Сын Лили

1995 год. Была тёплая июньская ночь. В Запретном лесу царила полная тишина, было так тихо, что казалось, все его чудовищные обитатели мирно спят в своих норах. В доме лесничего на опушке леса не горел свет, а над трубой не вился дымок, в замке тоже было темно, светилось лишь одно окно — на седьмом этаже центральной башни, в кабинете директора. Сам директор расхаживал по комнате, то и дело поглядывая на дверь. Он нервничал, и это о многом говорило. Никто никогда не видел, чтобы Альбус Дамблдор нервничал. Но в эту ночь не спал не только директор Хогвартса. Человек, которого он ждал, стремительным шагом поднимался по лестницам, бесшумно, словно тень; в своей чёрной мантии и чёрном плаще с опущенным капюшоном он был почти неразличим во тьме. Когда он бегом преодолел последний пролёт и остановился перед горгульей, охраняющей путь в кабинет директора, в свете настенного факела стало видно его бледное измождённое лицо с глубокими тенями под глазами и крючковатым носом. На фоне чёрной одежды, оно оказалось ещё бледнее. Даже те немногие, кто его знал или, по крайней мере, думал, что знает, предположили бы, что он страдает бессонницей. И это было действительно так. — Шоколадный щербет, — произнёс Снейп, и горгулья отодвинулась в сторону, открыв винтовую лестницу. Преодолев её, он вошёл в кабинет. — Северус, рад тебя видеть, мой мальчик, — приветствовал его усталый голос директора. — Профессор, — выдохнул Снейп и умолк, пытаясь отдышаться. Он устал… нет, смертельно устал. Прошло семь дней с тех пор, как метка на его руке ожила, впервые после стольких лет, семь дней с тех пор, как Поттер вернулся с кладбища после последнего испытания турнира, с тех пор, как Северус последний раз нормально спал. Он всегда знал, что этот день когда-нибудь настанет, что волшебному миру дана лишь временная передышка, а потом Темный лорд вернётся. Он позволил себе поддаться иллюзии, в которую так хотелось верить, надеясь или, скорее, мечтая, что Воландеморту понадобится не одно десятилетие, чтобы воскреснуть. К тому времени Поттер станет опытным мракоборцем, а сам он будет слишком стар, чтобы участвовать в войне. Неделю назад Дамблдор попросил его о невозможном — снова вернуться в ряды Пожирателей Смерти, и Снейпу не оставалось ничего другого, как согласиться, поскольку он был связан клятвой. Это было очень рискованно, но, являясь двойным агентом, он рисковал вдвойне. Его подозревали, не доверяли и следили за каждым шагом, но решили оставить в живых. Пока он может быть полезен. — Тебе удалось что-нибудь узнать, Северус? — спросил Дамблдор. — Тёмный лорд собирает силы, за 13 лет его армия сильно поредела. Он планирует захватить министерство, воспользовавшись тем, что они отказываются верить в его возвращение. Ты, как всегда, был прав, — усмехнувшись, сказал Снейп. — Этого-то я и боялся, — вздохнул Дамблдор. В министерстве работали одни идиоты. Даже после того, как Снейп показал свою метку, министр ему не поверил, но не только это его беспокоило. — Есть что-то ещё? — спросил Дамблдор. Да, было что-то еще, вернее, кто-то, и этот кто-то в последнее время, похоже, решил свести Снейпа с ума. Его звали Гарри Джеймс Поттер. Мальчик, чью жизнь он обещал защищать, мальчик, чьей жизнью Дамблдор решил пожертвовать ради всеобщего блага, а это, вне всяких сомнений, затрудняло его задачу, сын Лили. — Альбус, ходят слухи… слухи о Гарри Поттере, — начал Снейп. — Так-так, и что же это за слухи? — Дамблдор приподнял бровь в присущей ему манере. Проблема была не в самом мальчике, а в факультете, на котором он учился. Слизеринцы действительно могли многого добиться в жизни, но у всего есть тёмная сторона, и стремление занять значимое положение в обществе зачастую пробуждало в учениках чрезмерную жажду власти. Может быть, это была вина их родителей, приверженцев чистой крови, может быть, влияние старших студентов, но факт оставался фактом, и юных последователей Тёмного лорда с каждым годом становилось всё больше. Когда-то Снейп тоже не избежал искушения, поэтому он, как никто другой, умел распознать тех, кто был готов пересечь черту, и пытался отговорить учеников от выбора этого пути. Ему приходилось действовать очень осторожно, потому что родители большинства учащихся состояли в рядах Темного Лорда. Не так давно Снейп обнаружил, что Гарри тоже попал под влияние, а однажды застал его во время эксперимента с темной магией, и, черт возьми, из того, что ему удалось увидеть, у парня был настоящий талант, но сейчас он хотел поговорить не об этом. Было кое-что ещё, гораздо более серьёзное, а к этой новости Дамблдора нужно было подготовить. — Ты знаешь, что Поттер дрался на дуэли с Темным Лордом? — спросил Снейп. — Об этом знают все, — ответил Дамблдор. — Так вот, среди Пожирателей Смерти ходят слухи, что во время боя Поттер использовал внушительное количество темных заклятий, сильных заклятий, и некоторые поговаривают, что в будущем Гарри станет могущественнее, чем их господин. — А как думаешь ты, Северус? — спросил Дамблдор. Его голос казался спокойным, но Снейп подозревал, что это от