Целая вселенная для нас двоих

      Просыпается он сам с трудом и только потому, что стало очень жарко. Источник этой повышенной температуры обнаруживается рядом у него под боком: весь мокрый и беспокойно дергающийся. Галф снова тянется ладонью ко лбу — горячий!              В этот раз он не верит собственным ощущениям и берет термометр, который показывает неутешительные цифры: у Мью высокая температура. Значит, лекарства не помогли.              Галф от волнения прикусывает губу, но решается, поэтому осторожно трясет парня за плечо:              — Мью, просыпайся…              Тот бормочет что-то невнятное и еще глубже зарывается под одеяло.              — Мью, надо вставать. Поехали в больницу, у тебя температура!              Из-под одеяла показывается лохматая голова и один открытый глаз:              — Не хочу. Хочу дома, с тобой.              — Я поеду с тобой — не переживай. Ты только встань и дойди до такси.              Галф вообще не уверен в своих силах, но все-таки надеется, что у него получится удержать это большое тело. Он бурчит себе под нос:              — Раскачался шкаф на мою голову…              Но потом смотрит на сонное лицо с полузакрытыми глазами, и нежность сжимает его сердце: таким слабым и беззащитным кажется Мью. Поэтому Галф помогает одеться и накидывает на парня легкий плед и уже после этого ведет того к такси, радуясь, что его начальник может ходить и не нужно того тащить на себе.              Мью дремлет на его плече всю дорогу до больницы, а он нервно сжимает руку, которую так не хочется отпускать, но приходится, когда их разделяют: его недееспособного директора увозят на обследования, а его самого приглашают к регистратуре оформлять пациента.              И на первом же вопрос Галф сыпется.              — Кого запишем как опекуна?              Потому что он не знает контактов родителей Мью — как-то не готовила его жизнь к таким обстоятельствам. Поэтому выхода у него нет:              — Меня.              — Пожалуйста, заполните форму, — ему протягивают бумаги. — Палату будем оформлять общую или одноместную?              Галф бы себе взял ту, что подешевле, но его начальник точно не должен ютиться в некомфортных условиях:              — Одноместную, пожалуйста.              Правда, он давится воздухом, когда видит расценки, но сам же так решил, поэтому со вздохом протягивает кредитную карту, которая у него лежала на “черный день” или особый случай. Вот они, видимо, и совпали сегодня.              Теперь все, что ему остается — это сидеть на кушетке в этой шикарной индивидуальной палате и ждать, пока его самого драгоценного больного привезут.              Галф подскакивает, когда в поле зрения появляется каталка, на которой лежит вполне себе живой Мью:              — Ты как?              — Жить будет, — это отвечает уже доктор, который входит следом. — От переутомления с ОРВИ еще никто не умирал.              — Получается… — он с облегчением выдыхает.              — Да, ничего серьезного: полежит пару дней под наблюдением, “подкормим” его капельницей — будет как новенький.              Галф с трудом останавливает слезы облегчения и сжимает руку Мью, который смотрит на него со слабой улыбкой:              — Вот видишь, все в порядке. Я бы дома отлежался…              Он упрямо качает головой:              — Зато я бы переживал, что тебе плохо!              — “Переживал”? — парень довольно мурчит.              — Ну да, я же твой секретарь! — Галф находит, как выкрутиться.              Но их прерывает демонстративный кашель:              — Простите, что прерываю, но пациенту нужен покой. Желательно поспать, пока лекарство будет поступать через капельницу.              Он с содроганием смотрит, как медсестра втыкает иголку в выступающую вену, а потом переводит взгляд на Мью, который морщится от необходимости быть одному:              — А можно он останется со мной?              Врач сначала молчит, но потом все-таки уступает:              — Только если ваш опекун не будет мешать вам отдыхать.              На том и сошлись: Галф садится на кушетку рядом и с каким-то странным умилением смотрит, как постепенно закрываются глаза его непослушного начальника, который даже в больнице устанавливает свои порядки.              — Мью…              — Ммм?..              — Давай я, пока ты спишь, съезжу к тебе домой: привезу твой телефон, вещи…              — Ммм…              Он расценивает это как согласие, поэтому осторожно накрывает парня одеялом, и тихо выходит из палаты.              