Маленькие страхи

Тэхён неловко топчется перед входом в тату-салон. Адрес ему дал Чимин, а Чимину посоветовал его парень Юнги, а Юнги набивал тут своего дракона на всю спину. Тэхёну не нужен дракон, ему нужная всего лишь крошечная надпись на руке как напоминание «всё будет хорошо, потому что сегодня — это я, и у меня всё в порядке». Зайти он всё же боится. С грустным вздохом Тэхён проходит мимо салона в десятый раз и сворачивает в кофейню. Он просто закажет немного чая, пончик с клубничным джемом и что-нибудь ещё для успокоения души. Не так и сложно сделать шаг внутрь салона. Не будут же там развешаны всякие пыточные приспособления для набивания татуировок или, например, скальпели и ножи для разделки мяса. Чимин убеждал, что там только разные рисуночки, чтобы выбрать эскиз и стенд с гвоздиками для проколов ушей и других частей тела. Сделав заказ, Тэхён устраивается на местечко у окна, чтобы было видно салон. Он гипнотизирует его взглядом, мысленно подкидывая монетку и раз за разом так же мысленно выкидывая не то, что загадал. Если орёл — это «пойти в салон», то ему выпадет решка и наоборот. Тэхёну страшно неловко показать свою напуганную мордашку наверняка пережившего сотни таких клиентов мастеру. Но даже мысль, что он не первый и не последний нисколько не утешает, а наоборот вгоняет в страшную тоску. Он же не боится уколов. Сдает кровь в донорский центр, учится на ветеринара. Может уколоть себя иголочкой и не упасть в обморок от капельки крови. Честное слово, Тэхён не понимает этого панического страха сейчас. Он смотрит в окно, пытаясь рассмотреть надписи на магазинах на противоположной улице. Его отвлекает мельтешение. Из салона выходит стильный подтянутый парень и Тэхён мысленно заклинает, чтобы этот парень пошёл в кафе. Чтобы он заказал что-то… не важно что, но по какой-то неведомой вселенной причине решил подсесть к Тэхёну. Он осматривается: пустых столиков слишком много, чтобы использовать подкат «мест нет». Тэхён вздыхает и грустно откусывает кусочек пончика. Кому он нужен. Маленький трусишка, который боится даже зайти в салон, чтобы сделать тоненькую вязь слов. Незнакомый симпатичный парень заказывает кофе и что-то еще — Тэхён не успевает понять. Незнакомец даже ни разу не оглянулся, не скользнул взглядом по, скажем честно, довольно симпатичной фигуре Тэхёна. От злости он выпрямляется и усаживается ровнее с накатывающим раздражением попивая чай. «Да что этот красавчик возомнил», — злобно откусывая пончик, думает Тэхён, — «ходит тут, светит своей обтянутой кожей задницей и думает, что ему всё можно». Тэхён в своих мыслях доходит до способов приворотов, которые он как раз вычитывал на прошлой неделе, как красавчик ловко присаживается напротив к нему за столик и белозубо улыбается. «Черт», — Тэхён поджимает губы и оценивающе смотрит на лицо, — «слишком хорош, чтобы не быть мудаком». — Думал угостить тебя кофе, но ты, кажется предпочитаешь чай, — незнакомец кивает на тэхёнов стакан, — так что просто попросил повторить твой заказ десерта. Хочешь еще один сладкий пончик? — Только если это будет твой, — Тэхён выпаливает это не подумав, как всегда, и заливается краской. Вместо того, чтобы послать его как можно дальше, незнакомец довольно хихикает и поигрывает бровями, когда отвечает: — Я сам больше по пончикам, у меня большой опыт в облизывании их дырочек. Незнакомец высовывает язык ровно настолько, чтобы показать штангу. Тэхён как примагниченный смотрит за её перемещением от одного уголка губ к другому и гулко сглатывает. В панике он переводит взгляд со штанги на глаза и обратно и едва не давится чаем, когда незнакомец высовывает язык ещё дальше и достаёт им до подбородка. — Не хотел подкатывать с пошлости, но раз уж так вышло, и ты не послал меня, то, — незнакомец делает паузу и прищуривается, склоняя голову набок, — Чонгук. Это моё имя, если вдруг ты совсем выпал из реальности. — Я, м-м-м, — Тэхён облизывается и собирается с мыслями. Он помнит своё имя, но кажется полностью забыл, как его произносить. — Точно. Я Тэхён, да. Привет. — Привет, — Чонгук улыбается