Эхо умирающих воспоминаний

Когда область, где пролетает корабль Шан Летт, ещё только образовалась, в ней, в силу стечения обстоятельств, было много светоотражающих поверхностей. При попадании сюда небольшого количества света, его отражение можно было заметить далеко за миллионами километров отсюда. За это поставленная местная зона орбитального пограничного контроля и получила своё название – Око Сатурна. Нынче казалось, что кольцо обломков вот-вот вспыхнет от яркого света Солнца, однако в ответ древние уродливые обломки лишь с большей охотой обнажали свои тусклые шрамы от радиации. Стоит, однако, отлететь на пару сотен километров, в область с меньшей плотностью обломков, и можно было заметить, как лёгкая дымка из спор заражённых пролетала где-то в четырёх-пятисот тысяч километров. А ещё дальше - тьма Великой Пустоты поглощала весь свет и уродство, обнажая мириады звёзд, не иначе, как свои приманки – заманивать легкомысленных мечтателей. Кроме обломков космических эсминцев, фрегатов, галеонов, фоморианцев и прочих суден, за сотни лет здесь собралось также немало мелких метеоритов и небольших астероидов. Когда-то, пролетая мимо Сатурна по своим делам, навигация их подвела, по невезению направив прямиком в потроха бывших боевыми кораблей. Спустя время, импульс рассеивался в миллионах более мелких столкновений, создавая опасность для более вознесённой материи, а потому для самозащиты все пограничные станции, от мала до велика, используют орудия - для отстрела мелких объектов и гравитационные силки для перенаправления больших. Шан Летт не была из мечтателей, и тьма не захватывала её ум. Она также не застала красот Ока Сатурна, в его былые времена, ведь ей всего сто двенадцать лет. А потому здесь, на унылой, рутинной работе, находясь в основном среди камней и ржавых обломков, чувствовала себя брошенной рыбой на берег, в томлении ожидающей встречу со своей судьбой. «Словно мало болванов для такой работы», - думала она про себя последние двадцать лет. Двадцать лет - по три дня патруля в неделю, два дня тренировок между ними, один день Чести Гринир и ещё один самый унылый, полный день, в окружении безликих овощей, иногда называемый выходным. А ведь незадолго до того, среди своих ближайших командиров, она находилась в статусе фаворита. Ей пророчили звание генерала, через каких-нибудь триста лет. С какой отвагой она билась с радикалами Вокс Солярис, в битве при Фобосе, стоя на защите союзников Империи из Корпуса. Её ближайший соратник и будущий сержант получил повышение, благодаря ей, когда возникла такая возможность. «Сегодня я герой, Шан», - говорил он ей проникновенным голосом, нашедшем отзыв в самой утробе её души, - «завтра – ты герой. Придёт время, вместе со всем справимся! Гринир сильны!» Но беспощадная судьба скоропостижно настигла его в кампании против остатка от кластера заражённых из Деймоса, а также всех тех, кому она была известна. Вернувшись домой, все её заслуги оказались канувшими в Бездну, а потому служба продолжилась в звании салаги, с запятнанной репутацией. Не то дезертир, не то трус, бросивший товарищей в бою на ужасную погибель. Не то и впрямь не званный герой, чуждый и ненужный временному начальству в штабе. От того и была сослана в одну из обителей, куда ссылают всех неудачников. Откуда пути наверх перекрыты даже рождённым летать. И всё же череда неудач лишь разожгла пламя в душе Шан ещё сильнее. Всякую несправедливость она обещала себе вернуть каждому «жирному тупице в погонах, никогда не бывавшему на настоящей войне», а также каждому врагу королевы. От того её никогда не настигла ни хандра, ни болезнь и не иная слабость. Любой день в патруле становился настоящей миссией, словно именно тогда произойдёт тот ужасный случай, тот неминуемый кризис, который все эти глупые политиканы допустили, от боязни срыва их скучной, жалкой жизни, дабы пасть на колени перед подлинными героями Империи, с мольбами о помощи. Да, вот тогда её жизнь начнёт складываться! И как удачно для Шан, и в то же время – неудачно для всех остальных, что этот день наконец настал. Пролетая мимо очередного дырявого астероида, она застала человека в необычном скафандре, энергично управлявшегося с рудным резаком. Добыча руды! Здесь! В этом забытом королевой месте, без корабля, который точно бы засекли радары, в одиночку, во столь малом скафандре. От странного вида Шан не заметила, как затейливый кусок металла вознамерился во что бы то ни стало столкнуться с кормой её корабля. Это очередное недоразумение вернуло её в себя, но человек заметил её и оказал знак приветствия, помахав рукой. Что за нахальство вторгаться в пограничную зону Империи и обращаться к ней вот так?!

