Теснота

Юнги осторожно переступил через пару кислотно-зелёных кед, что привлекли внимание в первую очередь, и дёрнул Хосока за рукав. — Куда так устремился? — Нас же ждут, — торопливо ответил друг и пожал руку выплывшему из-за угла парню. — Минсу! Как дела? Юнги чуть отступил назад, прижимаясь бедром к столику, и нервно сжал пальцы в карманах толстовки. Ему казалось, что он здорово прогадал с выбором одежды, так как чувствовал жар в этом доме. Он так же чувствовал себя не слишком уютно, и мелькнула мысль развернуться и уйти, пока не поздно. Пока кожей не ощутил острый взгляд. Ну, может ему показалось, что острый, потому что когда он обернулся, ничего ужасного не увидел. Увидел парня, стоявшего возле серой двери и взбалтывающего красную жестяную банку. И его волосы, тёмно-каштановые, переходящие в красный ближе к концам, — первое, что попало под миново внимание. А затем уже лицо, молодое, расслабленное, с густыми чёрными бровями и круглым подбородком, белая худи с толстыми завязками под горлом. Тонкие губы, растянутые в удивлённой улыбке. Он был симпатичен настолько, что стало неловко. Мин сглотнул, потому что незнакомец от него взгляда не отводил, и почему-то он тоже отказывался отводить свой первым. Крохотная ли это смелость, которую он буквально вытащил из себя за несколько часов до выхода из дома или опасение, что его действия поймут как-то не так? Вдруг этот человек пьян, вдруг он решит, что Юнги бросал ему вызов и… Хосок потянул за руку несильно, но на слабых ногах Юнги пошёл легко и покорно. Зашёл в ближайшую комнату справа, и чужой взгляд в последний раз обжёг его лицо. Юнги имел слабое представление о подростковых вечеринках и не смотрел фильмы, связанные с этим. Но за последние дни он изучил этот феномен достаточно хорошо, чтобы иметь представление, что его может ожидать. Но всё равно потерялся, когда вошёл в комнату, в которой беглым взглядом насчитал уже шесть человек. — Эй, ребята! — Хосок хлопнул в ладони и широко улыбнулся, когда на него обратили взгляды. — Рад вас видеть. — Ты где пропадал-то? — девушка, сидевшая в ближайшем кресле, потянулась к нему, протянув руку. Хосок отбил ей «пять» и покачал головой: — Скучно всё разъяснять. Главное, что сейчас я тут. Спасибо, что пригласил, Джун. Юнги не успел рассмотреть этого Джуна, потому что Хосок сделал несколько шагов назад, встав около него, и сжал его плечо. — Ребята, этой мой друг со школы. Я о нём говорил. — М-мин Юнги, — немного неуверенно представился тот. От внимательных взглядов стало ещё жарче. Он бегло припомнил обо всех недостатках в своём внешнем виде и изо-всех сил попытался задушить в себе зарождающуюся тревожность. — Восемнадцать лет, старшая школа, рад встрече с в-вами. — Эй, расслабься, расслабься, — хохотнул один из парней, сидевших возле широкой плазмы. — Я Хёк, кстати. Сейчас перезнакомишься со всеми и привыкнешь. Юнги кивнул. Неловкость не проходила. За пролетевшее время он действительно познакомился с людьми, но привыкнуть так и не смог. Хосок не оставлял его одного нигде, но и не выполнял роль наседки. Юнги понимал, что был одним из немногих младших в этом доме, остальным было уже за девятнадцать. Его удивило отсутствие обилия алкоголя, как он предполагал, слишком громкой музыки, диковатого поведения. Нет, компания выглядела вполне прилично, пусть и было понятно, что собралась она не для безобидных игр в настолки. Хотя и они присутствовали. И вот, по прошествии минут сорока, Мин мог с уверенностью сказать, что так и не до конца понял идею всего этого мероприятия. Как он понял, все присутствующие разделились на группки и расположились в разных частях дома. Юнги проникся компанией, которую встретил в начале, к тому же, там остался и Хосок, и поэтому у него не возникло и мысли