Пуговицы

— Да, Трелони и Синистра совсем помешались на своих предсказаниях. Помона говорила, что они запираются вдвоем в комнатах, пьют странные чаи и периодически пускают дым. Эльфы дважды тушили подушки у миссис-Третий-глаз. — Кто бы мог подумать, что они обретут друг друга, чтобы поджечь Хогвартс, — Вуд нахмурился, когда ветер подул в его сторону, — хотя кто бы говорил. Гермиона встала так, чтобы дым сигареты больше не попадал на острое лицо преподавателя Полетов, что проводил послеобеденное время вместе с ней у теплиц Хогвартса, имея занимательные беседы: профессор Грейнджер регулярно приносила новые сплетни из учительской. Оливер же постоянно находился на поле: то следя, чтобы слизерин не продырявил все бладжеры на тренировках, то полируя кольца после матчей. Постоять с кудрявой особой, прибывшей в школу около месяца назад, между парами — дело святое. — — Мне можно, я маггловед! — Гермиона элегантно сделала очередную затяжку, — а вообще у меня сегодня стресс, Вуд. Вот, снова и сорвалась. Парень вопросительно поднял брови. — Джинни прислала верещалку. Уже несколько недель бегаю от посещения резиденции Поттеров, а они все не угомонятся. — Так, и в чем проблема? — У них там…- губы отказывались произносить это слово, то вытягиваясь вперед, то растягиваясь вширь, — р-ребенок. Там ребенок. — Ты что боишься детей? — Вы только посмотрите на них! — крики, с которыми неслась к ним профессор Спраут, встряхнули старую кладку замка, огромного кальмара на дне, спящую Иву, — снова дымят тут. Мисс Грейнджер, дорогая, ну сколько можно? Вы же девушка, красивая такая, стройная, порядочная, ну на что вам эта гадость? Зачем вы ее подцепили? Волшебница, благоразумно спрятавшая дымящийся объект за спину, словно пристыженный школьник, мягко улыбнулась своей коллеге. Профессор Травологии — круглая женщина со смешной шляпой — пыталась выглядеть недовольной, но плавные черты ее доброго лица никак не могли построиться в угрожающую мину. — Издержки Франции, дорогая Помона. — Вероятно, мы должны делать поблажки молодым и ветреным особам, которые удостоились прожить три года в Париже, — к счастью, зашедший на огонек профессор ЗОТИ, глубоконеуважаемый мистер Снейп, не приложил ни единого усилия, чтобы построить угрожающую мину. Она всегда была у него с собой. — Вероятно, — Гермиона невербально избавилась от объекта спора, табак буквально испепелился в воздухе, не оставив и следа — мы должны делать поблажки мужчинам, проходящим кризис среднего возраста. Вуд не удержался и засмеялся в голос, тактично прикрыв это покашливанием. Неожиданно что-то блеснуло на плечах одежды профессора Полетов, столкнувшись с прямыми лучами солнца, и резануло по глазам. «Какое интересное место для пуговиц» — подумала девушка, скосившись на него и отмечая, как плохо горловина зеленого свитера скрывает раздувшиеся вены на шее, которые словно ползучие змеи, двигались в своем направлении непостижимом во время приступа кашля. Оливер был поджарый — наверное, именно излишняя худоба не позволила ему вырваться на вершину квиддичевой карьеры. Поэтому светловолосый парнишка в свои двадцать пять был просто профессором в школе чародейства и волшебства, хотя мог бы стать звездой не хуже Крама. А может, и нет. В этой области магической жизни Гермиона разбиралась хуже всего. — Совет: лучше попробуйте женьшень выращивать, профессор Снейп. Боюсь, Синяя Заголушка не поможет в таком деликатном вопросе. — Мисс Грейнджер! — профессор Спраут выкатила глаза, в очередной раз удивляясь невоспитанности и бесстрашию бывшей ученицы. Мужчина рядом лишь хмыкнул, молча проходя вовнутрь теплицы. — В этот раз перегнула, — цокнул Вуд, — так сказать, удар ниже пояса. — Хищники всегда боялись огня. Так пусть держится от меня подальше. Он мне не нравится. — Женьшень правда помогает при потенции? — Лучше любой другой травы. Сквозь мутные окна, установленные в южной части теплиц, Гермиона могла видеть, как мрачный профессор Снейп придирчиво оглядывает свою влажную грядку под размеренную болтовню Помоны. Последняя размашисто указала пальцем на синий расточек, и тогда зельевар склонился к нему: взяв довольно крупный для такого стебля листок в руки, черный человек зажал его между пальцами, затем смочил их слюной и снова погладил бирюзовое пятнистое полотно. Гермиона шумно выдохнула, поняв, что заворожено наблюдает за коллегой. Ровно в этот момент он с другой стороны стекла поймал ее заинтересованный взгляд, ухмыльнувшись едва заметно то ли неловкому положению Гермионы, то ли своим грязным мыслишкам.