***

Генерал Бакк Харосс, в своём обыкновении, был погружён в воспоминания о временах давно минувших. О перелётах на массивных Филборгах, со свистом ветра в ушах, врывающегося в воротник бронированного экзокостюма, и десантных высадках с разящего Болкора, прямиком в ряды противника, засевшего в засаде. Уйти из воздушно-десантных войск он решил после очередной высадки, на Равнинах Эйдолона, когда их целью являлась зачистка сектора от противника. Никто знал, что скрывается под покровом из брани их старшего командира, называвшего врага «жуками». Лейтенант предположил, что речь шла об очередном вторжении «Чумной Звезды», и распространении заражения, но как же сильно он ошибался. Эта высадка стоила Бакку рук и ног. Лишь благодаря тёплым отношениям с руководством и умелой дипломатии, ему удалось восстановить конечности и вступить в училище пилотов, не смотря на существовавшие ограничения. Неожиданно, его прервала ретрансляция вызова патрульного, одной проблемной Гринир, которой никогда не сидится на месте. Диспетчер в штабе не ожидал ничего подобного, но только не Бакк. С самых первых дней она донимала его расспросами и письменными рекомендациями. Эта зона слепая, это не по регламенту, а зачем нам день Чести Гринир в таком месте… Соплячка! Он отдал распоряжение отсылать её в самые дальние участки, рассчитывая, что дни изоляции со временем охладят её пыл. Как бы не так! Её голова вскипела сильнее, и генерация суеты увеличилась втрое. Ему казалось очевидным, что с таким нравом, однажды её терпение лопнет, и этого дня генерал ждал много лет. - Докладывает пятый патрульный, в секторе Каппа обнаружен нарушитель в неизвестной форме. Жду команды. Приём. Последний раз он включал видеоканал много лет назад, со скуки. Тогда он выходил на прямую связь и гонял своих подчинённых изучать каждый камушек, держа всех начеку. Так продолжалось, пока предприимчивый техник не решился временно выйти из запоя, чтобы настроить один из мониторов генерала на трансляцию Ратуума – известного шоу, где бравые палачи Гринир наказывали преступников всевозможными боевыми техниками. Но в этот раз… в этот раз его передёрнуло. Не смотря на помехи в видео, временами вызываемыми из-за магнитных полей некоторых обломков, не было никаких сомнений в происхождении этого человека. Но Бакк знал, как ему поступить. - Говорит генерал Бакк Харосс, ваш корабль находится в зоне повышенного магнитного излучения, прямая трансляция и видеосъёмка искажены. Немедленно возвращайтесь на базу для осмотра корабля и составления рапорта. Временно уладив возникшую проблему, он стал вспоминать о службе в легендарной Крепости Кувы – мифе всех Гринир, где обитали не менее мифические Королевы. Там он с десяток лет патрулировал тёмные, внешне совершенно мёртвые окрестности скованных огромными цепями крупных астероидов, на чью неприкосновенность покушались лишь вечно гудящие Даргины. Да и их гул был словно приглушен, сопровождаемой вуалью бесконечной тоски этого места. Туда он попал после первого же, сравнительно скорого повышения на должности уже пилота. Никакого общения с внешним миром – о секретном объекте знали только избранные из верховной страты военного общества Империи; высшие меры безопасности, двадцать утяжелённых дополнительной бронёй Даргинов под командованием, строгий распорядок дня и перемещения. Шаг не туда – и ты цель двадцатимиллиметровых шестиствольных пулемётов, огнемётов, минных полей с умной системой распознавания, а также рыщущих маленьких роллеров, бродивших тут и там кровожадных драков и прочих опасностей. Отклонился от курса в воздухе – и система противовоздушной обороны начинает наводку. Любую флотилию готовы встретить орудия самых гигантских калибров, вместе с готовыми к высадке диверсионными отрядами. Казалось, ни одной самой крохотной космической бабочке не пролететь мимо сплетённой паутины из всевозможных средств, защищающей Королев. За самые малые заслуги, каждая из рабочих пчёлок получала статус живой легенды. Само собой, после службы в Крепости, каждый обязывался соблюдать неразглашение любой информации, связанной с ней. Но мало кто отказывал себе в удовольствии рассыпаться описаниями высокой важности и секретности места службы, тем самым подчёркивая свою важность. Более умелым рассказчикам доставалось внимание новых начальников, а наиболее болтливых судьба встречала в прессе мусора, на дне океана, под стопами эйдолонов, да и мало ли где ещё. Но вот однажды, весь улей, начинённый самой современной и дорогостоящей техникой Гринир, а также все десять тысяч рабочих пчёл и даже гвардия неуязвимых стражей Королев, строгие распорядки и патрули, не оправдали себя, при испытании забродившим «жуком». Проникнув в крепость, он унёс с собой жизнь одной из Королев. А вместе с ней, выжившая Королева Червь едва не унесла жизни сотен патрульных, прежде отсчитав каждого за жалкость самого его существования. Спасло лишь то, что её внимание быстро переключилось на другие острые вопросы. Но тем не менее, репутация Бакка была безнадёжно запятнана, а карьера пошла хьёкке под хвост. Миф о Крепости вскоре развеялся, и она стала достоверно известным, реальным местом. Бывшим служащим в Крепости стало приходиться много оправдываться в своей непричастности к смерти Королевы, пока, в конечном счёте, все не сошлись во взглядах и не ополчились на обленившихся стражей и патрульных, со скрытой формой деградации клонированного мозга. «Техника подвести, но Гринир сильны! Настоящий