Иная История(Перезапуск)

      Путь обратно в деревню, пожалуй, был одним из самых трудных испытаний в жизни, через которые Наруто когда-либо проходил.              Таким слабым, усталым, измученным физически и эмоционально он чувствовал себя в последний раз, когда ему было ровно 4 года.              Это было 10 октября, его собственный день рождения и день, когда жители деревни Скрытого Листа праздновали победу над Девятихвостым Лисом и скорбели о всех, кто отдал свою жизнь в тот проклятый день.              Именно тогда он пережил свою первую «охоту», как он в будущем стал её называть, которую на него открыли простые люди и даже некоторые шиноби.              Тогда, не смотря на то, что он бежал со всех ног непонятно куда, лишь бы скрыться подальше от разъярённых людей, в руках которых находились самые разные «орудия пыток», такие как вилы, разбитые бутылки из-под саке, факела и так далее, его все-таки поймали и, затащив в какой-то грязный, темный переулок, выплеснули на него всю свою ненависть и обиду.              Его тело было покрыто огромным количеством порезов, ожогов и очень темных синяков, внутренние органы, по ощущениям, словно превратились в кашу, а кости и мышцы чувствовались так, будто их провели через мясорубку. Не было ни одной клетки его маленького, юного тельца, которое не пострадало бы от тех пыток, через которые его заставили пройти.              И что было самое обидно, он даже не понимал, за что с ним так поступили, ведь он никому и никогда не делал ничего плохого, тем более, чтобы заслужить такое вот жестокое наказание.              Признаться, честно, до недавнего времени он не понимал, ни как он смог тогда выжить, ни почему его так все ненавидели.              И лишь спустя 8 долгих лет, проведенных в мучениях, боли и страданиях, он узнал правду.              Узнал, что он Джинчурики Девятихвостого Демона Лиса, которого его кумир и идеал для подражания, Четвертый Хокаге, не убил, а запечатал внутри него.              С тех пор у него появилась четкая цель. Доказать всем, что он никакой не демон и не его реинкарнация, и заставить их признать его, как Узумаки Наруто.              Но вернемся в настоящее.              Каждый шаг для блондина был невероятно сложным. Из-за усталости, полученных травм, синяков и ранений, он то и дело по обратному пути спотыкался не только об различные мелкие камушки и ветки, но и об свои покосившие ноги, которые и несли своего хозяина и груз на его плечах.              Но даже не смотря на всю боль и истощение, он все равно из разу в раз поднимался и шел дальше.              Ведь впереди его ждали те, ради которых он все это время и шел вперед, и ради которых он и становился сильнее, с каждым шагом и приключением превосходя самого себя.              В скором времени он наконец-то увидел главные ворота, что вели в деревню, где, даже через пелену усталости и истощения, он видел группу людей, что, как он думал, ждали их, и среди которых он узнал свою «оба-чан», последнюю представительницу одного из кланов основателей деревни и по совместительству Пятую Хокаге – Сенджу Цунаде.              Увидев её, это придало ему сил идти вперед быстрее.              Через некоторое время, когда он оказался возле ворот, блондинистая Хокаге наконец-то заметила его приближение.              - Наруто! – крикнула она, побежав в его сторону.              Её сердце заколотилось в несколько раз быстрее от того, в каком состоянии он сейчас находился. Еще никогда она не видела его в таком потрепанном состоянии, даже после их стычки с её бывшим товарищем и напарником Змеиным Отшельником Орочимару.              Особенно её сейчас беспокоила кровоточащая рана на его груди.              Когда Цунаде подбежала к нему, он наконец-то смог спокойно вздохнуть, от чего он упал прямо на неё, выронив при этом со спины Учиху Саске.              - Я… в порядке… Баа-чан… - хрипло произнес Наруто, то и дело запинаясь на полуслове. От чувства, будто с его плеч наконец-то сняли тяжеленный груз, перед глазами все начало темнеть, а веки были стали настолько тяжелыми, что он просто больше не мог их держать открытыми.              - Молчи сопляк! – выругалась она на него, хотя в её голосе явно слышалось беспокойство и переживание за него. – Держись! Не вздумай умирать прямо у меня на руках.              Тем временем, находящиеся позади Хокаге медики очухались и подбежали к ней с носилками. Вот только вместо того, чтобы взять и положить на неё явно находящегося в ужасном состоянии Наруто, они даже не взглянули на него и вместо этого положили Учиху, чей вид можно было описать как «просто потрепанным», то есть, ничего опасного для жизни, и что позволяло просто взять его на руки или спину и нести, и стали уносить брюнета в сторону госпиталя.              Это не укрылось от взгляда последней Сенджу, от чего она сначала удивилась их действиям, а после пришла в гнев.              - Эй вы! – крикнула она им, заставив их остановиться и взглянуть на неё. – Вы что делаете?! Не видите, что он находится присмерти?! – говорила она голосом, полным гнева и недоумения. – Несите носилку сюда! – приказала она.              Вот только не смотря на это, медики не подчинились. Трое из них потащили Учиху дальше, в то время как четвертый, последний из них, сказал:              - Хокаге-сама. Жизнь Учихи-самы намного важнее и ценнее чем… «его». – сказал он, смотря с нескрываемыми презрением и ненавистью на усатого блондина, что лежал без сознания на руках у Сенджу. – Для всей деревни будет лучше, если такой как «он» наконец-то исчезнет. – продолжил он, после чего, не теряя времени, убежал за своими коллегами.              Услышав слова одного из медиков, Цунаде на несколько секунд впала в ступор. Она не могла понять смысл его слов. Но в скором времени, её недоумение сменилось осознанием и разгорающимся гневом, что был еще сильнее прежнего.              Вот только времени на то, чтобы его выплеснуть у неё не было, так как она помнила, что у неё на руках все еще находиться Наруто, которому требовалась не отложенная помощь.              Мысленно проклиная этих идиотов, а также обещая, что позже сделает им выговор, о котором они никогда не забудут, она закинула себе на плечи угасающего Узумаки и побежала что есть сил в больницу.              В считанные минуты она добралась до госпиталя и буквально влетела внутрь, напугав своим появлением персонал и всех находящихся там людей.              Их первым желанием, при виде столь важного человека, было поклониться ей и поприветствовать должным образом.              