Больная любовь

Мы спокойно завтракали, обсуждая насущные проблемы, и вроде бы ничего не предвещало беды, но голос, доносящийся с улицы, отвлек нас. Он был похож на Аминин: тот же акцент, манера речи, но девушка сидела рядом с нами. Неужели испытания начинаются именно сейчас? Мы отложили еду и направились к месту назначения, чтобы проверить свои догадки. Настроение моментально подпортилось, ведь я даже нормально не поела, а это уже плохо. Голодная я — злая я. Выйдя на улицу, наш взгляд пал на театральную сцену, прикрытой фиолетовым занавесом. Мы сели на стулья, что так любезно были предоставлены нам, и ожидали «спектакль». Наконец занавес начал открываться и я увидела… клоуна? Господи, скажите, что это всего лишь неудачная шутка. Я неловко поёрзала на стуле и положила руки на колени, чтобы скрыть своё волнение. Из-за травмы детства, связанной с клоунами мне было дискомфортно находится на испытании. Хотелось уйти в дом и закрыться от всех любопытных глаз, но я не позволила страху одержать надо мной верх. «Если тебя снова одолевает тревожность, то попробуй сконцентрироваться на какой-нибудь вещи. Например, на траве, что приятно щекочет твои ноги. Или прислушайся к звуку ветра, нежно развивающий волосы и обволакивающий тело, заставляя кожу покрыться мурашками» — одна моя хорошая знакомая дала мне совет, который действительно помогает и по сей день бороться с волнением. По лицам девочек стало заметно, что они тоже начали понимать, что это не обычное представление, и пародировать будут нас. Первая под раздачу попала Алиса. Парень с клоунским носом подошел к девушке, забрал у неё костыли и начал жёстко проходиться по теме её перелома ноги, специально выводя на эмоции. Следующей его «жертвой» стала Мишель. Он кинул рядом с ней тот самый злосчастный костыль, нахально смотря блондинке в глаза. — А что, нормально людям ноги ломать? Почему не две сразу? , — по девушке было видно, что она еле-еле сдерживала себя, но на последней реплике все же поддалась на провокацию и побежала в сторону парня. Он хотел скрыться за занавесом, но не успел. Вслед за Гаджиевой понеслись и другие одноклассницы, которых потом смогли остановить только охранники. Я не предпринимала никакие попытки насилия в сторону актеров, хотя очень хотелось. Было жаль девочек, ведь уж слишком тяжёлые моменты из их жизни затрагивали эти шуты. К сожалению, до меня очередь не дошла. Оказывается клоуны сами не хотели выходить на сцену, видя наше нестабильное состояние после своих напарников. А жаль, я бы хотела посмотреть как меня будут пародировать. Но, видимо, не судьба. После такого небольшого конфуза к нам вышла Лаура Альбертовна и объявила неделю борьбы с агрессией. Многих это не порадовало, ведь именно эта проблема не даёт им покоя и может стать причиной выгона. Да и меня, если честно, тоже. Будет много соблазнов набить кому-то морду, и понадобится много выдержки, чтобы вытерпеть предстоящие нападки. Неделя предстояла сложная.

