Лето, море и поцелуи

Джисон совсем не был готов к внезапному предложению своего парня отправиться на море. Заявляется тот на порог, как ни в чём не бывало, сходу ещё цветы дарит, а потом говорит: «Погнали на Кваналли». Хан тогда только зубы чистил и вышел встречать Минхо в мятой ночнушке, с растрёпанными волосами и мешками под глазами. Стыдно парню ещё никогда так не было. — Нужно было предупреждать, что придёшь! — орёт Джисон из своей комнаты. Юноша быстренько переодевается в нормальную одежду и приводит себя в порядок. Минхо прошёл на кухню, включая чайник и доставая с верхних полок какао. Родители Хана сейчас были на работе. Они знали об ухажёре своего сына, даже часто встречали его в своём доме. Нормально за общим столом посидеть, пообедать и поговорить никак не получалось. Ли был приятным и вежливым юношей. Джисон часто от родителей слышал хорошие слова в адрес Минхо. — О таком предупреждают? Ли перехватывает из небольшой ёмкости пару конфет и чапает в комнату своего парня. Неслышно открывает дверь и наблюдает за тем, как Хан у зеркала спешно расчёсывает волосы, а после косметикой скрывает синяки от недосыпа под своими глазами. Заметив хёна через отражение в зеркале, тут же краснеет и прячет свою косметичку. — Эй, малыш, тебе не нужно стараться что-то делать со своим лицом. Оно у тебя и так прекрасное. От этих слов Джисон покраснел ещё сильнее, опуская голову и пряча глаза за своей светлой чёлкой. — Зачем ты говоришь такие смущающие вещи? Джисон задерживает дыхание, когда чувствует, как его обнимают со спины, и на плечо опускается чужой подбородок. — Это не смущающие вещи, а чистейшая правда. Я никогда не перестану говорить, как мой малыш прекрасен, — и смеётся ещё. — Прекрати называть меня малышом. Мне пятнадцать, а не шесть! — говорит и щёчки дует, скрещивая руки на груди. Ну такой малыш, ей-богу! Минхо улыбается и эти «булочки» жамкает, из-за чего Джисон недовольно ворчит и пытается вырваться. — Не вижу никакой разницы. Это он про возраст пошутил, что Хана конкретно выбесило. Он схватил со своего туалетного столика расчёску и напал на парня, сбивая того с ног и опрокидывая на кровать. Бой продолжился там же. Минхо начал отбиваться от ударов, при этом смеяться. А потом оба замерли всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Взгляды скользили по чужим лицам, пока не задержались на губах. Даже дыхание задержали, чтобы не нарушить такой момент. Первым отстранился Джисон, смущённо краснея и проклиная судьбу за произошедшее. Хоть они и встречались полгода, Хан всё ещё смущался вот таких вот взглядов и касаний. Всё никак не приходило осознание, что они вместе и у него есть парень. Минхо же тяжело выдохнул, откидываясь на подушку. Его не огорчало, что за столько времени отношений они так и не поцеловались. Он не хотел давить на своего парня и к чему-то принуждать. Уж точно не к этому. Щелчок закипевшего чайника возвращает всех в реальность. Ли быстро встаёт и ретируется на кухню, оставив младшего наедине. Джисон тогда облегчённо выдыхает, а после начинает биться головой о стену. Слишком стыдно. Джисон выходит на кухню уже полностью собранный и с рюкзаком за плечами. Да, он согласился на поездку. А почему бы и нет? Родители такие вещи не запрещают. Да и что может случиться за одно обычное свидание? Именно! Ничего. Минхо улыбается и ставит на стол чашку с какао, в котором утопил маршмеллоу. Это было что-то типа извинений за то, что произошло пару минут назад. По сути, ничего и не произошло, но почему-то стало немного неловко. Они всё ещё шли к принятию того, что быть рядом, обниматься, держаться за руки и целоваться — норма для отношений. Для обоих это были первые отношения, тем более с представителем своего же пола. Не все к этому хорошо отнеслись. Были и такие заядлые гомофобы, как одноклассник Джисона Хван Хёнджин. О-о-о-о, он не просто ненавидит всех гомосексуалов, а ненавидит именно Минхо. Причины этой ненависти никто не знает. А что насчёт гомофобии Хвана, то поговаривают, что и у него душенька голубенькая, только тот отчаянно это скрывает. — Прости за то, что произошло. — Тебе не за чем извиняться. Мама говорит, что телесный контакт для отношений — норма, — но сам так не думает. Может, и вправду разницы между его возрастом и шестилеткой нет? — Пьём какао и выезжаем? Можно уже заказывать такси? Заедем по пути в магазин? Хочу купить моти, а то давно их не ел. А мы купаться будем? Взять тогда купальник? — Тише, малыш, не так быстро, — Ли руки выставляет, удивляясь активности своего парня. За полгода отношений он так и не привык к этому. — У меня с деньгами туговато, поэтому такси за пятнадцать тысяч вон заказывать не буду. Мы поедем на автобусе, а там до пляжа рукой подать. Хан кивает, делая большой глоток, из-за чего ошпаривает язык, а после начинает охать и ахать, бегая около стола и махая ладонью на язык. — Блять, как же горячо! Минхо спешит на помощь, тоже помогая дуть на язык, в который раз ставя обоих в неловкое положение. Оба отстраняются друг от друга и начинают коптиться в неловкой тишине. — Думаю, нам стоит уже выходить, чтобы успеть на автобус. Ли лишь соглашается с этим. Закидывает на плечо свой рюкзак и, поставив чашки в раковину, выходит с Ханом из квартиры. Последний закрывает дверь, а после оба спускаются вниз по лестнице, не переставая при этом перекидываться короткими взглядами.