Но это желание быстро исчезло, когда они увидели того, кого несла эта великая женщина.              Цунаде хоть и заметила взгляды, посылаемые в сторону блондина, но решила разобраться с этим позже. Первым делом нужно было спасти парня, чьи жизненные силы медленно исчезали.              Она быстро подошла к женщине, сидящей за приемной стойкой, и обратилась к ней:              - Позовите медиков и подготовьте операционную, срочно! – сказала Хокаге с напором, от которого женщина, к которой она обратилась, немного поежилась.              - Конечно, Хокаге-сама. Сейчас посмотрю, есть ли кто свободен. – сказала та спокойным и холодным голосом. – Подождите здесь, пожалуйста. – сказала она, после чего, не дожидаясь ответа Цунаде, зашагала прочь. Её спокойная и медленная походка ясно показывала, что как-либо торопиться она не собирается.              Видя это, гнев Сенджу только еще больше нарастал. Она не понимала, что происходит с этими людьми. На их чертовых глазах умирал не просто пациент, а молодой парень, а они вместо того, чтобы оказывать помощь, берут и отворачиваются, всем своим видом говоря, что они не то что помочь или спасти его, они даже близко не хотят к нему подходить или видеть его.              - Клянусь, как только все закончиться, они пожалеют о том, что родились на этот богом забытый свет. – подумал она, скрипя зубами.              Понимая, что помощи она не дождется, Цунаде, не теряя ни секунды зря, нашла свободную палату и, положив на кушетку парня, приступила к его лечения сама.              Ей потребовалось больше получаса, чтобы стабилизировать его состоянии и закрыть зияющую рану на груди. Пока она это делала, краем глаза она заметила, как остальные раны и ожоги на его теле стали исчезать сами собой с невероятной скоростью.              Она вновь не могла не поразиться силе Кьюби, которая и исцеляла его. Не смотря на всю свою ядовитость и разрушительность, чакра Лиса действительно имела огромный целебный фактор.              Еще больше её поражало знание того, что из-за печати Четвертого Хокаге, это была лишь «капля в океане», что находилась за непреступной клеткой.              В скором времени, она наконец-то закончила свою работу, и теперь тело парня выглядело практически как новеньким.              И лишь крестообразный шрам на груди, который ни она, ни лис, не смогли убрать, напоминал о прошедшей битве.              Это напомнило женщине о том, что как только она закончит здесь свои дела в качестве главного медика, ей нужно будет вынести приговор наглому, высокомерному, и явно потерявшего несколько мозговых клеток в голове, беглецу, что не только надумал предать и сбежать из деревни и примкнуть к её главному врагу, но и ранил своих товарищей по деревне.              - Н-н-г-х…              Из её размышлений вырвал стон, что сорвался с губ приходящего в сознание Узумаки, чьи веки сначала начали немного поддергивать, а после и открываться.              - Кха-кха… - вырвался хриплый кашель из его горла. – Г-где… я…? – спросил он слабым, усталым голосом, обращаясь в никуда, уставившись в потолок своими небесно-голубыми глазами. На автомате он хотел подняться и сесть, но женственная рука Цунаде не позволила ему этого.              - Лежи и не дергайся, сопляк. – слабо она отругала его.              - Баа-чан…? – сказал Наруто, только что обратив на неё внимание. – Где это… мы…? – вновь спросил он, но уже у неё.              - Мы в больнице. – ответила она, чем вызвала у него немой вопрос, на который она тут же ответила. – Ты потерял сознание от большого количества ран и потери крови у ворот деревни, а я притащила тебя сюда и вылечила. – сказала она, после чего добавила: - Так что лежи и отдыхай. Если получиться, вечером я зайду и проверю твое состояние. – на её слова блондин хотел возразить и сказать, что с ним все нормально, но она сразу же осадила его. – И даже не вздумай мне тут говорить, что ты в порядке! Твоя рана на груди была очень смертельной и опасной! Фактически, еще немного левее, и атака того отродья попала бы тебе в сердце! Настоящее чудо, что ничего жизненно важного не было задето, и ты уже смог прийти в сознание. Любой другой на твоем месте бы уже склеил ласты. Так что лежи и даже не вздумай вставать. – проговорила она гневным, и в тоже время беспокойным голосом, который больше напоминал голос матери, что отчитывала свое дитя за совершенную им пакость. От этого на сердце Наруто стало теплее. – Я ясно выразилась?              - Понял, Баа-чан… Буду лежать… - сказал он со слабой улыбкой. У него не было ни причин, ни желания спорить с ней, так как он действительно чувствовал себя очень сонным и усталым.              - Вот и отлично. – сказала Цунаде с еле заметной улыбкой на лице. – Тогда, я пойду. Мне еще надо других пациентов проверить. – сказала она, и стала уходить.              - Хорошо… Удачи, Баа-чан… – сказал в ответ Наруто, и стал медленно проваливаться в мир грез.              - Ага. Сладких снов, сопляк. – тихо произнесла она, и вышла из палаты.              Оставшись наедине с самим собой, блондин наконец-то, после всех сегодняшних трудностей, сможет отдохнуть.              Вот только вместо покоя, отчего-то в его сердце осталось непонятно откуда взявшееся беспокойство и тревога, которые он просто решил проигнорировать.              Но как бы он не старался, они не исчезали.              И с этим неприятными чувствами, он заснул.              Некоторое время спустя…       Кабинет Хокаге…              - Фух… - устало выдохнула Цунаде, только что придя в свой офис и сев на рабочее место.              День был действительно тяжелым. С самого утра началась нервотрепка из-за этого черноволосого засранца, что решил сбежать из деревни в поисках силы для своей мести и достижению собственных «Великих» амбиций.              Наконец, когда миссия закончилась, и она получила отчеты, полученные от всей команды по возврату, кроме Наруто, она могла спокойно выдохнуть.              К сожалению, как бы она не хотела сесть и отдохнуть с бутылочкой высококачественного саке после тяжелого рабочего дня, у неё еще была работа, которая не могла быть отложена и требовала её немедленного решения.              Поэтому, нехотя, она решила приступить сейчас, дабы наконец-то вернуться домой с чистой совестью.              Но стоило ей взять в руки один из документов…              *Тук* - *Тук* - *Тук*              … как в дверь кто-то постучал.              - Войдите. – сказала лениво она и, с её позволения, дверь открылась и внутрь зашла её помощница и единственная ученица, Като Шизуне, на лице которой читалось беспокойство.              - Цунаде-сама, старейшины созвали экстренный совет. – сказала брюнетка, смотря на своего учителя глазами, в которых читалось переживание.              - Чего? – нахмурившись, спросила Цунаде, услышав слова ученицы. Она не понимала, на кой черт эти старые рухляди, которые зовут себя старейшинами деревни, вдруг ни с того, ни с сего созвали так внезапно совет. Причем не просто совет, а экстренный совет, на который обязаны немедленно явиться Хокаге, старейшины, а также главы всех кланов, и на котором обсуждались вопросы касательно деревни, которые требовали немедленного решения.              Внезапно, в сердце последней Сенджу зародилось чувство тревоги, которая она решила отбросить в сторону.              - И какого черта им нужно? – спросила она Шизуне раздраженным тоном.              - Не знаю, Цунаде-сама. – сказал в ответ Като, покачав головой. – Но в зале совета уже сидят старейшины и главы кланов, и ждут только вас. – добавила она.              Это заставило красивое и утонченное лицо Пятой Хокаге его больше исказиться в хмурости. Слишком уж быстро и неожиданно был созван совет. Её чувства подсказывали, что что-то было не так.              Но что именно, она пока и малейшего понятия не имела.              - Ладно… - сказала Цунаде, вставая из-за стола, не видя иного выхода, кроме как пойти и разобраться, что те пережитки прошлого уже придумали. – Передай им, что я сейчас приду.              - Поняла, Цунаде-сама. – ответила ей Шизуне и, поклонившись напоследок, побежала прочь.              А тем временем, взгляд Цунаде был направлен в окно, где снаружи, вместо ясно солнца и чистого неба она увидела, как над деревней, словно дурное предзнаменование, стали собираться грозовые тучи.              Плохое предчувствие, которое она отогнала ранее, от этой картины, вернулось с новой силой.              Некоторое время спустя…              Пройдя через несколько хорошо ухоженных и красиво обставленных коридоров башни Хокаге, Цунаде наконец-то добралась до назначенного места.              А именно, до двойной двери из красного дерева, на которых были вырезаны красивые узоры в виде восточных драконов.              По обе стороны от дверей её ждали двое АНБУ в масках Кабана и Сокола, которые, при виде своей госпожи, учтиво поклонились и, распахнув дверь, пропустили её вперед.              Кивнув им напоследок в знак признательности, она вошла внутрь зала совета, где увидела, как вокруг большого круглого стола, находящегося посередине зала, сидели главы всех кланов Скрытого Листа, а также трое старейшин, что всегда выступали в роли советников Хокаге.              Спереди, возле кресла Хокаге, по обе стороны сидели старейшины, в лице Шимуры Данзо, Утатане Кохару и Митокадо Хомуры, которые, по совместительству, были старыми товарищами по команде покойного Третьего Хокаге, Сарутоби Хирузена, бывшего учителя Цунаде и её товарищей.              По левую сторону свои места занимали кланы Курама, Сарутоби, Инузука и Абураме, в лице Курамы Ункая, Сарутоби Асумы, Инузуки Цуме и Абураме Шино, в то время как по правую сторону сидели главы кланов Хьюга, Яманака, Акимичи и Нара, в лице Хьюга Хиаши, Яманака Иноичи, Акимичи Чоузы и Нары Шикаку соответственно.              Некоторые места, такие как Учиха и Сенджу, оставались пустыми, без своих глав, на что были свои причины.              Клан Учиха был практически истреблен, а оставшиеся двое его представителей не могли в данный момент занять место главы клана, так как один был еще слишком юн для этого, а второй был разыскиваемым международным преступником ранга S, что истребил собственную родню практически под корень, оставив в живых только своего младшего брата.              Клан Сенджу же, как и клан Учиха, был также практически истреблен еще многие годы назад из-за войны, а оставшаяся его представительница, Цунаде, не могла сесть за это кресло, так как занимала пост Хокаге.              Действительно ирония. Кланы, что и основали первыми Великую Скрытую Деревню, исчезли, при чем первыми.              Но сейчас не об этом.              При виде своего Хокаге, старейшины и главы кланов, что до этого сидели на своих местах и что-то между собой тихо обсуждали, поднялись и поклонились ей в знак уважения. Но было видно, что это скорее был жест формальности, нежели признания её власти, статуса и силы.              Это было особенно заметно по старейшинам, которые просто слегка склонили голову.              И Цунаде не обратила бы на это ровным счетом никакого внимания, так как не имела ни причины, ни желания получать от них хоть какое-либо признание, если бы не одно «Но». Их взгляд.              Только глянув в эти старые, мрачные глаза, она тут же поняла, что эти старые рухляди, которым давно надо было уже уйти на покой, что-то задумали.              И если в глазах Данзо, которые, как и его морщинистое лицо, были холодны и практически непроницаемы, она практически ничего не могла видеть кроме расчета, то в глазах остальных двух старейшин она видела явный блеск, который не предвещал ничего хорошего.              Ничего не говоря, просто кивнув головой на их поклон, после которого они сели, она прошла на свое место главы деревни и начала собрание.              Тем временем…       Центральная Больница Скрытого Листа…              Через несколько часов после того, как Цунаде ушла, блондинистый джинчурики начал понемногу просыпаться.              - Ух… - слетело с его губ усталый вздох.              Не смотря на то, что он проспал порядка 4 часов, его тело все еще ощущалось вялым и тяжелым, сказанные потерей большого количества крови, которые не могли так быстро восполниться даже с помощью сил Кьюби внутри него.              Но не смотря на это, он все же смог приподняться и принять сидячее положение. На душе чувствовалась легкость.              - У меня получилось… - подумал Узумаки со слабой улыбкой.              У него получилось сдержать обещание своей подруги и вернуть этого черноволосого придурка обратно в деревню.              Конечно, внутри себя он все еще переживал за своих товарищей по команде, что были отправлены вместе с ним, но вера в них, а также вера в целительные способности Цунаде, немного успокаивали его тревогу.              Внезапно, его размышления и переживания о друзьях были прерваны звуком открытия двери.              