Перезагрузка системы

Когда Гарри и Северус, на удивление рано поднявшиеся, спустились в гостиную, они застали Сириуса в его лучшем пижамном халате с радужным изображением феникса. Крестный уже активировал Кричера, пытаясь синхронизировать праздничные протоколы. Сквозь огромные панорамные окна пробивался тусклый зимний свет, освещая разбросанные по полу куски проводки, дроны и коробки с голографическими микропроекторами. Люпин уже сидел за массивным дубовым столом, превратившимся в центр управления, — рядом с ним чайник, испускающий ароматный пар, и, что было удивительно, стопка обычной бумаги и ножницы. — Доброе утро, сони! — провозгласил Сириус, поворачиваясь к ним. Его голос звучал так, будто он уже десять часов руководил симфонией роботов. — Я тут подумал, в этом году нам нужен настоящий прорыв! Никаких этих ваших банальных свечек и гирлянд. Только плазменные лучи и голографические елки! Северус, который уже успел получить чашку идеально заваренного кофе от Томми, фыркнул, но без особой злобы. — Разумеется, Блэк. И мы закончим рождественские празднования эвакуацией дома из-за перегрузки силовых полей. Какое милое рождественское воспоминание. Гарри тихонько улыбнулся. Он подошел к Люпину, который аккуратно вырезал из сложенного в несколько раз листа бумаги замысловатую снежинку. — Такое ретро, Ремус? — спросил Гарри, глядя на почти совершенный узор. Люпин поднял глаза, на его лице играла мягкая улыбка. Он, кажется, был рад, что Гарри с ним заговорил. — Есть что-то успокаивающее в простых вещах, Гарри. К тому же они не требуют калибровки и не могут спровоцировать короткое замыкание. Он взглянул на Сириуса, жестикулирующего перед огромным голографическим проектором, из которого исходил неясный пульсирующий свет. И началось «великое украшение». Центральным элементом, конечно, стала огромная живая ель, на которой настоял Гарри и которую Северус поручил доставить Томми. Сириус хотел развесить по веткам сотни крошечных летающих дронов, запрограммированных на формирование динамических узоров и проецирование изображений Санта Клауса на стены. — Представь, Гарри! Миниатюрные Санты, пролетающие сквозь елку! Интерактивно! Северус, наоборот, настаивал на точном размещении сверхъярких LED-ламп с индивидуальным управлением для создания идеально синхронизированного светового шоу, управляемого из центральной консоли. — Элегантность, Блэк, а не этот детский цирк! — Элегантность — это скучно, Снейп! Это Рождество! Нужна искра! Хаос! Удивление! Сириус махнул рукой, и один из дронов, похоже, воспринял это как команду. Вместо того, чтобы взлететь, он врезался в потолочную балку, осыпав их искрами. — Вот видишь? — Северус поднял бровь. — Твой хаос уже начал разрушения. Гарри метался между ними, стараясь быть полезным, но чаще всего просто наблюдал за этим пинг-понгом. Он помогал Северусу настраивать микросенсоры для оптимизации светового потока, в то же время посмеиваясь над неудачными попытками Сириуса запустить летающий поезд, который упорно отказывался придерживаться заданной траектории. Пока Сириус отвлекался на попытку перепрограммировать неисправный проектор, который вместо рождественских оленей начал показывать трехмерные схемы двигателя внутреннего сгорания, Северус потянул Гарри за рукав. Он затащил его на кухню и прижал к стене. Гарри замер, пристально всматриваясь в глаза Северуса. Он не понимал, как так происходит, но ясно считывал эмоцию, передаваемую взглядом. Северус четко транслировал предвкушение, желание и щемящую нежность. Воздух между ними наэлектризовался, стал плотным, почти осязаемым. Сердце Гарри ощутимо отбивало такт приближающегося момента. Расстояние сокращалось медленно, мучительно и сладко. Он чувствовал тепло его дыхания на своей коже. Северус едва уловимо коснулся его губ, будто ожидая разрешение. Мягкая подушечка верхней губы скользнула по нижней, нежно, осторожно. Кожа на губах Гарри — чувствительная, и этот первый контакт вызвал легкую дрожь, мурашки, пробегающие по телу, волну тепла, зарождающуюся где-то в животе и разливающуюся по венам. Затем давление губ усилилось. Гарри приоткрыл рот, став податливым, расслабленным. Северус легко посасывал то одну, то другую губу. Нежно, но настойчиво втягивал ее, создавая легкий вакуум, который только усиливал ощущение интимности. Их языки встретились. Сначала осторожно, кончиками, исследуя контуры, потом смелее, переплетаясь, обмениваясь вкусами, запахами, эмоциями. Чувствовалась легкая влажность слюны, ее тепло и привкус кофе. Северус скользнул рукой к затылку, зарываясь в волосы, слегка оттягивая их, привлекая Гарри еще ближе. Другую руку он положил на его талию, прижимая их ближе друг к другу, стирая последнее