***

Днём того же дня я сидела в библиотеке, которая как обычно пустовала. В комнате было очень много книг на любой вкус и цвет, но я остановилась на «Войне и мир». До тошноты банальная классика, которая успела надоесть всем учащимся 10 классов. Было не так уж интересно, а в моменты, когда Толстой на несколько страниц описывал дуб, хотелось завыть, но я поставила себе цель дочитать второй том полностью. Да и делать было нечего, в комнату к остальным идти не очень хотелось, до сих пор было непривычно находится с таким количеством людей под одной крышей. Особенно напрягали операторы, которые нам чуть ли не в глотку пихали камеры, чтобы запечатлеть для зрителей все интересные моменты. Дома было тихо, только дождь тарабанил по стёклам, но это только придавало особую атмосферу. Тихо, спокойно, уютно. В такой обстановке не хватает только тёплого пледа и кружки горячего глинтвейна. Правда, я уже не помню напиток на вкус, в последний раз мне его готовила Кира. Постепенно окунаясь в прошлое и, прокручивая события, связанные с девушкой, понимала, что наши отношения были отнюдь не здоровыми и идеальными назвать их уж тем более нельзя, но именно Медведева смогла дать, пусть даже и своеобразную, но ту любовь, которую я для себя похоронила после ухода самого дорогого человека — отца. Конечно, я уже трезво оцениваю все её поступки, больше не смотрю сквозь призму розовых очков и точно знаю, что те милые воспоминания никогда не смогут изменить мнение о Кире. Она — монстр. И с этим клеймом она будет ходить до конца своих дней. До сих пор помню те ужасные моменты, когда девушка насмехалась надо мной, избивала до потери сознания и даже не извинялась. «Сама виновата» — только эти слова я слышала в свой адрес. Мои мысли прервались так же резко, как и появились. Громкий вскрик, доносящийся из комнаты, заставил меня отложить книгу и побежать на голос, который, как мне показалось, принадлежал Юле Михайловой. Зайдя в комнату, я на секунду впала в ступор: Лиза была прижата к полу девочками, которые навалились на неё всем телом, пытаясь удержать, а Юля, крича что-то неразборчивое, держалась за подбородок. Только потом я увидела на нём укус. Девочки не заметили моего прихода, и я, воспользовавшись ситуацией, быстро прошмыгнула к Андрющенко, пытаясь помочь ей хотя бы встать, ведь Диана с Аминой крепко прижимали её к полу. — Блять, что вы делаете. Отпустите её! , — до скрежета зубов хотелось ударить всех, кто посмел прикоснуться к Индиго, но здравым умом понимая, что делу это не поможет, я пыталась достучаться до девочек словами. — Ты хоть понимаешь, что она сделала? Эта псина только что укусила Юлю-платок, и ты её сейчас защищаешь? , — проговорила своим монотонным голосом Янголенко, продолжая удерживать брюнетку. — Диана, я ругаться с тобой не хочу, но если ты сейчас же не отпустишь Лизу, я забью на все правила и въебу тебе, — злость закипала во мне сильнее, горела адским пламенем, и я не знаю, чем бы все закончилось, если бы не Захарова, которая резко схватила меня за руку и буквально поволокла меня за собой. Вырваться из её стальной хватки не получалось и мне пришлось смириться со своей участью. — Скажи честно, ты ебанутая? Зачем ты лезешь защищать блядскую Индиго, если даже не знаешь в чём суть конфликта? , — Захарова грубо прижала меня к двери ванной и обхватила мои запястья, удерживая их наверху. Я была смущена положением, в котором находилась, ведь Шума стояла слишком близко. Я чувствовала её сердцебиение, сбивчивое дыхание щекотало щеку. — Не говори так о ней. Может я и не права, ведь действительно не знаю как и с чего началась ссора, но Крис, и ты меня пойми. Она моя подруга. Я бы не простила себе, если не встала на её защиту, — старалась говорить тихо, чтобы скрыть свое волнение, но от Захаровой ничего не утаишь. Она заметила как мои щеки от близкого контакта стали пунцовыми и, похоже, это её только развеселило. Хищно оскалившись, девушка заправила выбившуюся прядь за ухо, проходясь свободной рукой ниже и ниже, останавливаясь на моей шее. — Значит у вас такие близкие отношения, да? Ну и как она в постели? Судя по тому, что ты ходишь какой-то раздраженной в последние дни, Андрющенко — настоящее бревно, — девушка буквально наслаждалась данной ситуацией. Она ощущала надо мной власть и делала все, чтобы находится в выигрыше. — Захарова, что ты несешь? Если тебе так интересно, то мы не трахаемся. Нас связывают только дружеские отношения, — боже, и зачем я только оправдываюсь перед ней? — Значит вкус у тебя не настолько дерьмовый, как я думала, — усмехнулась Кристина и продолжила, но уже серьезно. — Слушай, ты девка нормальная, и я даже тебя уважаю, но хочу дать один совет: не иди против всех ради той, кто может тебя предать в любую минуту. Ты её вообще не знаешь… да блять, никто её не знает. И это как раз странно. Многие уже раскрылись за эти две недели, но только она ходит типа дохуя гордая. Не порть отношения с другими девочками, она того не стоит, — не давая мне ответить, Шума отстранилась от меня и ушла, оставив меня одну переваривать данную информацию.

