Репутация Бруно

      – Мирабель, – шептала Тереза у фонтана, провожая Бруно томным взглядом, – у тебя такой интересный дядя.              – Мирабель, – доверительно улыбалась Роза, косясь в сторону старшего из тройняшек Мадригаль, – давай проведём завтрашний книжный клуб у тебя дома.              – Мирабель, а у Бруно есть, ну… – хихикала Бьянка, – девушка, дама сердца?              – Мирабель…              – Мирабель…       – Мирабель…       – Мирабель…       – А у Бруно…?       – А у Бруно…!       – А Бруно…              Даже без дара Мирабель всегда оставалась одной из самых популярных дочерей семьи Мадригаль, с ней советовались сверстницы, через неё передавали записочки их мамы, ей симпатизировали их мужья. Августин предполагал, что дар его дочери в коммуникабельности, и поэтому все двери и так для неё уже открыты.       Младшую дочь Джульетты Мадригаль популярность никак не смущала. Обычно она её даже не замечала, стремясь помочь каждому, кто нуждался в силе чудесного семейства. Однако в последнее время просьбы уж больно часто сводились к Бруно. К милому Бруно, застенчивому Бруно, обаятельному Бруно, её tio Бруно. Ей даже было немного обидно, что шанс связать свою жизнь с таким удивительным человеком выпал кому угодно кроме неё. Но как молодые девушки Энканто всячески пытались расположить к себе недавнего отшельника семьи Мадригалей, так и более старшее поколение продолжало испытывать к нему неприязнь…       – Джульетта, на минуточку, – сеньора Аноче одним жарким днём разогнала толпу болезных своим видом.       – Да-да, Нора, – мама Мирабель непринуждённо поправила прядь волос и напрягла спину.       – Скажи своему братцу, чтобы не приближался к моей дочери.       – Смею тебя заверить, что “мой братец” не собирается приближаться вообще ни к одной девушке моложе 30, если она родилась в Энканто, – ехидно заметила Джульетта и потянулась к бунуэлос. – А твоему мужу, видимо, о чём-то неизвестно?       – Ты не на то намекаешь. С его репутацией ни один отец не потерпит…       – Я ни на что не намекаю и передам твоё послание Бруно. До свидания, Нора.       Этот разговор запал Мирабель в душу. У её дяди были сложные отношения с городом, и она никак не могла понять их причины. Вроде бы все понимали, что Бруно только посланник, он не заставляет плохое случиться, но некоторые почтенные дамы всё равно тихо со страхом шушукались про вечерние предсказания, а их мужья плевали под ноги при упоминании пророка.       В тот день, когда сеньора Аноче явилась к лавке Джульетты, Мирабель попыталась выяснить у мамы причины такого поведения.       – Ах, mija, ты понимаешь… У твоего дяди сложилась репутация… – выдавила старшая из тройняшек Мадригаль в ответ на вопрос дочери.       – Репутация?       – Понимаешь. Его вечерние предсказания принесли много… неприятностей и не очень нравились нашей маме.       – Не очень нравились?! – ошарашенно возмутилась Мирабель. – Разве abuela не сама просила использовать дары!       – Не совсем так… Ты сейчас не поймёшь всей сложности, не забивай себе голову, моя дорогая.       – Мама, но ведь его дар работает не так!       – Милая, я же говорю, сейчас тебе сложно будет понять.       Разочаровавшись в разговоре с рассудительной и доброй матерью, Мирабель решила обратиться к тому человеку в семье, который всегда и всё знал.       – Долорес, – тихим вечером Мирабель села рядом с прислушивающейся к чему-то в городе кузине.       – Ммм, – старшая дочь Пепы покосилась на нежданную собеседницу.       – Ты же знаешь, что ты моя любимая…       – … Кузина, и у тебя есть ко мне вопрос. Да, я знаю, в чём камень преткновения некоторых горожан и tio Бруно, и нет, я тебе не расскажу. Маленькая ещё.       – И ты это одобряешь? – удивилась Мирабель. – Ты же всегда была на его стороне.       – Я и сейчас на его стороне. И с горожанами в целом не согласна, но ты не поймёшь.       – Почему?       – Хм, – пискнула Долорес. – Потому что вечерние предсказания не все одобряют и считают их аморальными, а сейчас не мешай мне слушать Мариано, через пару минут мамита начнёт небольшую сцену.       Пепа действительно вскоре развязала небольшую перебранку с младшим братом, но и здесь было больше вопросов, чем ответов. Мирабель давно поняла, что её тётя такая же сложная и эмоциональная личность, как и дядя. Находясь вдвоём в одной комнате, они могли вспыхнуть из-за любого разногласия. Бруно шутит на счёт крысиного хвоста, его сестра примеряет шутку на себя. Пепа недовольна грязью на полу, её брат слышит обвинения в свою сторону. Ссоры их как правило было беззлобными, но довольно громкими.       – Бруно, ты опять?       – Ч-что опять?       – Ты опять со своими вечерними предсказаниями!       Мирабель отчётливо представила, как её дядя сделал паузу, чтобы закатить глаза.       – Мне кажется… это… моё дело…       – Бруно, ты знаешь, что мама не одобряет! Да и в городе…       – Я-я-я ходил к… делать предсказание сеньоре Сомбре… О-она же вдова!       – Бруно…       – Пепа! Мне идёт шестой десяток! Возможно, я сам могу разобраться, к кому мне… делать вечерние предсказания!       Эти перебранки уже потеряли свою свежесть, и никто не стремился вмешиваться в привычную для тройняшек Мадригаль манеру общения. Хотя, по первости, младшее поколение семьи искренне боялось за своего, казалось, хрупкого и беззащитного дядю, но в столкновениях с "бурей" он деловито парировал нападки сестры и хитро колол по самым неожиданным местам. Спокойно и даже с неким умилением смотрящая на это Альма от обеспокоенных конфликтом внуков отмахивалась и продолжала наблюдать и получать удовольствие.       Мирабель аккуратно сквозь резных бабочек заглянула на кухню. Разразившаяся громом Пепа нависла над братом и пыталась своим видом оказать сильное внушение. Бруно невозмутимо жевал кусочек сыра, разглядывая сестру.       – П-пепа, мне неловко это говорить… Но у тебя из носа торчит козявка.       – Что?! – та потянулась к своему лицу.       – Ой! И-извини, – картинно сощурился пророк, – это просто мои дела, свисающие с твоего длинного носа.       Вздохнув, Пепа упёрла руки в бока:       – Бруно, я просто хочу, чтобы ты уже наконец прекратил эти свои… приключения. Остепенился…       Младший из тройняшек Мадригаль загадочно улыбнулся, изящно поднялся на ноги и, подхватив сестру, весело произнёс:       – К сожалению, моё сердце да-давно принадлежит трём женщинам Невозможной М, Бесподобной П, и Неповторимой Д.       – С П и Д вопросов нет. Кто такая М? – возмутилась Пепа. – Только не говори мне, что Мирабель!       – Мама, – отозвалась от очага Джульетта. – Он имел ввиду маму.       Дядя Бруно был для Мирабель загадкой. Он был обаятельным, таинственным, добрым, сильным, хитрым, весёлым, и вместе с этим хрупким, неуверенным, дерганным, меланхоличным - полным противоречий. Часто она ловила себя на мысли, что хотела бы такого мужа как её дядя. О, если бы он не был её дядей, она бы уже не покидала порога его комнаты и нашла бы способ отвадить чёртову сеньору Сомбре, из-за которой тётя Пепа устроила разборку.       Мирабель была абсолютно, на все сто процентов согласна с семьёй – дядя Бруно должен уже был, наконец, остепениться, вот только что-то ему мешало.       – Иса, ты же самая старшая из нас, – Мирабель решилась как-то на прогулке задать вопрос сестре.       – Ммм?       – Ты знаешь, почему у tio Бруно нет жены?       Исабелла окинула её особым взглядом:       – Так вышло. Ты, наверное, удивишься, но не все мечтают о жене, семье…       – Ну, такие как сеньор Перрес, я понимаю.       – Сеньор Перрес может и был бы не прочь завести жену, – хмыкнула старшая дочь Джульетты, – но он не может после неудачного рандеву с сеньорой Кабалло.       – Иса! Фу!       – Ты знаешь, так говорят.       – Нельзя верить во всё, что говорят! Про tio Бруно тоже много говорят, но это же не правда!       Изящно изогнув правую бровь, Исабелла скосилась на проходящую мимо сеньору Сомбре:       – Оу! Ты ещё такая маленькая! Конечно правда!       – Только не говори мне что ты веришь, что его предсказания приносят неудачу.       – Приносят, но все, а “вечерние”!       – Что не так с вечерними предсказаниями? – Мирабель всплеснула руками и чуть не споткнулась, потерявшись в своих эмоциях.       – Наверное то, что это не предсказания, а их только так называют. Неужели ты не замечаешь?!       – Не замечаю чего?       Исабелла скорчила рожу и тяжело вздохнула:       – Пойдём, – решила она, и потянула сестру через улицы на рыночную площадь       Они петляли по прилегающим улочкам, пока Исабелла что-то выискивала. Мирабель видела в проёмах между спинами людей, маму и её лавку, бабушку и сеньору Гузман, дядю Феликса и пышногрудую красотку. А, нет, это был Камило.       Выглядывая из улочек, старшая дочь Джульетты старалась оставаться в тени и тщательно высматривала что-то или кого-то. Наконец, она остановилась.       Мирабель увидела вывеску с портняжными ножницами на доме сеньора Дизфре, декоративную прялку по соседству, лавку тканей. Они оказались в одёжном квартале.       Народу здесь сегодня было не очень много и Исабелла удержала сестру в тени.       – Смотри, – она кивнула в сторону стенда с украшениями сеньоры Кастильо.       