А тленное всё - герметика

Раздражает.       Перешептывания за спиной сегодня куда сильнее обычного. В чем дело? Выяснять охоты нет, прислушиваться к сплетникам — тоже. Остается лишь кратко и устало вздохнуть, возвращаясь к повторению лекции из усложненной программы Спантамада, да изредка стреляя подозрительным взором в сторону входа в библиотеку. На пороге пока никто не появляется. Неужели этот идиот наконец перестанет докучать ей своим присутствием?       Но хрупкая надежда разбивается на миллион осколков, стоит одной конкретной фигуре буквально влететь в помещение, сим действием нарушив главные правила хранилища знаний — «Не шуметь и не бегать».       Лицо девушки кривится само по себе, стоит ее изумрудным глазам зацепиться за копну взъерошенных волос оттенка мяты.       И вот что ему на месте ровно не сидится?       Игнорируя возмущенные взгляды иных посетителей библиотеки, фигура спешно оглядывается, выискивая одного конкретного человека. И ведь находит. — Ах, Элизабет, вот ты где! — эту фирменную ухмылочку Минчи оценила бы на восемь из десяти, будь ей интересны его заигрывания. — Прости, опоздал. — Не печалься, я тебя и не звала. — девушка спокойно подпирает щеку кулачком. — Скажи-ка, Зандик, а вы на Амурте все такие назойливые? Или это просто мне не повезло быть с тобой знакомой? — Обижаешь. Второго такого на всем свете не найти. — он, вопреки ее ожиданиям, не садится напротив, а лишь опирается руками о стол, нависнув над студенткой — И слава Архонтам. — ворчит Лиза, закатывая глаза в полупритворном жесте напыщенного недовольства.       Но вдруг замечает, что некоторые посетители библиотеки изумленно смотрят на них. И перешептываются. — А ты не боишься, что поползут слухи? — предпринимает девушка последнюю попытку отвадить от себя настойчивого юношу. Тщетно. — Уже. — ухмылка превращается в острозубый оскал, и у Минчи возникает смутное желание не то пощечину ему влепить, не то в лицо рассмеяться. — И кто же их пустил?       Зандик сначала молчит. Потом наклоняется, и на ушко ей произносит горячим шепотом — Хм… Может быть я. ..... Всё. Терпение лопнуло.       Наплевав на все известные правила приличия, как и на окружающих, девушка резко захлопывает учебник, вцепляется в чужой галстук и неумолимо тянет за собой к кабинету, предназначенному для уединенного чтения. Зандик, видя такой номер, только смеется отрывисто, хриптоцу в тоне выдавая. Лиза же для себя твердо решает несмываемыми чернилами границы очертить на тонком пергаменте их жизней. Да так, чтобы они больше не пересекались.       Затолкав неунимающегося юношу вглубь кабинета, девушка ступает следом, не забыв как следует дверь за собой запереть. Никто не должен помешать той взбучке, которую она сейчас устроит этому поганцу. — Ну надо же, сразу приступим к основной программе? — Как же он раздражает. Одним своим самодовольныи видом, да блеском алых глаз выбешивает, так и хочется воткнуть в них что-нибудь острое! — А я надеялся для начала поухаживать. — Слушай сюда… — Лиза бесцеремонно тычет в Зандика пальцем, — Я являюсь лучшей ученицей этой академии за последнюю сотню лет, и у меня есть репутация… А то, что ты так нагло ко мне лезешь, эту репутацию… — она встает на носочки. — разрушает. — И что с того? — Вот ужас. Он что — вообще ничего не понял?!       Девушка разочарованно цокает языком и уже собирается демонстративно отвернуться, дабы оставить наглеца в полном одиночестве. Но не тут-то было.       Чужие руки за талию хватают так резко и так бескомпромиссно, что Лиза даже отреагировать толком не успевает. Лишь глазами изумленно хлопает, почему-то и не пытаясь вырваться. Каждая клеточка тела предательски бездействует, а разум вовсе не пытается подать сигнал тревоги. Словно бы все так и нужно. Возможно.       Теплые ладони смещаются чуть выше — к спине, едва-едва надавливая, отчего девушка начинает сердиться на саму себя. Какого дьявола это так приятно?! — Ты лучше ответь мне, почему мудростью этого мира заправляет архонт малолетний, когда настоящая богиня стоит прямо передо мной? — выдыхает студент куда-то в девичьи губы. Лиза в замешательстве. Это точно Зандик? Сам на себя не похож. — А знаешь… Черт с тобой. — Минчи отмахивается скорее от принципов своих, нежели от юноши, когда позволяет себе потянуться к его лицу и мазнуть мягкими губами по чужим — сухим и потрескавшимся.       Но самое отвратительное во всем этом то, что ей нравится. Даже тот факт, что она спуталась практически с безумцем, и безумец этот так отчаянно жаждет ее внимания, что таскается за ней по всей Академии незримой тенью. Ей нравится.       Будущий врач мгновенно отвечает на поцелуй, углубляя его и переплетаясь с девушкой языками. Жаркие движения разбавляет солоноватый привкус крови — ранка на губе юноши кровоточит, и на пару мгновений Лиза возвращается к тому, чтобы немного зализать саднящий порез.       Удовлетворенный гул из чужого горла окончательно развевает остатки сомнений на воображаемом ветру и девушка вздыхает, силясь наполнить легкие кислородом. Ее кулачки уже давно сжимают чужое одеяние в области груди, пока его ладони блуждают по ее спине. В какой-то момент шаловливые подушечки пальцев оглаживают женскую ягодицу, и Лиза не может сдержать тихого стона, сильнее вжимаясь в высокое тело. Это все до ужаса неправильно. Неправильно? Плевать.       Вздыхая от череды поцелуев на шее, девушка то и дело оглядывается на выход — а вдруг кто-то из преподавателей зайдет? Пусть ключ от читательского кабинета, добытый с огромным трудом, сейчас преспокойненько лежит у нее в кармане, практически у каждого лектора есть собственный.       Страх быть обнаруженными отрезвляет, заставляя вырваться из объятий студента. Тот смотрит на нее так недовольно, даже обиженно, что только забавляет Лизу. Она проводит пальчиком по его нижней губе и усмехается. — Давай не сейчас, нас же могут услышать. — игривые нотки захватывают разум, пока смысл слов упорно игнорируется. — А может, я хочу, чтобы нас услышали? — рубины жгут изумруды, и он все еще не понимает, почему ей так важно мнение остальных. Как глупо.       Лиза в ответ только улыбается хитро и клятвенно обещает занять ему особое место в сердце своем, ровно как и на следующей лекции. Но не успевает.       Трагедия и скандальное отчисление настигают Зандика быстрее, чем мягкие губы одной студентки с направления Спантамада.       И в день, когда решается его судьба, Лиза в Академии даже не появляется.