***

Дорога до остановки заняла минут десять, а там парни едва успели на автобус. Тот как раз ехал в ту сторону, куда им обоим и нужно было. Сели они рядом, совершенно не замечая знакомых лиц. А вот их заметили, направляясь к ним через всю толпу. Джисон первым заметил приближающегося к ним одноклассника во главе своих друзей-подсосников. Тот довольно скалился, перебирая в зубах какую-то палочку. Думает, что это круто. Такой вывод сделал Минхо, тоже заметив младшего. — Привет, привет, — смеётся Хван, опираясь на поручень рядом с местами парочки. — При виде вас у меня сразу настроение поднялось, — поглядывает на своих дружбанов, — не думал, что встречу вас, педиков, в общественном месте. — А я не думал, что встречу обкуренного придурка где-то, кроме психиатрической больницы, — прыснул ядом в ответ Хан, сразу же замолкая, когда почувствовал на своей руке чужую. Джин тоже это заметил, скалясь. Пожалуй, если бы не солнцезащитные очки, то парни увидели бы, как на дне его глаз плескалась злость. — Угомони свою шавку, а то она нарывается, — Минхо еле сдержал себя, чтобы не врезать по этому довольному лицу за оскорбление Джисона. — Язык проглотил? — опять смотрит на своих подсосников, давая одному из них пятюню. — А у тебя, бельчонок, — наклоняется чуть вперёд, чтобы рассмотреть сжавшегося Хана, — язык поворачивается только на колкости? Удовлетворять-то своего парня им умеешь? И тут Ли не сдержался, хватая зазнавшегося парня за ворот цветной рубашки, и встал с насиженного места. — Эй-эй, полегче, ковбой? — Хван, не переставая довольно лыбиться, стягивает свои очки и смотрит с вызовом. — Правда в глаза колит? Так если этот мальчишка ничего не умеет, зачем тебе такой? Минхо звереет окончательно, уже занося кулак, чтобы врезать этому ублюдку, но его останавливает какая-то женщина. — Что вы здесь устроили?! Это автобус, а не место для ваших разборок! Хван и Ли кидают на незнакомку короткие взгляды, а после расходятся. А Минхо ещё добавляет напоследок: — Ведёшь себя, как гомофоб, а у самого член встаёт на парней. Минхо смотрит в сторону друзей Хёнджина. Туда же и Хван переводит взгляд, глядя на своего лучшего друга — Чонина. — Катись к чёрту! Хван вырывается и уходит в другой конец автобуса, переваривая услышанные слова. Зубы скрипят от злости, а кулаки сжимаются до белых костяшек. Всё тело перетрясло от услышанных слов, а взгляд невольно покосился на рядом стоящего друга. — Всё в порядке? — интересуется последний, на что получает лишь недовольно фырчание. Хёнджин так просто с этим высказыванием мириться не собирался. Стоял и терпеливо ждал, когда остановится автобус. Минхо его педиком назвал! Вот сволочь! — Что ты ему сказал? — интересуется Хан, когда Минхо возвращается на своё место. — Ничего, малыш, только правду. Ли довольно улыбается, ближе прижимаясь к своему парню.