***

— Лиз, ну как ты? , — сочувственно смотрю на свою подругу. Побитая, поникшая, униженная. Андрющенко вновь ощущает себя тем самым отбросом в коллективе. С ней никто не желает общаться, все её ненавидят. Но что она сделала плохого? Девушка же просто пыталась быть и нормальной и завести друзей? — Вик, все хорошо. Тебе лучше пойти в комнату к остальным, иначе посчитают таким же изгоем, если узнают, что водишься со мной, — мне стало гадко от слов Лизы. Будто она смирилась со своей участью. Хотя что ей ещё остаётся? Идти против толпы? Неразумно и глупо. А Андрющенко никогда такой не была. — Думаешь мне есть до них дело? Это неправильно и несправедливо. Ты не заслуживаешь такого. И мне плевать на их мнение, дешевый авторитет мне не нужен, — не могу видеть Лизу такой разбитой. Сейчас многие называют её бешеной псиной, заклеймовали изгоем. И чувствуется, что простыми перепалками это не обойдётся. Знаю, что девушка умеет драться и очень хорошо, сможет дать отпор той же самой Захаровой, но вдруг одноклассницы снова решат наброситься толпой? Кто её защитит? Возможно во мне опять играет синдром спасателя, но оставить подругу одну справляться с буллингом не могу. Андрющенко сидит на кровати и смотрит на меня, словно загнанный зверь. Вновь никому не доверяет. Я лишь подхожу поближе к ней и молча приобнимаю. Это минимум, что я могу сделать для брюнетки, но кажется ей как раз этого не хватало. Индиго заключает меня в свои объятия, тяжело дышит в шею, и я слышу её плач. Плечи подрагивают, прижимаю коротковолосую сильнее, будто пытаясь забрать всю боль, что накопилась в девушке. Проходит минут десять, когда Лиза успокаивается и тихо произносит: «Спасибо» А мне большего и не надо. Укрываю её пледом и напоследок целую в лоб. Уже выходя из комнаты, где теперь временно изолирована Андрющенко, встречаюсь с яростным взглядом своей бывшей. Неужели она все это время стояла здесь и выжидала момент? Не успеваю задать вопрос о её цели нахождения на третьем этаже, как Кира хватает меня за локоть и ведёт в ванную. И снова я оказываюсь там против своей воли. — Нажить врагов себе хочешь? , — вновь тот же сюжет, девушка прижимает меня к двери. По Медведевой было видно, что она в не себя от злости. Видимо подслушала разговор от начала до конца. Но какая ей разница? Лиза моя подруга. Это было бы несправедливо по отношению к брюнетке, если бы я отвернулась от неё и поддержала буллинг девочек. — Что ты так распереживалась за меня? Это вообще тебя не касается. Подслушивать чужие разговоры некрасиво, это во-первых. И тебя не должна касаться моя жизнь, это во-вторых, — в глубине души было приятно чувствовать некую заботу в свой адрес, но разумом понимала, что это, мать твою, Кира Медведева. Она думает только о себе. О «заботе» речи и вообще быть не может. Ебучий нарцисс. Девушка была полной противоположностью Лизы. Индиго — ангел: излучает добро, свет и позитив, а Кира наоборот — убивает всё живое, истинный дьявол во плоти. — Как ты меня уже заебала. Раньше и слова поперёк мне сказать не могла, вечно взгляд от меня прятала. А сейчас распустила свои шипы и даже поговорить нормально не можешь, — её голос становился всё яростнее, а рука, сжимающаяся в кулак, так и хотела замахнуться. Я была рада лишь тому, что блондинка видит мои изменения и бесится, что больше не имеет на меня влияния. Хотелось рассмеяться ей в лицо. Указать её место. Но находится с ней наедине в одном помещении больше пяти минут — пытка. Не став дальше слушать её бессмысленную речь, я оттолкнула девушку от себя. — Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Разговор окончен, — на этот раз Кира меня с лёгкостью отпустила, но я точно знала, что так просто она не отстанет.

