Непокорные

— Добрый день, учитель Лань, — с улыбкой поприветствовала Цзян Яньли Лань Цижэня, пришедшего в её покои выпить чаю. Она сама пригласила его на правах друга семьи и хотела поговорить о братьях, совете кланов и будущем. Ей всегда нравились визиты этого спокойного и серьёзного заклинателя. Он интересовался её здоровьем, помог сформировать пусть и слабое золотое ядро. И вообще был неким якорем, связывающим её с прошлым. Его рассказы о родителях лечили её горе, и пусть встречи их были редки, она дорожила каждой. — Госпожа Цзян, рад видеть вас в добром здравии. Вы произвели на всех неизгладимое впечатление. Хочу выразить своё восхищение. Лань Цижэнь низко поклонился девушке, отчего она смутилась. — Учитель Лань, что вы, не стоит! Лучше давайте выпьем чаю. Цзысюань очень любит хороший чай и я научилась заваривать его разными способами. Прошу. Присев к столу, мужчина некоторое время молчал, позволив Цзян Яньли провести церемонию по правилам, и, сделав первый глоток, поинтересовался: — Что вы планируете делать дальше? — Мы с Цзысюанем всё обсудили. Он не хочет расставаться, но госпожа Цзинь тяжело переживает последние события, так что ему придётся на какое-то время остаться в Ланьлине. Я же вернусь в Пристань Лотоса, сейчас моё место там. — Юной госпоже сложно будет восстанавливать былое величие ордена. Тем более в положении. Обстоятельства складываются так, что ваши братья будут заняты совсем другими делами, а потому я хочу предложить свою помощь. Цзян Яньли благодарно склонила голову и улыбнулась. — Я рада, что с лёгким сердцем могу принять любую помощь от вас. Теперь, когда многое так стремительно изменилось, мне, как никогда прежде, нужны будут и совет, и поддержка. И если вам не в тягость… — Нет, мне не в тягость. Я корю себя, что не заподозрил ничего ни тогда, ни спустя годы. И мне кажется — Цзинь Гуаншань до конца не понимает, что натворил своими действиями. Он так рвался к власти, что, даже получив её после падения клана Вэнь, всё равно желал большего. — Я ведь тоже ничего не подозревала. Первое время ещё надеялась, что А-Чэн и А-Сянь найдутся, а потом заставила себя поверить, что вода забрала их. — Вы были ребёнком. Я же слишком погрузился в собственные сожаления и воспитание племянников, упустив происходящее в мире. Теперь же, раз мне представился шанс что-то исправить, я лично и клан Лань окажем вам всю возможную помощь. Цзян Яньли почувствовала, как к горлу подступили слёзы, и сделала глоток чая. — Учитель Лань, вы не представляете, как мне ценна ваша искренняя поддержка. Теперь, поняв, в какой лжи я жила всё это время, мне как воздух нужна честность. А где, как не у вас, я могу её получить? Лань Цижэнь погладил бороду и слегка кивнул. — Лукавство несвойственно тем, чьи помыслы чисты. Глава Не тому хороший пример. Я не верю в обвинения против него и надеюсь, он сможет очистить своё имя. Ваш брат его ученик, но, помимо обучения в Цинхэ Не, я бы посоветовал ему приехать на учёбу и в клан Лань. Он слишком мало пробыл в Облачных Глубинах и не успел узнать важных основ. Силы Ордена Не — это достойно и важно, но с его темпераментом нужно помнить и о равновесии. Цзян Яньли улыбнулась, подумав о брате. — А-Чэн с самого детства был вспыльчивым, таким, видимо, и остался. Вы правы, учитель Лань, я уверена, что брат прислушается к вашему совету. Лань Цижэнь важно кивнул и похвалил выбор чая, хотя любил более тонкие ароматы. Сейчас, когда он повидал девушку и убедился в её