Посмотрев в сторону входа в палату, Наруто увидел свою розоволосую подругу и, по совместительству, товарища по команде – Харуно Сакуру, которой блондин и пообещал вернуть мальчика, в которого она была влюблена.              При виде неё, лицо блондина просветлело, а прежняя улыбка стала больше, так как он решил, что та пришла проведать его после его возвращения и поблагодарить за возвращение Учихи, что не могло не согреть его душу.              - Эй, Сакура-чан! – приветливо ответил ей Узумаки. – Как… - произнес он, желая спросить, как она.              Как вдруг…              *Хлясь*              … его слова были прерваны сильной пощечиной по лицу, что была получена от подошедшей к нему розоволосой девочки, в глазах который, Наруто без проблем видел эмоции, которые обычно на него кидали жители деревни.              В глазах Харуно ярко горели гнев, ненависть и презрение, что были направленны прямо на него.              - А…? – недоуменно произнес блондин, положив руку на место удара, что теперь горела и нещадно колола его щеку. В его голубых глазах читались недоумение и непонимание. Он не мог понять, за что та его ударила, ведь, насколько он знал, он не сделал ничего такого, за что она могла его ударить, а уж тем более смотреть на него взглядом, от которого он внутренне поежился. – С-сакура? П-почему ты… - хотел её спросить Узумаки, но вновь был прерван.              - Заткнись, урод… - сказала, нет, зло процедила сквозь зубы Харуно, чем повергла парня в еще больший шок. Он привык, что когда Сакура злилась на него, она била его по голове, называя его дураком, извращенцем или даже неудачником. Но чтобы урод… да и таким тоном… никогда такого не было.              И Наруто ощущал, сколько ненависти и злобы было вложено в это слово, от чего по его еще не отдохнувшему, измученному телу пробежал табун мурашек, а сердце заболело сильнее прежнего.              - Я… - хотел Наруто что-то сказать, но в очередной раз был прерван озлобленной девушкой перед ним.              - Как ты мог так поступить с Саске-куном?! – завопила она на него. – Я просила тебя вернуть его в деревню целым и невредимым! А ты что сделал?! Ты практически убил его! – продолжила она, крича на него.              - А…? – только и мог недоуменно произнести Узумаки на её слова. Он не мог понять смысл её слов.              Как это он «практически убил его»? Это невозможно.              Он был готов поклясться всем, чем только мог, своей квартирой, своей повязкой, собственной жизнью и даже своей мечтой и целью, что жизнь Саске никоим образом ничего не угрожало, и что во время их битвы в долине, он ни разу не нанес смертельного удара или непоправимого урона.              Единственны серьезный удар, который он ему нанес, был удар Расенгана в живот брюнета.              И то, сила его техники была значительно снижена им намеренно в последний момент, так как Расенган на полной его мощности, вместе с силой двух хвостов Девятихвостого Лиса, что по факту является лишь малой частью его истинной силы, по его предположениям, должен был буквально разорвать Учиху на окровавленные ошметки.              Так что её слова о том, что он «практически убил его», были ему непонятны и не имели смысла.              - В с-смысле «практически убил»? – недоуменно спросил он девочку. – Я не… - хотел блондин опровергнуть её предыдущие слова, но не успел, так как она его вновь перебила на полу слове.              - Я сказала заткнись, ублюдок! – прокричала она на него, после чего, сжав левую ладонь в кулак, нанесла удар прямо в левую щеку парня.              - Кха…! – вырвался с горла блондина болезненный звук, получив неожиданный и резкий удар по лицу, который заставил его лечь обратно на кушетку. Удар был достаточно мощным, так как розоволосая не пожалела сил, от чего на его щеке даже остался красный след, который одновременно покалывал и обжигал.              Опираясь на локоть, голубоглазый парень, держась другой рукой за пострадавшее место, повернул лицо и посмотрел на злую Сакуру взглядом, в котором читались недоумение и боль.              Он не понимал, что вообще происходит. Почему розоволосая решила, что он почти убил Учиху, и как он связан с этим.              К его сожалению, она не обратила внимание на его взгляд, продолжая смотреть на него глазами, в которых ясно виделось намерение убить его, в прямом смысле.              - Саске-кун уже все рассказал. – сказала Харуно, крепко сжимая кулаки, будто пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. – Он уже рассказал, как ты, придурок, напал на него, когда он вырвался из лап приспешников Орочимару, пытаясь доказать, какой ты «крутой» и «сильный». – с отвращением в голосе сказала она, после чего продолжила. – Ты трус и ничтожество, что воспользовался ослабшим состоянием и напал на него, хотя утверждал, что он твой друг и товарищ! – продолжала она говорить с невероятным количеством яда и злости в голосе.              Слушая её слова, Наруто не мог поверить своим ушам.              В каком смысле он напал на Саске, когда тот ослаб после побега от шиноби Змеиного Санина? Это было абсолютным враньем!              - Это ложь! – возмущенно крикнул он, стремясь доказать свою невиновность. – Саске не… Кха-а! - и вновь его прервала Сакура ударом правой руки в живот.              - Это ты прекрати врать и пытаться оправдываться! – крикнула она. – Я верила, что ты действительно его друг и вернешь его целым и невредимым! Но вместо этого, ты оказался лживым, трусливым и тупым идиотом, что вечно бегает и кричит, что станет Хокаге! – продолжила она.              После этого, на протяжении пяти минут розоволосая куноичи, не сдерживаясь и не колеблясь, била Узумаки кулаками по всему его телу, по наконец, не устала и её гнев не уменьшился.              В результате этого одностороннего избиения, на теле лежачего лицом вверх блондина образовалось множество ушибов, а также кость на левой руке оказалась практически сломана, так как в один момент Харуно, сама того не заметя, вложила в свой удар неплохое, как для неё, количество чакры.              Взгляд Наруто, устремленный в белый потолок палаты, был потерянным и опустошенным. Он не мог поверить, что его товарищ по команде и девушка, которую он искренне считал другом, так поступила с ним.              Но, как и в прошлый раз, Сакура не обратила на это ровным счетом никакого внимания, метая в него ножи своим взглядом, от чего сердце Узумаки вновь защемила от душевной боли.              - Жители деревни были правы… ты действительно демон… - прошипев, сказала Харуно, чей голос был наполнен гневом и презрением к нему. – И ты заплатишь за все грехи, которые ты совершил… - сказала она, после чего, развернувшись на месте пошла к выходу.              Дойдя до двери, она открыла её и, перед тем как выйти и закрыть за собой, бросила на него последний взгляд, сказав:              - Я ненавижу тебя, Узумаки Наруто.              И без лишних слов с силой захлопнула дверь и ушла, не заметив, как по щеке блондина, что принял сидячее положение, скатилась одинокая и беззвучная слеза.              Оставшись в полном одиночестве, Узумаки Наруто больше не смог сдержать своих слез, наполненных печалью и болью.              К его огромному сожалению, он и не подозревал, что это было лишь началом.              Тем временем…       Башня Хокаге…       Зал Совета…              - Повторите, что вы только что сказали? – спросила Цунаде, не веря своим ушам в то, что она только что услышала.              Не смотря на то, что ясно и четко услышала, что только что сказал советник Хомура, её мозг не смог в полной мере обработать его слова.              Или скорее не хотел.              Вскоре надежда Цунаде на то, что у неё проблемы со слухом и ей это только послышалось, быстро исчезла из-за следующих слов второго советника, Утатане Кохару.              - Вы все правильно услышали, Хокаге-сама. – сказала пожилая женщина, в чьем голосе слышались нотки высокомерия и пренебрежение по отношению к последней Сенджу. – Мы созвали этот совет для того, чтобы обсудить Генина Узумаки Наруто, чьи последние действия вызывают у нас тревогу. – продолжила Кохару. Когда она произнесла имя блондина, все смогли без проблем услышать в её голосе явное отвращение и презрение к молодому джинчурики Кьюби.              - О каких действиях вы имеете ввиду? – собравшись, хмуро спросила Хокаге. Ей не нравились ни тон старой женщины, ни её слова.              - Мы имеем ввиду последнюю миссию, где он принимал участие по возвращению Учихи-самы. – за место Кохару, на вопрос Пятой ответил Хомура, после которого продолжил разговор Данзо:              - Мы успели просмотреть отчеты, которые успели составить члены команды по возвращению Учихи Саске. Прочитав их, а также опросив некоторых свидетелей, мы подумали, что нам стоит обсудить действия и поведение, которые показал Узумаки Наруто. – сказал одноглазый старейшина.              Их слова вызвали хмурость на лице блондинистой Хокаге. Она не смогла сдержать внутреннюю ругань по отношению к ним. Не смотря на свой преклонный возраст, действовали они очень быстро.              - Я еще не успела прочитать их отчеты. И насколько мне известно, сам Наруто еще не успел предоставить отчет из-за своей госпитализации, поэтому я считаю, что выносить какие-либо выводы из прошедшей миссии еще рано. – ответила Цунаде. Было вполне логичным решением дождаться отчета всех участников данной миссии, прежде чем выносить какой-либо вердикт и принимать решение.              К её сожалению, у других участников совета было другое мнение на этот счет.              - При всем уважении, Хокаге-сама, не думаю, что его отчет что-либо изменит – ответил на её слова глава клана Хьюга. – Из уже имеющихся у нас отчетов мы уже можем сказать, что действия Узумаки Наруто несли в себе серьезное правонарушение по отношению к наследнику клана Учиха. – продолжил он. Ни на секунду его голос не дрогнул и не сбился, а его белые глаза были словное стальные.              Его слова вызвали внутри Сенджу еще большее беспокойство.              Она конечно знала, что парень был далеко не самым ярким приверженцем правил, чего стоит его выходка по раскрашиванию лиц Хокаге на горе, но никогда он не выходил за рамки дозволенного и не делал ничего непоправимого, что могло нанести вред деревне, его жителям и близким ему людей.              Ведь таков был его «Путь Шиноби»              - Я хочу сама просмотреть их отчеты. Принесите их мне. – приказала она.              - Как пожелаете, Хокаге-сама. – ответила ей Кохару и жестом приказала одному из бойцов АНБУ, что охранял зал совета, передать отчеты Цунаде.              Получив в руки документы, блондинистая Сенджу приступила к чтению, на что ушло у неё не больше 20 минут. Она прочитала все отчеты, кроме одного.              Отчета Учихи Саске.              Честно, Цунаде не только не хотела его читать, но и страстно желала его порвать на мелкие кусочки и запихнуть в глотку маленькому ублюдку. По её мнению, он вообще не должен был предоставлять отчет, а должен был сидеть за решеткой за свои предательские действия.              К сожалению, его положение играло против неё, так как официально он все еще был последним представителем одного из кланов основателей деревни, что придавало ему некоторую защиту.              Поэтому, нехотя, она все же приступила к чтению.              По его окончанию Пятая Хокаге буквально начала кипеть от злости, а её желание заставить беглеца Учиху жрать червей под землей взлетело до небес.              Практически все в этом отчете было сплошным враньем.              Уже одной части о «самозащите от напавшего на него союзника» и «полученных серьезных ранений в ходе защиты» было достаточно, чтобы она практически сожгла глазами проклятый лист бумаги в её руках.              Она была неимоверно зла и рассержена на то, что у этого отродья хватила ума и наглости подсунуть ей ложный отчет.              К сожалению, часть из написанного совпадала с тем, что было написано у той части команды, что была послана на его возвращение. Плюс она заметила, что среди отчетов были бумаги, на которых было задокументированы опросы лиц, которые имели связь с Учихой, среди которых была и розоволосая участница Команды №7, и были поставлены подписи, что подтверждали правдивость этих бумаг.              И все же призывательница слизней не теряла надежды, так как верила, что благодаря своему авторитету действующей Хокаге и одной из тройки Легендарных Саннинов она сможет выкрутиться из этой передряги и спасти младшего блондина.              Отложив документы и подняв взгляд, она посмотрела на всех участников совета уверенным взглядом и заговорила:              - Я прочитала все предоставленные отчеты, и могу сказать, что я не заметила ничего, что могло бы указать на то, что Узумаки Наруто нарушил каким-либо образом приказ об возвращении Учихи Саске обратно в деревню. – сказала она твердым тоном, после чего хмуро добавила: - Скорее я вижу, что отчет самого Учихи Саске содержит некоторые не состыковки. Я точно могу сказать, что он не получал каких-либо серьезных травм и повреждений, которые могли бы ему помешать или усложнить жизнь, так как лично приходила в его палату и осматривала его. – сказала последняя Сенджу, внутренне радуясь, что за многие годы, что она провела в печали и горе, её умственные способности еще не настолько заржавели.              