Быть с тобой

Люба Владимир Беляев впервые женился в возрасте тридцати четырех лет, по большой любви. Наташа, его юная жена, была простой и милой девушкой, и училась на пятом курсе пединститута. Они встречались совсем недолго, около двух месяцев, и быстренько расписались. Почти сразу после свадьбы она забеременела, и по окончании учебы, ни дня не проработав, ушла в декретный. В то время Владимир уже был владельцем своего дела и неплохо зарабатывал. В деньгах они не нуждались, и жена после отпуска по уходу за ребенком так и не вышла на работу, продолжая заниматься домашним хозяйством. Однако когда маленькому Ярику было уже около шести лет, Наталья стала тяготиться своим скромным положением. Хотелось самовыражения, творчества – и муж предложил ей пойти на курсы фотосъемки, думая, что она "перебесится", и все станет как прежде. Но прежнее больше никогда не вернулось: Наталья всерьез увлеклась фотографией. Постепенно она наработала клиентуру, обзавелась собственной студией и стала одним из самых востребованных и высокооплачиваемых фотографов в городе. Домашнее хозяйство больше не интересовало ее вообще, она допоздна задерживалась на работе, часто встречалась по своим рабочим делам с молодыми, очень красивыми мужчинами, и хотя с ними ее связывали исключительно деловые отношения, из-за всего этого начались серьезные проблемы с мужем. Несмотря на сильную взаимную привязанность, ни Наталья, ни Владимир не были готовы поступиться личными устремлениями: ей нужна была полная свобода, а ему – домовитая жена и семейный очаг. Через несколько лет они развелись, оставшись, впрочем, в довольно близких дружеских отношениях (а иногда даже больше, чем просто дружеских). Время шло. Так и не дождавшись воссоединения с женой, Владимир женился на другой. Он познакомился с Надеждой Николаевной на каком-то приеме. Это была весьма ухоженная дама тридцати восьми лет, которая красиво изъяснялась и имела взрослую дочь от первого брака. Вообще-то, Беляев вряд ли обратил бы внимание на подобную женщину, такую непохожую на дорогую его сердцу Наташеньку, если бы не случайное совпадение: бывший муж Надежды променял законную супругу на молоденькую и шуструю секретаршу. На этой теме они и сошлись: оба чувствовали себя брошенными своими благоверными ради "юного тела". И хотя в случае с Владимиром это было не совсем так, ситуация все же оказалась довольно схожей. Решающую роль сыграла проскользнувшая в его душу надежда на семейное тепло и домашний уют, о котором он мечтал с тех пор как развелся, и о котором так красиво говорила Наденька. Примерно через полгода после первой встречи они поженились. Надежда Николаевна была типичной "рублевской женой", живущей в абсолютной праздности и умеющей только одно – изящно (по ее собственному мнению) тратить деньги мужа. После развода с первым супругом она осталась с шестнадцатилетней дочерью и значительной денежной компенсацией. Однако привыкшая жить "на широкую ногу", она быстро растратила полученные при разводе деньги и через несколько лет снова ощутила необходимость в мужской поддержке – во всех смыслах этого слова. Конечно, она не стала раскрывать этих маленьких женских секретов Владимиру Алексеевичу. Перед ним Надежда хотела выглядеть невинной жертвой мужа-юбочника, ведь с ее точки зрения Владимир был просто идеальным кандидатом на роль мужа: он мог без особого напряжения удовлетворить ее далеко не скромные денежные аппетиты. Люба, дочь Надежды Николаевны, была стройной, эффектной шатенкой. И очень практичной девушкой. Она рано поняла, чего хочет от жизни: решила, что обязательно станет знаменитой актрисой. И на алтарь своей цели Люба готова была возложить все что угодно, даже то, что ей не принадлежит. Она была умна и расчетлива не по годам, благо наставником ее был самый близкий человек – собственная мать. Благодаря планомерно насаждаемым Надеждой Николаевной идеям, Люба знала, что в жизни надо надеяться только на собственную хитрость и изворотливость. Приняв решение, девушка добивалась желаемого любым путем. Люба училась на втором курсе университета культуры и считала себя невероятно талантливой. Часто она использовала людей в качестве личного "актерского тренажера", играя какую-нибудь роль. С одними она была милой кокеткой, с другими – чопорной молодой леди, а с кем-то и злобной фурией. Владимир Алексеевич женился на ее матери совсем недавно – около трех лет назад. И все это время Люба умело играла перед ним роль доброй и нежной дочери. Кроме того, она хорошо училась и вовремя приходила домой. Владимир не мог нарадоваться, глядя на нее, и считал, что такая девушка достойна стать парой для его любимого сына. Как ни странно, познакомившись с Любой, даже Наталья Андреевна, мать Яра, поддалась ее чарам. Единственным, кто смог рассмотреть истинную сущность прирожденного манипулятора под сладкой кукольной маской, был сам Ярослав. Поэтому, находясь рядом с ним, Люба не могла полноценно играть выбранную специально для него роль – верной и любящей невесты, терпеливо ожидающей, пока непутевый жених "нагуляется" и, образумившись, вернется к ней. Яр быстро понял, почему представляет для Любы интерес. Можно сказать, он был жизненно необходим ей, как средство для скорейшего осуществления амбициозных планов. Сын весьма обеспеченных родителей, уже сейчас самостоятельно зарабатывающий, красивый и в целом весьма перспективный, Ярослав попал под прицел в первую же их встречу. Зацепившись за такого парня, Люба, как ей казалось, могла далеко пойти. Ян Два дня подряд я словно находился в придуманном мной волшебном мире, где все так, как я хочу, где исполняются все мои желания. Это было так невероятно, так непривычно. Вселенная внезапно наполнилась новыми красками и звуками – сияющими оттенками моего неожиданного счастья. В эти сказочные дни я смотрел на людей вокруг и удивлялся, не понимая, как они могут жить так неспешно и так скучно. И не хотелось вспоминать, что я и сам так жил до вчерашнего дня. Я уже не мог представить себе жизни без Ярослава, без его надежных рук и пьянящих поцелуев. Я долго ломал голову над подарком. Что подарить человеку, у которого есть все? Чем поразить его воображение? Не придумав ничего лучше, я решил, что подарю ему свой диск, который записал на профессиональной студии, еще когда учился в музыкальном колледже. На диске были классические произведения в моем исполнении: Рахманинов, Шопен, Лист – мои самые любимые композиторы. Яр позвонил в понедельник утром, на переменке после первой пары, и спросил, есть ли у меня планы на вторую половину дня. Я сказал, что до пятницы совершенно свободен. Мы посмеялись и договорились, где и во сколько встретимся. Ярослав Он стоял на ступеньках нового кинотеатра. Увидел Янку издалека и помахал рукой. Тот, заметив поднятую руку, помчался навстречу сквозь толпу и почти налетел на Яра. Ярослав поймал его в объятья, вдохнул уже ставший родным запах каштановых волос. - Привет, мой хороший, - он улыбался, глядя в смеющиеся карие глаза. - Привет! - Янка счастливо шмыгнул носом и отстранился, снимая с плеча сумку. – Я тут хотел тебе подарок отдать. - А почему сегодня? - Ну, я подумал, что вдруг ты его завтра потеряешь – там, наверное, суета будет. - Ясно. Тогда давай, - Яр протянул руку. Янка выудил из сумки плоский квадратик диска и с торжественным видом вручил. Быстро объяснил, что это за диск и виновато посмотрел на Ярослава: - Вообще-то, совсем незначительный подарок, но тебе же понравилось, как я играю, вот я и решил... Я никак не мог придумать, что же тебе подарить, чтоб необычный подарок был, не как у всех. - У меня уже есть подарок не как у всех – это ты, - Яр сжал янкину ладошку, от нежности все внутри так и распирало. - А то, что теперь у меня есть еще и частичка твоей души, записанная на этом диске – это просто волшебство какое-то. Простояв так еще с минуту (никак не мог оторваться от янкиных лучистых глаз), Яр сказал: - Ну что, идем? - Ага. Они смотрели фильм, попивая колу и хрустя попкорном. Сюжет практически не отложился у Ярослава в голове – он тайком наблюдал за Янкой. Тот так эмоционально на все реагировал – то хохотал в голос, то замирал на тревожных моментах, вздрагивая и хватаясь за рукоятки кресла. Заметив этот его "хватательный рефлекс", Яр положил руку на подлокотник раскрытой ладонью кверху. И в следующий раз Ян схватился за подставленную ладонь. Он замер, потом развернулся к Ярославу. Яр наблюдал словно в замедленной съемке: взмах волосами в полумраке зала – и шелковые прядки летят, создавая легкое движение воздуха. Он сжал янкину руку и, не отпуская, повернулся к экрану. Так и просидели до конца сеанса – не разжимая рук и с бурей в сердце. Когда после фильма они вышли на улицу, оба смущенно улыбались. Янка привычно раскраснелся. - Куда теперь? – он застенчиво смотрел на Яра. - А теперь я хочу сделать тебе ответный подарок. Карие бусины удивленно распахнулись за стеклышками очков: - Мне? А почему? Яр приблизил свое лицо, потянул за концы его шарфа и прошептал: - А просто так... Они зашли в помещение оптики, и Яр уверенно повел его к неприметной двери. Янка осматривался по сторонам. - Ты так тут ориентируешься... Я думал, у тебя хорошее зрение. - А у меня и есть хорошее. Просто я нашел эту оптику для тебя, и уже побывал тут раньше. Подумал, вдруг ты не против носить вместо очков контактные линзы. Думаю, тебе очень пойдет. - О. Понятно. Я раньше думал об этом, но как-то руки не доходили. Спасибо, Яр! - Янка расплылся в улыбке. Ярослав подумал, что теперь заведет хорошую привычку: будет играть в игру под названием "сделай так, чтобы Янка улыбнулся". Выйдя из оптики, Ян принялся вертеть головой во все стороны: - Яр, я вижу без очков! А-а, не может быть! – он рассматривал все вокруг, словно видел в первый раз. – Ух ты, как здорово все видно! А все равно так и хочется несуществующие очки поправить! – Янка заливисто расхохотался. Яр чувствовал себя родителем, выгуливающим не в меру резвое чадо. А Янка носился вокруг него, как игривый щенок, и не мог успокоиться. - Нет, это ж на-адо! Какие четкие линии! У меня очки всегда гораздо слабее были... Ярослав смотрел и поражался, и без того большие янкины глазищи стали еще больше. Как такое возможно? - Тебе очень идут очки. Но в линзах ты просто обворожителен. После этих слов Ян остановился. Потом подошел почти вплотную, поднял голову – в его глазах плескалось счастье. Ярославу пришлось бороться со стойким желанием обнять это лохматое чудо. - Спасибо, Яр... – прошептал Янка и обнял его сам, прямо посреди улицы. *** Ярослав решил отметить свой день рождения в ночном клубе, который принадлежал его приятелю. С Андреем они вместе участвовали в гонках. Нельзя сказать, что были близкими друзьями, скорее приятелями. Когда у Яра появилась его спортивная Ауди, Андрей сразу положил на нее глаз, уговаривая Яра уступить ему машину. Хотя Ярослав и не собирался продавать свою красавицу, на общей теме любви к машинам они сблизились. Яр заранее позвонил Андрею и попросил пустить их в клуб пораньше, когда еще нет посетителей. Обычно он никогда не просил делать для него исключений, но сегодня хотелось чего-то необычного – ради Янки. Андрей согласился. В этот раз Ярослав, против обыкновения, не собирался оставаться в клубе до утра. Он решил начать все пораньше и не затягивать празднование. И все это только по одной причине: потому что завтра Янке тяжело будет рано встать. Около половины шестого Ярослав уже был