безопасности, следовало начать расследование в отношении Цзинь Гуаншаня. И это не вызывало у него приятных чувств. Однако как старейшина своего Ордена и учитель, наставляющий молодое поколение, он чувствовал ответственность за всё происходящее. И ему не давал покоя тот юноша, что состоял на службе у главы Цзинь. Его следы обрывались возле Весеннего дома, и никто из адептов не смог ничего разузнать, кроме уже известной информации. Оставив Цзян Яньли после чаепития в её покоях, Лань Цижэнь отправился в главный зал, где уже собрались главы остальных кланов. Атмосфера царила угнетающая, и даже изысканные угощения от мадам Цзинь не скрашивали настроения. К чести женщины, она тоже была здесь и хранила хотя бы внешнее спокойствие. Чего нельзя было сказать о Цзинь Цзысюане. Совершенно бесстрастное выражение его лица не спасало от резких и нервных жестов, которые выдавали юношу с головой. Он то и дело косился на пустующий трон отца и поглядывал на дверь, кажется, в надежде на появление супруги. Когда начался очередной изнурительный совет, Цзинь Цзысюань первым взял слово, несмотря на нервозность. — Почтенный совет, я хочу просить вас о равных условиях и уважении как для главы Цзинь, так и для главы Не. Пока вина кого-либо из них не доказана в полной мере, они остаются уважаемыми заклинателями, заслужившими себе доброе имя. И разве не должны мы, как благородные люди, полагаться на это и судить их с точки зрения невиновности в первую очередь? Глава Яо вскочил с места и зааплодировал юноше. — Вы достойный сын своего отца, молодой господин Цзинь, каждое ваше слово стоит уважения! Почему мы судим о поступках главы Цзинь с точки зрения негодяев? Ведь ни он, ни мы не такие! Лань Цижэнь, дождавшись паузы, спокойно произнёс: — Глава Яо, если уж вы считаете, что мы должны судить о главе Цзинь с точки зрения благородного человека, то почему вы не упоминаете главу Не? Молодой господин Цзинь прав — для всех условия должны быть равны. — Конечно, конечно, — тут же согласился глава Яо. — Но глава Не отбыл в Цинхэ, тогда как глава Цзинь заперт в своих покоях. — Он голодает или испытывает какие-либо муки? — уточнил Лань Цижэнь и дождался отрицания со стороны Цзинь Цзысюаня. — Нет, отец в полном порядке. Однако мне бы хотелось знать, как будет проходить расследование. Я не застал в своей жизни ничего подобного и мне не на что опираться, дабы понять, не ущемляются ли чьи-то права. — Я понимаю ваши опасения и смею вас заверить, что не допущу ничего неподобающего. Мы разыщем людей и расспросим их, а затем расспросим главу Не, и главу Цзинь, чтобы разобраться в обеих ситуациях. Сейчас же мне хотелось бы сообщить совету, что юноша, находящийся на службе у Цзинь Гуаншаня, по имени Сюэ Ян убил нескольких женщин и детей в Весеннем доме и ранил Мэн Яо. Также он совершил поджог, чтобы скрыть следы своих злодеяний. Цзинь Цзысюань нахмурился и сжал кулаки, вместо него заговорила госпожа Цзинь. — То, о чём вы говорите, ужасно, старейшина Лань. Но, насколько мне известно, а мне точно известны все адепты Ордена Цзинь, Сюэ Ян не был принят в Орден. Всё, что я слышала об этом юноше, крайне неприятно, и такой человек не мог находиться на службе у моего супруга. Быть может, юноша, известный своим буйным нравом, остался недоволен обслуживанием? Всем известно, что он громил лавки в Ланьлине, и многие торговцы это подтвердят. Что же до Мэн Яо — это ведь наложник главы клана Лань? Что он делал в Весеннем доме? Полагаю, это совершенно