уйти куда-то. Он нашёл общие темы с Лиён, единственной девушкой в компании, разговорился с Хёком и в какой-то момент отпустил свою тревогу, устроившись вглубь дивана с тарелкой чипсов на коленях. Пока в один момент обстановка не накалилась: пришедший в комнату незнакомец предложил сыграть в одну из самых провокационных игр, по мнению Мина. — Я не думаю, что хочу, — осторожно сказал он Хосоку, пока под хохот и присвистывания начали искать подходящую бутылку. — Согласен, что это как-то несерьёзно, — кивнул друг, но в его глазах блестел азарт. — Хосок, я не об этом, — торопливо добавил он, ощущая разгоревшуюся нервозность. Он глубже забился в угол и покачал головой, когда Лиён кивком подозвала к себе. — Не бойся, здесь ничего такого, — удивился Хосок. Гостиную понемногу начали заполнять люди, среди которых были и девушки. Юнги стало немного спокойнее, а неловкость перестала так кусаться. — Тебя никто не заставит, но вдруг это твой шанс найти себе кого-нибудь, — восторженно зашептал Хосок в ухо. — Представляешь, какая удача на первой вечеринке? Да ты будешь везунчиком! Знал бы Хосок правду. — Не думаю, что я способен на такое. — Сейчас не время быть скромным, Юнги. Ты ведь сам хотел острых ощущений. — Но не настолько, — нервно прошептал Юнги, когда Лиён надоело ждать, и она сама потянула его с дивана. Юнги было неловко отказывать девушке, а ещё страшно, что он мог вызвать бурное внимание своими действиями, но на ковёр он опустился на дрожащих коленях. Красные пряди бросились в глаза сразу же, как только он сместил взгляд вправо, к журнальному столику, заваленному коробками с фастфудом, фантиками и пустыми бумажными стаканчиками. Парень улыбнулся одними уголками губ, и Мин застыл. Что-то было не так. Он ощущал себя очень странно. Спустя минут пятнадцать игры, люди понемногу начали покидать шумный круг, осталось десять человек. И пока Юнги миновала участь оказаться в центре внимания и опозориться, он уже привык и даже расслабился, сидя, прижавшись спиной к дивану и перебирая в пальцах шнурки-завязки толстовки. Пока в один момент шум не усилился, не раздался разноголосый протяжный стон, а Хосок не толкнул в руку. Юнги поднял расфокусированный взгляд с колен на ковёр, на горлышко жёлтой бутылки, в котором блестели капли, и которое находилось аккурат напротив его ног. Он резко вскинул голову, а отголоски биения сердца заложили уши. Пальцы задрожали, когда он сжал ими коленки. Растерянность и паника слились воедино, и на какое-то время он потерялся в ощущениях и происходящем. Люди с диким интересом смотрели на него, и только по тому, как один парень подтолкнул второго человека вперёд, догадка пронзила насквозь. Юнги стало дурно. — Вот это поворот, — растерянно протянул Хосок и посмотрел на Юнги с удивившей того тревогой. — Я чувствую себя расстроенной, — фыркнула Лиён наигранно-обиженным тоном и отпила из банки. — Чонгук — кидало. Юнги сглотнул, когда кто-то сбоку похлопал его по плечу. Он смотрел лишь вперёд, в чернильно-удивлённые, но довольные глаза, на улыбку, растянувшую тонкие губы. Парень встал и развёл руки, шутливо поклонившись: — Извиняюсь! Но раз мне выпал шанс стать первым у новичка, так уж и быть, не откажусь. Хлынул смех и неразборчивый ответ, а Юнги ощутил, как капли пота холодно защекотали позвонки. Он ощутил тревогу, нахмурился, но смог разлепить губы: — Я не думаю, что смогу. — Что тут такого? — Эй, он ведь впервые здесь, — возразил Хёк, и Юнги перевёл на него нервный взгляд. — Не всем комфортно сосаться под прицелом. — Но таковы правила! Так ведь не интересно будет. Да и парни некоторые же участвовали в этом. — Если ты против, то скажи. Никто не заставит, — Джун махнул Юнги рукой. Хотя в его взгляде было заметно недовольство. Юнги понял, что сейчас был