гринир не пропустить опасность к Королевам!» - Всего лишь одно из известнейших мнений того времени. Как бы Бакк не крутился и не выхаживал всё новых и новых командиров, отметка о месте и времени службы всегда вызывала в лучшем случае неприязнь, в худших - открытую ненависть. Однако, его исключительная способность убеждения принесла успех в других вещах. Так, он сдружился с рядом исследователей в подводной базе Титании, спутника Урана. Среди таковых находились те, кто занимался биоинженерией и решением проблемы генетической деградации клонов, а другие – созданием и улучшением передовых протезов, коими так или иначе пользовалось большинство Гринир, в силу своих слабостей. Став активным добровольцем во многих чудовищных экспериментах, Бакк обеспечил себя столь долгой жизнью, что многих своих врагов он уже давно пережил. В силу выдержки и течения времени лишь в одну сторону, звание неминуемо росло, а потому вышестоящему руководству приходилось действовать всё более тонко. В конечном счёте, чтобы тёмная лошадка не портила репутацию армии одним своим видом, в звании капитана Бакк попал на одну из самых мелких пограничных станций Сатурна, проведя на ней четыреста лет, пока не поднялся до звания генерала. Всё это время он больше не стремился подняться выше. Старый генерал ожидал Шан в пустой области астероида, через которую проходил мощный лазерный луч, связывающий станцию с глобальной системой коммуникации. Последние триста лет конденсаторы барахлят, и луч то и дело прерывается, заставляя всю систему перезапускаться. Не смотря на все строгости в отношении содержания и состояния техники, ко всем официальным запросам о ремонте главный инженер связи получал отписки. Впоследствии, он стал собирать коллекцию из уникальных ответов, содержащую не менее двухсот экземпляров, отобранных среди нескольких десятков тысяч. В силу своего распорядка дня и образа жизни, Бакк редко видит своих подчинённых. Некоторые служащие знали его лишь благодаря электронным подписям, другие - аудио-передачам и звукозаписям с поручениями, а самые удачливые не видели и не слышали признаков его присутствия десятки лет. Но только не Шан. Эти молодые Гринир, рождённые в утробах матерей Гринир, почти лишены генетического дефекта, разрешённого инженерами Корпуса почти два столетия назад. Они не видели ужасов Старой и Новой Войн, вынуждавших создавать клонов в промышленных масштабах ради экспансии, ради выживания, ради величия и силы Империи. Но и внутри Империи, чтобы войти в ряды лучших, необходимо доказать, что ты лучше; что ты – свой. Шан Летт придерживается формальностей, однако не верит в авторитеты и статусы. Молодая Гринир не понимала жертв, совершённых Бакком. Он один из немногих сохранившихся Гринир того времени, но пропасть в ранге не позволяла ему отклоняться от этических норм, несмотря на схожее положение в службе. Теперь ему предстояло решить, как сгладить возникшую проблему, чтобы никто не потерял лица. – «Попытаться убедить её?» – Подумал генерал. Наконец, она явилась. Её глаза пылали яростью, было очевидно, что в этот раз она почти готова силой биться за свою правоту, в духе Гринир, но вот вопрос – смотря в глаза самой Смерти, сумела ли она опознать одно из её воплощений, или же убежала от неё, как послушное дитя, по первому требованию родителя, не успев ничего осознать. - Генерал Бакк, в ходе патрулирования в секторе Каппа был обнаружен нарушитель в форме неизвестной армии, оборудованной неопознанным летательным аппаратом. Мною также замечено оружие неизвестного типа и происхождения, что является нарушением мирного соглашения ООР и вторжением в пограничную зону Империи Гринир. Несмотря на сбои в видеосвязи, я готова свидетельствовать перед любым вышестоящим начальством. Вышестоящим начальством! Перед ней стоит генерал, а этой нахалка уже размечталась об аудиенции у самой Королевы! Бакк был выше её во всех смыслах и много раз пытался отдёргивать от подобных замашек, но старые компрессоры, заменявшие ему лёгкие, стали слишком слабы и нуждались в замене. Старый добрый Тил Регор с удовольствием выпотрошил бы его обветшалое тело, напичкав самой новой техникой. Ныне он лишь представляет собранную модель для юных био-инженеров, имитирующую помойное ведро с отходами электроники. В этот момент, старый лазер также дал о себе знать, прервав сообщение с внешним миром. В пространстве осталось лишь тусклое освещение, включающееся на случаи, когда техники проводят ремонт. - В этом нет нужды, рядовая. – Начал он своим сухим, сиплым голосом. – Данный субъект, скорее всего, обычный дрон Корпуса, сохранивший свою целостность в одном из дредноутов. В настоящий момент, такие дроны не используются, поэтому система не смогла его распознать. Бледное лицо Шан налилось краской в этот момент, чей цвет не могли скрыть никакие сумерки. - Генерал, у меня нет никаких сомнений в том, что это не дрон. Я готова поручиться своей репутацией… - «Нет, к внушению она не способна – слишком упряма. И каким ветром её такую занесло сюда? Ей бы в пехоту, очищать поселения Марса от заражения. Значит, время тряхнуть стариной». – Рассуждал генерал вслух про себя, пока Шан не умолкала. - Говорите, репутацией, рядовой. – Наконец перебил он её. – В моё время репутация каждого Гринир определялась его силой и решительностью, а сила и решительность определили путь и исход Империи. В этот момент, конденсаторы затрещали, вот-вот должен запуститься лазер. Бакк схватил Шан за