недопустимо, чтобы юноша, находящийся в подобном статусе, появлялся в таких местах. Зал одобрительно загудел, и Лань Цижэню пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться и взять себя в руки. — Госпожа Цзинь, ваши слова мне понятны, но в этом деле есть ряд важных обстоятельств и уточнений. Первое и самое важное — Мэн Яо не наложник Лань Сичэня. Он принят в наш Орден как ученик и волен действовать на своё усмотрение, не нарушая при этом законов и правил. Что же касается Весеннего дома… Полагаю, происшествие именно в том месте, где выросли Цзян Ваньинь и Вэй Усянь, весьма подозрительно. И походит на попытку избавиться от свидетелей. К счастью, те, кто мог бы рассказать важные сведения, успели спастись и выжили. — Тогда я требую привести их и допросить. — Всему своё время, госпожа, всему своё время. Учитывая опасность, что исходит от Сюэ Яна, я бы не хотел рисковать невинными жизнями. Мной отправлены люди, чтобы найти его, поймать и привезти сюда на допрос. Только после этого мы допросим остальных. Госпожа Цзинь поджала губы, но возразить ей было нечего. Остальные главы кланов особо не возмущались, к тому же многие не хотели рисковать своими адептами при поимке опасного заклинателя. — Что тогда с Не Минцзюэ и их некрополем? — продолжила гнуть свою линию госпожа Цзинь. — Туда отправились мои племянники и сам глава Не. Из того, что известно мне, — в некрополе захоронены предки клана Не и духи их сабель. Они под надёжной охраной, но если туда проникли со злым умыслом, то ситуация может выйти из-под контроля. Поэтому нужно устранить проблемы, а потом уже требовать разъяснений. — То есть, проще говоря, духи сабель Ордена Не в самом деле представляют опасность? — Госпожа Цзинь, любое духовное оружие является мощным артефактом и представляет опасность. Клан Не ни разу не запятнал себя дурными деяниями и всегда боролся с тёмными сущностями. Даже если их духовное оружие агрессивно жаждет истреблять нечисть — разве в этом есть опасность для людей? Задумавшись, госпожа Цзинь обвела зал взглядом и, что-то решив для себя, медленно произнесла: — Когда глава Не даст подробные разъяснения, надеюсь, инцидент будет исчерпан. Вы должны понять, что мой супруг Верховный заклинатель и не мог оставить такую информацию при себе, сокрыть её от совета. Что же до детей… Старейшина Лань, есть ли смысл оставлять в живых тех, кого не желаешь видеть в нашем мире, как кто-то пытается обвинить главу Цзинь? И есть ли смысл назначать А-Ли главой клана Цзян, если жаждешь власти сам. Подумайте об этом вы и все остальные. Полагаю, расследование по обоим делам, если мы все будем объективны, пройдёт легко и все споры разрешатся благополучно. — Уверен в этом, госпожа Цзинь, — вежливо ответил Лань Цижэнь, пригладив бородку. На самом деле он долго размышлял над сложившейся ситуацией и не понимал причин, по которым Цзинь Гуаншань делал то, что делал. Но он и раньше не понимал многих заклинателей, из-за чего страдал ещё со времен обучения. Всё-таки правила Гусу Лань сильно отличались от правил внешнего мира. Добродетель среди заклинателей, чистота помыслов и аскетизм — не все готовы разделить подобные взгляды на жизнь. И он не осуждал чужой выбор, но твёрдо и уверенно придерживался своего. Совет кланов закончился, и он счёл возможным уединиться для медитации. Факты не хотели вставать в чёткий ряд и раскрывать ему тайны чужой души. Он и не надеялся, что всё будет просто, но собственную душу стоило привести к гармонии.

