Один билет до Санта-Барбары

Мэри проснулась от схваток — регулярных, но слабых. Она лежала некоторое время, пытаясь расслабиться и дышать ровно и глубоко. Было совсем раннее утро — только начинало светать. Она повернулась, осторожно поглаживая живот, и посмотрела на Мейсона, крепко спящего рядом. Мэри снова, в который раз, залюбовалась им — и слегка растрёпанными во сне волосами, и мягкими ресницами. Поразмышляла немного, стоит ли будить его, и решила, что можно ещё подождать — сумка для роддома давно собрана, ехать туда минут двадцать разными маршрутами — Мейсон несколько раз это проверял, да и пробок в такую рань быть не должно. Она собралась ещё немного полежать, но тут сильная схватка заставила её поменять положение. Мэри села на кровати и потянулась за часами — замерить интервалы. Как она и предполагала, ехать в больницу было ещё слишком рано — интервалы равномерные, но сами схватки короткие, не слишком болезненные… значит, ещё есть время. … Эти месяцы были полны событий — и прекрасных, и не очень. Были и ссоры, и примирения. Мэри пыталась бороться с желанием Мейсона постоянно её оберегать, и пару раз ей даже приходилось довольно бурно отстаивать свою независимость. Но долго их ссоры никогда не длились. Отношения Мейсона с отцом тоже были далеко не безоблачными — да, Си Си был идеальным дедушкой, но его отцовские качества по-прежнему оставляли желать лучшего. Пару раз Си Си попытался заручиться её поддержкой в каком-то очередном конфликте, но Мэри высказалась — довольно резко, как она потом подумала — что хотя она и предпочитала не вмешиваться в их отношения, но если ей придётся это сделать, то Си Си может быть уверен в одном — в том, что она всегда будет на стороне Мейсона. Возможно, именно её резкость привела его в чувство и пошла на пользу всем, потому что Мэри определенно начала замечать небольшие изменения к лучшему в отношениях отца и сына. Мэгги нравилась жизнь в Санта-Барбаре, нравилась новая школа, друзья и подружки. Она была в восторге от недавно родившейся сестренки Саманты, но с нетерпением ждала своего братика. — Привет, малыш! Я очень-очень тебя люблю! Поскорее рождайся, мы тебя очень-очень ждём! — говорила она каждое утро, нежно обнимая мамин живот. Сейчас Мэгги ещё крепко спала, и Мэри подумала, что надо бы позвонить Иден или Софии, чтобы попросить приехать и побыть с дочкой, но было ещё слишком рано. Она надеялась, что в запасе у них есть ещё пара часов времени… как минимум час. Наверное, лучше всё-таки позвонить, чтобы не пришлось в спешке будить Мэгги и брать её с собой в роддом. Мэри осторожно, пытаясь не разбудить Мейсона, встала с кровати и направилась в ванную, собираясь принять душ и после этого позвонить в особняк Кэпвеллов. Вернувшись несколько минут спустя, она обнаружила, что Мейсон уже проснулся и сидел на кровати. Увидев её, он облегчённо выдохнул: — Мэри, ты в порядке? Вид у него был встрепанный и тревожащийся, так что Мэри забыла, что собиралась делать. — Всё в порядке, — заверила она, — но мне кажется, он решил появиться на свет сегодня… Мэри тут же поняла, что не может продолжить, потому что резкая схватка, не похожая не предыдущие, заставила её задышать часто-часто. Мейсон вскочил с кровати: — Мэри, что мне делать? Вызвать скорую? — Подожди… — еле выговорила она в перерывах, которые почему-то стали очень короткими… — да… нет, уже поздно… не уходи… Через несколько минут раздался плач новорожденного, и Мейсон подхватил на руки своего первого сына. — Осторожно… вот так… иди к маме. — Теперь