Слияние

— Я сказал, собираемся. Все вместе. Возвращаемся в Готей!       Капитан Куротсучи открыл сенкаймон, в который потянулась вереница уставших воинов. Не успела еще и половина бойцов войти в Разделитель, как им навстречу вышли синигами четвертого отряда. Нужно было перенести всех раненых в Сейретей. Практически бессознательных капитанов, державших заклинания над пострадавшими, сменили специалисты по кидо, явившиеся белыми тенями. Тех, кто пострадал не слишком сильно и кого запечатали во избежание распространения чумы, выпустили из мерцающих кубов. Они смогут добраться до бараков четвертого отряда сами. Остальных же оплели еще одним заклинанием поверх первого и медленно, нить за нитью, отсоединили от тех, кто держал раненых весь бой. Перенапряженный разум, как рука, сведенная судорогой, просто не мог отпустить контроль над кидо. Единственная мысль, держащая вымотанные до невозможности сознания лекарей, билась в пульсе каждого из троих: удержать. Только бы удержать их всех. И вот теперь попытки «отобрать» у них подопечных воспринимались как угроза. Хачиген Уседа, державший почти всех своих друзей, выложился настолько, что не осознавал практически ничего. Попытка забрать из-под его контроля куб с Хиори была воспринята как акт агрессии. И он отреагировал единственным доступным ему способом. На лице бывшего лейтенанта кидо-отряда возникла белая маска, напротив открывшегося рта начало собираться серро. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы творящегося безобразия не заметил Ннойтора. Джируга скинул с себя руку Старка и рванулся к впавшему в безумие вайзарду. Неоформившееся серро было просто раздавлено рукой Квинты, а маска — грубо сорвана с лица Хачигена. В глазах Уседы появился проблеск разума. — Придурок, чуть своих не положил. Э, слышишь меня? — Ннойтора похлопал вайзарда по щекам. — Отпускай кидо, помощь пришла.       Пока Джируга приводил в сознание Хачигена, Гриммджо пытался тащить Койота один. Получалось плохо. Помощь пришла, откуда не ждали. Вторую руку Примеры внезапно подхватили. Джагерджак с удивлением узнал синигами, что решился на это. — Я тебя видел в небе, седой. Хорошо дерешься. — Спасибо. И за то, что спас — тоже. Я Укитаки Джууширо, капитан тринадцатого отряда. — Гриммджо Джагерджак, Секста Эспада.       Парень запнулся об порог Сенкаймона и растянулся бы во весь рост, если бы его не ухватили за воротник. Выровнявшая голубоволосого рука, позвякивая браслетами, легла на его плечо. — Знаешь, кошак, похоже, это заразно. Ну, твои порывы помочь синигами. — устало вздохнул Квинта. — Меня вот уже накрыло. Хм… — протянул Джируга, забирая у джусанбантай тайчо руку Койота и закидывя ее себе а плечо. — Своих сами понесем.       Пройдя через разделитель, все остановились на площади перед Вратами. Ямамото Генрюсай окинул всех задумчивым взглядом. Меча, чтобы ударить в пол ножнами, не было, так что Главнокомандующему пришлось громко хлопнуть в ладоши. — Вайзардов, вместе с остальными ранеными, в казармы четвертого отряда. Арранкаров, решивших остаться, сопроводить и расположить в Башне Раскаяния, — опережая возмущение Эспады, Со-тайчо вскинул руку. — Это делается для вашей безопасности. В Башню практически невозможно проникнуть извне, а так же ее нельзя разрушить с помощью кидо. Вы будете там в безопасности. По периметру будет выставлена охрана, если вам что-то понадобится, в разумных пределах, естественно, вам это принесут, — Ямамото еще раз прошелся взглядом по собравшимся. — Через три дня будет проходить заседание Совета Сорока Шести для решения вопроса о сотрудничестве, который вынесли арранкары. На этом все. Выполнять.       Арранкаров действительно сопроводили. Капитан Укитаки, не очень крепко держащийся на ногах, подозвал офицеров своего отряда, затесавшися среди встречающих и строго-настрого наказал им помочь Гриммджо и Ннойторе. Улькиорра с Заэлем на руках еле переставлял ноги, но упрямо шел за Ичимару. К тому моменту, как Эспада с их командиром дошли до своей цели, Башня раскаяния, место заключения синигами, а ныне — гостиница для арранкаров, уже была приведена порядок. В ней появилось десяток футонов вдоль стен, большой низкий стол с кучей подушек-дзабутонов и небольшой столик с парой кресел. Пока остальные располагались, Гин подошел к офицерам тринадцатого отряда, пришедшим вслед за Квинтой и Секстой. — Господа, у меня большая просьба. Не могли бы вы принести сюда два набора письменных принадлежностей? И сорок листов бумаги?       Недоверчиво посмотрев на среброволосого, синигами кивнули. — Спасибо.