***

Дорога до некрополя, как и сама поездка в целом, не вызывала у Не Хуайсана добрых чувств. Он знал, что в недрах этого мрачного места заключены духи сабель. Изучая историю клана, он не стремился научиться владеть этим оружием. Дагэ изменился с их юных лет не в лучшую сторону, а потому сам он предпочитал не изменять самому себе. К тому же слова брата, что он будущий глава клана, глубоко задевали Не Хуайсана. Он не желал быть главой, не хотел отвественности и, если бы не совесть, твердящая о необходимости помогать брату, занимался бы делами клана гораздо меньше. Не Минцзюэ считал его легкомысленным, отчасти так оно и было, но Хуайсан прекрасно знал о проклятии собственного рода и не хотел той же судьбы, что досталась их предкам. Цзян Ваньинь, казалось, был только рад опасному делу, позволившему сблизиться с Не Минцзюэ, и это поражало Хуайсана. Как можно любить опасность и драки, он категорически не понимал и всё больше задумывался о том, чтобы попроситься в библиотеку с главой Лань и Мэн Яо, ведь там он может быть по-настоящему полезен. Но брат рассудил иначе и, сославшись на его любовь к астрономии и наукам, настоял на обязательном присутствии. — Не беспокойся, рядом с тобой будут наши лучшие воины и не дадут тебя в обиду. Ты должен своими глазами увидеть некрополь и узнать больше о нашем роде. Цзян Ваньинь прислушивался к Не Минцзюэ и сожалел, что не так силён в астрономии, хотя лелеял надежду, что его сила и мастерство, достигнутое во время тренировок, понадобятся не меньше. Они встретились с адептами клана недалеко от некрополя, и Не Минцзюэ приветствовал каждого, называя по имени, чем вызвал ещё больше уважения у Цзян Ваньиня. Вэй Усянь прислушивался к местности, чувствуя нарастающую тревогу, которая передавалась его спутникам. Подойдя к Лань Сичэню, стоящему рядом с Мэн Яо немного в стороне, Не Минцзюэ слегка поклонился ему. — Спасибо за помощь, Эрди. Вас проводят в Цинхэ, я дал все распоряжения. Где библиотека, Мэн Яо знает. К сожалению, я не систематизировал книги и свитки, вам придётся искать самим то, что нужно. — Минцзюэ-сюн, не беспокойся, мы справимся. Главное, чтобы у вас всё прошло благополучно. Мне тяжело отпускать туда и тебя, и Ванцзи. — Знаю, но ты ведь всегда говорил, что у каждого своё дело. На этот раз они у нас разные. Улыбнувшись, Лань Сичэнь обнял Дагэ и тихо шепнул: — Береги себя. Сбоку к ним подошёл Не Хуайсан и попробовал в последний раз: — Дагэ, может быть, я покажу библиотеку и помогу там? Какой от меня толк в этом ужасном некрополе? — Хуайсан, — скрывать раздражение уже не получалось, — ты будущий глава и идёшь со мной, хватит! Обречённо вздохнув, юноша поджал губы и кивнул. Было страшно, но Дагэ презирал страх и ничто не могло переубедить его, даже полное нежелание Хуайсана рисковать их жизнями. Объединившись с воинами, Не Минцзюэ повёл отряд к некрополю, в душе отчаянно желая, чтобы всё обошлось. Однако его надеждам не суждено было сбыться, на подходе их атаковала живая лоза. Она схватили двух седоков, оставляя лошадей без управления, и те в испуге убежали. — Спешиться, — скомандовал Не Минцзюэ, оглядываясь. Его люди последовали приказу сразу же, помогая Хуайсану. Лань Ванцзи и Вэй Усянь справились самостоятельно, тут же обнажая мечи. — Что это? — Лоза-кровопийца. Держитесь ближе друг к другу. Тут их снова атаковали, и Не Минцзюэ перерубил обе лозы, на смену им появилась третья, с ней расправился Лань Ванцзи. Только сейчас Цзян Ваньинь понял, насколько ему не хватает опыта Ночных Охот. Те две, в которые они участвовали с Не Минцзюэ, и опыт во время путешествия с Сяо Синчэнем были ничтожны. Он чувствовал себя медленным и неуклюжим, видя, как ловко справляются более умелые воины. Когда вокруг его лодыжки обвилась лоза, он успел перерубить её пополам, но едва не споткнулся, поддержанный под локоть братом. — Я за воинами, стойте здесь, держите круговую оборону! — Не Минцзюэ пошёл вперёд, и Цзян Ваньинь хотел рвануть за ним, но его за