горло своей мощной, левой биотической рукой и свесил её над пропастью. Та трепыхалась и явно не представляла, что происходит. - По-твоему, такие слабаки как ты и «вышестоящее руководство» определяли наш путь? По-твоему, Гринир были сильны, благодаря бездарным идиотам, сидящих в своих уютных кабинетах штабов? Они решают судьбы таких, как ты и я, считая себя повелителями всей звёздной системы. Но Гринир сильны, благодаря своей хватке. Гринир вырвали сердце у самой Судьбы, своим непосильным упорством и жизнями. Само наше существование причиняло нам боль, пережитую ради благой жизни Империи! Но сейчас Империя слаба. Гринир слабы! Посмотри на себя, взгляни, как безжалостная Судьба намерена распорядиться твоей жизнью, благодаря нашему былому величию! Она попыталась вырваться, но Бакк тряхнул её, как куклу, выбив остатки сил. - Чувствуешь мою хватку, рядовой? Это – сила Гринир! Загудел преломитель луча, установка должна была вот-вот запуститься. - Тебе придётся побороть в себе слабости Гринир, если надеешься выбраться со станции, и научиться понимать, какие вещи принесут Империи благо, а какие нет. - Я… по… няла. Шан рухнула на пол, едва лазер восстановил связь с миром. Несмотря на помутнение сознания, она взяла волю в руки и быстро поднялась, заняв стойку смирно. Бакк угрюмо сощурился и немного помял свой поросший морщинами подбородок. - С этого дня ты переведена в патруль на станции. Если услышишь странный скрип или заметишь сквозняк, где его не должно быть, доложишь лично мне. Отдав честь генералу и бросив пылающий яростью взгляд, она молча удалилась. Бакк понял, к чему всё идёт, и вдумчиво хмыкнул себе под нос, но быстро забыл обо всём, когда вновь утонул в своём мерзком грязном кресле. Едва став майором, находясь в этом унылом, забытом Королевой месте, смотря на обломки кораблей, Бакк стал перебирать события в своей жизни, которые привели к роковой неудаче. В какой-то момент, он пришёл к выводу, что проблема была вовсе не в нём. Ведь он был силён! Он был хитёр! Его не застали врасплох проклятые Владеющие Разумом, во время службы на Земле. Он не пошёл на поводу у излучавшего недоверие предателя Империи – Адмирала Вора, по чьей вине тысячи Гринир оказались в ловушке древней Башни, канувшей в Бездну. Он пережил десятки нападок отрядов бездушных роботов Корпуса, а всё благодаря его утончённому чутью на проблемы и умению просчитывать события. Но появление «жуков», также известных как тэнно, невозможно было предугадать. Они то появлялись, то исчезали. Ведомые потаёнными стремлениями и соблазнами, крали ресурсы, технологии, даже людей, словно ради забавы вырезая целые полка любых армий. Пока окончательно не были изгнаны во время финальной битвы флотов при Сатурне. Древняя зараза, порождённая сверхъестественными силами и жестокостью бывших хозяев Гринир, Орокин, не поддавалась никакой силе, пока Гринир и Корпус не заключили мир с целью избавиться от угрозы раз и навсегда. Обломки вокруг всё это время напоминали Бакку, что стремление к карьере забросило его на острие клинка, от которого он спасся лишь благодаря обыкновенному везению. Поэтому, он принял назначение в «обитель неудачников», как настоящий подарок от самой Судьбы. Здесь он мог коротать свои дни соразмеренной офицерской жизни, находясь далеко от всяческих угроз. В конце концов, кому в здравом уме придёт в голову сунуться в эту дыру?

***

Шёл девяносто третий день, когда Наф Са’ад начал очередной обход по станции. Очередной обход, в котором он мог целеустремлённо идти куда-то быстрым шагом, словно нечто требует его незамедлительного присутствия, а мог вдумчиво уставиться в ржавую трубу, изредка делая заметки на языке Корпуса, непонятные кому-либо из присутствующих на станции. Спрашивая его о том, чем он занимается, любой получал один из его отработанных во время студенчества ответов, так или иначе связанным с дипломатической миссией или государственной и международной значимостью. Наф никогда не шутил, хотя не был безэмоциональным человеком. В его словах чувствовался глубокий энтузиазм и интеллигентность. Каждый собеседник проникался его особой, до странности воодушевляющей энергетикой, но никто искренне не понимал и лишь строил догадки, с какой целью такого человека прислали из самого Совета ООР. Официально, что закреплено подписанным консулом Совета актом о назначении, он присутствует в целях упрочнения международной связи Империи Гринир и Конгломерата Корпуса. По началу, генерал Харосс счёл это запоздалой проверкой станции, и поведение Нафа вполне соответствовало его теории. Однако вопросы к нему быстро закончились, и дипломат растворился во множестве коридоров станции, лавируя между зонами видеонаблюдения. Тогда, однажды, он решил провести личную беседу поздним вечером, в неформальной обстановке, дабы пролить свет на детали этой странной миссии. Наф отнёсся к этой беседе с высоким энтузиазмом. В ходе неё раскрылось, что сам он по происхождению гринир, но его судьбу международного деятеля определили ещё до рождения, во время совместных с Корпусом экспериментов по модификации генов на ранних этапах созревания плода. Несмотря на давнее решение проблемы с бесплодием Гринир, после многовековой деградации их гены пребывали в настолько плачевном состоянии, что лишь один из сотни детей выживал. Лишь один из пятисот доживал до тридцати лет и лишь один из десяти тысяч при этом не имел осложнений со здоровьем. Всё начала решать научно-исследовательская