одет и причесан. Его наряд состоял из темно-синей шелковой рубашки и стильных бежевых брюк под бежевым же ремнем. На ногах – светлые туфли. Он все думал, интересно, как оденется Ян, но не очень заморачивался на этот счет. Внутри жила теплая радость оттого, что Янка сегодня же вечером окажется в его объятиях, и неважно, что на нем будет надето. Яр еще раз оглядел себя в зеркале и, довольно хмыкнув, вышел из комнаты. Самым первым он забрал Игоря. Потом Маринку – уже по привычке она уселась на переднее сиденье. Только после этого Яр сообразил, что надо было сначала ехать за Яном, так у них появилось бы еще несколько минут вдвоем, и можно было бы посадить Янку вперед. Когда синяя Ауди въехала во двор, Ян уже топтался возле подъезда. "Тоже светлые брюки, - Ярослав мысленно улыбался во весь рот. – А что же на тебе под курточкой?" Янка забрался в машину, радостно всех поприветствовал, обменялся рукопожатием с Игорем и впился горящими глазами в отражение Яра. Тот не сводил жадного взгляда со своего мальчика. Потом, с сожалением оторвавшись, вздохнул и обернулся: - Ребята, у меня есть неприятная новость. Я был вынужден пригласить свою сводную сестру, Любу. Будь моя воля, я бы никогда этого не сделал. Но пришлось уступить маминым уговорам, так что... Ян, Маринка, я не пытаюсь настраивать вас против нее, но промолчать было бы неправильно. Игорь уже немного знаком с Любой и может подтвердить мои слова – иногда она говорит нехорошие вещи. Постарайтесь ничему не удивляться и не придавайте особого значения ее словам. И все будет хорошо! Честно говоря, Ярослав больше всего волновался из-за того, что Люба может расстроить Яна, сказав какую-нибудь гадость. Но все же надеялся, что она поведет себя благоразумно и не станет огорчать его друзей. Но, как позже выснилось, понадеялся он зря. Увидев на сиденье рядом с Яром незнакомую и очень симпатичную блондинку, Люба сразу сморщила носик – "соперница"! Она уселась назад, рядом с Янкой, и недовольно осмотрела своих спутников. Увидев знакомое лицо, она снизошла до легкого кивка: - Игорь. - Здравствуй, Люба. Познакомься, это Ян и Маринка, - блондиночка обернулась, приветливо улыбаясь. Ян тоже выдал ослепительную (по единодушному мнению Ярослава и Игоря) улыбку. Люба смерила новых знакомых высокомерным взглядом и обратилась к Яру. Ее голос прозвучал неожиданно резко: - Ярослав, мы тебя ждали вчера к ужину, я испекла свой фирменный пирог... - Прости, сестренка, я был немного занят, - Яр, игнорируя ее недовольный тон, говорил спокойно и непринужденно. Он поймал отражение Янки и тайком подмигнул ему. Люба, недовольная тем, что Ярослав прервал ее, да еще и подчеркнул родственное по отношению к нему положение, поджала губы и повернулась к окну. Игорь воспользовался повисшей паузой и обратился к Яну: - Я все хотел тебя спросить, где ты так здорово научился на роликах гоняться? Янка повернулся к нему и тепло улыбнулся. - В моем старом дворе долгое время была детская мода на ролики – они были буквально у каждого мальчишки и каждой девчонки. Несколько лет подряд мы с друзьями летали наперегонки. Я и на коньках хорошо катаюсь – это почти то же самое. Ну, не совсем, но все же... Приехав в клуб, ребята оставили верхнюю одежду в гардеробе и двинулись за Ярославом, который повел их по лестнице на второй этаж. Яр шел и пытался унять бухающее от волнения сердце: увидев янкину темную (правда, не синюю, а серую) шелковую рубашку, он чуть не пустился в пляс от радости. То, что они оделись практически одинаково, выглядело для него как очень хороший знак. Яр бывал здесь довольно часто. Персоналу был хорошо известен приятель владельца клуба, поэтому принимали его весьма радушно. Люба, желая продемонстрировать сопернице свою осведомленность в делах сводного брата, взяла Ярослава под руку и задала