самый что ни на есть подходящий момент для этого бурного внимания, о котором он думал всё это время. Ему было не по себе. А Чонгук, который успел скинуть худи и остался в серой футболке, открывшей вид на крепкие тренированные руки, оттолкнулся от пола и рывком поднялся на ноги. Пока он шёл в его сторону, Юнги несмело поднялся следом, не зная, к чему быть готовым. Но когда его запястье оказалось в хватке горячих шершавых пальцев, уровень тревоги подскочил. Чонгук потянул его в сторону, мимо столика и заваленного одеждой кресла, под непонимающее «Э-э?» позади. — Куда это? — заволновался Хосок, попробовав перехватить его руку. Но остановился в тот момент, когда Юнги посмотрел на него. Его лицо было тревожным и задумчивым. — Мы потренируемся пока. — Ха-ха, в кладовке? — хозяин дома в несколько шагов оказался возле них, преградив путь. — Как мы узнаем, что что-то было? — Потом ещё продемонстрируем, — отбил Чонгук, сжав Юнги покрепче. Тот попробовал безуспешно вырваться, зашаркал ногами по паркету, вцепился в чужую руку, ощутив бешеный пульс. Что делать? Кричать? Биться? Нарваться на неожиданную реакцию? Пока Юнги отчаянно думал, пытаясь справиться с волнением, парень толкнул дверь возле лестницы и завёл Юнги внутрь. Едва не споткнувшись о коробку, тот резко отшатнулся и обернулся, сжав кулаки. Было тесно, и даже включенный свет не создал видимость комфорта. Запах пыли мешался с запахами химических средств. Он отступил назад, поправил собравшийся у локтя рукав и бегло прикинул обстановку. Обычная кладовка, без всякого ужаса. Но это чужой дом, чужая обстановка и чужой человек напротив. Человек, который явно сильнее его, явно расслабленней, явно свой здесь, и от хватки которого всё ещё горело запястье. Юнги глубоко вдохнул ртом, обнял свои плечи и переместил взгляд с лица Чонгука на его шею. — Надеюсь, ты не страдаешь клаустрофобией? — спросил тот достаточно серьёзно, шутливый тон пропал. — Не замечал за собой, — не замедлил с ответом Юнги. — Отлично, — кивнул Чонгук и даже улыбнулся. Спустя несколько секунд, немного придя в себя, до Мина начала доходить суть случившегося. Догадка засела крепко, и от неё словно задышалось легче. Чонгук не делал никаких попыток подойти ближе, лишь смотрел, и это только подпитало веру в правдивость мысли. — Спасибо, что помог, — сказал Юнги, медленно подняв на него взгляд и ощутив прилив расслабленности. Боже, а он-то надумал! — Я бы от стыда тогда сгорел. Чонгук растерянно приподнял бровь, улыбка заметно померкла. А Юнги совсем успокоился, не сдержав облегчённого смешка, провёл ладонью по лицу и пошёл к двери. Только подойти не удалось, потому что Чонгук вдруг сделал шаг вперёд и в сторону, загородив узкий промежуток. От неожиданности Юнги остановился, непонимающе взглянув в его глаза, и сжал пальцы под рукавами. — Что такое? — Я сейчас немного не понял, — удивлённо, немного потеряно пояснил парень. — О какой помощи ты говоришь? — О том, что нам не пришлось целоваться на глазах у всех, — неуверенно ответил Мин, всё ещё не понимая. — Мне было бы некомфортно это делать. Спасибо, что прикрыл меня. Короткая заминка, а после тихое: — То есть, ты не хочешь со мной целоваться? Неожиданно повисло молчание. Юнги очень хорошо слышал голоса из гостиной, музыку и звон посуды, но все эти звуки будто убавили до минимума, сбавили их яркость и насыщенность. — О чём ты? — с губ сорвался нервный смешок, и Юнги сделал ещё пару шагов к двери, но когда Чонгук нахмурился и вскинул руку, не отойдя, в животе ощутимо кольнуло. — Пропусти, — тихо, с нажимом и конкретным намёком попросил он, напрягая плечи. — Я, может, что-то не так понял, — Чонгук растерянно усмехнулся, не опуская руки, и на мгновение, за которое напряжение между ними по меркам Мина успело