работа, у которой было много противников и мало, но всё же достаточно влиятельных сторонников. И вот на свет появился Наф – абсолютно здоровый, полноценный человек, представитель своей расы новой эры, которая, по мнению членов правления Конгломерата Корпуса, должна была сильно ослабить военное настроение Гринир. Вскоре повелось, что он и некоторые из его «собратьев»-счастливцев стали участниками совместного обучения, где мастера и учёные всех рас-участников ООР давали образование на 150 направлений, тем или иным образом, связанных с международной деятельностью. Будучи «первенцем», Нафу уделялось много официального внимания – он и его высокие показатели в учёбе то и дело всплывали в пропагандистских СМИ Корпуса. Ему не было чуждым давать интервью как государственным (хотя государством Конгломерат Корпуса являлся лишь условно) журналистам, так и оппозиционным, умело отвечая на все провокационные вопросы. Все его научные работы на темы современной дипломатии и торговли публиковались на открытых ресурсах, связанных с темами философии, политики, экономики, а некоторые заслужено включены в разные образовательные программы. Своими историями он умело смывал любые попытки Бакка заложить почву для обсуждения полномочий и настоящей цели его миссии. Но Бакка всё это едва ли впечатлило – он ясно видел, что его водят за нос. Информация об обучении в университетах Корпуса и происхождение Нафа в душе лишь сильно разозлила его и убедила, что тот – шпион Корпуса, врагов, замышляющих зло против Империи. Тогда генерал впервые в жизни обратился к корпусу карателей за помощью всё выяснить. Те с пренебрежением отнеслись к серьёзности запроса, однако с полной серьёзностью подошли к расследованию. В ходе него, как узнал сам Бакк, подавались запросы в различные службы, начиная с ООР и консула, который непосредственно поручил Нафу задание. После был опрошен сам Наф – Бакк ожидал, что он покинет станцию на неопределённый срок или вечность, однако этого не произошло. В отчёте тайная полиция дала отписку, равнозначную по содержанию обычным ответам Нафа – «дела государственной и международной значимости», «секретно». За этим, дряхлое сердце Бакка смягчилось, но не успокоилось. Дальнейшие судороги его беспокойства привели к ещё одному неформальному разговору, спустя две недели после расследования тайной полиции Империи. Наф говорил более вкрадчиво, но генералу удалось развязать ему язык, хоть и не так, как планировал. И тем не менее, это объяснило всё. Наф рассказал, что после университета попал в ООР сразу в помощники консула Корпуса, но лишь по политическим соображениям, и был принят очень холодно. Хоть он и присутствовал при всех встречах консула, негласно он был лишь помощником помощника, и выполнял крайне заурядную, рутинную работу. А так как таких встреч было много, а работы немало, зачастую Наф спал прямо на рабочем месте. В конечном счёте, искры в глазах, помятая одежда и наличие нескольких запасных флаконов с духами стали обычным делом - режим почти довёл его до ручки. Наф попросил перевод, который консул быстро и с большим удовольствием одобрил. С тех пор Наф пропал из видов Конгломерата, как перспективная, знаковая личность. Его имя уже не публиковалось, ведь падение с ООР означало бы провал самого Конгломерата, поэтому про Нафа негласно забыли, безмолвно лишив всякой поддержки. Но он пообещал себе, что найдёт способ отомстить каждой кабинетной крысе в ООР, повинной в том, что его жизнь пошла под откос из-за предрассудков, необразованности и неопытности. Эти слова купили старую, покрытую вековыми морщинами душу Бакка. Он забыл про собственный предрассудок о происхождении Нафа, и его взору открылся перспективный юный гринир, которого настигла та же неудача, что и его самого, давным-давно. И что такому человеку, как Наф, просто стыдно находиться в этой древней свалке, кому-либо сознаваться в провале и плакать в братские плечи. Наф не сказал, как собирается выбираться, но упоминал влиятельных друзей, которые учились вместе с ним, и вероятно просто ждёт, когда его вытащат. Эта история ещё раз внушила генералу, как сильно прогнила Империя. Наф не был меланхоличен, и апатия не накрывала его сознание. Каждой клеточкой своего тела он знал, что успех, несомненно, настигнет его. Вольное перемещение по станции позволяло не помереть от тоски в его маленькой каморке-кабинете, а наблюдение принесло плоды и уже давно могло бы позволить ему покинуть это место. Достаточно было написать несколько сообщений в нужные места, и десяток начальствующих голов полетели бы с плеч за множество нарушений, а Наф – награждён переводом за содействие, другими пустоголовыми дураками. Но это слишком мелко для него. Глубоко в душе он готов на многое ради великих дел, но прибегать к доносительству ради другого мелкого назначения выставит его на посмешище перед такими же, как он. Нет, нужна настоящая сенсация. И не иначе, как замыслом самой Вселенной, в этот день судьба уже сама занята поисками Нафа. Шан Летт обнаружила его в обыкновенной позе с руками за спиной, рассматривающим вентиляционные лопасти, неподалёку от ангара. Выражение лица Нафа было столь серьёзным, что она даже засомневалась, стоит ли отвлекать его в данный момент. Но разве можно откладывать такое дело? Шан попыталась собраться с уверенностью, но внезапно почувствовала сильную слабость. - Дипломат Наф Са’ад, разрешите обратиться к вам! Он не услышал. Ещё сильнее растоптанная, она в точности