Представь, что это - дурной сон

И, как это часто бывает со снами, в конце тебя ждет чудовище…

— Убирайся… — жестко, сквозь зубы, будто это могло помочь от нее избавиться. Эрен выбрасывает кулак перед собой, попадая в пустоту — ее нельзя было задеть, нельзя было коснуться. Только если она не позволит тебе этого. Он рычит от бессилия, в который раз мечтая избавиться от силы атакующего титана, которую и винит в ее появлении. Она раз за разом захватывала его сознание во время тренировок с Ханджи, сражений, а иногда и во снах. От нее нельзя было спрятаться, невозможно стереть из памяти, как грязь на белой стене. Он слал ее последними словами, пытался душить, игнорировать, бежать, но светловолосая девушка с бледно-голубыми глазами раз за разом приходила к нему и издевалась. Натурально доводила до ручки: сверлила проницательным взглядом, заставляла нервничать и биться в истерике. Впервые он увидел ее, когда дотронулся до того чертового титана, который безжалостно расправился с его матерью. Тогда Эрен без раздумий спас Микасу, а затем перед глазами появилась она: стройная, беловласая, одетая в изношенные тряпки, какие не носили даже самые бедные жители Парадиза. Йегер пытался пробить стену молчания, но та упрямо не шла на контакт — лишь продирала до дрожи своим ледяным во всех отношениях взглядом. И он мог это выносить. Пока однажды, спустя несколько месяцев с их первой встречи в «его мирке», она не явилась в простом ночном кошмаре. Все такая же загадочная и пуленепробиваемая. Казалось, она не желает идти на контакт, но зачем является? Первое время их встречи случались раз в несколько месяцев, но, чем старше становился Эрен, и чем чаще пользовался силой Атакующего, тем больше представал перед ней. Ближе к шестнадцати годам она стала приходить раз в три дня: все молчала и томно вздыхала, каждый раз, когда Йегер пытался впечатать свой кулак в ее лицо. И это раздражало, заставляло костяшки пальцев, сжатых в кулаки, хрустеть от напряжения. Но однажды все изменилось. В тот день его ночной кошмар был ярче обычных и дольше. Она пришла под утро, когда глубокий сон переходит в фазу быстрого. Когда ты можешь проснуться от любого шороха, но она не давала этого сделать. — Хватит… перестань мучить меня, — шептал Эрен, закрывая глаза ладонями, мечтая вернуться в реальность и избавиться от щемящего чувства в груди. Нет, он не боялся ее, но ненавидел всем сердцем. Йегер устал до такой степени, что в глубине души начал вздрагивать от встреч со светловолосыми девами наяву. Пару раз по утрам он пугался Хистории, но быстро брал себя в руки. Эта солнечная девчонка не шла ни в какое сравнение с его мучительницей. — Это не в моей власти, Эрен, — тихо шептала в ответ, отводя взгляд. Когда он впервые услышал ее мягкий голос, сначала испугался до чертиков. Йегер считал ее видением, бестелесным существом, которое портит его жизнь. Но в тот момент она выглядела так… миловидно. С их первой встречи Эрен заметно подрос, и теперь, в сравнении с ним, она казалась такой миниатюрной и безобидной, что Йегер на секунду забыл, почему так страшился ее все это время. — Почему ты преследуешь меня? — Он издал обреченный вздох, делая решительный шаг навстречу. А она даже не сдвинулась. Как обычно стояла и сверлила его своими ледяными глазами. — Не могу объяснить. Еще не время. — И когда это время настанет? — Раздраженный вопль кого угодно заставил бы вздрогнуть. Но она была непробиваема. Как обычно. — Когда ты будешь готов… — на этом сон был прерван обеспокоенной Микасой, которая трясла Эрена за плечи, пытаясь разбудить к завтраку. Ханджи не одобрит их очередное опоздание, а, в последнее время, Йегер слишком тяжело просыпался. — Может, расскажешь уже, что за кошмары тебя преследуют? — Аккерман