Через час.

      Двери в Башню Раскаяния открылись, являя арранкарам капитана тринадцатого отряда и десяток синигами с какими-то подносами в руках. Укитаки-тайчо прошел чуть вперед, пропуская своих спутников. — Еще раз здравствуйте, господа. Я хотел бы выразить вам мою признательность за неоценимую помощь в битве… — Короче, синигами. — прервал капитана Ннойтора. — Че надо? — Мы принесли вам поесть, — видя недоумение, проступившее на лицах бывшей Эспады, Джууширо пояснил. — Это поможет вам восстановить силы. К сожалению, я пока больше ничем помочь не могу.       Пока джусанбантай-тайчо общался с «гостями», синигами споро расставили подносы с едой на столе. Коротко поклонившись капитану, проводники душ вышли и прикрыли за собой тяжелые двойные двери. — Прошу вас, присаживайтесь. Надеюсь, моя компания не смутит вас? — Укитаки был любезен и доброжелателен, но арранкары не спешили ему верить.       Первым подошел к столу Гин. Осторожно присев рядом с бывшим коллегой, он повел носом, принюхиваясь к тому, что им принесли. Его фирменная лисья улыбка вновь поселилась на бледном лице. — Дайте угадаю, Укитаки-тайчо, паёк вы собирали не один. — странная усмешка посетила тонкие губы. — Как он? Сильно переживал, когда я ушел? И передайте спасибо своему другу. — О чем вы, Ичимару-сан? — Ой, да ладно вам, капитан. Я же четко вижу, кто вам помогал. Вот это передал мой бывший лейтенант, — среброволосый уверенно указал на поднос с хурмой. — А вот это, — кивок в сторону нескольких бутылок саке. — подарок от вашего товарища, капитана Киораку. Питательный суп, скорее всего, прислали из четвертого отряда. Нечто, похожее на морепродукты, но явно отдающее реяцу пустых прибыло сюда из недр лаборатории капитана Куротсучи, а вот эта милая посылка с чаем была собрана в первом отряде.       Мягко улыбнувшись, капитан Укитаки кивнул. — Все верно. Присаживайтесь, господа арранкары. Вам нужно восстановить силы.       «Господа арранкары» взирали на еду со смесью недоверия и любопытства в глазах. Даже Койот Старк соизволил проснуться, когда аппетитные запахи наполнили помещение. Экс-Эспада осторожно подтягивалась к столу, с опаской поглядывая на беловолосого капитана. Неизвестно, восстановился он уже после боя или нет, а вот их резервы были почти пусты. Но синигами не проявлял признаков агрессии, и все расселись вокруг стола. Улькиорра, решивший, видимо, что он будет приглядывать за Заэлем Апорро, принес ученого с положил рядом с собой. Повисло тяжелое молчание. Тяжело вздохнув, первый кусочек взял Гин. — Итадакимас.       Ичимару прожевал суши. Мелькнувшая было идея картинно упасть и притвориться мертвым была отбракована, ибо жить хочется а предсказуемостью реакции арранкары редко могут похвастать. А потому серебристый лис улыбнулся своим напряженным спутникам. — Да ешьте вы, никто вас тут травить не будет.       Следующим пробу снял любопытный Джагерджак. Осторожно, двумя пальцами, он подцепил кусочек жареной рыбы и понюхал его. — Что это? Никогда такого не видел… — Это рыба, Гриммджо-сан. Она водится в водоемах, так что неудивительно, что вы раньше не видели ее. Вы же в пустыне жили, — с лица Укитаки не сходила добрая, понимающая улыбка.       Чуть осмелев, Секста положил рыбу в рот и начал задумчиво жевать. Остальные смотрели на него как на буйного психа — с жалостью и осторожностью. Мало ли какой эффект будет от съеденного? — Да только ради этой рыбы стоит в Готей пойти! — восторженно взрыкнул голубоволосый, решительно пододвинул поднос к себе и набросился на блюдо.       Тихий смех двух капитанов, наблюдающих за сим действием, немного разрядил обстановку. Арранкары приступили к трапезе. «Я надеюсь, это послужит началом долгому сотрудничеству. А там, кто знает, может и дружбе.» — мелькнула мысль у Укитаки Джууширо.