воспроизвела своё обращение. Тот повернул голову и увидел её – в комбинезоне пилота, с потрёпанными, коротко постриженными волосами, всю в пыли. Он быстро оценил ситуацию. - Добрый день, рядовой Летт. Пожалуйста, обращайтесь ко мне просто по имени. С вами всё в порядке? - Я…, - она снова растерялась и, не находя слов от впервые в жизни возникшего состояния, почувствовала себя круглой дурой, - я сразу хотела обратиться к вам, но… мы можем уединиться? – От этих слов её лицо налилось краской, насколько позволяла бледная кожа. - Здесь вам нечего бояться, я рядом и готов помочь. Кто напал на вас? «Напал? Дракк меня дери, я же вся вымазана из-за чокнутого старика. Вот дура, и пошла к другому чудику с таким видом, несу полную чушь». - Я не… Генерал Харосс… - Генерал Харосс избил вас?! - Нет, он… то есть да, но это не важно. Генерал скрыл преступление. Наф вспомнил момент, когда узнал о станции Око Сатурна. «Монумент, возведённый в память о великой силе Гринир во время решающей битвы со страшным злом». Он помнил об этом историческом событии всё в мельчайших подробностях, но горе тем, кто нынче пишет и издаёт учебники, где ничего не говорится ни о враге, ни о нынешнем состоянии станции. Посмешище. Если долго здесь оставаться, это место и меня испортит, – Подумал он. - Послушайте, Шан. Могу я так к вам обращаться? Дорогая Шан, я и представить не могу, каково сейчас вам, но уверяю – преступник будет наказан. У меня есть каналы в любую инстанцию, мы со всем разберёмся. «О королева, что такое я наговорила! Он же уничтожит меня!» - Нет, ничего такого не нужно! Он уничтожил видеозапись… - Это не важно, уверяю! Обещаю, мы проведём тщательную экспертизу и… «Заткнись, Шан, заткнись! Просто действуй по протоколу! Начни с самого начала!» Заняв стойку смирно, она провозгласила, на сей раз без малейшей запинки: - ВТОРЖЕНИЕ! Незаконное проникновение в секторе Каппа, человек в неопознанной форме на неизвестном летательном устройстве! Несколько мгновений тишины. Тут Наф быстро переключился, сообразил значение всех сказанных слов и сощурился. - И генерал уничтожил все свидетельства? Вы единственный очевидец? - Так точно. «Стало быть, требуется навестить генерала. Только сперва надо понять, каков смысл затеянной им проверки, раз он передал мне сообщение таким образом». - Я вас оставлю и поговорю с генералом. – С этими словами он стремительно развернулся и направился на назначенную встречу. - Наф, постойте! Генерал не хочет, чтобы об этом кто-то узнал. У меня тоже будут проблемы… - …Рядовой, - он прервал её решительным тоном, словно готовый голыми руками крушить все астероиды в округе, - передав мне эту информацию, вы исполнили свой долг перед Гринир. Когда всё закончится, вы будете приставлены к награде, а сейчас позвольте мне делать мою работу. – С этими словами он оставил её одну, обескураженную и в полном беспамятстве.

***

Прошло два часа с момента, как Бакк на время разрешил ситуацию с отклонением среди дневных событий, протекающих сквозь станцию. Он осознавал, что, попади информация о нём Наф Са’аду – тот быстро даст ходу много дальше, чем если бы генерал сам попытался пробиться сквозь центральное управление пограничного контроля и обороны Сатурна. Можно было бы просто стереть все записи во время очередного перебоя коммуникаций и избавиться от Шан Летт, но это также низко, как пнуть преданную хьёкку. Гринир уже много веков подряд не держат в голове мысли о физическом отпоре вышестоящему руководству, а то полностью поглощено карьеристами, которые стараются оставлять о себе только положительное впечатление, в соответствие с новым идейным курсом. Вскоре после заключения союза с Корпусом представления о положительном впечатлении среди своих изменилось в корне. Менее толковые приспособленцы вроде Бакка стали иметь гораздо больше значения, так как только они умели находить язык с гильдией продавцов, нависшей над второй трети звёздной системы. Вместо принципа «ты мне – и ты возможно остаёшься жив в качестве раба» практиковался «ты мне – я тебе». Бакк очень хорошо понимал этот принцип, но никогда не стал бы иметь дел с жадными пройдохами, которые веками учились дурить чужие головы. Что там другим, всё общество Корпуса, - считал Бакк, - построено на том, чтобы сделать зависимым от себя других своих соплеменников. Сделать так, чтобы они были должны тебе значительно больше, чем могут себе позволить, ныряя в бездну долговой кабалы, а ты им давал ничтожно малую долю того, что можешь позволить себе. Благодаря тому, разница между Орокин и Корпусом, вроде как, условная - в представительных лицах и их количестве, а Орокин каждый гринир исторически ненавидел всем сердцем, даже толком ничего не зная о них. Мысли генерала уносило всё дальше и дальше, и лишь странное явление отвлекло его от них. Сегодня он решил посматривать в видеонаблюдение, для отслеживания передвижения Нафа. Тот уже полчаса мечется из одного места в другое, и факт того наконец был замечен сознанием Бакка, пребывавшим в эйфорическом полусне. После свершившейся революции в его представлении о Нафе, над ним постепенно возобладало чувство восхищения, ведь Наф был крайне молод и необычайно успешен по меркам Гринир и даже Корпуса. Получить образование и достигнуть положения в ООР в тридцать четыре – не уникальный случай, в Корпусе хватает своих вундеркиндов, и всё же даже там подобные достижения носили исключительный характер. Однако Бакк был из старых гринир и понимал, что вопрос «насекомых» нельзя доверить ни воспитаннику Корпуса, ни юнцу гринир, ни кому-либо вообще, при нынешнем положении вещей. Из-за вступления в союз с Корпусом, а позже – и с верховенствующим кластером техноцита, среди врагов Гринир остались только изредка возникающие пираты, да мелкие кластеры заражённых, изредка покидающих тёмные коридоры мёртвого космоса. Это при том, что Гринир не знали жизни без войны, а значит, лишившись врага, было необходимым этого врага найти. В расход быстро отправились ранее державшие оборону планетарные колонии, из-за рассредоточенности сил, и фракции. Даже последние из Орокин, Энтрати, были обращены в прах в ходе чудовищного противостояния сил Гринир и Корпуса со старой военной техникой Орокин, не знавшей себе ровни в боевой мощи, и бывший основным кластер заражённых, представлявший из себя целый спутник Марса, а также несколько кропотливо строившихся комет, полностью состоявших из техноцита. Ранее, созревая, они отправлялись в долгие странствия, с дипломатическими миссиями к тем или иным заселённым колониям, прежде не знакомых с глубоким смыслом выражения «сделай нас единым». И вот, враги Гринир закончились. Пришёл новый золотой век материализма. Военная машина остановилась, и её тень начала работать на создание видимости былой силы, пока пчёлки принялись за сбор пыльцы с различных цветов, обильно даримых Корпусом под любыми предлогами. Для Корпуса Гринир стали запоздавшим богатым клиентом, из которого можно выгодно извлекать прибыль веками. Одурманивание продолжалось столетия. Гринир забыли, что они строители и воины, и бывшие архитекторы и могучая, многочисленная армия превратились в придворных шутов, продавших себя ради мелочей бытового удобства. Кроме того, ранее пустующие, по уставу застеленные койки два-на-метр, определяющие личное пространство солдата, стали заселяться различными приблудами. К таковым можно отнести нынче популярные карты с различными выдуманными фракциями, и прочие настольные игры, которые легко спрятать; книги неуставного содержания (солдаты Гринир – читают книги! Что за неслыханное недоразумение!), странное небольшое устройство с тремя захватывающими пальцами - Крот-о-Чистер, значения которого Бакк так и не понял. Что до глобальной интеграции экономики Корпуса в значимые сферы Империи, тут всё намного серьёзней. От очередного варева в собственной голове Бакка, наконец, отвлекло явление самого Нафа. Где-то на задворках души он уже испытывал нетерпение от задержки. - Приветствую, генерал Бакк. – Начал Наф. Никак не выказав отвращение, он вслух про себя поморщился от вида генерала, который в своём кресле выглядит, как мёртвая, отсечённая голова на груде хлама. С сопутствующим мерзким запахом в комнате, отдалённо напоминающий старое машинное масло, смешанное с естественными биологическими отходами. – Как вам денёк? В нём так и витает ощущение поры свершения великих дел. - Не стал ходить вокруг, да около. – Ухмыльнулся генерал. – Значит, решил поставить вопрос ребром. – На этом слове груда металлолома поднялась с огромного кресла, приобретя завершённые, грозные формы. - Наверное, хотел рассказать, как ты взял копии записей, заручился поддержкой связного, инженера и пилота. Но это всё неважно. Одно моё слово –почва под твоими ногами обернётся пылью. Пока Наф совершал упомянутые вещи, он также размышлял о случившемся с пилотом. «Ранее не было поводов считать генерала чтецом древних традиций – всё-таки тот, судя по доступной биографии, не проявлял фанатизма в старых войнах и стремился к карьерному росту с минимальными рисками для своей жизни, а значит обладал каким-никаким интеллектом. Может, это пришло со временем? – от бесконечных неудач и странного положения в обществе, генерал нашёл источник своей незыблемой значимости, ныне понятной совсем немногим. Своей первой хитростью он проверял решительность пилота, а для него самого приготовил что-то ещё. Что же будет потом». - Правда? И с чего, позвольте узнать, вам давать такое слово? Подобные вещи от вас совершенно не зависят. Вы лишь один элемент в военной машине Империи, а в решении международных вопросов, как сами удачно выразились, - маленькая пылинка. Вы ведь прекрасно понимаете, что бы было, будь рапорт о вторжении написан вами. Так что я благодарен вам за то, что вы этого не сделали. И я уже обо всём позаботился. - Как? Со станции не отправляли никаких сообщений. – Сказал Бакк, нахмурившись и сдерживаясь от порыва злобы. - Очень просто, по специальному каналу связи, доступному только мне. Вы не заметили, как с моим прибытием дрон снаружи установил передатчик в одном из гнёзд лазера? Ах да, это моя оплошность, простите. Я сделал это тайно. Бакк сорвался с цепи и набросился на Нафа, но тот ловко увернулся от одного замаха, второго, третьего. «Только один человек в Изначальной Системе превзошёл бы меня по скорости», - подумал про себя Наф. После запущенного в него кресла, он решил прекратить дебош. Умело выхватив свой лазерный пистолет, Плинкс МКII, одним выстрелом в ногу генерала он оставил огромное пятно, разъевшее броню, а вторым отправил её на волю. Тело Бакка тяжело рухнуло на пол, подняв пыль в воздух. - Жаль ваше кресло. Уперевшись руками за стол, Бакк поднялся и тяжело засмеялся. - Молодец, сопляк. Порадовал старика. Пока тот раскашлялся, Наф продолжил. - В своём срочном сообщении, я указал, что вы благоразумно поделились информацией о вторжении лично мне, а я перенял инициативу на себя. Благодаря