***

Дорога до остановки Гванган заняла чуть больше половины часа. Отсюда до пляжа ещё минут пятнадцать ходьбы. Воздух здесь был чистый, несмотря на огромное количество машин. Вдохнув поглубже и улыбнувшись друг другу, парни взялись за ручки, после чего отправились вперёд, совершенно не замечая, как Хван со своими подсосниками увязался следом. — Сначала нужно купить тебе обещанные моти. Минхо достаёт свои карманные деньги, которые специально не тратил последнюю неделю, чтобы свозить своего парня к морю и прогуляться по берегу, поедая мороженное и запивая его пепси, и пересчитывает. Выходит чуть больше сорока тысяч вон. — Ты здесь когда-нибудь был? Джисон оглядывается на здания, совершенно не зная, куда идти. Он знает, что где-то рядом море, но сам лично никогда до него не доберётся из-за своего топографического кретинизма. — Нет, но я умею ориентироваться по картам, — пока Хан осматривался, Ли уже успел открыть карту и построить маршрут до пляжа. — За мной. Опять взявшись за руки, парни пошли вдоль переулка, кивая мимо проходящим людям. Побегав по улочкам и как-то вырулив на главную дорогу, парни облегчённо выдохнули, зная, что дальше идти будет проще. И тут Ли замечает на другой стороне магазинчик, в котором сто процентов должны продавать любимые Джисоном моти. — Давай на другую сторону перейдём. Джисон не сразу понимает, что от него хотят. Лишь тогда, когда загорается зелёный свет светофора, и Минхо начинает тащить его через пешеходку на другую сторону, замечает небольшой магазин. И через витрину видит стоящие на полках моти. — Моя прелесть, — глаза парня загораются небывалым восторгом, а изо рта будто бы слюнки текут. Поход до пляжа станет ещё вкуснее... ой, интереснее с этой вкусностью. — Купи, купи, купи! — молит, потому что сам деньги с собой не взял. Придётся выживать обоим на деньги старшего. Минхо для своего парня денег не жалко, вот только бы они были. Оба из семей со средним достатком, поэтому не всегда позволяют себе что-то дорогое. Но Ли каждый раз старался баловать младшего чем-то сладеньким или просто прогулкой в парк аттракционов. Туда они ходили реже, но и такие походы запоминались надолго. За полгода ни у кого не возникло сожаления об их отношениях. Всех всё устраивало. Получив долгожданные моти, Джисон обнял своего парня в знак благодарности, а после выдвинулся вперёд и начал уплетать за обе щёки рисовые шарики с клубничной начинкой. Довольный Хан — довольный Минхо. За разговорами и обсуждением скорого начала семестра парни и не заметили, как добрались до назначенного места. Пляж был невероятно огромен, а свежий воздух, дувший с моря, успокаивал. Джисон никогда здесь раньше не был. И первое впечатление оправдало ожидания. — Как здорово! Джисон выпустил руку своего парня и двинулся вперёд навстречу ветру. Ли усмехнулся с этого глупыша и собирался двинуться за ним, как ощутил чужую руку на своём плече. Обернувшись, он увидел злого Хвана, который в ту же секунду замахнулся кулаком и врезал им по лицу старшего. Минхо отшатнулся и упал на песок, совершенно подобного не ожидая. — Подбирай слова, ублюдок! — Хван вновь заносит кулак и ударяет по скуле Ли. — Ты думал, я тебе спущу это с рук, грёбанный педик?! Драка продолжилась уже на земле. Друзья Хёнджина остались прикрывать обзор от посторонних глаз. Хан не сразу заметил отсутствие своего парня. Обернувшись назад, он замер, а сердце его упало в пятки. Стало плохо от увиденного, а после ноги сами сорвались с места и понесли тело к дерущимся парням. Чонин и Сынмин попытались его остановить, но тот оказался изворотливее. — Отвали от него! Юноша толкнул Хвана в бок, сталкивая того с лежачего на песке Минхо. Последний откашлялся кровью, принимая сидячее положение, и посмотрел на Хёнджина. — Совсем из ума выжил?! — гаркнул Хван Его окончательно взбесил этот поступок, и он уже собирался накинуться с кулаками на Джисона, но Ли перекрыл ему путь и напал на Джина первым, нанося ответные удары. — Прекратите! Мальчишка не знал, что ему делать. Он просто смотрел, как его парень дерётся с задирой и ворочается с ним по песку. И никто даже не пытается их остановить. — Пожалуйста! Слёзы предательски катятся из глаз из-за беспомощности. Хан боится влезать, зная, что тоже получит немалых тумаков. И ещё не известно, от кого прилетит первый кулак. Откуда-то послышался полицейский