Подари мне новую жизнь.

— …Немаловажная роль в развитии опухолей головного мозга принадлежит и отягощенной наследственности. Новообразования внутри черепа с большей вероятностью возникают у лиц, имеющих кровных родственников с подобными патологиями. Помимо этого, риск развития опухоли мозга повышен у людей с ослабленной иммунной системой. Поймите, на ранних стадиях опухоль головного мозга поддается лечению гораздо легче, чем на более поздних. Вы молодцы, что обратились именно к нам. У нас есть замечательный специалист, онколог, нейрохирурги просто волшебники… Антон несколько дней мучился головной болью, и мать заставила его пойти к врачу вместе с ней, потому — что в шутки с болезнями не играют. В следующую среду они поехали больницу, в которую Антон ходил с малого детства по простенькому ОРЗ, или бронхиту. Поначалу врач предположил, что головные боли вызваны стрессом или усталостью, так что самое страшное, что ожидает Антона, — это необходимость носить очки. Эта перспектива не очень-то его обрадовала, он бурчал всю дорогу, наблюдая за Питерскими пейзажами. Он расстроился, представив себя очкариком. Но он зря беспокоился — с глазами у него все оказалось в порядке. У него нашли опухоль в мозгу. Антон всегда являлся перед миром жизнерадостным парнем, который мечтает поскорее поступить и начать студенческую жизнь. У него была вся жизнь впереди, дорога зазывала молодости беспечно к себе. У Антона были замечательные друзья: и пусть в школе учителя бурчали на него, и говорили, что с его амбициями, что Шаст бросил не в то русло, он может окончить одиннадцатый класс с одними пятерками! Но Антона не интересовали пятерки, не интересовали экзамены, он жил одним днем. Ровно до момента, когда его жизнь рухнула ниц в кабинете врача. Теперь ему отчаянно хотелось дожить до старости, которая перестала видеться неизбежным кошмаром. Кабинет за кабинетом, куча анализов разного сорта, которые раз за разом подтверждали страшный диагноз. И мать причитала себе под нос, сдерживала соленые слезы, что хотели скатиться скорее по щекам, потом поднималась на ноги и собирала все силы в кулак, говоря, что они будут бороться, и Антон обязательно поправится, все наладится. Верил ли Антон в то, что все наладится? Он хотел бы верить, но статистика, изученная им на досуге в интернете, беспечно говорила об обратном. Очередной день в больнице. Данная больница была платной, даже за консультацию единственную врача нужно было отвалить денег, анализы — платные, и Антон удивляется, как еще вход в больницу частную не сделали платным. Обреченно бурчал, что ему обидно, ведь жизнь человека зависит от наличия каких — либо бумажек в твоем кошельке. — Арсений Сергеевич хороший врач, Антош, — Женщина держит сына за руку, как маленького ребенка. Антон думал, что ей просто так спокойнее. — Все его хвалят, говорят, на ранних стадиях он способен сотворить чудеса. — Ее голос становится таким тихим в гулком помещении коридора, и Антон вздыхает, садится на небольшую лавочку со спинкой напротив кабинета «номер десять», где красовалась табличка «Врач — онколог Попов Арсений Сергеевич» и подобного рода квалификационная фигня. Антон знал, что примерно его ждет. Наверняка первым делом врач назначит какую — нибудь химиотерапию, потом его волосы канут в никуда, от химиотерапии ему станет еще хуже, метастазы продолжат терроризировать его мозг, и бам — в один прекрасный день он отправится в мир иной. Ему лишь жаль маму, которая днем держалась стойко и уверенно, готова была рвать и метать, а ночами за бутылкой вина, тихо плакала в платочек, чтобы Антон не услышал. — Только готовься к тому, что, скорее всего, тебе придется лежать в отделении… Антон лежал в комнате и все прекрасно слышал. — Знаю, мам. Не маленький уже, — Антон подбадривающе улыбнулся и положил ладонь поверх тыльной ладони матери, — Все хорошо! Помнишь, как я в детстве постоянно куда — то вляпывался с друзьями? А сколько шрамов у меня, разбитых коленок, вон, падал сколько! Все зажило, и сейчас, немножко полечусь, и все будет хорошо, — Шастун сжимает руку теплую женщины и она выпускает единственную, маленькую слезинку, и тут же ее смахивает. — Нуу мааам, — Протягивает Антон и цокает, утягивая женщину в свои объятия длинных рук. — Щас, вон, Арсений Сергеевич все вырулит, — Шепчет тихо парнишка и оставляет поцелуй в мягких волосах женщины, что