этому, Совет ООР будет созван на экстренное заседание, где выступлю я и пилот Шан Летт. Бакк захрипел, пытаясь что-то сказать, но Наф как будто не заметил. - Пока вы не получите команды свыше, советую держать дистанцию от обнаруженного объекта. Скорее всего, он чрезвычайно опасен, и открытое столкновение окажется летальным для ваших подчинённых. - Я…, - начал Бакк, - я бы предпочёл… держать её. Ты умный мальчик, сделал домашнюю работу. Но не шути, бля, с тэнно. - Простите? Бакк постоянно спрашивал себя: ушли ли они навсегда? Сколько всего их было? Могли ли некоторые из них остаться? Он хорошо помнил истории других везучих сослуживцев на Земле, на Равнинах Эйдолона. Как неистово воинствующие фигуры излучали совершенную безмятежность, занимаясь рыбалкой в озере Гара Тот, не обращая внимание на наземные патрульные отряды. Но стоило Гринир привлечь их внимание, либо появиться Даргину, как те без промедления переходили в неистовую атаку. Порой, они совершенно безмолвно заставляли выживших в побоище солдат делать странные вещи. Например, один из выживших рассказал историю, как оставшихся солдат из их части собрали вместе в шеренгу. Один из тэнно несколько раз подпрыгивал и словно зависал в воздухе на короткий промежуток времени, в этот момент стреляя по дрожащим от страха гринир. Но что-то в конечном счёте вывело его из себя, от чего он с ярым пылом бросил своё оружие на землю, и все жуки тут же бесследно исчезли, улетев на своих странных летательных аппаратах, похожих на тот, что Бакк не так давно видел на видеозаписи с корабля патрульного. - Твой марафон к успеху, путь из этой дыры. Ты не имеешь представления, какой ценой для нас всех станет твоё восхождение. Гринир слабы, а без Гринир эти купцы не смогут защитить ни себя, ни нас. Кто поможет юнцам защитить себя от последствий, если окажется, что эта заблудшая овца возникла не случайно? Что если эта приблуда здесь специально, чтобы разжечь войну, в которой мы уже проиграли? Наф не сумел скрыть изумления и охвата объёма всего сказанного, но быстро дал ответ. - При всём уважении, вы слишком давно здесь находитесь и слишком мало знаете о нынешнем устройстве мира. Я постараюсь помочь вам и, может быть, даже всем вашим подчинённым, когда достигну цели... - Не надо мне никакой помощи! Я хочу дожить до момента, когда Гринир снова станут сильны! Когда величие Империи затмит этих треклятых купцов, Бездна побери их союзы! – Прохрипел Бакк с ненавистью. Наф понял, что нет смысла спорить. - Вот увидишь, Наф Са’ад. Пока нынешние армии будут соображать, их пожрут втайне, изнутри. Они расползутся по системе, начнут охоту на нас. Без видимой угрозы, эти слабаки из твоего ООР пальцем не пошевелят, мысли о войне не допустят, как и весь альянс, чтобы сберечь свой образ благой жизни. Дабы заставить военную машину снова заработать, пришлось бы взорвать Фоморианец «Авангард»! Но тэнно так не действуют. Даже Королева, драть её в хвост, не вынесла порывов жадности и доверчивости молодых гринир и сдохла. Обществом воротят трусливые кабинетные крысы, вся военная мощь превратилась в посмешище, сами люди внутри разложились сильнее моего гнилого лица, а ты хочешь доверить им нашу общую судьбу! Кто защитит их от тэнно? Только ты, да я и несколько других отголосков былой Силы Гринир. На Нафа незаметно упали ноты утомления, но он их быстро отогнал и серьёзно ответил. - Я бы отдал жизнь, сражаясь бок о бок с вами, генерал! К сожалению, я неумелый воин с оружием, зато хорошо обучен другим вещам. Даю слово, я не доверюсь тем, кто привык слащавыми речами подкупать массы ради собственной выгоды. Цель моей жизни от рождения – сделать Гринир великими, и я приложу все усилия, чтобы мы не остались с голым задом, если враг наступит. Теперь я вынужден откланяться, без меня и свидетеля Совет не начнёт экстренное заседание. Генерал характерно прохрипел, провожая с выдохом последние остатки пыла, и провёл рукой по подбородку. - Шан Летт останется на станции. Это не обсуждается. Я доверюсь тебе, Наф Са’ад, но не ей. Совету сам найдёшь, что сказать. По большому счёту, Нафу не было дела до пилота, и он уже обзавёлся всем необходимым. Окончательно распрощавшись с генералом, он покинул его и направился к ангару, где его уже ожидал прибывший транспорт. Рядом он встретил Шан со снаряжённым походным кейсом в образе панциря. Вид её был ещё более жалким, а лицо, кажется, бледнее обычного. Она с верностью ожидала, когда Наф даст команду отправляться, однако сомнения одолели её. Она заняла стойку, когда Наф приблизился, и мгновенно перебила его прежде, чем тот успел выронить слово. - Сэр, я обдумала всё случившееся, пока вас не было. Кажется, генерал прав, и нам не стоит шуметь попусту. Такой поворот Наф не ожидал. «Но чего ещё ожидать от мнительных людей», - подумал он про себя. - Рядовая Шан, я разочарован в вас. Мне казалось, я увидел в вас патриота, до мозга костей преданного своей родине, но вы обычный трус, которого напрасно возродили после смерти. Поскольку вы сомневаетесь в собственных ранее высказанных убеждениях, теперь вы являетесь ненадёжным свидетелем и нет смысла брать вас с собой на станцию ООР. Считайте, что вы упустили свой единственный шанс выбраться отсюда. Прощайте. С этими словами Наф молча прошёл мимо неё, и его скоростной пассажирский транспортник отправился в путь, оставив Шан наедине с собой в огромном ангаре. «Прав был генерал, что решил оставить её. Она не готова покинуть это место».