и больше не пытается его соблазнить длиной или ловкостью языка. — Я видел, как ты прогуливался мимо моего салона. Боишься зайти? Тэхён показательно делает глоток чая. Неа. Нет. Он не признается в том, что боится войти во власть антисанитарии и нелегальных татуировок, чтобы набить себе вшивую надпись. С другой стороны — сейчас, когда он видит перед собой красавчика-мастера, то страх немного утихает. — Я понимаю, — Чонгук говорит это, когда пауза затягивается, — мне тоже было стрёмно делать свою первую тату. Вот, — он протягивает ладонь костяшками вверх и показывает на маленькие звездочки между ними, — мне было шестнадцать, и я так выражал протест. — Выражал, но боялся? — хмыкает Тэхён и залипает на руки. Ладони у Чонгука большие, но какие-то даже изящные с длинными явно умелыми и гибкими пальцами. На запястье болтается тоненькая цепочка лишь подчёркивающая его массивность. Тэхён скользит взглядом выше, оценивает забитый рукав. Там и «коза», и змея, и микрофон, и перечеркивающие все предплечье надписи. — Нравится? — Чонгук протягивает руку вперёд и касается кончиками пальцев тэхёновых. — Наставник и друг набивал, но теперь этот засранец ушел и оставил салон на меня. — Потерял хватку? — Тэхён не долго колеблется перед тем как осторожно коснуться чужих ладоней. Они тёплые и гладкие, совсем не страшные. Чонгук переворачивает их, давая возможность полностью изучить. Тэхён водит по мягкой внутренней стороне ладоней и сдерживается, чтобы позорно не попытаться переплести с малознакомым парнем пальцы. — Нет, встретил парня и решил, что надо устроиться на более стабильную работу, — Чонгук мило улыбается и Тэхён ловит на себе его изучающий взгляд. — Так что оставил мне салон со всеми вытекающими и… ну не важно. Что ты хотел или, может, всё ещё хочешь набить? Я расскажу тебе почему это не так страшно, как кажется. Чонгук делает глоток кофе и выглядит как тот, кому в общем-то, можно довериться. И Чимин убьет Тэхёна, потому что вместо «надпись на руке, вот тут, видишь, вдоль предплечья» ему внезапно хочется сказать «да вот, подумываю о рисунке цветов на бедре». У Чимина как раз такая есть, только не цветы, а клубок переплетающихся между собой змей. И бил ему их, видимо, Юнги, потому что Чимин все уши прожужжал как было приятно чувствовать нежное и уверенное касание ладоней к бёдрам, ягодице и скользящее прикосновение подушечек пальцев к чувствительной коже… живота. — Ну я… — Тэхён смотрит на руки перед собой, вспоминает «свою» фразу и пытается убедиться, что все действительно в порядке. — Не до конца уверен, просто видел у друга, знаешь, хотя да, конечно ты знаешь, ты постоянно бьешь такие, в общем чтобы было на бедре. — Ого, — Чонгук уважительно присвистывает, — сразу видно, что ты как минимум изучил матчасть и выбрал наименее болезненное место для первой татуировки. Если не заходить внутрь бедра и в паховую область, то ты практически не почувствуешь, как я набиваю. Тэхён розовеет от смущения. Ничего он не изучал, просто глядя на чертовски кинковые руки моментально хочется ощутить их на себе. В этих вопросах Тэхён просто самый настоящий слабак, который малодушно выбирает неподходящие способы чтобы получить желаемое. — А рисунок выбрал? — Чонгук подхватывает рядом лежащую трубочку от чая и начинает её ловко крутить между пальцев. Тэхён заворожено следит за тем как она не сгибается под уверенными движениями, как изгибается и как крутится. Тэхён хочет быть этой палочкой. — Думал посмотреть, что может предложить салон, — обтекаемо отвечает Тэхён и проводит кончиком языка от уголка губ до уголка, — покажешь? — С удовольствием, — Чонгук подскакивает с места прыгучим легким движением и галантно подаёт руку Тэхёну, — прошу за мной в обитель разврата и порока. Тэхён глупо хихикает, прикрывая одной ладошкой рот, а вторую подаёт, чтобы ему помогли встать. Чонгук пользуется ситуацией и резко тянет его на себя так, чтобы их лица находились неприлично близко друг к другу. Тэхёну удаётся рассмотреть необычно красивый узор на темных глазах Чонгука, прежде, чем осторожно отступить и направиться