***

      Треск стекла и звон железа режут гробовую тишину лаборатории — то на пол летят склянки и инструменты, так некстати попадающиеся под руку. Конечно, уборка потом будет долгой и муторной, но порядок это последнее, о чем думает Дотторе, в бессильной ярости швыряя очередную пробирку о стену. Он и подумать не мог, что все выйдет именно так.       Он не мог и представить, что в группе рыцарей, приехавших на переговоры в Снежную, он увидит ее.       Не имея даже шанса подойти поближе, вынужденно наслаждаясь со стороны. А она... Она… попросту проигнорировала! Не одарила взглядом зеленых глаз, даже не заметила, просто не захотела заметить его присутствия!       Вкус несправедливости, такой кисло-горький, оседает болью в грудной клетке, выжигая полностью и без остатка. Казалось бы, любовь, даже влюбленность — глупое и постыдное чувство, не свойственное ему подобным. Так почему сейчас Дотторе рвет и мечет от осознания того, что упустил свой шанс хотя бы просто поговорить?       Дальнейшее крушение лаборатории прерывает всего одна фраза, прилетевшая откуда-то со стороны выхода — Оставь. Поранишься.       Ему не нужно видеть волос цвета меда или плавной походки, достаточно лишь вновь услышать этот сладкий голос, что успокаивает и одновременно будоражит.       И когда чужое тело со спины обнимает, так трепетно и нежно, Дотторе чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Элизабет Минчи снова рядом с ним.