раскалиться, замолк. Его взгляд метнулся за спину Юнги, на его лицо, в пол, и удивление не казалось поддельным. — Может, я что-то недопонял, но разве… Ты не хочешь? — С чего мне хотеть? — повысив голос, тут же отозвался Мин, не веря в происходящее. Хотя, конечно, веря, потому что он был начитан и наслышан о похожих историях, в которых против воли, против слова вот так вот заводили, зажимали, что даже под действием алкоголя не всегда могло восприняться за желаемое. Но это не могло происходить с ним, с Юнги, ведь… — Твой… — Голос Гука был прерван довольно сильным ударом в дверь, смехом, и парень, вздрогнув, резко выдохнул. — Мы уже выходим! — Да можете не торопиться. Щелчок сначала не воспринялся всерьёз, даже не расслышался, но когда последовало два оборота в замке, Юнги ощутил холодок в животе. — Что за детский сад? — рассмеялся Чонгук, подойдя к двери и несильно стукнув по ней кулаком. — Марк, ты угараешь? Он говорил с весёлостью, а Юнги было совсем не до веселья. Внутренности будто заледенели, ноги ослабли, а ладони уже вспотели настолько, что он мазнул ими по джинсам. — Сам ведь сказал, что хочешь его получше узнать! — Чёрт, заткнись! — вдруг недовольно повысил он голос, сжав кулаки, а Юнги в шоке сделал несколько шагов к двери. — Откройте дверь, — напряжённым голосом потребовал он, замерев в шаге от парня. Тот повернул к нему голову, и в его взгляде помимо толики веселья и раздражённости мелькнуло что-то, похожее на сочувствие. — Мой телефон в гостиной. — Не волнуйся, — голос по ту сторону был довольно пьян, но всё ещё богат на эмоции. В данный момент он был серьёзен. — Не волнуйся, Хосок присмотрит за ним. — Это тупая шутка, — не сдержался он, ощущая прилив тревоги от понимания, во что он вляпался. — Я… — Чонгук безобидный! Мы выпустим вас через пять минут, не больше. Хватит уже пожирать друг друга глазами, ну! Юнги понял, что голоса отдалялись, и помимо страха в нём заплескалась обида. На предателя Хосока, на всех этих безбашенных, к которым он даже успел проникнуться, и которые были способны на такую подлость, на свою робость, которая в очередной раз завела его в отчаянное положение. — Не трогай меня, — огрызнулся он и дёрнул рукой, к которой Чонгук намеревался дотянуться. — Если ты попробуешь что-то сделать… Чонгук тут же вскинул руки и отступил назад, прижался спиной к двери. Юнги медленно выдохнул, пытаясь успокоить бушующее сердце. Жутко. Как себя вести в такой ситуации? — Там под покрывалом есть стул, можешь сесть… — Ты так часто занимаешься этим, что уже всё запомнил? — не сдержался от колкости Мин, но прошёл до коробок и рывком стянул покрывало со стула. Поморщился от взлетевшего облака пыли. — Чем занимаюсь? Сегодня я помогал убираться в доме, в частности, складывал всё сюда, — охотно ответил Чонгук, не сводя с него глаз. А потом в его лице застыла напряжённость. — Я не планировал всё это, как этот парень сказал, это не так. Я не собирался запирать нас здесь, но я действительно хотел пообщаться с тобой… Мне показалось, что ты тоже был заинтересован в этом. — Я не был заинтересован ни в чём. — Но ты смотрел на меня так… — Как? — Юнги скрестил руки на груди и осторожно прижался спиной к коробкам для опоры. Внутри всё горело. — Я на всех смотрел одинаково. Не нужно ничего выдумывать. — О… Я почему-то подумал, что ты был заинтересован, когда бутылка указала на тебя. Извини. — Чонгук выглядел совсем растерянным. Он медленно скатился по двери на пол, на корточки, вытянул руку на колени, а другой зарылся в волосы, опустив голову. Его голос был ужасно взволнованным. До Юнги начало доходить, о чём он говорил, и он замер. Чонгук заметил его взгляды. Он сделал свой вывод о них. Боже. — Ты можешь попросить их открыть дверь? — Я тебе совсем не нравлюсь? Юнги