Обещание, высечненное в звездах

      Они обещали друг другу вечность. Так просто, без слез и смеха, без улыбок - патока в словах - со всей серьезностью и спокойствием уверенным, они клялись перед звездами, что когда прервется змеиная нить череды дней несущих собою смерть - они будут друг у друга навеки.       Клятве этой свидетелями были горы, звезды и океан. Ночь обещала сохранить в тайне нежной, покрытой коркой черноты беспроглядной их светлое обещание, горы и камни молчаливо гудели, верно запечатывая повелителя секрет, океан шумел и заглушал их голоса, чтоб никому кроме не было известно о маленькой тайне.       Чтоб никто никогда не узнал более, что древний бог и смертный мальчик - хаос и бесчинства, отдали друг другу.       -Чжунли -сяньшен, - шепот Тартальи заревом над океаном, пробуждает древние скалы. Бог-дракон-человек, тот, чье имя зыбкий песок, поворачивает голову, в его глазах - золота кипучего, озолотить весь Тейват. Чайльд улыбается - так улыбаются мученики перед смертью - нежность забитая в крошку, мягкая, как перина пуховая, сотканная самими звездами в шепотках ночи.       Дело вот в чем. Тарталья, Чайльд, Аякс - та же зыбкость имени и существа - умирает. Звезды - беспокойные свидетели, вечные сплетники, все бы им знать - поблескивают любопытно над их головами. Истинные звезды - отражение неба над властью божественной.       Дело вот в чем. Звезды знали, что мальчик поцелованный апрелем, умерший-воскресший в Бездне, мальчик - отражение воли богини льда, что мир пеплом обратить стремится - отражение воли места в котором нет ни времени, ни света - умрет от рук того, кого любить ему бы вечность верностью в сердце.       Дело вот в чем. Древнему богу неведомо было, что его любовь, божественная-драконья-человеческая, проклятием сильнее проклятия Бездны по губам розовым мазало, сладостью травило лишало сил. Моракс не знал, что его любовь сгубит.       -Аякс,- рыдает бог, и его слезы разбиваются золотыми искрами о песчаные берега, - Аякс, не покидай меня, Аякс.       Мальчик, который уничтожил свою судьбу, перекроил историю, покорил божественный трон, который своими руками положил начало концу Селестии, мальчик - глаза бездонное темное море, вечное лето за рассветом в улыбке -, который любил свою семью и сражения - он улыбается, слабой рукой стирает золото с чужих щек, как когда-то давно с его щек утирали кровь.       -Ты ведь совсем взрослый, сяншен, тебе нельзя плакать, - улыбка - скол нежности, потому что у любви все грани острые, а улыбка эта любви сильной и беззаветной - полные края. - Я знал, что все так будет, сяншен. Я знал, что это будешь ты. И я сожалею лишь о том, что оставляю тебя на твоих глупых адептов.- хриплый смешок сходит легко и естественно, вот только это уже не тот заливистый смех, что дарил покой и вечность. Чжунли рассыпается в своем горе.       -Почему это должен был быть я, Аякс? Почему ты полюбил меня, глупый мальчик? Почему из раза в раз судьба отнимает у меня всех?       Тарталья смеется, но кровь заставляет его закашляться, рана в груди мучительно тянет. Время на исходе - и Аякс целует ладонь своего бога.       -Потому что я выбрал тебя, глупый бог. Потому что любить тебя - лучшее, что случалось со мной в жизни.- с этими словами славный воин - мальчик милый из ледяной страны с горящим сердцем - в последний раз закрывает глаза и разливается ручьями - сбегает сотней вод в океан в последний раз. Мажет всплеском по лицу опустошенного бога, в последний раз стирая его слезы.       Бог засыпает, и звезды шепчут ему о любви и вечности. Океан обещает правду. Камни утешающе гудят.       Берег океана обрастает скалами в том месте, где бог потерял мальчика - много хаоса и бесчинства - и уснул навеки.

***

      -Неужели правда? Звучит уж слишком грустно для сказки,- мальчик - всполохи огня над океаном - голубые глаза и созвездия едва заметные на коже, заинтересованно косится на собеседника, кутаясь в шарф. Зимой у океана становится совсем холодно, но ему, всю жизнь к воде очень привязанного отчего-то, все равно тут нравится. Мужчина рядом задумчиво хмыкает, золотом глаз сверкает - утопить весь мир в богатстве.       -Как знать, - произносит он. - Знаю только, что пока никакого бога там не нашли. Если он там и был, то уже проснулся и ушел.       Отражение огня в океане - парень заливается хохотом и цепляется за чужую руку, грея ладони.       -Переспал депрессию от потери дорогого человека? Хорошо быть богом в таком случае, хочу я тебе сказать - чуть что сразу спать!- назидательным шепотом, слегка хихикая между словами говорит он, чтоб утонуть в довольной нежности чужого лица.       -Нет, Аякс, думаю, он просто почувствовал, что его возлюбленный вернулся. Но да, Барбатос, по легендам, уходил в спячку по меньшей мере раза три или четыре.- легко произносит, утягивая чужую ладонь в карман своего пальто.       -Чжунли-сяншен такой романтик, кто бы подумал!       Заливаясь задорным смехом средь камней и океана, они бредут далеко вперед, рука в руке.       Звезды счастливо сверкают, вторя шуму океана и гудению камней.       Спустя века и целую смерть обещание наконец было исполнено.