Один билет до Санта-Барбары

Он взглянул на неё, в который раз вбирая всю её в себя — глаза, смотрящие с такой нежностью и любовью, губы, припухшие от его поцелуев, волосы, выбившиеся из прически и теперь свободно спадающие на спину длинными прядями… И снова прижал её к себе, не решаясь отпустить. Умом Мейсон понимал, что она здесь, с ним, что, как бы нереально это ни было, это не сон, но не мог заставить себя перестать постоянно касаться её. Он откинул волосы с её спины, склонил голову на плечо, дотронулся губами до шеи, вдыхая аромат её кожи. — Я люблю тебя, — прошептала Мэри снова. Он снова обхватил её лицо руками — невозможно было перестать смотреть в эти глаза, дотрагиваться до неё, целовать. Какая она красивая — глаз отвести невозможно! Бессвязный поток слов затопил его — всё, что он столько раз мысленно произносил ей, наконец-то вырвалось наружу, и он шептал ей слова любви, торопясь высказать всё, что он безуспешно загонял вглубь себя все эти годы. Всё, что он почувствовал, услышав слова Мэгги о том, что он её отец. Мэри только смотрела на него, не перебивая, тихо улыбаясь и гладя его по лицу. Она всегда всё понимала как никто другой. Ему столько всего нужно было сказать ей. Когда-то он думал, что у них ещё столько времени впереди — глупец! Всей жизни не хватит, чтобы наговориться, насмотреться на неё, надышаться ею… Он мог бы так сидеть рядом с ней и смотреть на неё бесконечно. Мейсон снова и снова всматривался в её лицо, отмечая каждую деталь — она похудела, слегка осунулась, и волосы стали длиннее — теперь они спадали ниже плеч, как тогда, в его сне… Мейсон снова прижался губами к её мокрым ресницам. — Знаешь, когда я несколько лет назад оказался в коме, то видел странный сон — будто бы я оказался на Небесах и встретился там с тобой. — Он улыбнулся: — Ты сказала, что стала моим ангелом-хранителем. Мэри серьезно посмотрела на него. — Это было бы моей первой просьбой, — прошептала она, снова поднеся свою ладонь к его лицу. Он прижался губами к её пальцам. Какое это было чудо — чувствовать её прикосновения, понимать, что она действительно рядом. — Только до тебя нельзя было дотронуться, — сказал он задумчиво, вспоминая тот сон…галлюцинацию? бред? Чем бы оно ни было, это дало ему тогда силы жить дальше, дало надежду когда-нибудь — пусть и не в этом мире — снова увидеть её. — А мне так хотелось до тебя дотронуться… Мэри обхватила его голову и прижала к себе, перебирая руками волосы, гладя его плечи, спину, и он замер от счастья, ловя её прикосновения, её тепло, ощущая биение её сердца. — Мэри, — прошептал он её имя так, словно оно было единственным на всей земле. — Мэри… Раздался звук открываемой двери, и Мэри смущённо вскочила на ноги, высвобождаясь из его объятий. Мейсон поднялся вслед за ней и сжал её руку. — А мы уже погуляли! — раздался звонкий голос Мэгги. Девочка подбежала к родителям, и Мейсон подхватил её на руки. — Мамочка, у вас же всё хорошо? — Мэгги обеспокоенно заглянула маме в глаза. — Ты ведь от счастья плакала, правда? — Конечно, солнышко моё, — Мэри улыбнулась ей и обняла, и Мэгги с радостью обхватила обоих родителей за шею. — Всё хорошо. — Дедушка и бабушка София сказали, что мы можем ещё погулять, но я уже очень соскучилась. … Мэгги думала, что они гуляют уже бесконечно долго — но дедушка и бабушка София почему-то совсем не торопились домой. И мороженое, и пони — всё было прекрасно, но под конец прогулки девочка притихла, и София наконец обратила на это внимание. — Мэгги, дорогая, что случилось? — Я просто хочу посмотреть, как там мама с папой. Мэгги не знала, как рассказать о том, что волновало её теперь, когда мама наконец приехала. Теперь всё будет хорошо, если только мама не решит, что им нужно вернуться