расстояние. Гарри ощутил тепло кожи сквозь ткань, напряжение и мягкие изгибы тела. В этот момент мир вокруг сузился до этого единственного головокружительного действа. Громкие восклицания Сириуса из гостиной звучали приглушенно, отступая на задний план, и единственное, что имело значение для Гарри — стук собственного сердца, отдающийся эхом в груди, и дыхание, которое стало прерывистым и тяжелым. Северус углубил поцелуй. Он стал более настойчивым, жадным, губы сильнее прижимались друг к другу, дыхание смешивалось, а языки переплетались, жадно исследуя каждый уголок. Гарри отстраненно подумал, что голод, жажда, желание были совершенно неуместны, когда за стенкой находились Сириус с Люпиным, но видимо в этом и была фишка. — Снейп, не сожри мне крестника! Ремус, они тут чуть сексом не занялись, приколи? Прям здесь. Северус неохотно прервал поцелуй, но не отстранился. Он обернулся к Сириусу, не отдаляясь от Гарри, пьяно улыбнулся, облизал губы, отчего у Гарри подкосились ноги и он буквально повис между стеной и Северусом. — Не завидуй, Блэк. Хотя… У меня жених лев, а у тебя всего лишь волчок. Северус лизнул Гарри в нос и пошел к холодильнику делать поздний завтрак, о котором все в пылу предпраздничной подготовки забыли. — Как лев? Это он про что? — Наверное, про мою техноанимагическую форму. — Гарри отлип от стены и на ватных ногах прошел к стулу. — Да ты что! Реально?! Офигеть, офигеть, офигеть! Ремус! Наш Гарри — техноанимаг! Весь день они шумно украшали дом. Северус самостоятельно вызвался развешивать омелу и каждый раз втягивал Гарри в поцелуй под ней. Сложилось ощущение, что его сильно заводило присутствие посторонних. Ведь они могли в любой момент удалиться в спальню и заняться более детальным изучением друг друга, но Северус отмахнулся и сказал, что так неинтересно. Сириус выклянчил у Гарри согласие показать льва. Они с Ремусом долго восхищались, гладили зеркальные пластины, теребили гриву-проводки, а Северус сразу, как Гарри перекинулся, втянул его в собственнический поцелуй. Но добила крестного с партнером истинная магия. Гарри задумался и, не заметив, применил беспалочковые чары, вешая неоновый кабель. Люпин отшатнулся, а Сириус застыл. — Это микродроны? — У тебя магнитные усилители? Гарри пришлось рассказывать и показывать магию. Он продемонстрировал десятки заклинаний, трансфигурировал кресло во все, что пришло на ум Сириусу, поднял Люпина в воздух, сотворил патронуса, из-за которого все ахнули. И Гарри в том числе. Большой мохнатый мотылек поражал. Его широкие крылья развевались словно бархатный плащ, сотканный из светящейся пыли, изрисованный замысловатыми узорами, напоминающими древние письмена. Все в комнате зачарованно следили за его неспешным и грациозным полетом. А когда он подлетел к Сириусу и очень знакомо пошевелил мохнатым усиком, волшебство момента лопнуло и все засмеялись. — Поттер, у тебя даже патронус бестолочь. Шелкопряды не летают. — Северус казался слегка смущенным. — Сам ты бестолочь. Это тутовые не летают, дикие еще как летают. Я мэджикфандил. Ты вот до сих пор не освоил патронуса, так что еще посмотрим. Гарри обиженно надулся. Ведь ему показалась изменившаяся форма патронуса очень трогательной. И знаковой. Северус, под дружный вздох удивления и зависти Сириуса и Люпина, вытащил свою палочку из-за пояса и, взмахнув ей, произнес заклинание. По гостиной побежал прозрачный светящийся лев. Настоящий, гордый, красивый лев. С лохматой гривой и мощными лапами. Гарри не сразу поднял голову, но, увидев этого патронуса, больше не смог отвести взгляд. Какой же он идиот. Не слова же говорят о чувствах, а действия. — Когда ты успел? — спросил он на ухо Северуса. — У меня теперь много воспоминаний для его призыва. Это было несложно. Гарри прижался к нему и положил голову на плечо. Как слащавые подростки, ей-Мерлину. Да и хрен с ним. — Это несправедливо!!! Почему все крутое достается Снейпу? — Как только растворился лев-патронус, обиженный до глубины души Сириус вскочил со своего места. — В какую канцелярию жаловаться? Мало того, что он замуж выходит, тьфу, в брак вступает с моим крестником, так он еще и истинной магией владеет, да ко всему у него потрясный домовой эльф! Гарри, научи меня этой магии и подари домовика, а? Пришлось объяснять про каналы, работу международного комитета по способу их открытия и пообещать, что, как только они смогут разбудить колонию домовиков Хогвартса, одного точно подарят. — Кстати, а где ваш Томми? Я его только утром с кофе видел. — Сириус, не волнуйся, он в нашей спальне играет в твою игровую приставку виртуальной реальности с Кричером. Я им разрешил, — как ни в чем ни бывало сказал Люпин, а Северус и Гарри бросились наверх.