понял, что Чонгук был довольно упрям, и от такой непривычной упрямости ему было не по себе, было неспокойно. Юнги не привык к такому вниманию. — Или тебе…не нравятся парни? — осторожно продолжил Чонгук, сцепив ладони в замок. — Я не хотел задевать тебя своими словами и предположением, так что если это не так… Чёрт возьми, тогда я навыдумывал себе слишком многое. Юнги молчал. Чонгук медленно поднялся и подошёл к нему. Опустился на корточки. — Я обещаю, что ничего плохого не случится. Ребята безобидные, просто у некоторых вместо мозгов детсад. И я тоже ничего не сделаю, — твёрдо заявил он, отвернулся и тихо буркнул: — Я не мудак. — Ты можешь попросить их открыть дверь? — снова повторил Юнги, и Чонгук вздохнул. Его голова поникла, пряди рассыпались вдоль ушей и висков. Юнги на какое-то время залип на его волосах. Каштановый цвет переходил в красный резко, грубовато, но красиво. В правой мочке виднелась маленькая серёжка-гвоздик, а в хрящике был явно свежий прокол. Юнги прочистил горло и сжал колени. От такой близости ему стало ещё волнительней. Он понял, что Чонгук не намеревался выполнять просьбу, но и сам… Да, чувствовал себя глупо, что просто сидел и ничего не делал, и в то же время чего-то боялся. Поэтому и идея начать издалека показалась более менее нормальной. Он осторожно спросил: — Ты учишься в старшей школе? — Да, — Чонгук резко вскинул голову, испугав, а его губы дрогнули в улыбке. — Предпоследний год. А ты? — Последний год старшей школы. — Ох, так ты мне хён. — Его лицо ещё до этого приобретало оттенки смущения, но сейчас они усилились, особенно на щеках и шее. — Выходит, что так. — Тогда… Мы можем начать как-нибудь сначала? Меня зовут Чон Чонгук, семнадцать лет, — он протянул руку и улыбнулся. Юнги сглотнул, переведя взгляд на его широкую ладонь, на несколько ярких фенечек на смуглом запястье, и нерешительно протянул свою, напряжённую, прохладную, влажную. — Мин Юнги. Чонгук пожал её с энтузиазмом. — Ты мне приглянулся с самого начала. Юнги сжал челюсти и опустил голову, попробовал вытащить ладонь из крепких пальцев, а Чонгук неожиданно потянул ладонь к себе и быстро чмокнул её тыльную сторону. Место тут же опалило жаром. Мин от неожиданности дёрнул ладонью, и она с лёгкостью выскользнула из чоновых пальцев. Неожиданно, но он не смутился, а напрягся. — И часто здесь вот так проявляется внимание? — Если ты имеешь в виду меня, то сегодня первый раз, когда я играл в бутылочку, — прошептал Чонгук, видимо, приняв его расположенность к диалогу за хороший знак и придвинувшись ещё ближе, почти коснувшись его колен. Он улыбнулся, склонив голову набок. Его глаза, больше не печальные, блестели озорством и довольностью. Юнги приоткрыл рот, но не нашёл, что ответить. — У меня не было никаких плохих мыслей по поводу тебя, честно. Эм… Мне нравится скейтборд, история и приставка, но у меня нет собственной, поэтому я частенько прихожу сюда, к Джуну. Я живу неподалёку. Если Чонгук пробовал успокоить и отвлечь его разговорами — эта тактика показалась Юнги не беспроигрышной. Если он действительно хотел узнать что-то о нём… Юнги не знал, стоило ли позволять это. Он ещё не отошёл от шока, и внутри всё ещё теплился страх, тревога, что обстановка может резко поменяться. Он не знал этого человека и что у него на уме, знал только, что в случае чего бороться с ним будет тяжело. И в то же время отказывался верить, что долгожданный выходной, к которому он готовился, борясь со своими внутренними зажимами, мог закончиться чем-то ужасным. — Я увлекаюсь астрономией, — тихо сказал он, борясь с вновь разгорающимся волнением. Казалось, что хоть какой-то разговор мог успокоить. — Правда? Как здорово, — Чонгук заметно оживился. Его взгляд был смущённо направлен за спину Юнги, а на скулах розовел