Потухшее солнышко

После драки с Кагеямой, Хината чувствовал себя потерянным. Что бы с ним плохого не случалось, он был рядом. Нет, Тобио не поддерживал его, он скуп на эмоции, но даже присутствие делало Шоё увереннее. Но сейчас его нет, а тело всё ещё болело после броска в пол. Хината чувствовал себя виноватым. Теперь его наверняка будут считать слабым. Кагеяма в нём разочаровался, и это пугает больше всего. Он просто избавляется от тех, кто не приносит ему пользы. Значит ли это, что уже настал час Шоё? Он попрощался с Хитокой и направился домой. Там тихо и пусто, не помешало бы успокоиться и отдохнуть. Но за всю ночь Хината так и не сомкнул глаз. Завтра как обычно тренировка, но вряд-ли он найдет в себе силы, чтобы пойти туда. Хватит убегать от проблем Хината, хватит убегать от себя. Он будто слышит голос Кагеямы. Но что делать, если на это совсем нет сил? Хината не пошел в школу, пропустил тренировки. Он даже толком не ел, он сидел на кровати будто в трансе уже долгое время. Ему страшно. Ему знакомо это чувство. Любому незнающему человеку покажется что это просто выгорание, упадок сил. Но Шоё знал, что следует за этим. И ожидание было страшным. Звук сообщения будто привел его в чувства. Танака спрашивал почему он не приходил сегодня, все ли в порядке, не забыв отметить, что Кагеяма будто сам не свой сегодня, после той драки. После той драки. Через Хинату будто прошел электрический ток. Эта сцена опять всплыла у него в голове. Голос Кагеямы, орущий какой он эгоист. Удар об пол. Дрожащие мольбы Хитоки. И Танака, который еле их разнял. Чёрт. Он побежал в ванну так быстро, будто от этого зависела его жизнь. Он уже ничего не слышит. Не слышит как Танака все пишет и пишет. —Хината ты тут? —Мы все волнуемся вообще-то. —Думаю Кагеяма тоже. —Знаешь, я попрошу его зайти к тебе, а то ты что-то игнорируешь мои сообщения. —Хината у тебя все хорошо? Все хуже чем он предполагал. Намного. Иначе он бы не считал холодную воду спасением. Шоё постоянно так делал когда хотелось плакать. Это помогало привести себя в чувства, но сейчас он чуть не захлебнулся, пытаясь смыть позор. Хината посмотрел в зеркало и почувствовал как глаза наполняются слезами. Плакать нельзя. Ведь сильные не плачут. Шоё зажал рот рукой, тело начало дрожать. Он слышит как сильно бьётся его сердце. Он чувствует что задыхается. Как только Хината вдохнул, слезы потекли ручьём, но сил сдерживать их не было. Может если дать волю чувствам станет легче? Дрожащими руками он начал шарить по полочке, до которой смог дотянуться. Вот и сменные лезвия для бритвы. Прятать постыдные следы на руке легко, особенно если ты спортсмен. Надел напульсники и вопросов нет. Все можно сослать на травму, в волейболе это обычное явление, никто даже не удивится. Это для него не в новинку. Но он никогда не злоупотреблял селфхармом, только в тех редких случаях, когда даже ледяная вода не могла помочь. Хината сидит на полу, спиной к ванне. Весь дрожит, слезы текут из покрасневших и опухших глаз, футболка вся в крови и солёной воде. Жалкое зрелище. У него нет сил чтобы остановить кровь или позвать кого-то на помощь. Неужели это конец? Умереть такой ничтожной смертью. Сердце пропустило удар, когда он услышал как открылась входная дверь. Шоё ведь забыл закрыть её, когда пришел домой. И он ничего не успеет сделать. Кто-то точно увидит его таким жалким. Хината зажал рот рукой и даже перестал дышать, ему казалось, что сердце стучит так, будто готово выпрыгнуть из груди, и выдает его с потрохами. Кагеяма никогда не видел его таким. Всегда весёлый, всегда радостный, прям как солнышко. Так почему же он видел, его взгляд, полный животного страха, видел как трясется его тело, будто в судороге, почему он смотрит на него не дыша, глазами полными слёз. Хината боится его. Он осторожно подошёл к нему, будто боялся спугнуть, и присел на корточки, чтобы посмотреть ему в глаза. У Шоё пустой взгляд. Это пугает. К счастью Кагеяма не из тех, кто может потерять голову в критический момент. —Хината, придурок, ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ С СОБОЙ ИДИОТ?! Он срывается на крик, и тут же жалеет об этом, когда видит Шоё вздрогнул. —Извини. Руки подрагивают, когда он ищет бинты и перекись. Он видит что Хината чиркает лезвием по руке ещё раз, будто Тобио не стоит тут перед ним, пытаясь помочь. Хината боится. Что на него накричат, что его ударят. Но видя как Кагеяма роется в аптечке ища то, чем можно обработать раны, ему становится стыдно. Он даже не задумываясь делает новую царапину на руке, но тут же понимает на сколько серьёзную ошибку он допустил. Когда видит взгляд Тобио. Когда лезвие силой отбирают из ослабевших рук. Кагеяма злится. Но когда слышит тихое "прости", ему становится как-то плохо. Он не может скрыть дрожь в руках, когда перевязывал чужие холодные запястья. Изрезанные в мясо. Он представил с какой ненавистью к себе наносились эти увечья, и ему тут же стало ещё хуже. —Ты как, Шоё? Кагеяма никогда не называл Хинату по имени. Но увидев слабую улыбку, он решил что будет делать это чаще. —Прости. Ты не должен был видеть это. —Что именно? —Ты не должен был видеть меня таким слабым. Ты разочаровался во мне ещё сильнее, я не должен был допускать этого. —Что значит "ещё сильнее"? Если ты про вчерашнее, то мы оба облажались. Глупо винить в этом только себя. Хината виновато опустил взгляд, и промолчал. Он очень устал, хотелось спать. Ведь беспокойные мысли не давали спокойно уснуть. Он не стал сопротивляться, когда его куда-то понесли. Кагеяма даже не спросил, но в этом не было смысла. Он просто посадил Шоё на кровать в спальне. Найти её все равно было не трудно. Хината удивился когда его обняли. Это не было чем-то неловким. Это было именно то, что нужно было прямо сейчас. Он вцепился в Кагеяму мертвой хваткой, не давая даже пошевелиться. Пока не уснул беспокойным сном прямо в чужих объятиях.