Гнев

      Игорь решил не пользоваться подаренным пропуском. Возможно, он ещё понадобится для других дел. Возможно, Серёжа уже про него забыл. Возможно, карточка даже не рабочая. В любом случае, Серёжа сам впустил его в башню и не должен был выглядеть таким удивлённым, когда Игорь ворвался в офис и стукнул кулаками по столу, нависая над сидящим Разумовским.       — Зачем ты его купил? — пытаясь говорить ровно, спросил Игорь.       — Кого купил? — отпрянул растерявшийся Серёжа. — А, костюм?       — А у тебя ещё какое-то незарегистрированное оружие есть?       — Нет, вроде нет, — Серёжа нахмурился, будто вспоминая, и Игорь скрипнул зубами. — И ты знаешь, зачем я купил костюм.       — В справедливость поиграть решил? — Игорь думал об этом, и было не так много вариантов, почему Серёжа решился на убийства, да ещё и в прямом эфире. Бредовая фаза длиться больше года не могла, никакого друга, которого он стал бы покрывать, не было, а значит, причина — обострённое чувство справедливости, которым Серёжа страдал столь ярко, что даже Игорь время от времени замечал его проявления в обычной жизни. — Почему именно ты?       — Что? — вновь удивился Серёжа. — А кто, если не я?       — Да кто угодно, вон у тебя сколько фанатов, — Игорь заметался по офису, останавливаясь взглядом на Венере. Девица смотрела на него сверху вниз, будто насмехаясь. Конечно, она-то Серёжину тайну хранила столько времени, а Игорь узнал правду совсем недавно да и то случайно. — Убил бы Гречкина и Зильченко — и остановился. Подари костюм кому-то — и проблема решена. Да тому же Главарю.       — Чтобы вы его поймали на следующий же день? — цинично уточнил Серёжа. — Так не пойдёт. Я должен был…       — Да никому ты ничего не должен! — взорвался Игорь и вновь подлетел к столу, смахнул с него документы, и нескреплённая бумага разлетелась широким веером. — Нашёлся здесь Чумной Доктор, решил в Питере убраться. А в итоге-то что? Все твои действия — дурость. С жиру бесишься, Серёжа! Просто остановись.       Серёжа отвернулся, упёр взгляд в автоматы. Он ничего не говорил — не отрицал, но и не раскаивался.       — Разумовский, — позвал Игорь. Серёжа не ответил. Тогда он обошёл стол и встал вплотную. — Ты мне что-нибудь скажешь? Или только в эфире смелый?       — Я говорю по сценарию, — тихо сказал Серёжа. Он так и не поднял взгляда, хотя теперь смотрел куда-то в район Игорева пупка. Смотрел напряженно, задумчиво. — Пишу заранее, боюсь, что напортачу в импровизации и скажу что-то не то.       — «Я — Сергей Разумовский, и это наша соцсеть vmeste», — неумело передразнил Игорь. — Что за бред.       — Я понимаю, что не лучший Чумной Доктор, — продолжил Серёжа. — Есть люди, которые справились бы гораздо лучше. Я даже изначального плана придерживаться не смог. И Гречкин этот… Я виноват, лучше бы вместо меня был кто-то другой. Но некому…       — Серёж, — Игорь глубоко вздохнул, но сдержать гнев это не помогло. — Ты ебанутый? Какая разница, какой ты, если ты сжигаешь людей! Ты убийца, Серёжа! Ты это понимаешь?       Игорь оттолкнулся от кресла, заставив Серёжу откатиться назад, а сам вновь выбежал к окну. На краях зрения мелькали рыжие волосы. Серёжа поднялся и зачем-то пошёл к Игорю. Тот отвернулся и вновь встретился взглядом с Венерой.       — Зачем это всё? — он резко развернулся, чем заставил Серёжу отшатнуться. — Статуи, украшения, картина эта… Просто прикрытие? Не дороговато ли?       — Нет, это моё, — Серёжа замялся, но продолжил. — Это всё моё, не просто прикрытие. Искусство — это важно.       — И ты всё это похерил, — злорадно надавил Игорь. — Всё это не имеет значения после первого убийства. Теперь твоя обожаемая Венера просто улика, не более.       — Искусство не обесценивается преступлениями, — внезапно жарко заспорил Серёжа. Больная тема.       — Да действительно, — издевательски согласился Игорь. — Каждая твоя статуя в крови. Никакие твои слова о добре и справедливости больше не имеют веса. Из-за одной тупой ошибки, которую ты вовремя не исправил!       — Да не могу я… — Серёжу прервал глухой стук уроненной и разлетевшейся на куски скульптуры. — Что ты…       Игорь удивился тому, какой лёгкой оказалась статуя. Она упала от несильного толчка и разбилась на сотни осколков, некоторые из которых долетели до Серёжи. Тот застыл, запнувшись на полуслове, и больше ничего не говорил. Только смотрел под ноги, будто не веря в произошедшее. Игорь почувствовал лёгкий укол сожаления. Он хотел причинить боль, но не напугать.       — Это малое из того, чего ты можешь лишиться, если продолжишь.       Серёжа впервые за разговор взглянул ему прямо в глаза. Страха в чужом взгляде Игорь не увидел. Серёжа был расстроен, даже разочарован, чуть виноват, но не напуган. Игоря затопило облегчение, и только тогда он понял, насколько был близок к тому, чтобы запугать самого родного своего человека. Он всегда боялся стать именно таким в отношениях — тираническим и угрожающим, и сейчас он был на грани. И независимо от того, кем являлся Серёжа — простым парнем с внезапным богатством или убийцей, расколовшим город на противоборствующие стороны, — Игорь не хотел его отталкивать.       — Чёрт, — он метнулся в сторону, позволил себе последний взгляд на Серёжу, который болезненно смотрел ему в след, и кинулся к двери.       Нельзя было вообще приходить в таком состоянии. Он чуть всё не испортил.       Только выйдя из башни, Игорь осознал, что не хотел напугать убийцу и боялся испортить свои отношения с маньяком.