вопрос о каком-то общем знакомом. Но Яр мягко высвободился ("поговорим об этом потом, хорошо?") и повел своих гостей к заказанному столику. Расположенная в отдалении от пустого сейчас танцпола, небольшая кабинка была очень уютной: наполовину огорожена невысокой стеночкой, вокруг столика – мягкий диван с высокой удобной спинкой. Звучала негромкая музыка. На столике, сервированном на пятерых, уже стояли соки и спиртное. - А почему так тихо? И людей совсем нет? – спросил Янка, который никогда прежде не бывал в ночных клубах. И тут же заработал презрительный взгляд от Любы: - Ты что, совсем деревенщина? Сейчас еще слишком рано, клуб начнет заполняться только через три-четыре часа. Янка смешался и покраснел. А Ярослав почувствовал, как внутри начинает закипать самая настоящая ярость. Он положил руку Любе на плечо: - Не надо грубить моим друзьям, - Яр смотрел на нее очень серьезно. Она повела плечом, скинула его руку. Но спорить не осмелилась: - Как скажешь. Стараясь взять себя в руки, Ярослав пригласил всех за стол. Ребята расселись. Ян оказался рядом с именинником, и это помогло Яру немного успокоиться. Он незаметно прикоснулся под столом коленом к ноге Янки. Тот слегка вздрогнул, не глядя на Яра, и снова покраснел. Ярослав почувствовал, что его совсем отпустило – ну просто невозможно было одновременно находиться рядом с Янкой и злиться. Потом Яр решил прояснить ситуацию и обратился к присутствующим: - Друзья, хозяин клуба – мой приятель, он позволил мне привести вас до открытия, чтобы мы могли посидеть спокойно в свое удовольствие. Мы поедим, пообщаемся, а потом, как и сказала Люба, соберется народ, музыку включат погромче, и можно будет потанцевать. - Ура! – Маринка захлопала в ладоши. – Мне нравится план. - Мне тоже, - несмело улыбнулся Янка. К ним подошел администратор клуба, Ярослав перебросился с ним парой фраз и попросил подавать заказанную заранее еду. - Ита-ак! - Игорь взял бутылку с вином в одну руку, с шампанским – в другую. – Кому что налить?! Они очень неплохо проводили время, поднимая бокалы за здоровье Ярослава, весело болтая обо всем на свете и поглощая еду в немыслимых количествах. Даже Люба вела себя на удивление мирно, по крайней мере, не цеплялась ни к кому. Где-то в перерыве между тостом и анекдотом кто-то вспомнил, что еще не вручены подарки, и Ярослава немедленно одарили: от Игоря он получил бойцовские кожаные перчатки для тренировок, от Маринки – пушистый шарф, от Любы – претенциозный исторический фолиант. Постепенно клуб наполнился людьми, потом загремела музыка. Но друзья не спешили на танцпол – слишком приятно было сидеть всем вместе, общаясь и ковыряя десерт. Янка наконец-то смог расслабиться. Но ненадолго, потому что Ярослав, немного выпив, понял, что абсолютно не может контролировать свои желания. Он чувствовал, что безумно влюблен и, не принимая во внимание, что Янка еще не ответил на его предложение, весь вечер не мог оторваться от своего мальчика: прижимался своим бедром к янкиному, незаметно проводил рукой по его коленке под столом и ненасытно пил глазами его смущение. Пользуясь тем, что никто не услышит слов за громкой музыкой, Яр делал вид, что спрашивает Яна о чем-то. А сам, зарывшись лицом в его волосы, касался губами маленького ушка, закрывал глаза и, почти не понижая голоса, говорил, как он хочет украсть его прямо сейчас, и как хорошо Янка сегодня пахнет, и как хочется целовать его сладкие губы – прямо здесь, у всех на глазах. Янка млел и заливался безудержным румянцем. И ужасно боялся, что кто-нибудь догадается, что вытворяет Ярослав... Игорь сыто отвалился от стола, поглаживая живот и, глядя на присутствующих слегка осоловевшими глазами, сказал: - Ой, так вкусно все, что просто невозможно оторваться! Я, кажется, уже лет сто не ел так много! Яр, не видя никого