***

На следующий день нас снова подняли рано. Пора бы уже свыкнуться с мыслью, что поспать мне нормально так и не удастся. Быстро сделав утренние процедуры и наспех надев на себя форму, мы сели в автобус и поехали в назначенное место, что совсем не внушало доверие. Заброшенное здание на окраине города, из которого доносился собачий лай. Заходя в темное помещение, в глаза сразу бросились клетки со злыми собаками, некоторые были открыты и многие девочки шарахались от них. Хотя я и люблю собак, но этот страх, сковывающий тебя, когда видишь опасность, не давал мне покоя. В комнате нас уже ждала Любовь Розенберг. Я села рядом с Захаровой, которая была вовсе не против моей компании. После вчерашнего инцидента в ванной мы так и не пересекались, но в голове до сих пор крутятся её слова. — Здравствуйте, девушки. Кажется, у нас не хватает еще одной участницы, — Розенберг обвела взглядом девочек, остановившись на пустом стуле. Только потом до меня дошло, что утром Лизу я не видела. Что я за подруга такая, которая даже не поинтересовалась её состоянием? Стало очень стыдно. — Все на месте, все свои здесь, — невзначай сказала Юля. — Я говорю не о «своих» или «не своих», а об участнице проекта. Я вижу, что одной здесь не хватает, — в своей привычной строгой манере ответила Любовь. И позволю себе исправить это сейчас и пригласить её поучаствовать в этом испытании вместе со всеми, — после речи психолога заходит Андрющенко и у меня на лице непроизвольно появляется улыбка, чего нельзя было сказать о других. По их косым взглядам видно, что они не рады видеть Лизу. — Кому противно сидеть с ней, пересядьте, — неожиданно подала голос Крис и посмотрела на меня. Не знаю чего она ожидала и какую реакцию хотела увидеть, но я лишь разочаровано вздохнула и отвернулась. — Никто никуда не будет пересаживаться, все на равных правах. Займите свои места, — женщина смогла усмирить девочек и начала занятие. После обсуждения с психологом о тех злых собаках, что сидели в клетках, мы поняли, что очень похожи с ними. Нас так же предавали, над нами издевались, кого-то били и унижали — в таких условиях невозможно оставаться обычным уравновешенным человеком, нам пришлось стать такими, какие мы сейчас: злыми, недоверчивыми, разбитыми. — В продолжение того, что вы видели, я хочу пригласить сюда одного интересного человека, — боковым зрением я увидела девушку, идущую к нам с собакой на поводке. — Боже блять, уберите её, она же сейчас всех нас загрызет, — завопила Афанасьева и от страха прижалась ко мне. Была ли я удивлена? Конечно да. Мы с ней практически не общались, но, видимо, в тот момент ей было совсем не важно к кому прижаться. Настя вся тряслась от страха, и я, несмотря на неприязнь к девушке, молча приобняла её в знак поддержки. — Здравствуйте, меня зовут Влада, я из приюта для бойцовых собак. Как вы могли заметить я пришла не одна, а с Алимом. Алим, познакомься, — женщина показала нам стоявшего рядом с ней пса, чье лицо было покрыто мелкими шрамами, взгляд был грустный, хотелось подойти к нему и обнять, укрыть от этого злого мира. Узнав историю Алима, я позволила себе пустить скупую слезу. Было очень больно за пёсика, он явно не заслуживал такого ужасного отношения. Повернувшись к своим одноклассницам, заметила, что прошлая жизнь собаки никого не оставила равнодушной. Многие сдерживали себя, но на лице было видно сожаление и сочувствие, а некоторые, не сдерживаясь, рыдали навзрыд. После ухода Влады, Любовь начала расспрашивать тех девочек, кого больше всех растрогала данная историю и почему. Первая призналась Настя. И как же я была шокирована, когда услышала, что боится Кристину. И не только я была поражена от такого заявления. Посмотрев на Захарову, поняла, что она тоже не ожидала такого развития событий. К нам вновь вышла девушка из приюта, но уже с новой собакой. Она оказалась без одной лапки, и на её истории я уже не сдерживала себя и захлебывалась слезами. Ну как так можно? Это же почти твой ребёнок, ты наоборот должна защищать свою крошку, а не выкидывать на улицу, просто потому, что она отличается от других собак. — У кого отзывается эта история про собаку, за которую стыдно потому что она не такая, — вновь заговорила Любовь Розенберг. На её слова откликнулась Лиза. Она рассказала о своих взаимоотношениях с матерью, как та стесняется выходить со своей дочерью на улицу. Было видно, что Андрющенко было тяжело говорить, но девочки все равно негативно отнеслись к рассказу и начали перешептываться между собой, обесценивая её проблемы. Я хотела подойти к брюнетке, но Кристина грубо сжала мое колено, не давая мне встать. — Что ты делаешь? Отпусти меня, — шёпотом рыкнула я на Захарову. — Ты это серьезно? Если подойдешь к ней, то будешь таким же изгоем, блять. Задумайся наконец о моих словах в ванной, — шепчет Кристина, и я теряюсь, действительно задумываясь о вчерашнем дне. — Вика, а ты ничего не хочешь нам поведать? Рассказать свою историю? , — я растерянно посмотрела на психолога, не ожидая, что именно сейчас она спросит меня, но все же, немного поразмыслив и поняв, что это действительно нужно, решилась на откровенный разговор. — Я увидела сходство с этой собакой, точнее сходство с тем, как с ней обращались хозяева. Дома я была лишней и мне на это всегда указывали. Когда приходили гости, мама всегда выгоняла меня на улицу, чтобы они не увидели какая у Люды отвратительная дочь. В детстве мне было обидно, я не понимала почему мать так безразлично относится ко мне, но со временем поняла, я очень сильно похожа на отца. Своего покойного мужа она ненавидела, и, видя его подрастающую копию, начала так же ненавидеть и меня, — Крис заботливо прижимает меня к себе, видя моё нестабильное состояние после рассказа, и я принимаю её объятия, постепенно растворяясь в них. — Ненавидеть своего ребёнка за глупое сходство с человеком, которого ненавидишь — это абсурд. Твоя мать ужасный человек. Она забрала твое детство, но пойми: будущее она забрать не сможет. Всё в твоих руках, — встав со своего места, Розенберг снова обвела взглядом всех присутствующих и подвела итог урока. — Девочки, я предлагаю вам сейчас взять краски и написать свод правил из того, чего с вами делать нельзя никому и никогда, с этой секунды и на всю жизнь. Тяжело вздохнув, я собрала мысли в кучу и розовым баллончиком начала медленно выводить букву за буквой. «Я никогда не позволю обращаться со мной, как с пустым местом»