на выход из кофейни. Салон внутри оказывается обычным. Все стены и правда обклеены рисунками эскизов тату, а одна, самая большая и свободная стена — фотографиями, видимо, самых лучших работ мастеров. Тэхён стягивает шарф и следом пальто, пользуется удобной вешалкой, где оставляет вещи и очарованный входит в место работы Чонгука. — Левое или правое бедро? — Чонгук усаживается на диванчик и хлопает по месту рядом. — Присаживайся, покажу сначала то, что мы уже делали, а потом придумаем тебе рисунок. Ну или, если тебе что-то понравится, то сделаем из готового. Тэхён плюхается на мягкий диван рядом с Чонгуком и невольно прижимается к чужому боку. Тепло. Чонгук большой, теплый и милый. Он показывает рисунки, говорит где его, где прошлого мастера — Шуги, где рисунки коллег, которые не разрешают набивать свои работы чужим, но Чонгук может договориться. Тэхён даже не вникает в варианты, полностью очарованный приятным тягучим низким голосом Чонгука. Он слушает его интонации, пропадает на моментах, когда голос становится хриплым и низким. Тэхён чувствует, как тает и как улыбка сама собой растекается, когда Чонгук очаровательно улыбается и проводит пальцем по тоненьким линиям стебельков на эскизе. — Если дашь мне свой номер, то я пришлю несколько рисунков, — предлагает Чонгук, когда все работы просмотрены и Тэхён, из-за поплывшего разума не смог выбрать хотя бы один вариант. — Я примерно понял, что тебе надо и смогу нарисовать. — Я не понял, что мне надо, как у тебя это получилось? — Тэхён с любопытством смотрит на вставшего с дивана и сейчас потягивающегося Чонгука. Футболка на нём задирается и обнажает тоненькую полосочку кожи на спине, выдавая что и там что-то набито. Тэхёну определенно надо увидеть его голым. — Но я за. Хочу, чтобы ты нарисовал что-то для меня. — Диктуй номер.

***

Это напоминает прием у стоматолога. Тэхён нервно ёрзает, пытаясь убедить себя, что находиться в кресле полуголым нормально, ведь татуировку будут набивать на ноге и сложно это делать в штанах. Он проводит ладонью по голому, покрывшемуся мурашками, бедру и чувствительно вздрагивает. Точно ли будет не больно, как обещал Чонгук? Чимин сказал, что да, хотя и высказал всё, что думает об этой абсурдной идее, но в конце концов поддержал. — Так, — Чонгук подходит к креслу и скользит быстрым взглядом по голому бедру, — вижу ты побрился — это хорошо. Сейчас я проверю, чтобы не было проблемных мест на коже и нанесу рисунок. Потом ты можешь рассмотреть его в зеркале, понять нравится вид или нет, и мы начнем сеанс. Договорились? Тэхён нервно кивает, плотно сжимая губы в тонкую линию. — Тэхён-а, — Чонгук мягко касается его плеча, — если ты делаешь это… не знаю, на спор или по каким-то другим тупым и глупым причинам, то не надо. Выводить татуировку в десятки раз больнее, а этот рисунок останется с тобой на всю жизнь. Ты понимаешь это? «Останься ты со мной на всю жизнь», — рассеянно думает Тэхён, но качает головой. Они неделю выбирали эскиз, создавали по его предпочтениям и правкам, шутили, флиртовали и даже сходили на одно свидание. Тэхён уже свыкся с мыслью, что на его бедре будет рисунок цветов с широкими листочками и спрятанными между лепестками пчёлками. Он полюбил татуировку и действительно хочет увидеть её на бедре. Так что Тэхён говорит: — Я хочу, просто немного нервничаю. Вот и всё. — Не переживай, — Чонгук смягчается. Он наклоняется и мягко целует Тэхёна, не углубляя ласку. — Это правда не настолько больно, как может показаться. Тэхён делает глубокий вдох и выдох и кивает. От осторожного прикосновения к голой коже бедра он не вздрагивает, не пищит и никак не реагирует, хотя оно такое нежное и мягкое, что хочется стыдно застонать на весь салон. Чонгук водит по бедру властно и решительно, оглаживает место где будет рисунок, скользит кончиками пальцев на внутреннюю сторону — это чисто шалость, потому что туда татуировка не доходит. Тэхён расслабляется и откидывается на спинку кресла, предоставляя Чонгуку возможность делать всё, что угодно. — Вот так, — Чонгук легонько шлёпает его по бедру, — мы еще