пахли яблочным шампунем. Дверь в кабинет «номер десять» открывается, и оттуда выходит девушка в белом халате, осматривается по сторонам и останавливает взгляд на Антоне и его матери. — Проходите, Арсений Сергеевич уже вас ждет, — Она дежурно улыбнулась и оставив дверь открытой, прошла дальше по длинному, белоснежному кабинету. Антон берет женщину родную за руку теперь сам, Майя Олеговна проходит первая, а Антон за ней следом. Кабинет состоял из двух «отделов», везде висели разные плакаты в минимальном количестве связанными с онкологическими, рекомендации разные, а та самая девушка сидела за компьютером небольшого столика, выполненного в цвете бежевом и что — то печатала на клавиатуре. Пройдя дальше и открыв дверь, Майя Олеговна приветливо улыбается сидящему доктору за столом в куче различных бумажек, перед монитором. Антон отмечает, что врач выглядел довольно молодо, но, раз хороший, почему нет? Его голубые глаза, в которых отражался монитор, тут же отрывается и поднимается на вошедших людей. — Здравствуйте, полагаю… — Он вновь смотрит в монитор, выглядит серьезным, поправляет очки, — Майя Олеговна Шастун? — Да, да, мы записывались к вам. У моего сына обнаружили уже несколько врачей. начальную стадию опухоли головного мозга, и мы бы… хотели, чтобы вы посмотрели, чтобы вы… — Голос женщины дрожал. Она садится на стул напротив, пока Антон изучающе штудирует глазами кабинет, спрятав руки в карманы широких джинс. — Вели лечение моего сына. Вот все анализы, которые мы успели сделать. — Хорошо, не переживайте, успокойтесь, пожалуйста. Давайте я взгляну, — Арсений вежливо улыбается, аккуратную папку забирает из рук женщины. Его длинные пальцы ловко расправляются с папкой, достают большое количество разных бумажек с анализами, с результатами, где все указывало на страшный диагноз. Антон присел на небольшую лавочку с кожаными сидениями апельсинового оттенка, закинув ногу на ногу и тихо выдохнул. Вот, стол врача, сделанный исключительно из дерева, на столе куча бумаг, папок, подставка под ручки, и даже стояла какая — то рамка для фотографий. Антон почти не слушал то, что рассказывал врач его матери, какие давал рекомендации, и какой намечался план лечения исходя из диагноза. Антон думал о том, что у него слишком гнетущие мысли. Он не выкарабкается. Если честно, он и борется — то ради матери, которая невероятно любила его. И жалеет о том, что относился так неправильно к своему здоровью: пачка сигарет в кармане джинс удушливо смеется, говоря, что Антон выиграл «счастливый» билет в потусторонний мир. Мать говорила, что надо бросить курить. — В любом случае, вы обратились очень вовремя. Казалось бы, обычная головная боль, часто повторяется, — Арсений жестикулировал руками, — Но головные боли — один из самых распространенных первых симптомов опухолей головного мозга, как доброкачественных, так и злокачественных, на ранних стадиях. Чем «неудачнее» расположена опухоль, тем больше вероятность обнаружить рак головного мозга на ранних стадиях болезни. И тем сложнее лечение, если оно начато с опозданием. У вас же, определенно есть шанс, и я сделаю все, для того, чтобы парнишка поправился. Сейчас Анна Владимировна немного введет Вас в курс дела по бумажкам, а я немного пообщаюсь с Антоном, хорошо? Проходите, Анна уже Вас ожидает, — Попов услужливо улыбается, складывает руки на столе, провожает маму Антона глазами — похоже, у женщины загорелась какая — никакая надежда на то, что Антона возможно спасти. — О чем Вы хотите поговорить? Я думал, моя мама уже все рассказала, — Антон скучающе поднимает глаза, и теперь позволяет себе детальнее пройтись глазами по врачу, который выглядел теперь намного серьезнее, нежели при разговоре с мамой. Антон же выглядел таким скучающим, словно они не о болезни собираются поговорить, а о том, что он ел сегодня на завтрак. Сегодняшний завтрак пошел наружу, кстати. — Ты же понимаешь, что в любом случае, лечение будет… — Брюнет, чьи волосы напоминали воронье крыло, стягивает очки и потирает глаза пальцами, — Сложным для тебя. Судя по сделанной диагностике тебе ранее, болезнь прогрессировать начала быстро. Как я уже и сказал, — Арсений отодвигается от стола и поднимается на ноги, поправляя белоснежный халат, и бейджик на нем. Попов сокращает между ними расстояние и садится рядом. В глазах — нотки сожаления и поддержки одновременно. — Твоя