Перезагрузка системы

Утром его снова не было на пробежке. Сразу после завтрака Гарри захватил Тень и рванул в Хогсмид, опередив остальных учеников. Ему очень были нужны уединение и связь. Не доходя до первых высоток, он свернул в сторону Визжащей хижины. Как только на комме прозвучал сигнал свободной от посторонних каналов зоны, Гарри огляделся и шустро проскочил к валуну, возвышающемуся между деревьями. Там подключил спутниковый выход к ворону и отправил того полетать повыше. Через несколько минут упорных попыток соединения и целой тирады обсценной лексики экран планшета вспыхнул яркой зеленью фикуса на фоне окна и заспанным лицом Марка. — Гарри! Я, конечно, рад тебя видеть, но какого хрена ты сам не спишь и другим в шаббат не даешь? — И мне не стыдно! Первое, что там с прогой, что я послал? Софи ничего не говорила? Марк очень сладко зевнул и покосился куда-то вбок. Оттуда послышался приглушенный сонный голос Софи. — Ничего не говорила. Софи который день пытается расшифровать приклеенного к проге шпиона. Убить бы создателя, но сначала допросить. Гениальный ублюдок. Единственное, что могу сказать, — появилось над плечом Марка заспанное лицо Софи, — что неспроста они его обновляют каждый год. Вариативный шпион, вцепляется в головной процессор и подключается ко всему, что искрит, а если не искрит — то зажигает и подключается. Антивирус раньше ноября не жди. А пока не входи в сеть с личного комма. Софи исчезла с экрана, а с плеч смущенного Марка стянулась простыня, открывая его голую грудь. Гарри хмыкнул. Значит, сошлись все-таки. — Марк, послушай. Это конфиденциально. — Картинка за спиной Марка начала меняться, тот явно перешел в кабинет и закрыл дверь. — Темная материя! Ее нулевая проводимость. Ну? — Марк посмотрел в экран более осмысленным взглядом и кивнул. — В Хогвартсе живет полувеликан. Так вот у него, походу, тоже есть каналы и той, и другой магии. Только не такие выраженные, как у меня. И я тут прикинул, что раз вещества с нулевой проводимостью, ну, диэлектрики, можно сделать проводящими, то и с магией так же. Может попробовать воздействие ионизирующего излучения, например, гамма-лучи? Марк замер. Было почти видно, как над его головой засияла ментальная лампочка. — Гарри, ты — мозг! Создать дефекты в кристаллической решетке диэлектрика, что приведет к появлению дополнительных носителей заряда и увеличению проводимости! По сути, мы можем заставить истинно магическое существо воспринимать техномагию! — А если, наоборот, укрепить часть решетки обратным излучением, то можно техномага изменить под истинную магию. Мы же экспериментировали: маги видят темную материю, но пользоваться не могут, значит канал есть, осталось его только активировать. Марк округлил глаза. И, заикаясь, продолжил: — Или магла под техномагию. Гарри! Это прорыв! Мне срочно нужно в лабораторию! Надо все рассчитать! Надо позвонить Аарону! Ты понимаешь, что только что сделал? Это революция! — Марк, стой! Притормози. У меня есть основания полагать, что истинная магия первоначальна. Я отправлю тебе кое-какие древние рукописи, найденные в Хогвартсе. Там начало. Начало всего. Так вот, надо выяснить, что такого произошло, чтобы у магов переключились каналы. Поднимайте архивы. А уж потом будем думать, как магов и маглов изменять. Марк вмиг посерьезнел. Он включил запись разговора, и Гарри выложил все свои умозаключения для профессора Шмуэля. Как только разговор закончился, Гарри послал Тени команду возвращаться и уже было собрался вылезать из-за валуна, как наткнулся на Снейпа. Тот стоял в тени и подозрительно хмурился. — Что, Поттер, шпионите? — Шпионю. А что тут еще скажешь. Пойман с поличным, шпион хренов. Снейп смерил Гарри взглядом, схватил его за руку и потащил в сторону леса. Визжащая хижина стояла на границе двух миров. С одной стороны пульсирующий энергией неоновых вывесок и гудящих трансформаторов Хогсмид, с другой — дикий лес. А по виду там присутствовал и третий мир маглов, с его медленным, размеренным биением паровых машин и шелестом шестеренок. Сама хижина выглядела как типичный стимпанковский ужас: кривой, обшитый ржавым железом каркас, обросший