румянец. — Так это правда, что мы видим космос в прошлом? — Правда, — уверенно кивнул Юнги, заслышав в его голосе интерес. — Я недавно читал, что от ближайшей звезды свет к нам идёт около…пяти лет? — В системе Альфа Центавра, — предположил он и получил рассеянный кивок. Знакомая тема немного придала уверенности, и Юнги выпрямился на стуле, сжав колени ладонями. — Если она погаснет, то мы узнаем об этом только через четыре с небольшим года. — Хорошо, что Солнце в случае своей смерти оповестит нас об этом чуточку позже реального положения, — коротко, но не слишком весело засмеялся Чон, и его взгляд остановился на глазах Юнги. — Или, наоборот, от этого будет ещё хуже? — Я думаю, у кого-то получится за восемь минут сделать много всего, — растерянно пожал плечами Юнги. На миг в голове стало пусто. Он представил конец света, но почему-то страшно не было. Может, потому что не верилось, что он может начаться за такой маленький промежуток времени. Может, он настанет и не из-за Солнца вовсе. — Да уж, немного странная тема, — выдохнул Чонгук и медленно, будто на пробу, положил ладонь на его пальцы. Юнги перевёл на него взгляд. — Ну…тогда насущные проблемы? Можно нетактичный вопрос? — М-м, — немного растерявшись от резкой смены темы, кивнул он. — Тебе неприятно такое внимание от парня? Тут Юнги удивился. По его мнению, этот вопрос был как раз таки ужасно тактичным в их ситуации. — Не неприятно. И этот простой ответ, без объяснений, без намёков, Чонгук, видимо, воспринял положительно. Он заметно расслабился. — Хорошо. Их переглядывания затянулись. Юнги казалось, что прошло уже больше пяти минут. Голоса из гостиной не сбавляли громкость, а о кладовке возле лестницы, наверное, позабыли и вовсе. Он чувствовал, как затекла спина, поэтому поёрзал. Чонгук немного отклонился, по-прежнему не убирая руки. Юнги ощущал жуткое смущение. Он уже понял, что Чонгук ему симпатичен, но их близость никак не помогала успокоиться. Поэтому, прочистив горло, собрав крупицы смелости, он поднял подбородок и серьёзно спросил: — Ты всё ещё хочешь меня поцеловать? — Хочу, — получил он кивок в ответ. — А что будет потом? — Юнги приподнял брови и сжал губы в линию. Как бы его мозг не плавился, как бы сердце не сходило с ума, он не позволял себе расклеиться, растаять вот так вот, подавшись первому, кто смотрел на него так. — Мы не будем делать это ещё раз при всех, да? — осторожно предположил Чонгук. Как бы он не улыбался и не делал голос шутливым, он нервничал. — А если честно, то для меня поцелуй — не повод для начинания чего-то. Юнги напрягся, приоткрыл рот, и Чон, вмиг поменявшись в лице, дёрнулся к нему, усаживая обратно на стул. — Нет-нет, ты не дослушал! — он сжал его пальцы в своих и придвинулся ближе, коснувшись локтём колена. — Я хотел сказать, что поцелуй для меня — это как продолжение, одна из вещей, м-м… Приятный бонус? Но только после начала отношений, а не вот так. — И часто у тебя такое было? — поинтересовался Юнги, немного поняв его позицию. — Не часто. Тем более, с парнями, — смущённо добавил Чонгук. — Я вообще не понимал… Как понять, когда тянет к кому-то? У меня нет такого опыта, чтобы разбираться в таких делах, но... Как тебя увидел, так что-то и щёлкнуло. Я думаю, это что-то значит? Это был первый раз, когда Юнги мог поговорить с кем-то по поводу ориентации, и это было для него в новинку. Похоже, Чонгук в этом был такой же неопытный, доверял только внутренним ощущениям, толкуя их по-разному, и это так походило на Юнги. Они были ещё молодыми, и Мин убедился, что это нормально, в таком возрасте не быть уверенным. — Ты мне тоже приглянулся. Признание выскользнуло легко, трепетно, едва ощутимо, но после него будто дышать стало легче. Свободнее, приятнее. — О… Мне…приятно, — губы