Её радость была не долгой, так как после неё вновь заговорил Хомура:              - Его слова можно списать на то, что после битвы с Узумаки Наруто он был очень вымотан физически и умственно, поэтому не смог более точно определить свое состояние. – сказал он, после чего продолжил: - Что же касается Генина Узумаки, то из отчетов ясно, что во время их битвы он использовал чакру Девятихвостого. – произнес Митокадо раздраженным голосом.              - Не смотря на то, что у него было разрешение применить силу для возвращение Учихи Саске обратно, разрешение на применение чакры Кьюби он не получал. Чакра демона слишком сильна, а из отчетов прошлых миссий, где Узумаки использовал его силу, становиться ясно, что он не в состоянии её контролировать должным образом. Даже малую его часть. – продолжила за своего товарища Кохару, чей голос по-прежнему оставался надменным, хотя, как и у её бывшего сокомандника, был немного раздражен. – Именно поэтому мы собрали этот совет, чтобы «устранить» эту проблему. – сказав это, на её старом морщинистом лицо впервые за совет появилась улыбка, которая усилила плохое предчувствие Цунаде.              - В каком смысле «устранить»? – настороженно спросила она. – Не смотря на то, что он действительно использовал чакру Кьюби против Учихи, он не нанес ему никакого смертельного или калечащего урона. Плюс в отчетах команды по возвращению не раз упоминалось, что Учиха Саске пытался использовать проклятую метку Орочимару. Есть большая вероятность, что во время их боя, тот использовал её силу, из-за чего у Наруто просто не осталось выбора, кроме прибегнуть к силе Кьюби. – сказала Хокаге.              - Вынужден согласиться не со всеми вашими словами, Хокаге-сама. – произнес Данзо, все еще продолжая делать безразличное и без эмоционально выражение лица. И, признаться честно, от его холодного голоса она внутренне вздрогнула. Никогда она не могла понять, он действительно был насколько искусен в сокрытии свои чувств, или же его душа настолько очерствела, что просто выбросила их, как ненужный мусор. – Хоть это и правда, что проклятая печать вашего бывшего товарища способна в какой-то степени подчинить себе волю своего носителя, воля юного Учихи Саске не настолько слаба, чтобы он так легко ей поддался. Как ни как, он лучший выпускник академии и гений, чьи способности шиноби превосходят его сверстников, и которому под силу сравнятся с нашими лучшими шиноби. – сказал он, после чего продолжил: - В тоже время, Узумаки Наруто можно смело назвать неудачником и провалом как шиноби. Он глуп, слишком громкий, нетерпеливый и импульсивный, что и показали его три провалившиеся попытки сдать экзамена на Генина в академии. Единственными его действительно хорошими качествами являются его непредсказуемость и большие запасы чакры и выносливости. Но это тоже в каком-то смысле все минусы. Он прошел экзамен и попал в команду только лишь по милости Сандайме Хокаге. – сказал он.              Каждое его слово только еще больше заставляло внутренний гнев Сенджу закипать с каждой секундой все больше. Ей очень хотелось заткнуть его и возразить ему. Да, блондин действительно был чрезмерно громким, импульсивным и в какой-то степени нетерпелив, но глупым его уж точно она бы не смогла назвать. В противному случае, он бы ни за что не смог выучить такие сложные техники как Техника Теневого Клонирования, Техника Призыва и Расенган.              Это были не те техники, которые можно было просто взять, выучить и освоить в одно мгновение, особенно Расенган и Призыв. Да, для призыва жаб он больше полагался на свои огромные запасы чакры, а Расенган он может создавать только в паре со своим клоном.              И тем не менее, это все равно были впечатляющие подвиги, которые глупый человек не смог бы просто свершить, что он и смог доказать.              Но как бы Цунаде не хотелось им сказать это в лицо, она сдерживалась и терпела. В конце концов, если она не будет осторожна со своими словами, она может ненароком раскрыть секреты, о которых даже сам Наруто еще не знал.              Но он обязательно узнает.              И она была уверенна, что когда это произойдет, он определенно станет одним из сильнейших шиноби Конохи, которые когда-либо рождались в ней.              Из мыслей её выдернул голос Кохару:              - Вернемся к главной теме нашего собрания. – сказала она, привлекая к себе всеобщее внимание. – Как уже было ранее, нас тревожит тот факт, что Узумаки использует силу Кьюби, которой он не в состоянии управлять, против Учихи Саске. Он множество раз упоминал в своих словах и отчетах, что видит в нем своего лучшего друга и товарища. И тем не менее, сила и чакра демона не смотря ни на что, остается смертельно опасной, и он применил её против него, хотя у него был точный приказ вернуть Учиху обратно в целостности и сохранности, что явно противоречит его словам, а также полученному приказу. Это не более чем везение, что наследник клана Учиха не пострадал. Но удача не бесконечна, а мы все еще очень ослаблены, чтобы бороться против внешних угроз.              - Что вы предлагаете, Утатане-сан? – спросила Цунаде. В этот момент, её плохое предчувствие достигло своего пика.              А от следующих слов престарелой советницы, её сердце буквально упал…              - Мы считаем, что самым необходимым и правильным решением этой проблемы – это лишить Узумаки Наруто звания Генина, а также гражданства Конохи и изгнать его из деревни. – произнесла Кохару голосом, который показался последней Сенджу по-настоящему дьявольским.              - …              В этот момент, мир вокруг Цунаде буквально замер, а слова Утатане эхом прозвенели в ушах и пронеслись по её разум. Её глаза, широко раскрытые в знак неверия и шока, уставились в пространство, а тело буквально заледенело.              Мозг буквально не мог достаточно быстро обработать полученную информацию.              Только через секунд 10 до неё наконец-то дошел смысл её слов.              - Что вы сказали…? – негромком произнесла внучка Первого Хокаге. Она очень, очень сильно надеялась, что из-за своего уже немолодого возраста её начал подводить слух и ей просто послышалось.              К несчастью, это было не так.              - Вы нас прекрасно слышали, Хокаге-сама. Мы считаем необходимым изгнать Узумаки Наруто из деревни навсегда. – безжалостно повторил слова своей коллеги Хомура. Его слова были холодны и жестоки. Но даже не смотря на его стальной тон, который он выковал за годы своей службы шиноби и в качестве одного из советников Хокаге, он не смог скрыть от Цунаде радости и некоего ликования в своем голосе.              - НЕТ! – крикнула во весь голос Цунаде, чей голос нес в себе как злобу, так и отчаяние. – Я ни в коем случае не позволю вам изгнать его! Как Хокаге, я не позволю этого сделать! – сказала она повышенным голосом, вскочив из-за стола и ударив кулаком по столу, от чего на том месте появилась внушительная вмятина, от которой в несколько сторон поползли трещины.              Также, вместе со своим криком, она неосознанно выпустила наружу свою жажду крови, от которой все присутствующие в зале испытали дрожь. Не смотря на то, что все они были опытными, и прошедшими через множество битв шиноби и даже смогли ощутить всю мощь Кьюби 13 лет назад, они не смогли не испытать небольшой страх от женщины, которую по праву можно было назвать одной из сильнейших, если не сильнейшей, куноичи на всем Стихийном Континенте.              Тем не менее, так же быстро, как этих дрожь и страх появились, они также быстро смогли их подавить и скрыть. Особенно это касалось старейшин, которые вновь заговорили.              - Боюсь Хокаге-сама, что в данной ситуации ваши слова не имеют никакого значения. – сказала Кохару, вернув себе прежний уверенный и высокомерный вид.              - В каком это смысле «не имеют никакого значения» ?! Мне расценивать это как акт неповиновения и предательства, старейшина Утатане? – зло прорычав сквозь зубы спросила Цунаде, впившись своими прекрасными карими глазами в пожилую женщину. Своими действиями, словами и поведением они испытывали её и без того не шибко больше терпение.              - Ни в коем случае, Хокаге-сама. – за место своей коллеги ответил Хомура, перенаправив взгляд блондинки на себя. – Мы имеем ввиду, что решение по поводу изгнания Узумаки Наруто из деревни было рассмотрено и одобрено лично самим Дайме. – сказал он, доставая из-под стола красиво украшенный золотым орнаментом красный свиток. – Вот, можете ознакомиться с ним. – сказав это, он передал свиток подошедшему к нему АНБУ, который после передал уже Сенджу, которая буквально вырвала документ из рук охранника.              Получив в руки свиток, она немедленно открыла его и быстро начала читать его содержимое.              И с каждым прочтенным словом, прежне гнев из злость начали сменяться отчаянием и бессилием.              К её огромному сожалению, она без труда смогла узнать не только почерк, но и официальную подпись Дайме Страны Огня, в котором четко было написано одобрение по поводу изгнания джинчурики Кьюби, Узумаки Наруто, из Деревни Скрытого Листа.              Несколько раз перечитав документ и в очередной раз убедившись в его подлинности, она бессильно опустила его на стол и опустила голову, неосознанно скрывая своими волосами ото всех присутствующих влагу, которая стремительно скапливалась в её глазах.              Как бы ей не хотелось сейчас разорвать этот лист бумаги на мелкие кусочки и вновь закричать о том, что она не позволит им изгнать неугомонного и вечно улыбающегося блондина из его родной деревни, разумом она прекрасно понимала, что была абсолютно беспомощна и бессильна в этой ситуации.              Да, как Хокаге, она имела высший авторитет и власть в деревне, что позволяя ей практически самостоятельно принять решение по поводу шиноби под её командованием. Но к сожалению, деревня, построенная когда-то её предками, находилась на территории земель Страны Огня, что делало голос Дайме, которому и принадлежали данные земли, последним и окончательным. Он имел настолько огромный вес, что даже Хокаге и весь совет не могли ничего сделать, чтобы изменить принятое им решение.              И совет прекрасно это осознавал, что было видно по небольшим улыбкам, что были видны на их лицах. Даже на лице столь хладнокровного человека, как Хьюга Хиаши, появилась небольшая, еле заметная ухмылка.              Увидев на лицах всех присутствующих глав кланов победные и явно довольные улыбки, Цунаде ясно осознала, что те точно придерживаются того же мнения, что и старейшины.              И все же Пятая Хокаге решила попытать удачу и с каплей надежды в голосе вновь заговорила:              - Вы все действительно согласны с этим решением? – спросила она немного более спокойным голосом, приподняв документ и взглядом указывая на него. – Вы и сами должны прекрасно знать, насколько джинчурики важен для нашей деревни, ведь именно он является тем, кто не позволяет Скрытому Камню и Облаку объявить нам войну и напасть на нас. – сказала с горечью и презрением в голосе.              Как бы она не хотела называть маленького, шумного и вечно улыбающегося блондина со сверкающими уверенностью и верой небесно-голубыми глазами стратегическим оружием, но в данной ситуации это была её последняя надежда на то, что мнения этих лицемерных и высокомерных ублюдком изменяться.              К сожалению, её последнюю каплю надежды быстро разбил глава клана Хьюга:              - Да, Хокаге-сама. Мы все согласны с решением Дайме-сама изгнать Узумаки Наруто из нашей деревни. – сказал он, вернув себе на лицо маску отстраненности и безразличия. На его слова, все собравшиеся главы кланов кивнули головами, молча соглашаясь с его словами.              - Понятно… - еле слышно произнесла Сенджу, вновь опустив голову в знак окончательного поражения. У неё просто не осталось никаких доступных аргументов, чтобы отменить или изменить уже принятое и подтвержденное решение. – Это все, что вы хотели обсудить? – спросила она, ни на кого не глядя. На её глазах вновь начали наворачиваться слезы, которые она не хотела никому из них показывать. Хотя бы этого она им не позволит.              - Да, Хокаге-сама. Это всё. – ответил ей Хомура.              - Тогда объявляю экстренный совет завершенным и закрытым. Свободны. – произнесла она, на что присутствующие главы кланов и старейшины встали, легко поклонились в соответствии с этикетом и начали расходиться, оставляя последнюю Сенджу в полном одиночестве.              Стоило ей услышать звук запирания деревянных дверей за своей спиной, как она тут же дала волю своим чувствам, позволив каплям слез, которые она все это время всеми силами сдерживала внутри себя, окрасить её опечаленное лицо.              