не спали, а я уже видел тебя полуголым. Есть плюсы быть тату-мастером. — Эй! — Ну давай еще оспорь, — Чонгук игриво касается тэхёнового подбородка, — между прочим многим нравится лёгкое ощущение боли и это нормально если ты возбудишься. Может быть тогда я не только ноги увижу голыми. — Чон Чонгук! — Тэхён подпрыгивает в кресле, но дальше не возмущается, потому что его опять целуют. Намного властней и серьёзней, чем тот лёгкий чмок ранее. — Д-давай уже клей свой эскиз. Чонгук с милым смешком подчиняется. Прикосновение бумаги влажное, прохладное — оно успокаивает вместе с уверенными действиями Чонгука. Все же он занимается этим не первый год и ему определенно можно доверять. — Вот и всё, давай посмотрим, как это выглядит на ноге, когда ты стоишь, — Чонгук опять шлёпает его по ноге и помогает встать. — Можешь покрутиться и не бойся, часов до семи нас никто не потревожит. — Так долго? — Тэхён бросает взгляд на часы — сейчас там одиннадцать утра и, честно говоря, о том сколько времени займёт сеанс он не думал. — То есть, сколько будет длится это всё? — Вообще я беру время с запасом, — Чонгук обходит его вокруг, рассматривая синие линии эскиза и кивая чему-то своему, — но обычно я работаю часа два, потом небольшой перерыв, чтобы и тебе размять попку, и мне ноги, потом еще два часа и смотрим по ситуации. Если останется немного, то закончим сразу, если много — то, когда заживёт. Плюс надо следить за многими вещами, Тэ, как именно твоя кожа будет реагировать на проколы, да и насколько тебе будет больно. Тэхён слушается внимательно кивая, соглашаясь. Он почти уверен, что будет нормально, все же часть рисунка заходит на ягодицы, а там достаточно плотная… область, чтобы не причинить слишком много боли. Да и шлепки Тэхёну нравятся. Это, конечно, не иголка, которая впивается под кожу, но тоже показывает насколько он терпим. Выкручиваясь перед зеркалом, Тэхён рассматривает извилистые линии рисунка. Ему определенно нравится, как это будет смотреться. Он уже даже подумывает о том, чтобы купить те чертовски странные джинсы, где есть линия по всему боку от бедра до пятки, оголяющая часть ноги. Имея такую прелесть на себе — не хочется её скрывать. — Всё нравится? — Чонгук подходит со спины, прижимаясь бёдрами и обнимая за талию. — Можно было бы, конечно, сделать завиток и сюда, — он скользит одной ладонью под мягкую рубашку и оголяет часть мягкого животика, — смотрелось бы очень сексуально. — Потому что всем было бы интересно куда ведёт этот завиток? — Тэхён мелко вздрагивает, когда Чонгук согласно мычит и прижимается теснее. Его шаловливая ладонь сминает животик, нежно массируя чувствительное местечко. Второй же ладонью он скользит по боку выше, до груди и умело сжимает её. — Знаешь, — Чонгук прикусывает кромку ушка, — говорят, что после того как кончишь — чувствуешь меньше боли во время сеанса. — Говорят? — Тэхён выгибается, когда Чонгук обводит подушечкой пальца торчащую бусинку соска, а ртом обхватывает мочку и начинает её посасывать. — Кто говорит? — Допустим я, — Чонгук ведёт носом по шее, прикусывает за ушком и скользит одной ладонью ниже: гладит бедро, заворачивая пальцы на внутреннюю сторону и невесомо касается твердеющего члена Тэхёна. — Мне остановиться? — У нас было только одно свидание, — говорит Тэхён, но податливо выгибается в умелых руках и громко стонет, когда Чонгук прихватывает его загривок, — с другой стороны, я обожаю проверять теории. Чонгук довольно хмыкает и плавно опускается на колени. Прежде, чем Тэхён успевает хоть что-то спросить — он чувствует, как так понравившиеся ему ладони сминают ягодицы, а большие пальцы скользят по ложбинке между. Пискнув, Тэхён слабо опирается на зеркало перед собой и оттопыривает задницу, позволяя делать мастеру своё дело. Тэхён чувствует, как с него стягивают бельё, но не полностью, а лишь под линию ягодиц. А к пухлым половинкам прижимаются мягким нежным поцелуем. Чонгук действует осторожно: скользит языком у самого края промежности, осторожными мазками приближаясь ближе. Тэхён слабо вздрагивает, чувствуя тёплое прикосновение