His Vampire Master (Его хозяин-вампир)

Изуку отметил, что даже в его ослабленном состоянии похитители не собирались принимать никаких мер. Прежде чем его вытащили из клетки, они заставили его выпить еще один пузырек адфликто. Только когда они заметили, что он снова засыпает, они подняли его с обеих сторон. — С тобой действительно много хлопот, зелененький. — Изуку услышал чьи-то слова сквозь дымку, но у него не хватило умственных способностей даже попытаться понять, кто это сказал. — Пожалуйста… не надо… вести меня… к… ней… — Он бормотал, покачиваясь, пока они шли мимо коридоров, которые он не мог определить, и делали повороты, за которыми он едва мог уследить. Чувство ужаса, нарастающее в его животе, усилилось, он чувствовал себя больным и злился на себя. — Позвольте мне… уйти… Но никто не ответил, вместо этого он почувствовал, что его мир потерял равновесие, и он упал на землю. Внезапно все вокруг него озарилось оранжевым свечением, но его зрение было слишком нечетким, чтобы понять, что это было. Его разум снова начал отключаться. — Что с ним? — услышал он резкий, но любопытный голос. — Нам пришлось дать ему большое количество ослабляющего зелья. — Ответил один из его похитителей. Он снова почувствовал, как что-то приложили к его губам, но на этот раз он не дал им пройти. Он метался, насколько позволяли его мышцы. — Давай, хватит позориться. Это придаст тебе сил. Его затуманенный разум уловил эти слова, и он расслабился. Не похоже было, чтобы он мог сильно сопротивляться. Когда Изуку проглотил новое зелье, он почувствовал, как несколько искр тепла пронеслись сквозь него, пока его тело снова не оказалось под его контролем. Он все еще находился в некотором оцепенении от этого ощущения, когда его подняли на ноги и рывком вернули к реальности. Камера, в которой они стояли, была освещена белыми и оранжевыми кристаллами, излучающими достаточно света, чтобы не вредить глазам вампиров. По обе стороны от него выстроились фигуры в капюшонах, ведущие прямо к трону, на котором сидела молодая женщина с короткими колючими волосами и рубиново-красными глазами, которые яростно сверкали, изучая его, скорее с раздражением, чем с любопытством. Изуку не мог ее винить, он был хорошим парнем, но он тоже был бы взбешен после того, как преследовал кого-то более двухсот лет. — А ты уверен, что это тот самый Изуку Мидория? — спросила она, не сводя глаз с Токоями. — Да, графиня. Графиня Мицуки Бакуго. Изуку много слышал о ней из нескольких источников. В основном это были свитки и книги, которые он иногда находил, а одним из источников был его собственный отец. Она была нынешним лидером одного из сильнейших кланов вампиров в стране. Таких, как она, было не менее семи, они помогали поддерживать мир между обычными людьми и мифическими существами. Она также была единственной, кого его отец посмел обидеть. — Так-так, наконец-то мы встретились. Есть ли у тебя, что сказать в свое оправдание, маленький сопляк? — спросила она, вставая со своего трона и подходя к нему. — Я не мой отец, так почему ты не можешь оставить меня в покое? — Он прошипел. Он смотрел не на нее, а на свое окружение, надеясь найти возможность сбежать. Она остановилась в нескольких футах от него и протянула руку. Один из вампиров в плаще, стоявших в первых рядах, выбежал вперед и раскрыл свиток перед лицом Изуку. — Это контракт твоего отца, если ты прочтешь его, то увидишь, что он согласился прекратить свою охоту на вампиров и вместо этого работать на меня. Если он нарушит эту клятву, то будет казнен, а его первый сын займет его место и отработает свой долг в виде наказания или труда. Если сын откажется работать, он также будет убит. — Она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза, чтобы до него дошла вся серьезность ее слов. — Твой отец будет использовать тебя в качестве, так сказать, залога. Мне более или менее все равно, весь этот город, включая твой бывший дом, находится на моей территории. Она щелкнула пальцем, и вампир со свитком вернулся на свое место: — Твой отец убил вампира из одного из малых кланов, они могли бы использовать это, чтобы начать войну, но, к счастью, нам удалось все уладить. Ты должен отбыть наказание, так как твоего отца уже давно нет в живых, я полагаю? — Его тело было найдено в лесу недалеко от замерзшего Севера столетие или около того назад. — Он хмыкнул. — Как печально, — сказала она с выражением жалости на бледном, но прекрасном лице. — Ты доставил мне много хлопот… — Вы те, кто пытался убить мою мать. — Сначала вы все вместе пытались сбежать. Это противоречило контракту, так что ничего не поделаешь. Это было не совсем приятное воспоминание: их маленькая семья из трех человек пробиралась по неглубокому снегу однажды зимой, надеясь вовремя добраться до границы, но три вампира окружили их. Его отец сразился с ними и сумел тяжело ранить всех троих. Отец придумал разделиться: он пойдет по главной дороге, а Изуку и Инко пойдут через лес. В итоге они больше ничего о нем не слышали. Изуку был слишком занят, пытаясь защитить и выжить, чтобы беспокоиться об этом. Но теперь все было кончено. Он проиграл. Они проиграли. Он не заметил, что начал плакать, пока кашель Шинсо не привел его в чувство. Мицуки все еще наблюдала за ним, глубокое созерцательное молчание затянулось на несколько минут, пока она не решила заговорить снова. — Послушай, мы не можем отпустить тебя просто так. Есть система; репутация, власть, имидж. Представь, как это будет выглядеть, если другие кланы узнают, что мы позволили ребенку танцевать круги вокруг нас, а мы его отпустили. Это было бы некрасиво. Изуку, дорогой, первоначальный план был убить тебя, но у нас есть для тебя работа… — Нет. — Сказал он. Он был в замешательстве, но в одном он был уверен точно: он не мог работать на них. Не после того, через что они и им подобные заставили его пройти. Но он также не мог позволить убить себя. Его наставник был бы очень разочарован. — Я не прошу, помнишь, я сказала, что хотела убить тебя, но это спасло тебе жизнь. Из складок своей мантии она достала золотой конверт с синей печатью. — Сам Символ мира сказал, что был твоим наставником и рекомендовал тебя для особого задания, с которым у меня проблемы.