Квартира кажется без Мью совсем пустой, поэтому Галф торопится как можно быстрее ее покинуть, собирая одежду и технику. Его директор, вероятно, с традиционным шилом в жопе захочет работать даже в больнице, поэтому помимо телефона берет еще ноутбук. Да, за такое он может получить по шапке от лечащего врача, но желания Мью для него все-таки куда важнее. Правда, он сам себе обещает выдавать технику только на пару часов в день, чтобы тот не переутомлялся.              Когда Галф возвращается в больницу, то самый проблемный пациент еще спит, что заставляет его облегченно выдохнуть. Он осторожно выкладывает вещи на столик и вздрагивает, когда слышит:              — Галф…              Оборачивается и видит все еще больные темные глаза, поэтому спешит подойти, чтобы положить ладонь на лоб:              — Как ты?              — Спать хочу постоянно, — рука ложится сверху.              — Так спи, тебе надо восстановить силы.              — А ты? Уйдешь?              Галф прикидывает:              — Да, мне придется. Азар остался совсем один и уже наверняка съел весь корм.              Мью ощутимо мрачнеет:              — Я понимаю.              — Но я могу к тебе вечером еще заехать, если хочешь…              По глазам видит: хочет. Хотя парень стесняется его об этом просить.              Поэтому Галф кивает:              — Потерпишь пару часов? Я тебе ноутбук и телефон привез — можешь фильмы посмотреть или подремать, пока я домой сгоняю.              — Ты просто ангел, — Мью тянет его руку к себе и целует ее. — Что бы я без тебя делал!              Смущение окрашивает его щеки в красный:              — Я — твой секретарь!              — Да-да, самый ответственный и милый.              — Поэтому, господин директор, отдыхай. Приеду — проверю.              — Есть, сэр! — Мью шутливо отдает честь, а потом жалобно вздыхает. — Подашь мне телефон и ноутбук?              Техника раскладывается вокруг больного в эргономическом порядке, а Галф теперь может спокойно отправляться домой, чтобы успокоить еще одно существо, которое тоже от него зависит.              Азар встречает его возмущенным мяуканьем: “Человек, ты совсем офигел? Бросил меня так надолго! Такой хороший котик целый день лежит неглаженный”.              Он чувствует свою вину в полной мере, поэтому берет кота на руки и гладит:              — Прости, мой маленький! Я знаю, что ты не любишь так долго оставаться один, но так получилось, что Мью нужна была моя помощь.              Азар словно понимает его, поэтому недовольно фыркает, но трется мордой о скулу:              — Мяу.              — Ты меня простишь?              — Муррр.              Галф довольно улыбается и идет на кухню, чтобы насыпать корма и дать лакомство — компенсировать ночь, которую кот провел в одиночестве. Тот благосклонно принимает подношения и потом даже приходит на колени, чтобы получить свою порцию ласк.              В животе бурчит от голода, и он вспоминает, что со вчерашнего дня ничего не ел и в заботах о Мью про завтрак благополучно позабыл. Но сначала — душ, потому что после такой “жаркой” ночи в обнимку с температурящим парнем он пахнет совсем не лавандой.              Уже свежий и в чистой одежде Галф разогревает остатки еды, которые они с Мью тогда не доели, и невольно улыбается: этот прохвост так просочился в его жизнь, что теперь любое воспоминание связано с ним. Он еще уделяет полчаса своему любимому коту, но потом укладывает того на диванную подушку:              — Потерпи еще немного, Азар. Мне опять надо в больницу, а потом я вернусь к тебе.              Животное недовольно мяукает, но в целом не сопротивляется: человек выполнил свои функции и может быть свободен на несколько часов.              В больницу Галф на самом деле спешит: вдруг Мью снова стало плохо? Хотя мозгом он понимает, что вокруг — куча врачей, которые уж точно помогут, но ему иррационально будет спокойнее, если он будет рядом.              Дверь в палату он открывает максимально тихо, чтобы не разбудить, если парень вдруг опять заснул, и замирает от резкой боли в сердце, потому что на кровати рядом с Мью сидит ослепительно красивая девушка и обнимает того:              — Почему ты мне сразу не позвонил, как заболел?              — Потому что ты волнуешься очень сильно каждый раз!              — Конечно, волнуюсь! Потому что я люблю тебя!              Галф отшатывается как от удара, неверяще раскрывая глаза, и случайно что-то задевает, потому что парочка поднимает на него взгляд. Он видит, как радость на лице Мью сменяется каким-то испугом:              — Галф!              Он не в состоянии сейчас слушать какие-то объяснение про любимых девушек его начальника, поэтому бормочет, разворачиваясь:              — Простите, что помешал. Я позже зайду.              Или никогда.       Никогда — это в самый раз.              Дверь за его спиной захлопывается ужасно громко, но ему все равно, потому что Галф сползает по стене, внутренне воя от боли.