к краю дырочки. — И тут такой гладенький, — Чонгук урчит, зарываясь между ягодиц, — у меня есть подозрение, что ты готовился и к такому исходу. — П-просто не люблю, когда что-то мешается, — Тэхён длинно стонет от ощущения скользкого языка, смазывающего его вход, но не спешащего проникнуть глубже. — Чонгук, ох… Тэхён опускает ладонь себе между ног и сжимает член через белье, пока Чонгук с большим наслаждением раздвигает его ягодицы и прижимается открытым ртом к дырочке. Тэхёну не часто отлизывали и если быть совсем уж честным, то было это один раз по пьяни и так давно, что и не вспомнить. Сейчас же всё кажется таким ярким, нежным и приятным, что приходится сдерживать порыв толкнуться и насадиться на чертовски ловкий язык. Маленькая штанга, холодная и гладкая, резко контрастирует с горячим языком. И Тэхён остро чувствует её нахождение у себя в заднице. Круглая бусинка перемещается от стеночки к стеночке, не давая забыть о себе, в то время как кончик языка мягко надавливает чуть раньше. Тэхён слабо водит ладонью по члену, старательно сдерживаясь, чтобы не кончить слишком быстро, но не может останавливать короткие слабые звуки, вырывающиеся из его рта. Мысль, что они находятся в салоне, в месте, где множество людей набивало себе татуировки, в месте, куда может заскочить без предупреждения новый клиент будоражит Тэхёна ничуть не меньше ловкого языка. Ему приходится сжать член у основания, когда Чонгук вставляет еще и палец, надавливая изнутри так чертовски приятно и умело. Тэхён переминается с ножки на ножку, поджимает пальчики на стопах и кусает пухлые губы, полностью растворяясь в том удовольствии, что ему дарит Чонгук. Хорошо. Чертовски хорошо и совершенно невыносимо сдерживать охватывающий тело жар. Тэхёну то холодно, и он начинает дрожать, когда Чонгук вставляет второй палец и теперь двигает ими обоими внутри туго сжатой дырочки, то жарко, когда скользкий язык оказывается снаружи, а рот прижимается к мягкой ягодице. Тэхёну не удаётся сдерживать слабый скулёж, полностью выдающий его разрушенное состояние, и он отчаянно скулит, двигаясь попкой навстречу пальцам. — Ты такой послушный малыш, Тэхёни, — Чонгук шлёпает его по одной половинке и начинает ритмично толкаться пальцами внутрь. — И у тебя очаровательная попка, сложно отказаться от её поедания. — Надеюсь ты не каждому своему клиенту так говоришь, ах, — Тэхён приподнимается на носочки, чувствуя, как жар опускается все ниже и ниже, останавливаясь внизу живота и стягиваясь в крепкий узел. Он кончит, совсем скоро кончит и эти чертовски прекрасные пальцы оставят его сжиматься вокруг пустоты. Тэхён скулит, не желая терять ощущение наполненности. — Не важно скольким я говорил это до, важно, что я говорю это тебе последнему, — Чонгук зарывается лицом в ягодицы и вставляет пальцы до самого основания, подводя Тэхёна к краю, заставляя позорно кончить в трусы. — Давай встречаться официально. Где ты только мой, а я только твой. — Блядь, Чонгук, я только что кончил в трусы на сеансе, который еще не начался, дай мне, мнгх… м-м-м-м… — Тэхёна целуют, обрывая на полуслове. Чонгук бережно придерживает его за поясницу и мягко тычется губами в приоткрытый рот. — Это, как минимум, нечестно, довести меня до оргазма и предложить встречаться. — Я просто умею пользоваться привилегиями, — Чонгук довольно улыбается и целует еще раз. — И я буду целовать тебя до тех пор, пока ты не согласишься. — Тогда мне выгодней не соглашаться, чтобы ты меня целовал, — Тэхён чувствует, как в трусах мокро и прохладно, как ладони Чонгука поглаживают его попку, как где-то на улице сигналит машина. Но если опустить все эти детали, самое главное, что он чувствует — это счастье. — Дай мне сменное белье и набей уже мои цветочки. — И?.. — И да, мы официально встречаемся, — Тэхён хихикает на то как счастливо загораются чонгуковы глаза, — господи, спаси мою душу, ты просто- Чонгук затыкает его очередным поцелуем и слово «чудо» оказывается съеденным. Тэхён, впрочем, не сопротивляется: закидывает руки на чужие плечи и тесно прижимается, наслаждаясь своим «сегодня».