Непокорные

— Вот, Лань Чжань, тебе рис без приправ. Попробуешь овощи? Я честно сделал не сильно остро. А у нас ещё немного вяленого мяса осталось. Тебе не предлагаю, — Вэй Ин снова трепался ни о чём, пытаясь скрыть смущение и понимая, что вот этот взгляд — это не потому, что его убить хотят. — Когда шицзе снова будет с нами, то научит меня рецептам с корнем лотоса, и я буду кормить тебя, как нас с А-Чэном в детстве. Суп из зелени, сейчас я точно помню, что был ещё такой. Не самый мой любимый, но к рыбке невозможно вкусно! Нам однажды дали попробовать рыбу из наших озёр, правда немного, мы ещё были маленькие. Лань Ванцзи слушал его так внимательно, будто Вэй Усянь рассказывал что-то невероятно важное для него, едва ли не затаив дыхание. — Вэй Ин. — А-а-а? — Во время еды разговаривать запрещается. Едва не подавившись рисом, Вэй Усянь уставился на Лань Ванцзи как на умалишённого. — Лань Чжань, мы только что признались друг другу в чувствах, а ты делаешь мне замечания за столом?! — Мгм. — Ешь молча, — вступился за Хангуан-Цзюня Цзян Ваньинь. — Это в твоих же интересах. Вэй Усянь тяжело вздохнул и взялся за палочки поудобнее. Есть действительно хотелось, тем более что получилось вкусно. — У меня там, кстати, ещё вино осталось, — заикнулся было он, но наткнулся на гневно раздувающего ноздри брата и лукаво ему улыбнулся. — Ай, А-Чэн, ну ты чего? Вдвоём решили за меня взяться? — Да за тебя и вдесятером не возьмёшься, ешь и молчи. — Ладно, ладно. Но вино моё. Мне Лань Чжань купил. Лань Ванцзи смотрел на него явно неодобрительно, но не опровергал слов, и Вэй Усянь надеялся, что кувшин ему всё-таки отдадут. Он с наслаждением смотрел, как исчезают приготовленные им овощи, и радовался, что они, судя по всему, пришлись по вкусу. — Когда мы полетим к шицзе? — Когда я получу бабочку от брата, — ответил Лань Ванцзи. — Ясно. Пойдём тогда хоть к кроликам сходим. — К каким ещё кроликам? — А-Чэн, ты же не знаешь — здесь такие чудесные кролики! Доедай скорее и пойдём с ними знакомиться! — Вот ещё… Цзян Ваньинь ворчал, но Вэй Усянь видел, что он заинтересовался и начал есть быстрее. Когда все тарелки опустели, Вэй Ин вскочил на ноги. — Ну что, кто быстрее до поляны? — После еды бегать вредно! Ругань Цзян Ваньиня опередила даже слова Лань Ванцзи. — Ай, ну с каких пор ты таким скучным стал, А-Чэн? Всё вредно, всё нельзя! А что можно-то? — То, что не запрещено, — Лань Ванцзи сказал это с таким видом, что Вэй Ин покатился со смеху. — Ох, так смешить после еды тоже вредно, я же умереть могу. Лань Чжань, ну какой ты шутник! Цзян Ваньинь не мог взять в толк, в какой момент Лань Ванцзи стал шутником, но он давно смирился с логикой Вэй Ина и тем, что ему не всегда дано её понять. Поэтому он просто подтолкнул брата, чтобы тот поторопился, и тут же получил полный гнева взгляд от Хангуан-Цзюня. Закатив глаза, он отошёл подальше, чтобы не нервировать Лань Ванцзи и не искушать себя дать Вэй Ину под зад. В конце концов, драться из-за него