волновалась за друга, но тот раз за разом молчал, делал вид, что совершенно не понимает, что она имеет ввиду. Вот и сейчас без слов поднялся с кровати и, накинув пиджак развед. отряда, вышел из комнаты. С тех пор, как обет молчания незнакомки прервался, Эрен узнал о ней чуть больше. Ее звали Лисбет. Ее семьи не стало много лет назад, когда в их дом постучалась неизвестная болезнь, от которой удалось спастись лишь ей. Сама Лисс не помнила, как она оказалась в госпитале, но ее долгое время выхаживал пожилой врач, который, по выздоровлении, забрал девочку в свой дом и вырастил как дочь. На этом история гостьи завершалась. Гораздо живее Лисбет поддерживала разговоры об Эрене. Она хотела знать о нем все, в то время как сама отмалчивалась всякий раз, когда Йегер пытался разузнать о ней больше. В тот день, когда Армин поглотил Бертольда, а командующий Эрвин погиб, Эрен долго ворочался, не в силах погрузиться в сон. Впервые за бесконечное число дней, он ждал, пока сможет ее увидеть. Йегер хотел рассказать, что случилось с ним и его друзьями. Он не привык делиться эмоциями с живыми, но с той, кого видит лишь он, мог. И как же обладатель двух сильнейших титанов был счастлив, когда, наконец, закрыв глаза, он увидел свой Кошмар. В этот раз она выглядела обеспокоенной, и Эрен позволил себе пофантазировать о том, что ее волнение связано с ним. Он выложил все как на духу. Дважды с трудом сдерживал подступавший к горлу ком. Сидел, закрыв лицо руками — боялся показать слабость. Да и кому? Несуществующей девчонке, что мучает его целую вечность? Тогда он впервые ощутил тепло ее прикосновения. Лисбет сочувствующе вздохнула и провела рукой по острому плечу Йегера, надеясь успокоить его таким простым действием. И ей это удалось. — Погоди, но… я думал, что не могу прикоснуться к тебе, — изнывающий тон Эрена быстро сменился на удивленный, а его аквамарины устремились к ее айсбергам. — Но не я к тебе, — усмешка. Пронзила насквозь, будто самый мощный разряд тока. Она впервые показала ему свои эмоции, так значит, она не простое видение? И Эрену вдруг захотелось, чтобы она касалась его как можно чаще. Чтобы ее рука никогда не исчезала с его плеча: и сказать точно, помешательство это или естественное контролируемое желание, было невозможно. Она, будто прочитав его мысли, тут же отошла, и попытка Эрена схватить ее за кисть и вернуть ладонь на место, увенчалась провалом. Он проснулся. После этого Лисс не приходила к нему долго. Эрену показалось, что прошла целая вечность. В следующий раз их рандеву состоялось в день, когда они достигли моря. Когда он увидел ее вновь, внутри предательски сжалось сердце. — Почему так долго? — Пытался сделать вид, что столь долгая разлука ему безразлична, но его выдавал пылающий взгляд, которым он прожигал ее насквозь. Вопреки его ожиданиям, она не ответила. Вместо ответа на этот вопрос, она завела долгую речь о марлийцах, с которыми ему скоро предстояло встретиться. — Будь осторожен, Эрен, — завершая долгую тираду, проговорила Лисбет, замечая задумчивый взгляд Йегера, устремленный в пол. — Они могут убить одним словом: жестокие ублюдки, для которых нет понятия «честь». В этот раз не ответил он. Сидел и смотрел в сторону, будто его мысли заняты совершенно другим. И она это чувствовала, но сейчас не могла их прочесть. — Ты можешь больше не пропадать так надолго? — неожиданно для самого себя задал вопрос Эрен, заставляя Лисс удивленно вздрогнуть. — Пожалуйста. В ответ она лишь кивнула спустя какой-то промежуток времени: будто думала, стоит ли давать ему надежду на то, что она снова придет. Да и пришла бы, несмотря ни на что. Даже если бы не хотела. И это успокоило Йегера. Заставило сдержанно улыбнуться прежде чем она отпустила его из своего «кошмара» и позволила проснуться посреди душной каюты, рядом с сопящим Армином. И он впервые ощутил себя счастливым. И Йегер познал всю суть марлийского народа, когда ступил на их земли. Они несли лишь раздор, анархию и полное неуважение к другим народам. А уж когда Эрен услышал то, как они отзываются о его Родине и людях, что живут на Парадизе, еле удержал себя от того, чтобы вырвать языки всем. До единого. А то собрание, на котором их остров и всех жителей провозгласили демонами, окончательно выбило землю из-под ног юного обладателя Атакующего титана. И он ушел. Оставил развед. отряд, Микасу и Армина, чтобы самостоятельно разобраться в происходящем. Чтобы найти ответы и прекратить дискриминацию их рода. Он был в полном отчаянии, когда она пришла к нему в ту ночь. Еще в большем, чем после смерти командующего Эрвина, ведь весь его мир и все представления о нем разбились вдребезги о скалы реальности. Вцепившись тонкими пальцами в волосы, он оттягивал их до ноющей боли, до судорог. Понять-понять-понять. Нельзя было оставлять все как есть, нужно предпринимать какие-то действия, иначе… всех его близких уничтожат кровожадные марлийцы, вместе с их безвольными рабами — выходцами Имир. — Я не могу советовать тебе, Эрен. Однако… я могу показать тебе прошлое и будущее, — как обухом по голове. Всякий раз, когда эта странная девчонка появлялась, парень терял землю под ногами, ведь она не позволяла сохранять спокойствие. — Способности Атакующего титана куда шире, чем тебе кажется. Кроме наследования памяти прошлых носителей, ты способен заглядывать в будущее. И я проведу тебя по нему, Эрен. — Кто ты? — Откладывать ответ на этот вопрос уже не было сил. Йегер, и без того уставший от неопределенности, хотел знать правду хотя бы об этом. — Ты и сам знаешь… — неожиданно отрезала Лисс, садясь перед ним на корточки. Заглянув в ее айсберги, Эрен вдруг все понял. — Ты… — он осекся, в страхе оседая на копчик. — … наследница Атакующего? Лисбет утвердительно кивнула, протягивая к нему обе руки и нежно обхватывая затылок темноволосого парня. Ему показалось, что он сильно ошибался, считая холодными лишь ее глаза… ведь она вся была льдиной: непробиваемый характер, холодные пальцы и глубокие омуты арктических вод во взгляде. Он не сопротивлялся и когда девушка потянула его на себя, мгновенно сокращая расстояние между их лицами. И, чтоб ему сдохнуть на месте, если бы он стал отрицать то, что надеялся на прикосновение к ее тонким губам. Жажда ее тела с возрастом накрывала волнами, перерастая в цунами. Та тяга к ней, которую Эрен самолично воспитал в себе, не поддавалась ни объяснениям, ни контролю. Но вместо мимолетного поцелуя, о котором он мечтал где-то в глубине души, Лисс соединила их лбы, погружая в пелену белоснежного смога, который и стал началом конца. Конца человечества. Он видел все: становление королевства во главе династии Фриц, кровопролитные войны, изгнание и зарождение острова Парадиз. Эрен путешествовал по воспоминаниям и знаниям своего отца, наконец, осознавая всю соль, тяготы и лишения жизни прошлого носителя его титана. И вдруг он все понял. Оправдал абсолютно все действия кровного родственника, начиная с бегства на Парадиз и заканчивая убийством королевской семьи. А затем Лисбет открыла завесу того, что ждет земли Марлии в недалеком будущем. И это стало самым переломным моментом всей его жизни. — Все давно предрешено, — прошептала обладательница бледно-голубых топазов, снова оказываясь перед ним на корточках. Ее ладони все так же нежно обхватывали затылок Йегера, будто и сама наследница не хотела отступать назад и лишать себя возможности его касаться. И Эрен убедился в этом, когда решил прервать процесс переваривания огромного количества информации