плечо удержал Не Хуайсан. — Нужно слушаться Дагэ, когда он приказывает. Иначе можем навредить. Кивнув, Цзян Ваньинь принялся вглядываться в темноту, едва освещаемую факелами, а когда вдалеке раздались жуткие крики, дёрнулся. — Что это?! — Не знаю, но вопят ужасно. Сердце стучало как бешеное, Цзян Ваньинь едва держал себя в руках, когда Не Минцзюэ появился в тусклой полосе света. Его лицо и одежда были в крови, а вид мрачнее некуда. — Что случилось, Дагэ?! — Марионетки. Этот негодяй Сюэ Ян заигрывает с тьмой! Здесь кругом марионетки! — Марионетки? — Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, но объяснение пришло от Не Хуайсана. — Это люди, если точнее, мёртвые тела людей, которых подчинили с помощью тёмной магии. В прошлом Вэнь Жохань создавал марионеток с помощью Железа Тьмы, а точнее, его осколков. Но откуда здесь и сейчас могли взяться марионетки? — Не знаю. Однако, если мы поймаем Сюэ Яна, то взять его нужно живым. У этого юноши слишком много тайн. Цзян Ваньинь согласно кивнул. Атака могла возобновиться в любой момент, и он был сосредоточен, тогда как его брат с интересом рассматривал туманный лес. — Если тут полно этих марионеток, то не стоит ли нам укрыться от них в более защищённом месте? — спросил он наконец. — И не взять ли в плен одну из них? — Это ничего не даст, марионетки не имеют собственной воли и сознания, управляемые тем, кто их создал. Лучше сейчас отправиться в некрополь, а с марионетками разобраться после. Внутри нас может ждать то, что гораздо опаснее. — Что же, глава Не?! — Потревоженный дух сабли. И если он будет один, то у нас есть шанс выжить. — А если несколько? — Не думаю, что тогда кто-то из нас вернётся. Не собираюсь юлить — кто войдёт в некрополь, окажется в огромной опасности. Ванцзи, Вэй Усянь, как следует подумайте, идти ли с нами. Вэй Ин уверенно кивнул. — Я не оставлю брата и постараюсь принести пользу. Глава Не, мы все пришли сюда добровольно, не отговаривайте нас. — Хорошо, тогда будьте начеку всё время и следите друг за другом. До некрополя им пришлось бежать, спасаясь от лозы, что пыталась достать их. Вэй Усянь чуть было не попался одной из них, но Лань Ванцзи перерубил её и притянул юношу к себе. Не Хуайсан проворно заскочил внутрь помещения сразу за Цзян Ваньинем и другими адептами, тогда как Не Минцзюэ прикрывал им спину и отбивался от лозы до последнего. — Все? Хорошо. Идёмте и берегитесь стен, — Минцзюэ вложил саблю в ножны и пошёл вперёд первым. — Д-дагэ, почему беречься стен? Вэй Усянь, прислушавшись к оглушительной тишине, вздрогнул и взял Лань Ванцзи за руку, тот крепко сжал его ладонь. — Хуайсан, всё позже, слушай меня. Нам нужно проверить, всё ли в порядке в залах. Этот Сюэ Ян, проклятье, он нарушил покой предков. И установленный порядок. — Ч-что он нарушил? — Расстановку гробниц, защитные знаки и, судя по всему, один из духов сабель теперь разбужен. Ты не чувствуешь его зов? Передёрнув плечами, Не Хуайсан отрицательно покачал головой. — Потому что у тебя нет своей сабли, А-Сан. Иначе бы ты узнал это чувство. Бася обеспокоен, я с трудом его сдерживаю. Идём, нам нужно разделиться и очистить некрополь от скверны, вернуть защитные знаки и успокоить дух сабли. — К-куда идём? — Защита некрополя уничтожена, чтобы её восстановить, нужно добраться до залов зелёного дракона и белого тигра. Мы поведём два отряда и когда закончим с восстановлением защитных знаков, встретимся в зале подношений. С тобой пойдёт Цзунхуэй, — вперёд выступил молодой воин клана Не, — он уже был со мной в некрополе и хорошо знает расположение залов. Не бойся, он защитит тебя. Цзян Ваньинь, ты идёшь со мной. Лань Ванцзи, присмотри за Хуайсаном и помоги ему восстановить защиту. Вэй Усянь, с кем идёшь ты? Юноша вопросительно покосился на брата, тот махнул рукой. — Лучше иди с Лань Ванцзи, мне с главой Не ничего не страшно. Кивнув, юноша коротко обнял Цзян Ваньиня, и они разошлись, надеясь, что вскоре смогут встретиться и всё завершится благополучно.