домой, и не захочет её увезти отсюда. Мэгги знала, что мама бы никогда от неё не уехала — мама это много раз говорила, когда Мэгги её спрашивала. Одна девочка в школе, Кейси, сказала как-то, что её мама уехала от неё и теперь живёт с чужим дядей, и Мэгги спрашивала маму, почему так бывает. И мама тогда рассказала ей о том, что мама и папа очень любят Кейси, но не могут оба жить вместе с ней, и что Кейси сейчас нужно много любви. И ещё мама повторяла и повторяла, как сильно она её, Мэгги, любит и что она никогда не сможет с ней расстаться. А папу мама тоже сильно любит и, наверное, она с ним теперь тоже не сможет расстаться? Нужно обязательно спросить об этом маму. Наконец-то они вернулись домой, и Мэгги увидела маму и папу, которые тут же обняли её и сказали, что всё хорошо. Мэгги заметила, что они оба плакали, но мама же говорила, что от счастья тоже плачут, а глаза у них были счастливые. Потом был поздний ужин — по крайней мере, Роза сокрушалась, что он поздний, но никто из остальных на это не жаловался, и мама и папа сидели совсем рядом и постоянно смотрели друг на друга. Ник говорил, что когда взрослые целуются, то это гадость просто, но Мэгги совсем не была с ним согласна. Пусть себе целуются, если им нравится. На свадьбе тоже жених с невестой целуются. Нужно будет обязательно маму тоже спросить, когда у них будет свадьба. Если только мама не увезёт её отсюда, — внезапно снова забеспокоилась Мэгги, вспомнив, что мама так и не ответила на её вопрос. Она постаралась это выяснить после ужина, когда мама повела её наверх готовиться ко сну. — Мы же не уедем теперь, правда? — Мэгги умоляюще посмотрела на маму, после того, как закончила чистить зубы и надела пижаму. Мама присела перед ней на корточки, взяла её руки в свои и улыбнулась. — Нет, Мэгги, мы никуда не уедем. И Мэгги облегченно вздохнула: — Обещаешь? — Конечно! Мама подхватила её на руки и села в кресло, усадив девочку на колени. Мэгги обхватила мамино лицо руками и внимательно всмотрелась в него. У мамы на глазах блестели слёзы, но она улыбалась. И Мэгги знала, что когда мама так улыбается, то это значит, что всё действительно будет хорошо. Мэгги крепко прижалась к маме. — Мамочка, я тебя так люблю! … — Мейсон, ты её избалуешь, — с улыбкой попыталась возразить Мэри, когда он подхватил Мэгги на руки и понёс в спальню, но Мейсон только покачал головой. — Просто восполняю упущенное, — он улыбнулся в ответ на её виноватый взгляд и добавил: — Мне хочется постоянно быть рядом с вами. Я всё ещё до конца не могу поверить, что вы здесь и никуда не денетесь. — Папочка, мама никуда не денется, она мне пообещала, — заверила его Мэгги. — А ты мне почитаешь сегодня снова ту книжку? Там еще много сказок осталось. — Конечно, — Мейсон послушно взял с полки томик сказок Киплинга. Мэри присела на краешек кровати и погладила Мэгги по волосам. Мейсон стал читать истории про то, как носорог получил свою кожу и откуда у леопарда пятна, а Мэгги слушала с нескрываемым интересом. — А про слоненка? — спросила она, когда история закончилась. — А про слоненка — завтра, — твёрдым голосом сказал Мейсон и закрыл книжку, и девочка со вздохом кивнула. — Хорошо. Спокойной ночи, папочка. — Он нагнулся, чтобы поцеловать её, и она обхватила обеими руками его шею. — Я тебя очень-очень люблю. Мэри почувствовала, как к горлу подступил комок. Она отвернулась, пытаясь сдержать подступившие слезы, но Мэгги привстала на кровати и обняла её: — И тебя я тоже очень люблю, мамочка! — Я знаю, родная моя, — Мэри поцеловала дочку и уткнулась в плечо Мейсона, пряча мокрые глаза. Он прижал её к себе. — Хорошо, что мы все наконец нашлись, правда, мамочка? — пробормотала Мэгги, засыпая. … — Она так хотела с тобой встретиться. Даже когда