поцелуем. Он дернулся столь резко, что Лисс успела только дернуть бровями, прежде чем ощутила его разгоряченные губы вкуса самого спелого инжира. Это был первый поцелуй Эрена Йегера. И он решил подарить его своему видению, жизнь без которого уже не представлял. Он касался так нежно и невесомо, будто боялся, что она сбежит от него. Снова. Но в этот раз что-то удержало Лисбет. Тот сумасшедший разряд, который излучал Йегер, парализовывал каждую клетку организма, заставляя подчиняться. Эрен, вторя ей, осторожно уместил ладони на ее светловолосом затылке, не давая уйти и даже шелохнуться. И черт его знает, сколько времени прошло с момента касания до мига, когда парень позволил себе нежно смять ее губы своими. Стая мурашек пронзила два молодых тела, закрывая все пути к отступлению. Но главным выстрелом в сердце Йегера стало то, что ровно через секунду она сжала его губы в ответ, давая негласное согласие на эту неестественную близость. И Эрен принял это за призыв к действию, осторожно начиная углублять этот странный поцелуй, на этот раз подчиняя ее своей власти. Оба потеряли счет времени, забываясь в столь интимном действии. И Лисбет охотно отвечала, будто не один Йегер ждал этого момента огромное количество дней. Он все еще не верил в то, что она позволила ему это сделать. Так беззаботно целовала его в ответ, будто не она столь долгий промежуток времени не позволяла даже дотронуться до себя. И черт бы побрал этого мужика с бутылкой, который решил заночевать в том же подвале, что и Эрен. Он завалился, гремя стульями и старыми ящиками, в мгновение ока пробуждая Йегера от самого сладкого сновидения за всю его жизнь. Со злости парень даже пнул ближайшую тумбу с неизвестным содержимым, пугая старого пьяницу до чертиков. Тот моментально удалился из временного укрытия Атакующего титана, оставляя его сидеть на ящике с закрытым руками лицом. Но, вопреки ожиданиям, за ними пряталась не злость… Эрен прятал счастливую улыбку, которую вызвал его ночной Кошмар. Она сопровождала его везде, будь то вылазка на корабле на другую часть Марлии, или разговор с кем-то, связанным с грандиозным планом, который Эрен Йегер смог разработать в своей голове. И чем дальше заходил в своих фантазиях обладатель Атакующего титана, тем страшнее становилось ночной гостье, которая с каждым днем все меньше узнавала того пятнадцатилетнего парнишку, к которому впервые постучалась в его маленький «мирок». Всякий раз, лежа на коленях своего Кошмара, он во всех красках представлял то, как красиво будет растекаться кровью под ногой очередного колосса, который передавит невинную семью, погибшую ради благополучия Парадиза. — Ты стал слишком жесток, — тихий шепот Лисбет заставил Эрена приоткрыть один глаз, чтобы убедиться в том, что ее лицо излучает разочарование в нем. Девушка медленно перебирала его темные волосы пальцами, смотря куда-то в сторону и утопая в собственных размышлениях. — Иначе и быть не может. Ты сама знаешь, какая угроза нависла над моей Родиной, — циничный голос, так сильно изменившийся с их первой встречи, сработал как выстрел в сердце. Сколько раз Лисс жалела о том, что показала Эрену путь? Миллионы. — Из всех путей ты выбрал именно этот… — Потому что он действенный! — Раздраженный вскрик заставил девушку убрать руки от головы Эрена, а тот, осознав, что повел себя слишком грубо, принял сидячее положение и поместил ладони на миловидное лицо. — Прости. Только так я добьюсь своей цели, ты ведь должна понять… Трудно сказать, полюбил ли ее Эрен. На вопрос о том, что такое любовь, он бы цинично промолчал, ведь и сам до конца не понимал, в чем суть этого понятия. Он, скорее, был зависим от своего Кошмара. Раз за разом желал наступления ночи, чтобы увидеть ее идеальные черты