можно звонить доктору, — прошептала Мэри, устало откинувшись на подушки и прижимая малыша к себе. Мэйсон набрал номер больницы. Она слушала его сбивчивый голос, чувствуя и радость, и внезапно накатившую усталость. — Они сейчас приедут, всё будет хорошо! — Мейсон уже вернулся. Она улыбнулась: — Всё и так хорошо. Малыш лежал у неё на груди, завернутый в первую подвернувшуюся под руку вещь — ею оказалась рубашка Мейсона, — и, как ей казалось, слегка удивлённо рассматривал всё вокруг. Мейсон опустился на корточки перед кроватью, взволнованно глядя на неё. — Мэри, что делать дальше? Надо же что-то ещё сделать… перерезать пуповину? Чем? Мэри покачала головой: — Нет, не нужно. Лучше подождать врача. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке. Правда, — она видела, что он всё ещё не вполне пришел в себя от волнения за неё, но она и в самом деле чувствовала себя хорошо. Мэри осторожно положила малыша рядом и привстала с кровати, намереваясь пройти пару шагов до туалетного столика, но поднявшись в вертикальное положение, поняла свою ошибку — всё тут же закружилось и поплыло перед глазами, и голос Мейсона раздавался словно издалека… — Мэри? Мэри! Когда она снова открыла глаза, у её постели стоял доктор Фостер. — Как ты себя чувствуешь, Мэри? — спросил он её. Она слабо улыбнулась. — Кажется, мне не стоило вставать… немного переоценила свои силы… Всё в порядке? Врач кивнул. — Думаю, да. Тебе сильно повезло, стремительные роды не всегда заканчиваются благополучно. Но, как я вижу, всё прошло хорошо. Мэри кивнула и перевела взгляд на ассистентку доктора, держащую на руках новорожденного. — Можно? Она протянула руки, и медсестра передала ей ребёнка. — У вас прекрасный и здоровый мальчик, миссис Кэпвелл. Мэри улыбнулась, ища взглядом Мейсона, и протянула ему свободную руку. Мейсон присел рядом с ней. Лицо у него было абсолютно белое. — Мейсон… — прошептала Мэри. — Я так перепугался, — признался он ей. Врач улыбнулся. — Вы всё сделали правильно, мистер Кэпвелл. Думаю, что профессионал не смог бы принять роды лучше. Мэри сжала руку мужа. — Мы справились… Мейсон, я так горжусь тобой. Он обнял её и серьезно посмотрел ей в глаза: — Мэри, в следующий раз я отвезу тебя в роддом за неделю до родов… А лучше за две! Мэри тихо рассмеялась: — Мейсон, я ещё от этих родов не отошла, а ты говоришь о следующих… Я даже думать не могу пока что об этом! — Прости, — он улыбнулся ей. Уже совсем рассвело. Врачи ушли, оставив их одних. Мэри лежала, чуть приподнявшись на локте, и смотрела на Мейсона, державшего на руках своего сына, и любовалась ими обоими — лицо у Мейсона было удивленно-восхищенным, словно он еще не до конца осознал случившееся событие, а малыш явно решил не спать, чтобы не пропустить ничего из этого нового открывшегося ему мира, и глядел на все удивленно распахнутыми глазами, смешно округлив ротик. — У него твои глаза, — тихо сказал она, глядя на Мейсона с улыбкой. Мэри взяла малыша из рук Мейсона, собираясь покормить его, но тут в коридоре послышался шум. — Мама? Папа? — В дверях показалось заспанное личико Мэгги. Мейсон вскочил с кровати и поднял девочку на руки. — Мэгги, хочешь познакомиться с твоим братиком? — Он уже родился? — удивленно спросила девочка. Мейсон поднес её к кровати, и она с любопытством стала рассматривать крошечное личико младенца. — Он такой смешной… и хорошенький. — Она потрогала крошечную ручку: — Ой, он схватил меня за палец, — рассмеялась Мэгги. — Да, все младенцы так делают. Это хватательный