я говорила, что ты умер, она никогда в это не верила, — прошептала Мэри, когда они вышли из комнаты. — Она была права, а я считала это детским упрямством… И в кого она такая, интересно? — В тебя, — заверил он её, но Мэри только улыбнулась и покачала головой: — У неё совсем нет моих страхов. Я бы ни за что не решилась отправиться навстречу неизвестности. — Мэри, но она же ко мне ехала. Для неё это не была неизвестность, потому что ты рассказала ей всё о нас. Спасибо. — За что? — За нашу дочь. Мэри, я же не самый лучший отец в мире, меня не было в её жизни все эти годы… за что она меня так любит? Я так боюсь разочаровать её… Мэри погладила его по щеке и улыбнулась. — Ты самый лучший для неё… для нас. — Она обняла его и прижалась головой к его груди. — Мэри… Он обхватил её за плечи и зарылся лицом в её волосы. Она чувствовала прикосновения его губ, вызывающие в ней такую острую волну желания… её рука скользнула ему за воротник, а другая потянулась к пуговицам его рубашки, прежде чем Мэри заставила себя остановиться. — Мейсон, подожди, — она положила руки ему на плечи и чуть отодвинулась, ловя его взгляд. — Дай мне договорить, пожалуйста, а то я не смогу всё это сказать, а я должна… Тогда, когда я вернулась в Санта-Барбару после всего… я не смогла открыться тебе не потому, что сомневалась в тебе или твоей любви. Я всегда знала, что в тебе столько любви… Я никогда не сомневалась в том, что ты любил бы Мэгги — даже когда думала, что Марк её биологический отец. — Если бы я только знал тогда, что ты где-то рядом… — Она подняла на него испуганный взгляд, и он вздохнул: — Ты поэтому и не захотела открыться тогда, так ведь? Она кивнула. — Я видела тебя с Самантой и Джулией… видела, как ты смотрел на Саманту… держал её на руках… Я не хотела причинять боль тебе… и Джулии… — её голос дрогнул. — Мэри, послушай… — начал он и вздохнул. — Что бы я ни сказал, это все равно меня не оправдывает. Я никого не любил так, как тебя… ты мне веришь? Он глядел на неё с волнением, словно не знал, какой будет её реакция. Коснулся её плеча, и она прижалась щекой к его ладони, погладила его руку. — Я верю тебе. Он так же пристально смотрел на неё, но его взгляд стал таким пронзительным и полным чувств, что Мэри почувствовала, как всё внутри неё тает. — Наши с Джулией отношения начались из разочарования, из отчаяния и безысходности. Потом мы попытались построить на этом что-то, что в то время и в тех обстоятельствах казалось правильным. Но в конце концов и этому пришел конец. — Мейсон вздохнул и привлек её ближе к себе. — Я не буду скрывать того, что львиная доля вины за то, что так получилось, лежит на мне. Но я люблю Сэмми. Я никогда не хотел бы, чтобы она чувствовала себя обделенной из-за того, что родилась в результате договора. Я обещал Джулии, что не исчезну из жизни Саманты — больше всего на свете мне не хотелось бы, чтобы она пережила в своей жизни то же, что я. У Джулии сейчас новые отношения, и мы пытаемся вести себя как взрослые люди… иногда нам это даже удаётся. Он помолчал, потом тихо добавил: — Пожалуй, Саманта — единственное хорошее, что со мной произошло за эти годы. Мэри поцеловала его. Она видела, что ему сложно было рассказывать об этом, и была невыразимо благодарна ему за откровенность. — Я пыталась… но не смогла забыть тебя, — начала она спустя несколько минут. — Да, Кристи рассказывала, — хотя он и попытался скрыть это, но Мэри ощутила нотки ревности в его голосе. — Мейсон… — она улыбнулась. — Мартин мой замечательный друг. Если бы не он, то я даже не знаю, что бы со мною стало. Он помогал мне и Мэгги с самого её рождения. — И еще он замечательный врач, у него безукоризненная репутация и прекрасная карьера, и он непьющий, — Мейсон вздохнул. — Я