ему вовсе не хотелось. — А-Чэн, ты правильно расслышал? Я говорил о кроликах, а не о щеночках. — Иди давай, у меня со слухом всё хорошо. Просто интересно. В Облачных Глубинах разрешили держать питомцев? — Нет, это наш с Лань Чжанем секрет, никому не говори. А то Лань Цижэнь возьмёт и запретит бедным зверушкам тут жить. Как мы им в глаза будем смотреть? За разговором они добрались до нужной полянки, но никого на ней не обнаружили. Вэй Усянь расстроенно надул губы, но тут Лань Ванцзи отошёл в сторону огромного валуна и поднял крольчонка из небольшой расщелины в его основании. — Ой, кого ты нашёл, — обрадовался Вэй Усянь и тоже заметил кролика. Почувствовав людей, те начали вылезать из разных укрытий. — Нужно было принести им угощение! Лань Ванцзи вынул из рукава несколько молодых морковок и положил на траву. — Лань Чжань, когда ты успел? Где взял?! Цзян Ваньинь пихнул брата в бок. — Мы же на кухне были, болван! Сам к кроликам позвал и не взял ничего. Подойдя к ним, Лань Ванцзи протянул братьям по морковке. — Лань Чжань, они едят с рук? Дождавшись кивка, Вэй Усянь присел перед кроликом и поднёс морковку к его мордочке. — Не бойся, крольчонок, я хочу тебя накормить, а не съесть, хотя ты и с морковкой будешь очень вкусным. — Что ты несёшь?! — Заорал Цзян Ваньинь. Лань Ванцзи обжёг Вэй Усяня обиженным взглядом и взял на руки чёрного крольчонка, принявшись гладить его пальцем между ушей. — Я просто пошутил, Лань Чжань, ну прости. Он же ничего не понял, я ласково говорил, чтобы по интонации его не напугать. Мне самому эти пушистики очень нравятся, съесть такого рука не поднимется, — тараторил он, смотря преданно и жалобно. — Можно я его поглажу тоже? Он один чёрненький. Наверное, из другого клана прибился. Вэй Ин протянул руку после кивка Ванцзи и погладил кролика пальцем от ушей до носика. — А-Чэн, правда, они милые? — покосился он на счастливого брата, и тот сразу же поменялся в лице. — Собаки лучше, — заключил Цзян Ваньинь и отвернулся, чтобы потискать кролика и поцеловать между ушей. О том, что они действительно милые, Вэй Усяню можно было не сообщать, обойдётся. — Интересно, если забрать одного в Цинхэ, ему будет скучно? — Конечно. Да и потом глава Не его точно сожрёт, — возмутился Вэй Ин. — Эй, ты таким тоном о нём не говори! — Цзян Ваньинь тут же взвился и резко развернулся, напугав кролика. — Каким — таким, А-Чэн? Что, неправда, что ли? В Цинхэ мясо любят, кролика не пожалеют точно. И не задевал я твоего любимого ничем, хватит глазами сверкать. — Кого?! У Цзян Ваньиня даже голос сорвался, и он потянулся к мечу, когда перед ним как из-под земли вырос Лань Ванцзи. — Хватит. Кролики пугаются. Резко выдохнув, Цзян Ваньинь присел на корточки и погладил другого кролика, решившегося подойти к нему. — Я бы забрал одного и подарил цзецзе. Вэй Усянь тут же оживился. — Давай, это будет так здорово! Но… вдруг она не любит кроликов? Я не помню, что она любит… Тяжело вздохнув, Цзян Ваньинь очень тихо прошептал: — Нас.