***

Вампиры были существами, созданными из самой темной магии. Первые из них были немногочисленны, но очень хитры и дики. Легенда гласит, что они обидели бога, выпив кровь ребенка его возлюбленной, и поэтому он проклял их на вечное бесплодие. Но другой бог сжалился над ними. Теперь, только когда звезды возвещают о наступлении новой эры, вампиры способны приносить плодородное семя. Вожди дадут начало новому поколению, которое последует за людьми в новую эру. У всех ночных существ была своя скалистая история. У вампиров — больше, чем у других. Изуку теперь стоял на своем, спокойный, но настороженный. Он успокоился, когда увидел письмо. Эти письма были единственными в своем роде, как и древний почерк его хозяина. Он не видел содержимого, но адреса было достаточно: если его хозяин доверяет этому клану, то и он будет доверять. Если его господин хочет, чтобы он помог, он поможет. Итак, он стоял в тронном зале и ждал, пока графиня Мицуки снова прибудет. Судя по всему, он должен был заботиться о наследнике, а также время от времени вливать в его жилы свежую кровь. Он не имел ничего против таких условий. Он не собирался умирать, а когда все будет сделано, он мог свободно уйти. Разве это может быть трудно? Графиня вернулась в комнату. Крошечная фигурка, держащаяся за край платья, смотрела на него сузившимися красными глазами. Какого черта этот маленький блондин такой милый? Он подошел к нему порывистыми шагами, думая о том, как легко это будет сделать. Молодая кареглазая девушка-вампир, сопровождавшая графиню, тут же протянула руку, чтобы остановить его. — Возможно, это не очень хорошая идея. Изуку ободряюще улыбнулся ей, он справлялся с гораздо худшими вещами, чем пятилетний ребенок. Он присел на корточки, наклонившись, чтобы поговорить с ребенком. — Привет, малыш, я Изуку, но ты можешь звать меня просто Изу. — Мне так жаль его. — Услышал он чей-то шепот позади. Почему так много негатива? Он снова перевел взгляд на ребенка и увидел, что молодой блондин ухмыляется. Довольно злобно, надо сказать. Он все еще размышлял, что бы такое сказать, когда к нему метнулась нога и ударила прямо по его ногам, и прежде чем он успел отреагировать, к его лицу поднесли руку, и следующее, что он почувствовал, было сильное тепло, от которого он едва успел увернуться. Он лежал на земле, брови и кудрявая челка были опалены, а нижняя часть тела сильно болела. — Он забавный, но слабый, он мне не нравится. Он услышал резкий голос, произнесший слова насмешливым тоном, которого не должно быть ни у одного ребенка. Почему этот маленький монстр. Он все еще был на полу, когда увидел ухмыляющегося блондина, смотрящего на него сверху вниз. — Тц. Бесполезный. — Сказал ребенок, прежде чем уйти. Изуку сел, пытаясь осознать, что, черт возьми, только что произошло, а также пытаясь отгородиться от веселых смешков вокруг. Графиня выглядела скорее раздраженной, чем веселой: — Этот ребенок — твой подопечный, мой сын, Кацуки. Удачи.