понимаю, что не имею никакого права ревновать… — Имеешь, — серьезно сказала Мэри. — Я действительно пыталась построить с ним отношения. И всё то, что сказала о нём Кристи, правда. Только думаю, она упустила одну деталь. Я всегда любила только тебя. Мейсон, ты для меня самый лучший. Она снова крепко прижалась к нему. — Наверное, опыта с Марком мне хватило для того, чтобы понять, что не стоит пытаться жить чужой жизнью. Я отказала Мартину, потому что поняла, что не смогу полюбить его так, как он этого заслуживает. — Она помолчала немного. — Но даже несмотря на то, что я была уверена в своих чувствах, я всё равно думала о том, что, может быть, сделала ошибку. Но потом я убедилась, что это было правильным решением. Она задумалась на секунду, потом добавила: — Мартин женился полгода назад. Они ждут первенца. Если бы я не была честна с собой и с ним тогда, то лишила бы его возможности найти своё счастье… и лишилась бы тебя. Она прикусила губу, отведя взгляд, но Мейсон обхватил её лицо руками, разворачивая к себе, и поцеловал её, и она позволила наконец своим чувствам захлестнуть её. Еще днём Роза сказала ей, что приготовит для неё бывшую комнату Иден, и отмела все возражения Мэри о том, что возможно, она не останется ночевать в особняке Кэпвеллов. Тогда Мэри ещё не знала, что её ждёт при встрече, и не была уверена, сможет ли провести здесь ночь, зная, что он находится под той же крышей — теперь же она не могла себе представить и мысли о том, чтобы расстаться с ним. Так или иначе, старания Розы оказались напрасными, потому что Мейсон увлек Мэри в свою комнату и закрыл дверь. — До сих пор не могу поверить, что ты не сон, — сказал Мейсон в перерывах между поцелуями. — Я тоже. Когда Кристи показала мне твоё фото в газете, я подумала, что схожу с ума. — Кристи вчера сказала, что тебе нужно было отлучиться по делам… — он остановился и взглянул на неё с вопросительной неуверенностью. Она вздохнула. — Мне нужно было уладить формальности с родителями Марка, — наконец сказала она, чувствуя, что даже упоминание этого имени дается ей с трудом. Мейсон выдохнул. — Мне кажется, такого мой мозг не смог бы выдумать, — пробормотал он, прижав её голову к своей груди и целуя в макушку. — Но даже если это сон или бред, то я хочу одного — никогда не просыпаться. — Я столько времени думала, что ты погиб в том пожаре… — Он целовал и целовал её, в то время как она пыталась закончить свою мысль. — Столько думала о том, что не успела сказать… не смогла сделать… что позволила своим страхам разрушить столько всего… и что так и не смогла решиться рассказать тебе всё. Я бы, возможно, до сих пор не решилась бы вернуться, если бы не Мэгги… Прости меня. — Шшш… это ты меня прости, я столько всего делал, что обещал себе не делать… я не знал, как мне существовать без тебя… Он подхватил её на руки и опустил на кровать. Бережно склонился над ней. Она обхватила его за шею, зарылась руками в волосы, забралась под рубашку, умирая от желания ощутить его обнаженную кожу под своими пальцами. Она не знала, всё ли они сказали друг другу, она знала только одно — она так соскучилась по нему, по его ласкам, прикосновениям. Они ласкали друг друга медленно, бережно, стремясь насладиться каждым мгновением. Словно и не было этих лет, проведенных вдали друг от друга, и всё, что имело значение — это только настоящее: его руки, ласкающие её, его губы, нежно прижимающиеся к её коже… Потом они долго лежали друг у друга в объятиях, и Мэри не могла перестать целовать его, гладить его руки, его лицо. Не в силах оторваться от него. — Мне кажется, я никогда больше не смогу тебя отпустить, — прошептала она, и он приподнялся на локте и серьёзно посмотрел на неё. — Я не хочу, чтобы ты меня отпускала, Мэри. Никогда.