свисток. Джисон, Сынмин и Чонин оглянулись назад на приближающихся копов, а после, рискуя отхватить, принялись разнимать дерущихся. Как и ожидалось, получили все. Чонину прилетел случайный удар от Хвана, как и Джисону, а Минхо не нарочно ударил Кима. — Уходим! — приказывает Сынмин, будучи единственным парнем с мозгами в их компании. Хван, придерживаясь за бок, в последний раз обернулся на Ли, после чего убежал со своими друзьями, так ничего и не сказав. Подхватив своего парня под руку, Джисон повёл того в противоположную сторону, избегая бегущую в их сторону полицию. Скрываться им пришлось долго, не обращая внимания на боль Ли и его просьбы дать пару минут передохнуть. Джисон говорил, что тот сам виноват, раз полез давать сдачи. Пускай теперь поноет. Отправляться раньше времени домой ему не хотелось. Парни скрывались вплоть до заката, когда беготня закончилась, а рассмотреть какие-либо повреждения на лице Минхо было сложно. — Я схожу в аптеку за мазями и таблетками, чтобы тебя подлечить. Дай денег. Минхо достаёт из кармана последние купюры и отдаёт их своему парню, после чего падает на песок, шипя от боли во всём теле. Эта поездочка ещё долго будет вспоминаться ему. Джисон возвращается очень скоро с самыми дешёвыми таблетками обезболивающего, перекисью, ваткой и бутылкой воды. Лишь бы оставшихся денег хватило на дорогу до дома. — На, лечись. Джисон обиженно кидает пакет с покупками в живот парня, из-за чего тот шипит и глаза жмурит. Тело простреливает новой болью. — А вот если бы ты не полез в драку, то сейчас бы не сидел и не корчился от боли. Минхо через боль улыбается и кое-как достаёт из пакета таблетки с обезболивающим. Запивает сразу три, надеясь, что боль очень скоро пройдёт. — Не я начал первым драку, — оправдывается Ли, получая в ответ гневный взгляд любимого. Тот голову чуть в бок наклоняет, а-ля: а это что-то меняет? Так-то нет, ничего не меняет. От боли уже не избавишься. Хан тяжело выдыхает и смотрит, как старший неумело смачивает ватку, а после вслепую мажет по ране. — Чёрт, дай сюда. Джисон забирает из чужих рук вату и садится на колени перед лицом Минхо. Убирает двумя пальцами мешающую чёлку, после чего сам начинает обрабатывать раны. Осторожно дует на них, когда Минхо в который раз шипит от боли. От такой заботы Ли становится хорошо, а боль постепенно отступает. Нет, дело не в выпитых таблетках обезболивающего! — Ты такой милый, — делает комплимент Ли, глядя на младшего снизу вверх. Тот от этих слов краснеет и нажимает на болячку, заставляя Минхо опять заскулить от боли. — Милее всех на свете. Моё восьмое чудо света. Переступая через боль, Ли обнимает парня за талию и прижимается щекой к чужой груди, ощущая тепло. Морской ветер стал давно холодным. — Дай я обработаю раны до конца, — но Минхо ни в какую. Ему нравится вот так просто сидеть и обнимать Хана, будто бы это их последняя встреча. — Хён, они могут загноиться, и тогда ты станешь страшным. Все будут шугаться тебя. — Но ты не будешь? — Ли поднимает на своего парня взгляд, заглядывая прямо в карие глаза. Казалось, в душу. — Будешь любить меня даже страшным? — Буду любить тебя даже страшным. Оба замирают от интимности момента. Смотрят в глаза и не решаются что-либо сделать. Атмосфера в момент накаляется, а дышать становится всё трудней. Первым сдаётся Хан, наклоняясь вперёд и целуя губы своего парня. Это их первый поцелуй за всё время отношений. Так трепетно и необычно. Через пару секунд Минхо запустил свою руку в чужие светлые волосы и слегка наклонил голову в сторону, чтобы углубить поцелуи. Скользнул языком во влажный рот своего парня и властно исследовал каждые уголки. Напирал и властвовал, заставляя младшего задыхаться от интенсивности. Поцелуй с каждой новой секундой становился всё развязнее. Джисон трепетал от восторга, испытывая неподдельные счастье и любовь. Так приятно и хорошо. Минхо медленно отстранился, прикусывая нижнюю губу младшего, из-за чего Джисон прошипел и специально нажал на болячки своего парня, чтобы Ли ощутил такую же боль. Оба смотрят друг другу в глаза сквозь пелену возбуждения, а после довольно улыбаются. — Я люблю тебя, малыш, — признаётся Ли, обнимая Джисона крепче. — И я тебя люблю, козлина, — в шутку говорит Хан, обнимая парня в ответ. — А теперь дай я обработаю твои раны до конца. День их первого поцелуя навсегда отпечатается в памяти.