Чонгука расплылись в улыбке. — Так значит… Что ты хочешь сделать после того, как окажешься на свободе? Юнги, не ожидавший подобного вопроса, не растерялся. Только задумался на мгновение и неуверенно ответил: — Я хотел бы обменяться контактами с некоторыми ребятами. Чонгук кивнул, его взгляд повеселел, а сам он полез в карман штанов и вытащил…телефон. У него всё это время был с собой телефон, а Юнги даже не додумался… Он смотрел на телефон, а в голове понемногу прояснялось, и зарождающееся недовольство как-то потухло. А что бы случилось, если бы он потребовал им воспользоваться, позвонить, например, Хосоку? Скорее всего, этот разговор не состоялся бы. И он бы не узнал, что кто-то из присутствующих на вечеринке недавно читал об Альфе Центавра и задумывался о затухании Солнца. И всё ещё хотел его поцеловать. Конечно, у них мог состояться диалог, но не здесь, не в кладовке, не под куполом из запахов пыли и моющих средств и под тусклым тёпло-жёлтым светом. — Можно я буду первым? — казалось, Чонгук не разделял его мыслей по поводу телефона, даже не обратил внимания, потому что поднялся на ноги следом быстро, с улыбкой. — В смысле? — не понял Юнги, но когда заметил протянутый телефон, неловкость обрушилась лавиной. — То есть, ладно. Сейчас. Пока он дрожащими пальцами вбивал свой ник в поле поиска довольно популярной соцсети, мельком глянув в профиль Чонгука, тот стоял напротив, покачиваясь. Опять смотреть на него снизу вверх оказалось непривычным. Чонгук был выше не настолько сильно, но на полголовы точно, а его плечи, достаточно широкие, чтобы быть скрытыми футболкой, внушали трепет. Он кинул заявку самому себе и быстро протянул телефон хозяину. — Круто, спасибо, — тот заблокировал телефон, едва глянув на экран, и сунул его обратно в карман. Это проявление доверия или…нетерпения от чего-то? Юнги сглотнул, сжав предплечье и немного потерев. Он не знал, куда деть руки. — Хён или не хён? — Я не привык к «хёну». — Тогда… Как-нибудь решим, ладно? Это «как-нибудь» вызвало отголосок тепла в груди. Юнги не успел распробовать это чувство, как внезапно почувствовал тепло на руке. Чонгук сжал его пальцы, подошёл ещё ближе, хотя казалось, что ближе некуда, и немного наклонился. — Мне нравятся твои родинки. — С-спасибо, — чуть удивился он и, в ответ на мягкую улыбку, добавил: — А мне — твои волосы. — Сам покрасил, — с гордостью ответил Чонгук и провёл пятернёй по волосам. — Хотел все, а после увидел у одной звезды такой стиль и… Пока он говорил, Мин следил за его губами. Обычными, немного обветренными, покусанными, более пухлыми, чем его. Чтобы до них дотянуться, ему придётся встать на носочки. От этой мысли внезапно стало ещё жарче, и он неосознанно сжал ладонь Чонгука крепче. А тот, перестав говорить, опустил взгляд ниже его глаз. Юнги сглотнул. То, что он хотел сделать, не укладывалось в голове. Это вообще реально? Потому что происходящее всё ещё казалось абсурдом. Казалось, что кто-то сейчас ворвётся, что Чонгук засмеётся и оттолкнёт его, что у самого оборвётся дрожащая ниточка робкого желания, и рассудок вытеснит взыгравшие чувства. Но когда Чонгук потянулся к нему, потянулся вниз, перед глазами мелькнули беглые воспоминания, как они к этому пришли. И даже на носочки подниматься не пришлось, но пришлось упереться ладонью в мягкую, тёплую футболку, под которой была не менее тёплая грудь, сжать пальцы, ощущая в них толчки чужого сердца. Чонгук провёл рукой вдоль его затылка и, не дав прочувствовать всё, оставил тёплый, мягкий поцелуй в висок. Юнги вздрогнул, отстранившись, а Чонгук вскинул руку и с нарочито-умным видом заявил: — Для меня это был как пробник перед настоящим. Не против? Юнги не смог сдержать смеха, и когда Чонгук провёл ладонью по его спине, подался. Объятие вышло