***

Как они и предполагали, Цзинь Гуаншань перевернул всё с ног на голову и обвинил их в пособничестве беглым рабам и укрывательстве вольного заклинателя Сяо Синчэня, который ранил многих адептов клана Цзинь. Не Минцзюэ и Лань Сичэнь хладнокровно выслушали поток гневных эпитетов в свой адрес, но внезапно главу Цзинь перебил хранивший до этого молчание Лань Цижэнь. — Неужели два юноши настолько провинились, что заслужили смерть? Ты отправил за ними небольшую армию, — цепкий взгляд заставил Цзинь Гуаншаня подавиться очередным словом. — Ты знаешь правила Гусу Лань, не так давно ты переписывал их, сидя рядом со мной в Облачных Глубинах. Неужели память настолько подводит тебя? — Ваши правила пополняются каждый день, их невозможно запомнить, — отмахнулся Цзинь Гуаншань. — И всё же ты прекрасно знал, что нам запрещено владеть кем-либо, будь то человек или животное. Однако с завидным постоянством слал к нам наложниц и наложников. — И эти двое пришлись по вкусу, раз вы их оставили, — попробовал уличить во лжи Лань Цижэня Цзинь Гуаншань. — Мы проявили уважение, как и предписывают наши правила. Вэй Ин и Вэй Чэн присоединились к моим племянникам в обучении и постижении Пути меча. Поперхнувшись словами, Цзинь Гуаншань едва смог взять себя в руки. Но быстро нашёлся: — Отчего же, раз эти юноши были приняты в орден как адепты и соученики, глава клана Лань отказался от Вэй Чэна и подарил его главе Не как вещь, которой вам запрещено владеть?! Лань Цижэнь нахмурился, и за него ответил Лань Сичэнь. — Глава Цзинь, юноши сами приняли решение, и где им учиться решать было тоже только им. Вэй Чэну оказались ближе знания Ордена Цинхэ Не, он сильный и умелый юный воин. Но ответьте мне на вопрос, перед лицом всех глав кланов — по какому праву вы удерживали в Весеннем доме юных заклинателей и почему подарили их как наложников? Цзинь Гуаншань на секунду изменился в лице, но не дал себе растеряться. — В Весеннем доме не было заклинателей и уж точно мне о том не было известно. Если вы обучили двоих бунтовщиков паре фокусов, они ещё не стали заклинателями. — Глава Цзинь, отвечай нам всем не увиливая — в чём заключается бунт Вэй Ина и Вэй Чэна? Они были подарены нам, — Не Минцзюэ сделал акцент на последнем слове, — а значит, это наше дело осудить их за бегство или похвалить за смекалку. Что же до их заклинательства — ты либо вовсе не заботишься о юношах и девушках в твоём Весеннем доме и их не осматривают лекари, либо не мог не знать, что у Вэй Ина и Вэй Чэна давно сформировались золотые ядра и появились духовные силы! Лицо главы Цзинь вытянулось от подобного заявления и он не нашёлся, что ответить. Обведя взглядом глав остальных кланов он немного умерил пыл. — Позвать сюда СыСы, — рявкнул он, и слуга за его спиной немедленно удалился. — У меня нет времени следить за Весенним домом, для этого есть слуги. Лань Сичэнь выдержал и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда в залу ввели СыСы. Она тоже ни жестом, ни взглядом не выдала, что знакома с ним, и только поклонилась своему господину, игнорируя остальных глав кланов. — СыСы, до меня дошли слухи, будто в Весеннем доме воспитываются заклинатели. Почему я узнаю об этом от главы клана Цинхэ Не, а не от тебя? — Прошу прощения, господин, но СыСы в первый раз слышит о заклинателях в Весеннем доме. Кто-то из мальчиков или девочек сумел сформировать золотое ядро? — Двое, СыСы, двое беглецов, что доставили всем нам столько волнений и тревог. Разве ты не видела? — Нет, мой господин. Эта недостойная всего лишь женщина, она не умеет видеть золотое ядро. — А что лекари? — Оба юноши были на редкость выносливы и никогда не болели, кроме той болезни, что перенесли в детстве. Глава Цзинь поморщился и явно занервничал. — Ладно, иди, пользы от тебя никакой. Лань Цижэнь тут же прервал его. — Глава Цзинь, я прошу вас не отсылать эту женщину, пока она не расскажет всего. — Она уже рассказала что знала, к чему ещё вопросы? — Вы честный человек и вам нечего