вокруг, умиленно рассматривал краснеющего Янку, сгорая от желания потискать это чудо, которое даже не подозревало, как мило оно сейчас выглядит. - Да, - подала голос Маринка, - и я тоже. Прощай, диета! – она вяло помахала рукой. - А мне не приходится следить за фигурой, - вклинилась Люба. – У меня замечательный метаболизм. Мой организм... Ярославу не очень-то хотелось выслушивать соло на тему "почему я лучше всех" в исполнении Любы. Он повернулся к Яну и спросил: - Янка, ты не составишь мне компанию в походе до туалета и обратно? - Э... да, конечно, - Ян вслед за Яром выбрался из-за стола. Вдвоем они прошли до лестницы, спустились на первый этаж и оказались одни в полутемном коридорчике. Ярослав только этого и ждал: он всем телом вжал Яна в стену и впился поцелуем в его губы. Янка вздрогнул, судорожно вцепился в его рубашку и неожиданно горячо ответил. Держа в своих руках худенькое трепещущее тело, Ярослав мысленно благодарил судьбу. Он целовал мягкие губы, запрокинутое лицо и шею, а его руки забрались под янкину рубашку, скользили по гладкой коже спины, по бедрам, сжимали ягодицы... Ярослав говорил, говорил не переставая – что всегда будет рядом, что никому не позволит обидеть, что защитит от любых неприятностей и решит любую проблему. Янка молчал. Он рвано дышал, подставляясь под руки и губы Яра, обнимал его за шею, гладил по волосам. Ярославу пока было достаточно этого. Он не собирался торопить Яна с ответом – был уверен, что тот согласится. Даже понимая, что ходит по краю, что в любой момент их могут "застукать", Яр уже не мог остановиться. Наоборот, опасность придавала их отношениям остроты и пронзительности. Люба Как только они зашли в клуб, Люба сразу попыталась взять на себя роль самого близкого Яру человека, но тот быстро пресек ее попытки "влезть на пьедестал". Рассердившись, она грубо фыркнула в адрес Яна, думая, что Ярослав не осмелится при всех поставить ее на место из-за какого-то невзрачного пацаненка, но она ошиблась. Яр всерьез разозлился, Люба впервые стала свидетельницей его гнева, и даже слегка испугалась, хоть и не подала виду. В конце концов, осознав, что ее могут просто выставить, она примолкла и заняла выжидательную позицию. Люба была не только неплохой актрисой. Она чутко улавливала тонкие нюансы отношений между людьми, если снисходила до того, чтобы обратить на них свой царственный взор. Ярослав был очень нужен Любе, он был ее "трамплином" в лучшую жизнь. Поэтому все ее сенсоры и локаторы были направлены на него. Она даже села за стол с определенным расчетом: чтобы занять наиболее выгодную позицию для обзора, устроилась между Маринкой и Игорем, как раз напротив Яра. Люба собиралась детально изучить ситуацию, чтобы понять, как ей действовать. Маринка не была конкуренткой - это стало ясно буквально через несколько минут. Ярослав общался с ней только дружески, и никак иначе. Сначала Люба расслабилась, осознав, что с этой стороны ей ничего не грозит. Но потом ее внимание привлек Ян. Необычность отношений между двумя парнями Люба заметила, как только начала за ними наблюдать. Янка чутко ловил каждое слово и движение Ярослава. Его глаза светились неподдельным восхищением, почти обожанием. А Яр... это было самое удивительное. Он так тепло улыбался этому мальчишке, как никогда до того не улыбнулся ни одной девушке, которых Люба повидала с ним рядом немало. Яр склонялся к Яну и говорил ему что-то на ухо. А тот ужасно смущался и краснел, стоило дыханию Ярослава коснуться его щеки. Казалось, Яр вот-вот обнимет мальчика, словно любимую женщину. Люба быстро поняла, что они оба испытывают друг к другу вовсе не дружеские чувства. Эта взаимная нежная привязанность стала для нее настоящим ударом. А когда она увидела их, только что вернувшихся из туалетной комнаты – разгоряченных и раскрасневшихся, – все