усталости. В эти дни директору приходилось так же трудно, как и ему. Он задумался над ответом. Гарри был сыном Лили Поттер и походил на неё не только цветом глаз, но и характером. Он был готов защищать своих друзей до последней капли крови и никогда не простил бы Воландеморту убийство матери и отца. Займёт ли он сторону Тёмного лорда? Маловероятно, но не захочет ли он занять его место? Возможно, если посчитает, что так он сможет оградить своих близких от опасности. Тёмный Лорд пытался убить его достаточное количество раз, чтобы сбить с правильного пути и внушить мысль, что для того, чтобы защитить всех, кто ему дорог, нужно стать сильнее того, кто им угрожает. Поддержат ли Гарри друзья? В первую очередь, Снейпа заботил его крестник. Перейдёт ли он под знамёна нового тёмного лорда, ведь отец учил его занимать сторону сильнейшего? Драко Малфой не хотел быть Пожирателем Смерти при Воландеморте, но устоит ли перед соблазном стать первым помощником Гарри? Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов фактор случайности, ведь сам Снейп никогда не перешёл бы на тёмную сторону, если бы Лили его не бросила и над ним не издевалась компания Мародёров. — Пока рано делать выводы, но, должен признать, у Поттера огромный потенциал, и при желании он мог бы стать ещё большей угрозой, чем Темный лорд. Дамблдор взглянул на него тем проницательным взглядом, от которого Снейпу всегда было не по себе. Он как-то сразу вспомнил, почему этот старик единственный, кого боится Воландеморт. — Мне кажется, ты что-то не договариваешь, Северус, — сказал директор, выжидающе глядя на своего агента. — Ходят слухи, я повторюсь, что это именно слухи, что в той дуэли Поттер пользовался Непростительными и убил одного из Пожирателей, — безжизненно ответил Снейп и рухнул на давно ожидавший его стул. В комнате повисла тишина. Двое мужчин, повидавших на этой войне всё или почти всё, молча смотрели друг на друга, размышляя, можно ли верить слухам. — Не думаю, что наш юный мистер Поттер способен на такое. Он хороший мальчик, Северус, — сказал Дамблдор, нарушив молчание. Да, Гарри Поттер был и всё ещё остаётся хорошим мальчиком, наглым выскочкой, постоянно нарушающим школьные правила, как его отец, Джеймс, но добрым и рассудительным, как мать. Бесспорно, он хороший мальчик, но, как показывает опыт, любой может сбиться с пути. — Когда-нибудь твоя склонность слепо доверять людям, тебя погубит, — покачав головой, сказал Снейп. — Может быть, — сказал Дамблдор, вздохнув, — но именно доверие, дружба и любовь помогут нам победить. — Ты веришь, что Гарри Поттер будет сражаться на нашей стороне, и после того, как он победит, если победит, устоит перед желанием взять власть в свои руки? — Я доверяю Гарри Поттеру так же, как доверяю тебе. Он борется за правое дело, как и ты, мой мальчик, — ответил директор. — Он борется, как может, но он всего лишь ребёнок. Я боюсь, он не выдержит возложенной на его плечи ответственности. — Понимаю твоё беспокойство, но, лишившись собственных родителей, он не захочет, чтобы другие дети стали сиротами, тем более, по его вине. Ведь ты в его возрасте тоже не хотел никого убивать. Но убивал, думал Снейп. Я пытался доказать, что могу быть полезен Тёмному лорду и исполнял его приказы, не отдавая себе отчёт, что из-за моих наводок гибнут люди. Сейчас я совершенно не тот человек, каким был 13 лет назад, я изменился, но только потому, что из-за меня погибла Лили. Гарри Поттер другой, он был другим с самого начала, он понимает ценность человеческой жизни. Не нужно судить его по себе, но чью бы сторону он ни принял в этой войне, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы он выжил, потому что он сын Лили, а для неё я пожертвовал бы собственной жизнью. — Он ребёнок, — повторил Снейп, — позволь мне сражаться вместо него. — Он не просто ребёнок, он сын Лили, — многозначительно улыбнулся старик, блеснув очками-полумесяцами, должно быть, прочитав его мысли. — Да, — вздохнул Снейп. — Надеюсь, он не наделает ошибок, как это сделал я в своё время. — Ты всё ещё винишь себя, после стольких-то лет, Северус? — спросил Дамблдор. — Каждый день, каждый час, каждую минуту. Всегда. — Не я выбрал Гарри избранным и не в моей власти это изменить. Так было решено свыше, ты же знаешь, Северус. Мы можем подготовить его к решающей битве, можем набрать единомышленников в Орден феникса, чтобы ему помочь, но с Воландемортом он должен будет сразиться один на один, иначе у нас нет ни единого шанса на победу. Снейп промолчал, помня, что, когда речь заходит о пророчестве, Дамблдор не хочет слышать никаких доводов. Его было невозможно переубедить, как и Гарри Поттера. Великий Мерлин, эти двое были самыми упрямыми людьми, каких когда-либо встречал Северус. Кроме того, у него было ощущение, что Дамблдор скрывает от него что-то важное, что-то, что повлияет на исход битвы. У Альбуса Дамблдора много тайн, о которых никто не догадывается, а о некоторых вообще лучше не знать. Когда придёт время, он расскажет сам, если посчитает нужным, а до той поры у Снейпа хватит уже имеющихся проблем.