***

Домой нас привезли рано и дали отдохнуть от съемок до вечера, дожидаться следующего испытания. Многие ушли в комнаты, кто-то побежал занимать очередь в ванную, а я, переодевшись в привычную футболку и шорты, заселась на кухне с чашкой кофе. Мою идиллию прервала Рони, которая при виде меня лучезарно улыбнулась. — Господи, наконец доступ к еде, я голодная как волк, — достав из холодильника что-то наподобие салата, Вербицкая села рядом со мной. — С тобой все в порядке? Ты ходишь в последнее время сама не своя, даже со мной практически не разговариваешь, — наигранно надулась блондинка, улыбнувшись, но тут же посерьезнела. — Вик, я серьёзно. Что тебя тревожит? — Все хорошо, просто до сих пор не могу привыкнуть ко всему этому, — конечно, я не хотела рассказывать ей всю правду, хотя и сама не понимала происходящее вокруг себя. — Понимаю тебя, это сложно поначалу, но потом привыкаешь и забиваешь как-то. В первую очередь ты пришла сюда меняться, так что забей на камеры, операторов и прочих людей. — А что вы сидите здесь одни? Воркуете, голубки? , — в дверях неожиданно появилась Малышенко, которую мы изначально не заметили, увлекшись разговором. — Блять, Вилка, ты чё так пугаешь? , — чуть не подавившись листьями салата, возмутилась Вербицкая. — Так я уже здесь давно стою, — невинно пролепетала Виолетта, на что мы лишь посмеялись. — Чего вы здесь кисните? Пошлите на балкон, курить охота. — Ты где сиги то достала? , — это действительно меня удивило, ведь запрещёнки достать здесь нелегко. Хотя кто ищет — тот всегда найдет. — Фокусники не раскрывают свои секреты, — гордо заявила девушка и направилась на балкон.