трубами, похожими на извивающихся червей. Окна, заклеенные пожелтевшей клеенкой, были заляпаны копотью, а судя по состоянию дымовой трубы, украшенной латунными набалдашниками, и ароматам вокруг, оттуда периодически валил густой, пахнущий машинным маслом дым. Рядом с хижиной громоздилась груда ржавого металла в виде остатков каких-то машинных деталей. Покореженное, с рыжими ошметками коррозивных фрагментов колесо лениво вращалось под воздействием ветра, издавая противный, скрипучий звук. Снейп дотащил Гарри до бокового входа, потыкал на устаревшем пульте в клавиши комбинацию пароля и, дождавшись, пока дверь с диким лязгом отъедет, впихнул его в большую просторную комнату. Внутри хижина выглядела совсем по-другому. Явно наспех модернизированные элементы обстановки и техномагические приспособления делали ее похожей на мастерскую сумасшедшего мага. Стены были обшиты деревом, но везде, словно жилы некого монстра, висели провода с изоляцией ярких кислотных цветов. На столе стоял медный чайник, а — рядом сложный, сверкающий латунью и бронзой, аппарат с мигающими лампочками и гудящими катушками. Похоже, самодельная зарядная станция. На полках лежали нарисованные на пожелтевшей бумаге схемы электронных цепей и разнокалиберные транзисторы. В уголке стоял паровой двигатель, под которым находилась система проводки, питающая энергией все эти приборы. Запах машинного масла смешивался с запахом озона. Видимо, эти монстры скрещивания магловских и магических технологий обладали таким побочным эффектом. Воздух дрожал от небольших электрических разрядов. Гарри раньше не задумывался, а теперь воочию увидел, как стимпанковский практицизм сливался с футуристической технологией, создавая своеобразную, немного неуклюжую, но работающую экосистему. Но что больше всего его поразило, это закуток зельевара в углу просторной комнаты. Горелка, котелок, стеллаж с ингредиентами, где бросались в глаза пучки шерсти, заспиртованные и засушенные насекомые. А ведь в ЭБХ не использовались части животного происхождения. Только минеральные и растительные компоненты. Сердце Гарри застучало где-то в горле. Он резко повернулся к Снейпу и внимательно вгляделся в его лицо. Маска спокойствия совершенно не гармонировала с очень тревожным взглядом. — Профессор, вы тоже… оттуда? — Откуда «оттуда», Поттер? — Из мира истинной магии. Они, словно два самца при оценке друг друга, медленно кружили на одном месте, не теряя зрительного контакта. Снейп явно отреагировал на сочетание слов «истинная» и «магия». И тогда Гарри решил пойти на провокацию. Он вскинул руку вперед и выкрикнул «экспеллиармус», тут же разочарованно остановившись. Снейп удивленно смотрел на него, как на дурачка. — Вы не оттуда. А жаль. Гарри попятился, ему под колени уткнулось кресло, и он, словно сдутый шарик, опустился в него и затих. Очки высушили так и не пролившиеся слезы. Ведь он на целых пять минут поверил, что Снейп из его мира не умер, а оказался здесь. Это было бы так хорошо. Совместное прошлое, общие тайны, перенос обожания и уважения с того профессора на этого. Снейп растерянно постоял, потом мелкими шажочками, как к хищнику, приблизился к креслу и плавно опустился у колен Гарри на пол. Маска спокойствия и безразличия треснула. Очень уж тихо и взволнованно прозвучал его голос: — Поттер, вам нехорошо? Скажите, то, что вы говорили своему приятелю по связи, это реально? Вы подтверждаете наличие темной материи? Гарри взглянул в темные обеспокоенные глаза Снейпа. Ну что ж, пора было создавать общие тайны и переносить обожание. Он открыл ладонь и прошептал: «Игнис минима». Небольшой огонек взметнулся вверх. Снейп резко отстранился от неожиданности, а потом придвинулся и поднес к огоньку палец. — С-с-с. Он настоящий! Это не голограмма! — промычал он, облизывая обожженный палец. — Поттер, это оно? Да? Снейп вскочил, бросился к раковине, подержал палец под водой. Потом схватился за спинку кресла и передвинул то к столу вместе с Гарри. Он подкатил стул, оседлал его и пристально уставился на руки Гарри. — Рассказывайте, Поттер. Все рассказывайте. — Ну… Все, так все. А у вас чай есть? Вы заваривайте, я долго рассказывать буду.