мама молодец, что заставила тебя тогда обратиться в больницу. Антон, я хочу просто подготовить тебя морально к следующей битве за жизнь. Будет непросто, но я уверен, ты справишься, мне кажется, в твоем возрасте все подростки сильные и амбициозные ребята. А так как я теперь твой лечащий врач, который будет вести тебя до полного выздоровления… — Откуда Вы можете знать, смогу ли я победить? — Иронично интересуется Антон и склоняет голову набок, приложив пальцы с кольцами к подбородку, — Ну, просто, насколько мне известно, скоро я могу превратится в настоящего овоща, не так ли, доктор? — Антон никогда не любил врачей, в особенности их дежурную улыбочку и пресловутое «все будет хорошо». — Не смогу говорить, м? У меня не будет даже сил подняться с кровати, я буду лежать, пялиться в потолок, пока меня убивают очередной порцией химиотерапии, или подобной херней. Арсений Сергеевич, я знаю, что значит «опухоль головного мозга», и что следует за ней. Лечиться, нет, даже не так, издеваться над собой я позволил только ради матери. Ей важно знать, что есть очередной шанс на новый день. Арсений задумчиво опускает взгляд, проходится пальцами по кромке лавочки. Антон не был из тех подростков, или людей, которые действительно верят в светлое «завтра». Даже реалистом его было назвать существенно нельзя, парень был настроен на свою «рано или поздно» — кончину. И с одной стороны, выключая врачебное нутро, и включая человеческие чувства, Попов понимал, почему Антон себя так ведет. Он хотел жить, но не верил в то, что удача будет на его стороне. На его практике были подобные пациенты, и Арс отчетливо помнит, что каждый раз вторил им одно и тоже — все будет хорошо, мы будем бороться до последнего. И что по итогу? — Антон, шанс у тебя будет. Я обещаю, — Арс вздыхает тяжело, укладывает ладонь на его плечо жестом поддерживающим, смотрит прямо в душу подростка, который готов потеряться в мире, прожить свои дни в том безумном, чего никогда бы не сделал. — И не только на завтра — а еще на многие года. По крайней мере, я должен знать, что отдача с твоей стороны тоже будет. Сдаваться так рано слишком слабо, не находишь? — Ну, я бы например, сейчас мог прыгнуть с парашютом, попробовать наркотики, — Ухмыльнулся Антон, и поерзал немного на месте, мечтательно втупившись глазками в пол, — Или переспать с Иркой из параллели, — Тут Шаст уже не сдерживает открытого смешка, прикрывает рот ладонью, — Извините. Арс и сам тихо посмеивается на такие мечты парня. — Ничего, будет у тебя еще и не один шанс закадрить свою девчонку, только немного позже. Нужно немного подождать. — Арс мягко сжимает плечо своего нового пациента, и Антон, некогда чувствовавший себя раздраженным и уставшим, выдает очередную, миловидную и солнечную улыбку, заставляя Арсения также улыбнуться в новый раз. Почему при звуках подобного утешающего голоса у Антона на глаза всегда наворачивались слезы? Он моментально представил себе лицо матери с тревожно нахмуренными бровями, с наморщенным лбом. Оно его не успокоило, а, наоборот, заставило понять жестокую реальность. Лучше бы не беспокоились, лучше бы все шло нормально, лучше бы чертова болезнь никогда не коснулась его. Арсений хотел, чтобы данная улыбка не раз осветила путь парнишки и людской мир. — Договорились? — Арсений протягивает свою ладонь, и Антон не сразу понимает, чего хочет от него мужчина, но когда доходит, он протягивает свою руку в ответ и заключает рукопожатие с дружелюбным врачом, который, кажется, знал толк в своем деле и знал немного психологию, раз сумел так быстро повлиять на активного Антона. — Только если все — таки что — то будет идти не так…-- Он пододвинулся ближе, не выпуская руки Арсения Сергеевича, смотрит ответно в глаза вызывающе, мнется слегка, потому — что просить такого у врача, что должен вести лечение до последнего и ни в коем случае не отрекаться — тупо и сложно. — Сообщите мне сразу, и… еще я никогда не видел море. Наверное, последнее, чего бы я захотел увидеть в своей жизни — море. Арс опять чувствует, что теряется, все еще ощущая теплую ладонь подростка. Такое странное предложение вынуждает все нутро сказать «нет», но Попов был уверен, что все пройдет замечательно, потому, выдавив из себя самую настоящую, счастьем обрамленную улыбку, лишь сильнее сжимает руку парня, ощущая сталь холодных колец. — Увидишь свое море.