Вышеупомянутая сеньора славилась на Энканто всяким. Она делала удивительные украшения и крепчайшие ремни. Последнее ей осталось в наследство от обувного дела её внезапно почившего мужа.       Старшая дочь сеньоры Кастильо, ровесница Исабеллы и хорошая подруга Мирабель, густо краснея, пыталась продать Бруно гребень. Тот же, умильно заикаясь, всячески отказывал.       – Лючия! – прикрикнула сеньора Кастильо, с достоинством выплывая из мастерской. – Тебя предупреждали держаться подальше от этого el brujo!       Мирабель дернулась было защитить честь дяди, но Исабелла её удержала. "Смотри," – одними губами повторила она.       Проводив дочь тяжёлым взглядом, сеньора Кастильо красиво топнула ножкой и медовым голосом поинтересовалась.       – И зачем вам гребень, сеньор? Все ваши сестры и племянницы давно приобрели по одному, а то и парочке моих гребешков, и ни одна ими не пользуется.       – Видите ли, сеньора, я я я д-добрых полчаса пытался объяснить молодой сеньорите, что гребень мне… не нужен.       – Тогда, возможно, вам нужно кольцо? – взмахнув левой рукой, она хитро выпятила безымянный палец.       Бруно странно, как никогда не делал дома, улыбнулся.       – Нет, нет, нет. Какие кольца…       Сеньора Кастильо недовольно причмокнула губами:       – Оставим романтику молодым. Что же тогда?       – Се-серёжки, чтобы хоть чуть-чуть затенить красоту глаз? – скорее риторический спросил Бруно, разглядывая собеседницу.       – Ты банален, – хихикнула она.       – К-красота банальна?       – Ты пришёл за серёжками? – сеньора Кастильо сменила деланный гнев на милость.       – За ремнём, – прищурился Бруно.       – Зачем тебе ремень?       Состроив лицо, какое Мирабель видела лишь в демонстрациях Камило, дядя заговорчески прохрипел:       – О, мне нужна самая уродливая пряжка, которую твои чуткие пальчики смогли сделать.       – Бруно, что я слышу? Ты считаешь, то я могу творить уродство?       – Я-я верю в твой злой гений. Я проспорил Пепе новый ремень. Она хочет гордо надеть его на наш День Рождения…       – Аааа… Тогда это другой разговор, – она мило хлопнула ресницами. – Пойдём ко мне в мастерскую. Лючия, посмотри за стендом.       Пронизав вернувшуюся дочь взглядом, сеньора Кастильо подхватила Бруно под локоть и увела прочь с площади.       – Ну, как?! – Исабелла надменно приподняла одну бровь.       – Что как?       – Думай, Мира, думай. Tio Бруно и сеньора Кастильо…       – Tio… Бруно… и… сеньора… Кастильо?.. – Мирабель задумчиво растягивала слова. – У них роман?       – Пф, – прыснула Исабелла. – Нет, у них вечерние предсказания.       – Но ведь сейчас день…       – Вечернее предсказание – это не предсказание. “Мы не говорим о Бруно” – далеко не первая общегородская мантра.       – Мантра для чего? Tio Бруно сделал что-то страшное? За это его ненавидит город?       – Боже. Мира! Хотя мы с Лоло тоже долго не понимали, – Исабела откинула прядь волос и задумчиво постучала пальцем по кончику носа. – Хорошо, – решила она. – Когда мы были маленькими, Долорес иногда слышала, как взрослые люди друг с другом играют. Ты понимаешь, о чем я?       Мирабель густо покраснела, осознав слова сестры.       – Но тогда мы не понимали этих игр. Играми их придумала называть бабушка. Бабушка вообще придумывала для Долорес много разных наименований взрослым поступкам. Однажды Долорес подслушала, как кто-то ругается с tio Бруно за… она не поняла, что. Бабушка потом придумала этому название “вечернее предсказание”. Со временем tio Бруно перестал их делать, и бабушка была этому очень рада. Правда, тогда он вообще… Ну ты знаешь… А потом пропал. Мы только лет шесть назад, когда Лоло подслушала скандал между сеньором и сеньорой Кастильо, поняли, что вечерние предсказания это вот это.       – Что, это?       Исабелла раздражённо вздохнула:       – Tio Бруно очень любит играть.       Мирабель вздрогнула, и её очки скатились на нос.       – Оу… – пришло осознание. – Значит вечерние предсказания это… И на него злятся не за предсказания… Подожди, а почему он не общается с молодыми?       – Потому что у игр есть свои последствия, Мира!       – Бедный tio… Он так запутался… Он всё ищет единственную и никак не найдёт её!.. А как найти, если кругом только такие как сеньора Кастильо! Ему надо помочь, – Мирабель поправила очки, и, взмахнув юбками, побежала в сторону дома.       – Нет, Мира, не надо! – бросилась за сестрой Исабелла, пожалев о своих словах.       Но о том, как Бруно спасался с ярмарки невест, организованной его любимой племянницей, можно написать совершенно другую историю.