неловким, но от сладкого яблочного запаха с кожи Чонгука, его тёплого дыхания в макушку, неловкость и переживание за то, куда деть руки, отошли на второй план. Пока неожиданно в дверь не ударили и не послышался звон ключа. Юнги нервно выдохнул и отскочил, когда спустя пару секунд дверь распахнулась, и свет, голоса, смех и шум хлынули в этот маленький тесный мирок, сшибая осторожно-выстроенную атмосферу. — Извините, уже десять минут прошло! Я забыл про вас. — Будильник заводи, — хмуро бросил Чонгук и потянул Юнги за собой. — Надеюсь, оставили хоть поесть. — Да ладно, вы тут не вечность сидели же!.. Да, всего десять минут. На две минуты больше того, что выделит им Солнце в случае своего затухания. Но эти две минуты они потратили, наверное, только на молчание и взгляды. Никогда ещё прежде Юнги так не поражался значению времени.

***

В парке в воскресенье обычно мало людей, и сегодняшний день не был исключением. В основном разбрелись по кафе и магазинам, которые рядами тянулись по обеим сторонам от ограждённого участка зелени и свежести. И отгороженной скейтборной площадки неподалёку. Смотря на прохожих, Юнги пытался подавить волнение, интенсивно думая о том, что должно случиться. Медленно, взад-вперёд покатывая скейтборд ногой, он смотрел на троих подростков на рампе. Волнение забурлило ещё сильнее, когда один из них разогнался и сделал такой трюк, который Мин бы не смог внятно охарактеризовать. Он медленно выдохнул, беря себя в руки, но не сдержал вскрика, когда по обеим сторонам от глаз появились ладони, вроде и дав время на реакцию, но всё же не позволив отшатнуться. Мир вмиг погас вместе со спокойствием, как вдруг макушки коснулся жаркий выдох и торопливое: — Тише-тише, это я! Ладони исчезли, а вместе с ними и запах резины, и спустя секунду возле Юнги на лавку опустился Чонгук, кинув рюкзак с торчащим скейтбордом на траву. — Извини, не хотел напугать. — Он дышал тяжело, а во взгляде были решимость, нежность, скованность. — Я не испугался, — немного приврал Юнги. — Просто задумался. — А по поводу этого что думаешь? — Чон мотнул головой в сторону рампы и пригладил спутанные волосы. — Не попробую — не узнаю. — Верно. Я надеюсь, что тебе понравится, — улыбнулся Чонгук. — Я научу тебя всем азам. — Хорошо. Ты чего такой…весёлый? Неужели поездка в автобусе была такой увлекательной? — прищурился Юнги, откинувшись на спинку лавки. Чонгуку так шла эта красная толстовка с высоким воротником, чёрными карманами, в которые, наверное, могли поместиться ладони. Юнги собирался узнать это позже. — Да нет, — Чонгук качнул головой, облизал губы и, придвинувшись к нему, торопливо пояснил: — Прочитал утром, что Суперкластер Ланиакея — это скопление галактик, в котором находится Скопление Девы, в котором уже находится наш Млечный путь. Такая русская матрёшка получается, да? — Вроде того, — засмеялся Юнги, обескураженный его словами. И очень впечатлённый. — А ещё не забывай, что наша галактика входит в Местную группу галактик, и это ещё одна строчка в космическом адресе нашей планеты. Чонгук протяжно выдохнул, качая головой и смотря на него широкими, полными растерянности глазами. — Предлагаю обсудить мою тему за перекусом, а пока, — Юнги подскочил на ноги и потянулся, — давай займёмся твоей. Чонгук улыбнулся, потянулся к нему, обхватив за руку, и будто хотел сделать ещё что-то, но не стал. Зато потом, спустя время обучения, смеха, страха и восторга, целовал за рампой, прижимая к ней, держа лицо в горячих ладонях и по нескольку раз проходясь губами по одному и тому же месту. Сжимая волосы на его затылке, пропуская влажные пряди через дрожащие пальцы, Юнги не мог надышаться его запахом и наслушаться его шёпота в перерывах между поцелуями и тихим смехом. Всё было так, как и хотелось.