рефлекс. — Можно, я его поцелую? — Мэри кивнула, и девочка чмокнула малыша в сморщенный лобик. — Привет, малыш. Мы тебя очень долго ждали. И мы тебя очень-очень любим. Раздался звонок в дверь. — Кто это так рано? Ты никому не звонил? — Нет, но думаю, мой отец имеет магическое свойство узнавать новости до того, как ему о них сообщают, — нахмурился Мейсон. Мэри рассмеялась. — Думаю, доктор Фостер позвонил ему, как только вернулся в клинику. Это действительно были Си Си с Софией. — Доктор сообщил мне, что всё прошло благополучно, — сказал Си Си прямо с порога, но вид у него всё равно был взволнованный. — Он даже собраться мне толком не дал, — подтвердила София, — так ему хотелось посмотреть на своего внука. — Конечно, мне нужно было убедиться, что всё действительно в порядке. Мэри, как ты себя чувствуешь? Мэри улыбнулась. — Немного устала, но чувствую себя хорошо. Мы с Мейсоном отлично справились, — она погладила руку мужа и посмотрела на него сияющим взглядом, и он ответил ей благодарной улыбкой. — Какой очаровательный малыш! — улыбнулась София. — Вы уже решили, как его назовете? — Эндрю! — с уверенностью заявила Мэгги, и все рассмеялась. — На самом деле мы перебрали много имен, но да, мне кажется, это ему особенно подходит, — сказала Мэри. Си Си кивнул. Мэри не могла понять, казался ли он разочарованным тем, что имя не было что-то значащим в династии Кэпвеллов или одним из тех вариантов, которые предлагал им Си Си. Но даже если это и было так, виду он не подал. — Ну что, Мэгги, ты рада, что у тебя есть теперь братик? — Ага! — девочка радостно кивнула. — Он такой маленький и хорошенький! — Думаю, маме надо будет много отдыхать в эти дни. Мэгги, как ты смотришь на то, чтобы провести несколько дней у дедушки с бабушкой? Мэгги наморщила носик и нерешительно взглянула на папу. — Думаю, Мэгги останется здесь, — твёрдо сказал Мейсон. — Спасибо за предложение, отец, но мы справимся сами. — Конечно, справимся! Я тоже хочу помогать! — кивнула Мэгги и с удивлением посмотрела на дедушку. Дедушка, наверное, не понимает, что она уже большая и не будет мешать маме, и что ей тоже хочется помогать ухаживать за братиком, и быть с мамой и папой. Когда Си Си с Софией ушли, Мэри притянула Мейсона к себе. — Спасибо за всё. Знаешь, я так рада, что ты был со мной сегодня… и что вступился за Мэгги. — Это странная традиция — отсылать старших детей, когда рождается малыш. Мне было шесть лет, когда родился Ченнинг, и для меня это было крушением всего мира, но никто из взрослых этого не понимал. Я бы никогда не пожелал ни одному ребенку испытать то, что я тогда пережил. Наверное, тогда я в первый раз понял, что мама не вернется и что уже ничего не будет как прежде. — Иди сюда, — Мэри поцеловала его. — Думаю, все родители совершают ошибки, и мы не будем исключением. — Я хочу одного — чтобы наши дети знали, что они любимы. Это будет самое главное. — Я знаю. Я так люблю тебя. Мейсон притянул Мэри к себе и нежно поцеловал в макушку. С улыбкой посмотрел на малыша Эндрю, который наконец-то задремал у мамы на руках, и осторожно взял его ручку в свою ладонь, и малыш крепко ухватил его за палец, не открывая глаз. Мейсон счастливо улыбнулся. Чувство тревоги, которое неотступно ныло где-то на периферии его сознания, растворилось в новых ощущениях крошечных пальчиков, сжимавших его палец. И, возможно, впервые за долгое время он снова поверил, что что бы ни случилось впереди — они со всем справятся. Жизнь продолжалась, и всё было хорошо. Он больше в этом не сомневался. КОНЕЦ