ее сомнения развеялись. Лицо Яна пылало и светилось непритворным счастьем, на шее зоркий любин глаз заприметил свежий след от поцелуя – еще двадцать минут назад там ничего не было. Люба была в шоке. Во-первых, оттого, что Яр снова отверг ее. И, во-вторых, что предпочел ей, настоящей королеве, парня! Да еще и такого серенького. Все это просто не укладывалось в голове. Эти двое если еще не вместе, то на пути к серьезным отношениям. Люба никак не могла этого допустить. Кроме того, обернувшись к остальным, она поняла, что ни Игорь, ни Маринка ничего не замечают. Она в сердцах топнула ногой и презрительно фыркнула про себя: "два идиота! Ну как можно быть такими простаками!" Что ж, если с этой стороны помощи ждать не имеет смысла, придется пустить в ход тяжелую артиллерию. Дождавшись удачного момента, когда Игорь и Ярослав вышли покурить, она перегнулась через стол и сказала: - Ян, можно тебя на пару слов? Люба мило улыбалась. Ян удивленно посмотрел на нее, но все же ответил "конечно" и пошел вслед за ней. Они вышли из зала и вскоре очутились возле туалетов. Ян уже хотел было сказать, что ей нельзя в мужскую комнату, как она, повернувшись, грубо схватила его за руку и втащила внутрь. Ян на мгновение оторопел, потом, немного придя в себя, холодно спросил: - И что все это значит? Люба, скрестив руки на груди, выдержала драматическую паузу и сказала: - Послушай меня внимательно. Не знаю, кем ты себя возомнил, но ты его не получишь. Ян побледнел. - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - сказал он, развернулся и взялся за ручку двери. Люба дернула ворот его рубашки, открывая шею, и толкнула к зеркалу: - Я говорю об этом, - след на тонкой шее был отчетливо виден. – Когда мы пришли в клуб, этого еще не было. И я знаю, что этот засос поставил тебе Ярослав. Но так не может продолжаться. Ян посмотрел на ее отражение в зеркале и медленно залился румянцем от обиды и унижения. Он порывисто повернулся, запахивая ворот. - Кто ты такая, чтобы решать... - Я его невеста. Ян моргнул и отступил на шаг. Потом недоверчиво фыркнул. - Это неправда. Он сказал, ты его сестра. Люба была невозмутима: - Сводная сестра. Мы не кровные родственники. И его родители давно одобрили наш союз. А тебя он не сможет даже познакомить с ними. Как ты себе это представляешь? "Ах, дорогие предки, я решил вас познакомить со своей невестой... ой, то есть, с женихом. Мы теперь будем жить вместе и скоро поженимся..." Ха! И не думай, ваше совместное счастье просто невозможно! Ян смотрел на нее, тяжело дыша, не в силах подобрать слова. А она продолжала говорить, словно била наотмашь. - Не смей ломать ему жизнь своими гейскими закидонами, понял? Что ты можешь ему дать? Ты даже не в силах родить ребенка, жалкий ты гомик. Яр – нормальный парень. Уж не знаю, чем ты его привлек, но это в любом случае не может продолжаться долго, он все равно тебя бросит. Он любит женщин, уж можешь мне поверить, я это знаю. Такому мужчине как Ярослав всегда нужна будет прекрасная женщина рядом. А ты – его временное увлечение, прихоть. Ты не продержишься с ним рядом и месяца. Ян подавленно молчал, пытаясь сдержать слезы. Люба с минуту смотрела на него, упиваясь своей победой, потом спокойно отошла и взялась за ручку двери. - Мой тебе совет, если Яр тебе небезразличен, сделай все умно. Не ломай комедию, просто отпусти его без истерик. Поверь, так будет лучше для всех. Когда дверь за ней захлопнулась, Ян какое-то время смотрел вслед. Потом повернулся, тяжело оперся об умывальник и взглянул на себя в зеркало. Слезы покатились по его щекам. Ярослав Когда Яр вернулся за столик, там была одна Маринка. Она улыбнулась и немного подвинулась, давая ему место рядом с собой. - Марин, - Ярослав нерешительно посмотрел на нее. – Как ты думаешь, можно ли простить друга, который