Слишком поздно.

Я оборачиваюсь. Лучше бы я просто проигнорировал этот звук. Я мог бы просто проигнорировать, как делал это раньше. Всегда делал, до того самого момента. До того момента. Не знаю в чем действительно крылась эта отстраненность, может, на сосредоточенности на своем внутреннем состоянии, ощущениях. Нереальности происходящего. Или на своём руле, скорости и жизни в конце концов. Хотя какая к черту сосредоточенность на жизни у гонщика. Нелегального гонщика, который прожигает свои ночи на пустых, многочисленных дорогах города. Но в этот раз что-то пошло не так. Слышать хруст раздавленной дорогой, как консервной банки рукой, машины хоть и не обыденное, но было дело. Усмехаешься, но сочувствуешь идиоту. Знаешь, потому что сам можешь в любой момент оказаться на его месте. И едешь дальше, едешь, потому что хоть и можешь, но пока не там. А значит все, зеленый свет, педаль в пол, адреналин на полную и все мысли из головы. Но не в этот раз. В этот раз я оборачиваюсь. За рулем. Прямо во время гонки. Прямо на повороте. На полной с к о р о с т и. Мои опасения подтвердились. И не просто подтвердились, а оказались прямо передо мной самым пугающим, реалистичным, настоящим кошмаром. — Эй, Хенджин, пойдем кушать. Пойдём пойдём. Идём. Тебе надо поесть. Уговаривает меня Феликс. Он вряд-ли примет отказ, вряд ли примет что-либо кроме… —Да. Отвечаю, хотя мы знакомы пару минут. Это был он. — Год вместе, Хенни. Год, представляешь! Я представляю, Ликси, прекрасно представляю. Ведь прожить этот год с тобой было потрясающе, крышесносно и я почти бросил… — Ты стал мне самым близким человеком за всю мою жизнь. Этот год значит для меня очень многое, Ликс. И… — Гонки скоро закончатся, я обещаю. Лгу. Наверное. С ним хочется бросить все и уехать в какую-нибудь деревню, а лучше в лес без единой души навсегда. Не все так просто. Его машина. — Я просил тебя перестать. Просил столько раз. Просил и умолял, Хван. Ты… — Прости меня, Ликси. Прости. Я идиот, дурак и как захоч.. Меня перебивают. Грубо. Он никогда так не делал. — Я правда хочу только одного, Хенджин. Что бы ты прекратил бросаться пустыми словами и прекратил гребанные гонки. Прекрати. Это в твоих силах. Его голос дрожит и звучит сбивчиво. Это удар по лицу, солнечному сплетению, под дых и по всей душе. Я не ожидал. Снова. Но заслужил. Его светлые волосы я видел через лобовое стекло. — Нет, не понимаю тебя. Ты все знаешь, и продолжаешь. — А ты попробуй понять. Попробуй погонять со мной. Я точно идиот. Самый идиотский идиот во всем мире. Слов не вернуть. И это точно его машина сейчас задела столб, отвратительно промялась, перевернулась и отлетела четко в угол здания через все восьмиполосное шоссе. Я в ужасе распахиваю глаза, не до конца осознавая происходящее. Слишком долго доходит. Зажмуриваюсь. Слышу ещё один, на этот раз оглушающий треск металла. И уже больше ничего не вижу. И не чувствую.