В скором времени, всхлипы печали и боли наполнили пустой зал.              И единственное, что можно было услышать кроме них, были слова, наполненные безграничной печалью и сожалением:              - Я опять… опять не смогла… никого защитить… - сквозь слезы произнесла в пустоту Цунаде. – Простите… простите меня… Кушина… Наруто… - произнесла она имена людей, которые были одними из самых дорогих её израненному сердцу. – Мне очень жаль…              Тем временем…       Улицы Скрытого Листа…              Боль, предательство и одиночество.              Именно эти эмоции сейчас испытывал Наруто, с затуманенными и покрасневшими от горьких слез глазами, идя по улицам своей родной деревни, освещенными лучами заходящего за горизонт солнца. Он сам не понимал куда и зачем идет. Его ноги сами вели своего хозяина в неизвестном направлении.              Идя сквозь улицы, он то и дело что получал в ответ от мимо проходящих людей взгляды, к которым он так привык за всю свою 13-летнюю жизнь. Взгляды, полные ненависти, презрения и злобы.              Но прямо сейчас юный блондин вообще не обращал на них абсолютно никакого внимания, продолжая идти вперед неспешными шагами. Его голова была занята тем, что с ним произошло дальше после того, как на него накричала и избила его розоволосая сокомандница.              После её ухода, через некоторое время к нему в палату начали заходить остальные его друзья.              Точнее, бывшие друзья…              Первой к нему буквально влетела Ино, которая также, как и Сакура, стала орать на него за то, что он ранил её драгоценного «Саске-куна». Под конец, перед тем как выйти, она бросила ему напоследок, что обязательно доложит об этом своему отцу, Яманака Иноичи, который занимал пост главы клан Яманака на совете кланов и сделает все, чтобы он пожалел о том, что вообще родился на этот свет.              Следующим после блондинки к нему через некоторое время зашел Шикамару, который хоть и не кричал, что очень четко отчитал и отругал его за то, что из-за своей тупоголовости и легкомысленности он чуть не сделал жертвы их команды по возвращению Учихи напрасными. После того, как он закончил отчитывать его он ушел, бубня себе под нос о «раздражающих блондинах».              И так было примерно с каждым, кто заходил к нему.              Неджи, Ли, ТенТен, Чоджи, Киба, Шино и так далее…              Все они приходили к нему и говорили ему примерно то же самое, что и остальные.              Каждый из них обвинял его в халатности, легкомысленности и бестолковости, называя неудачником и придурком, который почти все испортил из-за своего идиотизма.              Из его «друзей» к нему не зашли только Хината и Конохамару с его бандой. И то Наруто не был уверен, сказали бы они ему что-то другое, или также, как и остальные, стали бы его ругать, бить или обвинять.              Но то, что окончательно убило надежду и веру в сердце джинчурики, это приход его учителей – Ируки, Какаши и Джираи.              Первым у нему зашел Ирука, который на повышенном тоне начал отчитывать его за то, что как он мог напасть на своего товарища и друга. После получасовой тирады, он, оставшись довольный проделанной «работой», развернулся и ушел, напоследок бросив на блондина взгляд, полный осуждения и разочарования и слова о том, как ему стыдно за него.              После Умино к нему зашел Какаши, который с прищуренным от хмурости глазом, стал учить его «уму разуму» и что он разочарован тем, что один из его учеников не усвоил главный урок, который он им преподавал и каждый раз напоминал.              И последним к нему через окно зашел Джирая, который в своем гневе и разочаровании к нему зашел так далеко, что не только его отругал, но и под конец насильно расторг контракт между ним и жабами, сказав перед своим исчезновением, что пока он не осознает всех своих ошибок, не исправиться и не принесет публичные извинения, он может даже не мечтать о том, чтобы вновь стать учеником мудреца.              Оставшись совершенно один, он, смотря в пустоту, задавал себе одни и те же вопросы: «Почему мне никто не верит?», «Почему все поверили Саске?», «Что я сделал не так?» и множество других подобных вопросов, ответы на которые он не знал.              Наруто просто не мог понять, почему всегда его во всем винят. Почему все, кем он дорожил всем своим сердце, отвернулись от него.              И тут, как будто к нему снизошло просветление, он понял, что по-настоящему у него никогда не было друзей, а практически все те, кто был к нему близок, видели в нем лишь идиота и неудачника, который стал ненужным после того, как он выполнил свою «работу».              Осознание этого факта разбило сердце и душу юного Узумаки.              И вновь он почувствовал в своем сердце пустоту и одиночество, которые, как вечные спутники, шли с ним рука об руку с самого его рождения.              Через некоторое время скитаний по деревне, он наконец-то дошел до своей квартиры. Ненадолго вынырнув из мучавших его разум мыслей, он увидел, что его квартира, в которой он прожил практически всю свою сознательную жизнь, выглядела так, словно совсем недавно в ней прошелся безжалостный ураган, а после её еще и разворотили бандиты.              Внешние стены были разукрашены различными проклятиями в адрес джинчурики Кьюби и надписями о том, что они обязательно отомстят за «Учиху-саму» и что завершат «дело», начатое Четвертым Хокаге.              Окна, как и входные двери были разбиты в щепки, от чего ему даже не понадобился ключ, чтобы попасть в свою квартиру.              Зайдя внутрь, он увидел уже ожидаемую картину.              Как и внешне, внутри квартира превратилась в подобие свалки. Практически вся мебель, посуда и вещи, которые у него тут были, были разбиты, порваны или в разной степени повреждены.              Это не удивило блондина, так как за свою жизнь это был не первый раз, когда его дом разрушали и грабили то немногое, что у него были.              Хотя он должен был признать, что этот раз был самым худшим.              Тем не менее, из-за всей своей моральной и физической усталости, он не предавал этому особого значения и, немного убравшись и расстелив себе на полу чудом уцелевшие матрас, одеяло и подушку, просто лег, даже не потрудившись раздеться.              Закрывая свои глаза от изнеможения и усталости и проваливаясь в сон, Наруто и не подозревал, что его страдания и боль еще не были завершены.              И с завтрашнего дня, его жизнь измениться навсегда.              К худшему или лучшему, покажет только время.