***

Сделав первую тягу, я блаженно улыбнулась. Мне не хватало этого ощущения некой эйфории, когда от никотина в голове сплошной туман. Я совершенно не думала о том, что нас могут заметить, наказать. Нет. Сейчас лишь наслаждение моментом, последствия будем пожинать потом. — Пиздец девки, я так хуево сейчас себя чувствую. Ебучая ломка, от которой холодным потом покрываешься и трясешься, будто в припадках. Сигареты немного спасают, но эффект длится не долго, — поделилась откровенностями Вилка. Не могу сказать, что понимала её чувства, ведь запрещённые вещества принимала не так часто. — Вил, сколько ты употребляешь? — Да хуй его знает. Подростком ещё подсела, лет в 13 вроде. Короче, дохуя. — Как ты до сих пор жива то? , — я, мягко говоря, была в шоке от услышанного. Юзать столько времени и до сих пор существовать? Это за гранью моего понимания. — Вот такая я сука живучая, сама себе удивляюсь, — грустно улыбнулась Малышенко. Странно было видеть её такой… подавленной что ли? Она в нашей компании всегда была той самой зажигалочкой, всех подбадривала, разрешала конфликты, переводя всё в шутку, а сейчас выглядела опустошённой. Подходя ближе к Виолетте, я молча обняла её в знак поддержки. Следом подошла и Рони, заключая в объятья и целуя в макушки нас обеих. Впервые я чувствовала себя нужной для кого-то.

***

На вечеринке, которую для нас приготовили преподаватели, я еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на алкоголь. Безумно хотелось напиться, но, вспоминая прошлую неделю, когда из-за него меня отчитали, порыв влить в себя литр водки утихомиривался. Хотя очень хотелось повеселиться вместе с остальными, но с трезвой головой я точно там буду там лишней. Лиза, будто прочитав мои порочные мысли, подала мне бокал с соком, сказав: «Так для тебя будет лучше». Это было одновременно мило и в то же время раздражало. Понимаю, что брюнетка всего лишь хотела проявить заботу, но в ней я точно не нуждалась. По крайней мере в тот момент. Обращая взор на открывающиеся ворота, я заметила машину, из которой выходили пацанки из прошлых сезонов. Внимание привлекли Тина Франк и Сколопендра, что высовывались из тачки и орали громче всех. Многие наши девочки обрадовались новой компании и радостно побежали встречать их. Как бы я не хотела присутствовать на вечеринке, но быть там нужно было обязательно. Не думаю, что за отсутствие на испытании преподаватели меня бы похвалили. Уже не помню как я проморгала тот момент, когда была прикреплена наручниками к Сколопендре вместе с Кристиной, но это было даже не важно, ведь я вновь не сдержала своё обещание не пить. Стыдно ли мне за то, что поддалась соблазну? В тот момент нет. Меня ничего не заботило, кроме выпивки. Я просто отдыхала, танцевала, обнималась с Венгерской и Захаровой, и мне было просто весело. Аня оказалась прикольной девушкой, но перебарщивать с алкоголем ей всё-таки не стоило. Она словила белку и начала докапываться до меня без повода. — Ань, прекрати. Лучше не трогай меня, тебе же хуже будет, — видит бог, что я не хотела ни с кем ссориться, но терпеть эти пьяные выходки тоже не готова. — Да иди ты нахуй. Кто ты такая, чтобы указывать мне, — только Аня замахнулась на меня, как её руку перехватила Крис, немного толкая в другую сторону от меня. — Ну это лишнее. Тронешь её и я тебя порву, — было неожиданно слышать такое от Кристины, но не время было анализировать её слова. Еще бы чуть-чуть и драка бы была точно неизбежна. — Кристин, проводи меня домой, пожалуйста. Мне что-то плохо, — коснулась рукой плеча Захаровой и она резко повернулась, обеспокоенно оглядывая меня, словно в миг забывая о лежащей на траве буйной Сколопендре.

***

С каким-то детским восторгом я наблюдала как Кристина заваривала чай. Было в этом что-то родное. Сейчас девушка выглядела более умиротворенной, будто этот процесс успокаивал её. — Я хотела сказать тебе спасибо за то, что заступилась за меня, — начала говорить, как только Кристина поставила кружку чая со мной, присаживаясь рядом. — Кис, да все нормально. Я за своих всегда впрягаюсь, — на реплику девушки я усмехнулась. Отпив напиток, заметила, что чай был действительно вкусный. Надо будет потом спросить, какие травы она в него добавила. — Значит я уже «своя»? , — Кристина ничего не ответила, лишь неопределенно пожала плечами. До чего ж она милой выглядела. Может я делаю поспешные выводы, но Захарова правда очень хороший человек. Честная, справедливая, добрая, просто скрывает это, из-за своего прошлого, боится показать свои положительные качества.