увел у тебя девушку? Она замерла на мгновенье. - Ты хочешь сказать, что Игорь... - Нет-нет! – Яр запустил пальцы в волосы. – Не он. Я. Маринка прикрыла ладошками рот. Она сразу поняла, что Яр говорит не о ней, и очень расстроилась. Но все же справилась с собой: мягко улыбнулась и положила руку Яру на плечо. - Ярик, ты должен все рассказать ему, постараться как-то объяснить. Я уверена, Игорь все поймет и простит тебя, - она сочувственно смотрела ему в глаза. Яр поднес ее ладошку к губам, поцеловал и прижал к щеке. - Хороший ты человек, Маринка. В этот момент вошел Ян. Он увидел, как Ярослав смотрит на Марину, как целует ее руку... и утвердился в принятом решении. - А вот и Янка! – Маринка протянула к нему руки. – Ну где же ты был так долго? И где Люба? - Люба? – насторожился Ярослав и обернулся к Яну: - Ты куда-то ходил с Любой?! Ян присел и утомленно кивнул. - Не знаю, где она. Мы просто поболтали немного, и я ушел. - Ян, – Ярослав встревоженно смотрел на него. – Что-то случилось? - Нет, ну что ты! – Янка вымученно улыбнулся. – Я просто очень устал, да и завтра вставать рано. - Да, Яр, может, мы уже поедем? Я-то могу пропустить учебу, а вот Янка никогда не пропускает, – Маринка ласково и немного грустно улыбалась. - Хорошо. Давайте дождемся остальных и поедем. Первым появился Игорь. Он тоже выглядел неважно. "Да что ж такое? - подумал Яр. – Словно сговорились все, что за грустные лица внезапно?" - Игорь, ты Любу не видел? – Яр встревоженно смотрел в лицо друга. - Нет, - Игорь грузно плюхнулся на диванчик рядом с Яном и сразу положил голову на руки – так, что лица теперь не было видно. Дальнейшие расспросы не понадобились – Люба наконец появилась, бодрая и сияющая. - Ну что, мы еще гуляем? Яр подозрительно прищурился, глядя на нее. - Нет, мы едем домой, - сказал он медленно, глядя прямо на нее. - Домо-о-ой?! – Люба капризно надула губки. – Но я хочу танцевать! Яр, давай потанцуем, пожалуйста! – она схватила его за руку, он мягко высвободился. - Прости. Ребята, идем. Яр специально выбрал такой маршрут, который давал ему возможность отвезти Яна самым последним и хоть ненадолго остаться с ним наедине. Первой он отвез Любу. В этот раз она сидела на переднем сиденье, поэтому, выходя из машины, попыталась чмокнуть Яра в щеку, но он отстранился. Она недовольно цыкнула, произнесла насмешливо "еще раз с днем рождения!" и выпорхнула из машины. Яр огорченно подумал, что ей-таки удалось практически невозможное – испортить так хорошо начинавшийся вечер. Потом он отвез домой Игоря и Маринку, и, наконец, остался наедине с Яном. Тот устало ссутулился на заднем сиденье – опустил голову и смотрел на сложенные на коленях руки. Ярослав недоумевал: "Что ж такое, почему у него так резко испортилось настроение? Неужели Люба сказала ему что-то плохое? Но что такого ужасного она могла сказать?! Нам надо поговорить". Они приехали, и Ян сразу протянул руку, чтобы открыть дверцу. - Янка, подожди! – Яр перегнулся через сиденье и буквально схватил его, пытавшегося ускользнуть без всяких объяснений. – Что случилось? Почему ты так расстроен? - Я... – на Ярослава смотрели огромные влажные глаза. – Я принял решение. Я не могу быть с тобой, Яр. Прости, но это невозможно, - он опустил голову. - Что?! Ян, что ты такое говоришь! Что произошло, расскажи мне, пожалуйста! Янка смотрел на него почти отчаянно: - Прошу, прекрати меня мучить! Я действительно не могу быть с тобой! Я все решил, и ничто этого не изменит! – он вдруг всхлипнул, по щекам покатились слезы. Зажмурившись и опустив голову, Ян умоляюще прошептал: - Отпусти... Ярослав растерянно разжал пальцы. Янка выскочил и, не оглядываясь, побежал к своему подъезду. Яр смотрел ему вслед, не зная, что предпринять. С минуту он сидел так, потом медленно завел машину и выехал из двора.