скрывать, потому позвольте мне задать этой женщине свои вопросы. Цзинь Гуаншань пробежал взглядом по гостям и кивнул, при этом так зыркнув на СыСы, что стало страшно за неё. — Расскажите, пожалуйста, о дне, когда привезли Вэй Ина и Вэй Чэна. И об их болезни. — Если Глава Цзинь позволит… — Говори! Поклонившись, СыСы начала рассказ: — Их привезли поздно ночью. На вид им было не больше трёх-четырёх лет. У мальчиков был сильный жар и их долго выхаживали лекари. — А кто их привёз? — Неизвестный мне мужчина. Лань Цижэнь обратился к Цзинь Гуаншаню: — Глава Цзинь, кто привёз Вэй Ина и Вэй Чэна? Откуда эти юноши появились в вашем заведении? И что вы знаете об их прошлом… Цзинь Гуаншань махнул рукой. — Всё, что я знаю, это то, что родители детей умерли и тому человеку нужно было от них избавиться. С ним разговаривал мой доверенный человек, и если вы считаете, что я купил их, то ошибаетесь. Детей оставили на попечении в Весеннем доме и даже дали денег на первое время. Понятия не имею, кто это был и откуда он привёз детей. Сами знаете, время было смутное и тяжёлое. Я согласился оставить их, если выживут. Они выжили, вот и вся история. Лань Цижэнь кивнул в знак согласия. Он не мог уличить главу Цзинь во лжи, не выдав собственную осведомлённость. А значит, не мог потребовать выдачи кольца Цзыдянь, чтобы подтвердить личность Цзян Ваньиня. Оставалось как-то поговорить с Цзян Яньли и убедить её, что братья живы. — Тогда моё любопытство полностью удовлетворено. Но я хотел бы признания для молодых людей. Кем бы ни были их родители, они оба заклинатели и не могут иметь статус наложников. Помимо правил Гусу Лань, существуют и правила нашего мира. Они заклинатели и имеют право идти по Пути меча свободными. Цзинь Гуаншань сделал настолько счастливое и добродушное лицо, что не знай Лань Сичэнь всей правды, непременно бы поверил ему. — Конечно, конечно. Я хочу лично принести им извинения за своё незнание. — А что слуга, договорившийся с неизвестным мужчиной? — не удержался от вопроса Не Минцзюэ. — Он давно умер, увы, — развел руками Цзинь Гуаншань. Собрание кланов продолжилось для решения территориальных дел, а также для подтверждения, что земли клана Юньмэн Цзян полностью переходят под контроль Цзинь Гуаншаня. Конечно, с целью навести там порядок ради дорогой невестки. О том, что дева Цзян и сама может всем управлять, никто из глав кланов, кроме Не Минцзюэ, даже не заикнулся. Лань Сичэнь же переглянулся с дядей и промолчал. На этот счёт у них были свои рассуждения и планы. Раз им не удалось вывести Цзинь Гуаншаня на чистую воду, им нужно познакомить Цзян Яньли с братьями. К тому же обсуждение о статусе клана Цзян должно было продолжиться и завтра.

***

Поцеловав Лань Сичэня в щёку, Мэн Яо выскользнул из гостевых покоев Ордена Лань и поспешил по коридорам к знакомому ему кабинету отца. Они условились, что пока юноша будет отвлекать Цзинь Гуаншаня, главы Не и Лань постараются встретиться с Цзян Яньли, чтобы договориться о прибытии её братьев и знакомству с ними во время праздничной Ночной охоты. Задачей Мэн Яо было не только переключение внимания Цзинь Гуаншаня на себя, но и завоевание его доверия. Теперь, когда Вэй Ин и Вэй Чэн стали обузой, у него появился шанс стать единственной опорой отца. Войдя в кабинет, Мэн Яо низко поклонился Цзинь Гуаншаню, и тот поднялся ему навстречу. — Сын, к чему эти церемонии? Мы одни. Ты вовремя предупредил меня о гневе главы Не, и я смог побеседовать с ним до совета. Впрочем, он всё равно был несносен, как обычно. А вот клан Лань меня удивил. Неужели пылающие Облачные Глубины не убедили их в том, что совать нос в чужие дела опасно? Улыбнувшись Цзинь Гуаншаню, Мэн Яо подошёл ближе. — Такие необучаемы, отец. Кичатся своей добродетелью и благородством, на деле же точно такие, как и все остальные. Если не хуже. — Чем тебя так уязвил глава Лань? В прошлый раз ты смотрел на него влюблёнными глазами. — Я обязан смотреть на господина влюблённо, отец. А глава Лань, — юноша поморщился, — занудный святоша с амбициями. В постели с ним так же скучно, как и на прогулке. Но меня обожает. — И что же полезного ты смог узнать благодаря его отношению? Мэн Яо мягко улыбнулся и, подойдя ближе к отцу, заговорил ещё тише: — Глава Лань не так давно ездил в Пристань Лотоса. И сказал, что не позволит прибрать её к рукам тому, кто не имеет на то права. Увидев, как прищурился отец, Мэн Яо всерьёз испугался за Сичэня. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. — Я слышал о том, что он ездил туда. И не один. Ты и правда полезен, А-Яо. Если бы скрыл это, я мог решить, что ты не на моей стороне. — У меня больше никого нет, кроме тебя, — почтительно склонил голову Мэн Яо. — И я сделаю всё, чтобы доказать, что полезен и нужен. — Похвальное рвение, сын, — одобрительно закивал Цзинь Гуаншань и задумался. — О том, что ты тоже заклинатель, хоть и слабый, они, надеюсь, не знают? — Нет, отец. Я никому о таком не рассказываю и стараюсь производить впечатление слабого человека. — Ты очень хитёр, А-Яо, — похлопал его по руке глава клана. — Цзысюань и на четверть не обладает твоими талантами, а жаль, жаль. Он так влюбился в эту девочку, что не видит ни перспектив, ни возможностей. Всё время твердит, что она должна занять место главы клана. Чушь. Это место принадлежит ему и только ему, если уж не мне. Мэн Яо внимательно слушал рассуждения отца, делая соответствующие выводы. — Мы не можем открыто напасть на кланы Не и Лань, я не такой идиот, как Вэнь Жохань, и не позволю себя убить, но и губить остальных столь открыто не собираюсь. Мне весьма пригодилась твоя информация о клане Не, с них и следует начать. У меня есть доверенное лицо, весьма хладнокровный юноша… — тут он замолчал, и Мэн Яо не стал расспрашивать. Он и так знал, о ком говорит отец. Сюэ Ян был действительно талантлив, а ещё опасен, и он снова испугался за Лань Сичэня. Решив, что сейчас подходящее время, Мэн Яо сделал полшага вперёд и очень тихо сказал: — Если позволишь, отец. — Да, А-Яо? Ты узнал ещё что-то? — Да. Я слышал сегодня разговор глав кланов и меня обеспокоил один момент — все они склонны считать, что власть над кланом Цзян и наследование в клане Цзинь непосильная ноша для Цзысюаня и слишком большая власть в одних руках. Если бы… — Если бы что, А-Яо? — Быть может, если брат так любит госпожу Яньли, то ему стоит сосредоточить своё внимание на ордене Цзян, а тебе объявить об этом официально? Главами клана станут Цзян Яньли и её супруг. Наследовать же в клане Цзинь… Цзинь Гуаншань прищурился, готовый подловить Мэн Яо на амбициозных желаниях, но тот продолжил, не моргнув глазом: — Будет их старший сын, когда появится на свет. — Ты не по годам умён, — довольно потёр подбородок Цзинь Гуаншань. — И всё больше и больше становишься похож на меня. Что ж, ты прав. Так мы заткнём им рты. Формально Яньли будет править своими землями, но она девочка слабая и здоровьем, и золотым ядром, поэтому вся власть останется у меня. Ты порадовал меня сегодня, сын. Надеюсь, что впредь ты будешь помогать мне осуществить задуманное. Этому миру давно пора понять, что только крепкая рука правителя способна привести его к процветанию. — Отец очень мудр, — склонился Мэн Яо и вышел после позволительного взмаха руки. Он не пошёл в покои к Лань Сичэню, а, пользуясь случаем, заглянул в гарем и нашёл тётушку СыСы. — Всё хорошо, мой мальчик, — женщина кряхтя выпрямилась на своём ложе. Мэн Яо знал, что она получила десять ударов плетьми после побега Вэй Усяня и Цзянь Ваньиня, а сейчас гнев Цзинь Гуаншаня снова обрушился на неё. — Прости, я не смог уберечь тебя. — Ты не в силах защитить меня, А-Яо, — тепло улыбнулась ему женщина. — Но ты сильный и очень умный мальчик, не зря твоя мать тратила на твоё образование всё, что могла. Обещай мне только одно. — Что угодно, тётушка, — прошептал Мэн Яо. — Пусть он умрёт в мучениях. — Она закашлялась, и он помог ей попить, а затем уложил обратно на кровать и покинул гарем, унося в сердце своё обещание.