i'd get you the moon

— джун-а, который час? что ты делаешь? — хонджун замирает на месте, вода из крана продолжает литься. часы на стене показывают три часа ночи. сонхва выглядит очень сонным, будто только проснулся. — ээ. три часа? я решил помыть посуду, она была грязная. — он выключает воду и стоит виноватым ребёнком, не осмеливаясь поднять взгляд на сонхва. тот вздыхает. — я очень благодарен тебе за инициативу, но это не могло подождать до утра? ты встал в шесть часов, джун-а, тебе нужно поспать. — хонджун вздыхает и кивает. хва прав. — можно я... домою? пожалуйста, — он звучит так сломленно, что сонхва не может ругаться и препятствовать, он лишь мягко кивает и улыбается, на что хонджун разворачивается и продолжает начатое. хва обнимает его со спины за талию и кладёт подбородок на плечо, прикрывая глаза. от хонджуна исходит жар — когда он перевозбуждён, его тело будто печка. сонхва греется об этот жар, начиная дремать от мирного плеска воды и тяжелого дыхания джуна. в этом маленьком человеке его дом, он и есть дом. безумный, похожий на ураган, но тёплый и уютный. сонхва думает, что это всё стоит того, чтобы быть с ним рядом. хонджун заканчивает с посудой и выключает кран, но не отстраняется, даже глаза прикрывает. впрочем, хватает его ненадолго. спать совершенно не хочется, а тело будто зудит изнутри от переполняющей энергии. он поворачивается в объятиях и утыкается носом в чужую шею. — джун-а, ты пьешь таблетки? — хва целует его в макушку, но затем чуть отстраняется, чтобы серьезно посмотреть в глаза хонджуна. тот отводит взгляд как-то подозрительно стыдливо, а затем начинает бегать глазками туда-сюда. — пью. снова не помогают. я пойду к врачу на следующей неделе, я уже записался вчера. и утром пойду сдавать контрольные анализы, который он просил меня сделать. — он смотрит в глаза сонхва загнанно. в хонджуновых глазах хранится вселенская усталость всего мира, несмотря на нездоровый блеск в них. — молодец. — хва целует в лоб в щеку прямо рядом с ушком, в затем шепчет, — большой-большой молодец. — он перехватывает маленькие ладошки, оценивающе смотрит, и понимает, что хонджун не врёт. от этих лекарств у него всегда трясутся руки. сонхва целует его пальцы и глубоко вздыхает. — пойдем хотя бы попробуешь поспать? хонджун виновато улыбается и немного ёрзает. он знал вообще-то, что так будет. он не пил таблетки пару месяцев, и пришел к врачу почти в эпизоде, а через пару дней после приёма эпизод и начался. он толком не спит, да и честно говоря, не хочется совершенно. и сейчас тоже не хочется. ему бы сейчас в какой-нибудь оплёванный клуб вытанцовывать из себя всю эту энергию, или участвовать в баттле, демонстрируя высокую скорость работы мозга импровизированными панчами. да что угодно, лишь бы потратить этот нескончаемый поток энергии. он выбрал помыть посуду и остаться с хва, и это счастье, потому что критика у него еще осталась, а остальное дело поправимое. — пойдем спать, хва-я.