лица, коснуться светлых волос, едва достигающих плеч и вовлечь ее в поцелуй. Не такой нежный как раньше, ведь с годами Эрен стал более требователен и груб в своих действиях. Он злился, когда она пропускала их ночные встречи, срывался на то, что Лисбет без настроения. И однажды ее терпение закончилось. — Убирайся… — жестко, сквозь зубы, будто это могло помочь от нее избавиться. Йегер стоял на коленях, привычно закрывая лицо руками, сгорая от злости и безысходности. Стоящая перед ним Лисс разочарованно вела взглядом по тому, в ком успела утонуть… уже давно. Ей было жаль, что все случилось именно так. Эрен Йегер закончился ровно в тот момент, когда очередная встреча началась не с нежных прикосновений к ее лицу, а с грубого блока, который она поставила в ответ на его попытку до нее дотронуться. С того, как с ее нежных тонких губ сорвалась фраза: «Это наша последняя встреча, Эрен». С того, как он, наконец, заметил ее разочарованный взгляд, а затем удаляющуюся в белоснежный смог спину. — Убирайся! — Кричит он, как будто это что-то может изменить. В ту ночь Эрен Йегер осознал, что потерял ее навсегда, ведь больше его ночной Кошмар не посещал его. Никогда. *** Он продолжал ждать ее все последующие годы, надеясь на то, что когда-нибудь он закроет глаза и вновь увидит ее образ. Ждал в моменты полного отчаяния, ждал накануне встречи с Зиком и даже в тот день, когда поглотил силу Молотобойца, но она умело держала свое слово. Он скучал по ней так, что желание смотреть на кого-то еще не то чтобы не появлялось, на него не было и намека. Йегер в мельчайших подробностях помнил нежность ее кожи, мягкость голоса и холодность бледно-голубых глаз. Иногда он просыпался среди ночи и плакал. Не мог контролировать чувство потери, постепенно сходил с ума, виня себя в том, что она покинула его навсегда. И эти эмоции выливались лишь в большую агрессию наяву, когда Эрен Йегер обещал всему Парадизу убить всех жителей за морем. Всех. До единого. Преодолевая море вместе с колоссами, он желал лишь крови, которая растекалась бы по его телу и рту. Желал разрывать зубами плоти демонов, что позволили себе убивать жителей его Родины. И, стоя на самых подступах к берегу Ребелио, его аппетиты лишь увеличивались. Глаза наливались кровью и затмевались ненавистью, не видя ничего вокруг. Оставалось лишь дать последний сигнал к наступлению, чтобы грозные колоссы сравняли всю цивилизацию с землей. Первородный обвел взглядом перепуганных жителей гетто, в глазах которых одновременно были и ужас, и смирение с происходящим. Бежать было некуда, нигде не было спасения от Гула земли. Сотни глаз взрослых и детей неотрывно следили за каждым его движением. И Эрен Йегер уже открыл пасть, чтобы издать последнюю команду, когда взгляд зацепился за маленькую фигурку, стоящую на крыльце ветхого домика. Юная девушка, лет семнадцати, с белоснежными волосами, едва касающимися плеч, испуганными бледно-голубыми глазами, со слезами держалась за деревянный поручень. — Лисбет, нужно бежать! — Пожилой мужчина в одежде доктора осторожно взял названую дочь за запястье, пытаясь увести, но та все с таким же страхом неотрывно глядела Эрену прямо в глаза. Она была значительно младше ночного Кошмара, который преследовал его на протяжении стольких лет, но была не менее прекрасна. Йегер и сам не понял, в какой момент закрыл пасть. Его учащенный пульс грозился довести сердце до остановки, а тело, скрытое в загривке титана, задрожало от осознания того, что она реальна. Те чувства, которые Эрен пытался похоронить в себе практически два года, заиграли с новой силой за какое-то мгновение. И в тот момент, когда старичку удалось достучаться до дочери и рвануть с ней в сторону центра Марлии, Эрен Йегер принял решение: все будет не так.