смогла даже и приблизиться к тебе. Ты была моей лучшей. Ты ею и останешься, — взяв оба моих запястья одной рукой, Медведева второй начала исследовать по так давно желанному телу. Я начала вырываться, но не могла сделать ничего более серьезного как извиваться под ней. Всё-таки она была в раза два сильнее, и сколько бы я не прикладывала усилий, все равно не смогла бы даже скинуть её. — Ви, ты там померла? Автобус уже ждёт, — за дверью послышался спасительный голос Мишель. — Блять, как всегда нам кто-нибудь да помешает, — Кира была не рада слышать Гаджиеву, но пропускать испытание она не хотела. Вылететь в первую неделю из проекта такая себе перспектива. — Не переживай. Скоро мы продолжим начатое и тогда меня уже никто не остановит, — напоследок оставив поцелуй на лбу, она пошла открывать дверь, чтобы у Мишель не возникало вопросов. Я так и лежала в кровати, плача от бессилия, пока не услышала крики девочек о скорой поездке на следующее испытание.