Connection

***

      -Угадай кто?       Та самая фраза, от которой у девушки побежали мурашки по всему телу. Они застопорились возле клеток в подвале особняка Хэкеттов, поскольку в одной из клеток сидел Джейкоб – «парень-качок» из лагеря и Райан не мог пройти мимо. Лоре хотелось как можно быстрее двинуться дальше, наконец достичь своей цели, чтобы это чертово приключение закончилось, а гребаная ночь осталась лишь ужасным воспоминанием. Кирни переводит взгляд на соседнюю от парня клетку – там мечется оборотень, в поисках своей добычи. Желтые глаза смотрят на Кирни хищно, яростно, она практически ощущает все волны страшного голода, невольно представляя, как разрывается собственное горло.       Но вот Райан делает ошибку. С громким шипением он дергается от щитка, который подал горячую искру. По помещению пронесся со скоростью света звук переменного треска, отчего даже Лора вздрогнула.       И последствия не заставили себя долго ждать. Пока девушка осматривала клетки и помещение на наличие дополнительных улик, то совсем забыла об осторожности.       Тяжелая рука обвила ее плечи так резко, что невольно подкосились ноги.       -Угадай кто? – ухо опалило горячим дыханием, шепот заставил каждую клеточку ее тела оголится.       В первую же секунду пришло понимание – не поворачиваясь, она прекрасно знала кого там увидит. Рука шерифа обхватывала ее крепко, не позволяя обернуться полноценно, но нежно, не доставляя лишнего дискомфорта.       Блондинка прокляла чертого качка в клетке, что молил помочь, а теперь и слова не мог выдавить; обозвала Райана полным придурком, поскольку вся операция теперь под сомнением; себя стороной тоже не обошла – как она могла так расслабиться, что не заметила приближение этого… Этого… Персонального дьявола в полицейской форме?       Ей бы впиться зубами в его предплечье. Оно так аппетитно маячило перед ее губами и даже плотная ткань рубашки не станет помехой. Ей бы согнуть ногу и ударить ботинком прямо ему в колено. Ей бы изогнуться, встать чуточку иначе и направить дуло дробовика ему прямо в живот.       Лора может выбраться из этой «не стальной», больше даже показательной хватки, вариантов большое количество. Но вместо этого она лишь покорно опускает руку с оружием, другой рукой обхватывая его предплечье, оттягивая от себя совсем на миллиметр.       «Не так сильно»       «Хорошо» - диалог играет лишь в ее голове, но мужчина словно чувствует реакцию ее организма и послушно ослабляет хватку. Пальцы расслабились и теперь чуть нежнее сжимают плечо. Лора упирается спиной в мужскую грудь, его терпкий горький аромат проникает внутрь нее с каждым новым вдохом, что дается ей крайне тяжело. Воздуха не хватает, также как и ему – дыхание Трэвиса прерывистое, рваное, словно он пробежал сотню километров разом. Горячее, опаляющее ее ухо, заставляющее таять, словно снег на солнце.       Ее сердце ускоряет свой ритм, плечи невольно расслабляются, словно мужчина делает ей массаж, разминая затекшие мышцы. Кирни чувствует его напряженное тело позади, Трэвис внимателен, сосредоточен… на ней. И она в ответ лишь поворачивает голову и боковым зрением удосуживает его взглядом. Хэкетт встречает этот жест с едва заметной улыбкой, которая тонет за ее волосами. Он зарывается в них носом глубже, жадно вдыхая неуловимую нотку самой девушки – он пробирается сквозь запах грязи, пыли, тины и пота. Его можно назвать сумасшедшим, но он любому ученому докажет, что так сладко и привлекательно не пахнет ни одна женщина, как она.       -Эй, отпусти ее!       Чужой голос ворвался, словно молния в поле – неожиданно, из пустоты. Лора чувствует, как это заставляет Трэвиса вздрогнуть и отстраниться от нее с тихим рыком. Темные глаза сузились, выискивая в противно-красном освещении постороннего, что решился нарушить их очаровательный момент. Лора следила за каждым изменением на его лице, за два месяца в клетке, она кое-что выучила. И сейчас, по его сжатым губам и дрогнувшей хваткой (а его пальцы теперь достаточно болезненно впились в ее плечо, мол, «не отпущу»), блондинка лишь мысленно посочувствовала вожатому.       -Эй, Ма! – Трэвис внезапно прогнулся в спине и поднял голову к потолку, значительно повышая голос. – Пришли сюда Бобби!       Сердце неприятно кольнуло. Перебарывая собственный страх, кое-как наладила работу голоса и мигом повернула голову, представляя, где сейчас находится паренек:       -Райан, беги!       Обработка информации, и лишь спустя несколько секунд она слышит поспешный топот ног, что отдалялся туда, откуда они пришли. Волнение за новоиспеченного товарища нарастало, она не должна была брать его с собой. Это ее дело, ее месть за Макса и за чертовы два месяца. А Райан всё равно не помог бы ей убить Криса. Кажется то, что Кирни отвлеклась на постороннего человека совсем не понравилось шерифу. Тот напряг руку сильнее, достаточно грубо теперь прижимая к себе. Лора моргнула, словно сбрасывая с себя наваждение, возвращаясь в суровую реальность, где ее палач желает быть единственным претендентом на ее внимание.       Вновь повернула голову, сразу же встречая темный взгляд на своем лице. Хэкетт словно только этого и ждал, поскольку почти черные глаза блеснули искрой эмоций.       -Эй, Ти, - черт, она вновь слышит только бас собственного сердца и вновь пропускает важные детали. Здоровяк, под два метра ростом, смотрел на них внимательно, но непонимающе. – Помощь нужна…?       -Парень там, - Хэкетт головой указал в сторону коридора, и Лора почувствовала, как ее силой тянут куда-то назад. – Найди его, доставь в главный зал.       -Э-э-э… Ладно, - названный Бобби почесал голову, чуть сдвинув кепку в сторону, после чего двинулся в указанном направлении.       Кирни приходилось опасливо подчиняться тяге – шла спиной, неряшливо и часто переставляя ноги. Трэвис не менял положения, его цель была проста, как дважды два – скрыться от посторонних глаз и остаться по-настоящему тет-а-тет с этой несносной не умеющей сидеть на жопе девушкой.       -Пусти! – сквозь стиснутые зубы все же прошипела Лора, сильнее оттягивая мужскую руку от шеи.       -Заткнись! – хриплым шепотом был дан ответ и хватка лишь усилилась, отчетливо давая понимание, что с ним спорить нельзя.       Они вошли в соседнюю комнату – почти что пустую, темную. Пахло сыростью, воздух влажный, из освещения – только лампа, что висела на стене и мигала с раздражающим скрежетом. Из-под двери, в маленькую щель проникал красный свет, теперь не раздражающий, а заманчиво привлекающий внимание.       Наконец Лора взяла себя в руки и перестала быть ватной, отдавая приказ телу бороться. Начала извиваться и выворачиваться во все стороны, желая создать пространство между двумя телами, отойти на безопасное расстояние и создать личное пространство, которое обычно «палач» Хэкетт не нарушал. Но Трэвис тоже не желал больше терпеть ее непокорности – свободной рукой дотянулся до оружия. Схватил приклад и с треском сжал, оттягивая его на себя. Лора терять оружие не хотела, поэтому вцепилась его всеми силами, но рука вокруг ее шеи не давала действовать свободно. Она хрипела и уже со стоном тянула дробовик, как в одну секунду ее тело становится свободным, но ловким движением получает болевой удар по кисти. Пальцы рефлекторно разжимаются, отдавая оружие во власть противника, но шериф лишь откидывает ненужный дробовик в сторону. Сжимая ноющую кисть другой рукой, девушка зажмуривается от громкого по здешним звукам шума – оружие падает на бетонный пол, после чего еще «проезжает» со скрежетом целый метр.       Не успевает вкусить нотку разочарования, как сильные руки хватают ее за плечи и разворачивают на 180 градусов. Глаза в глаза, лицо напротив – взволнованное, злое. В его действиях ни капли нежности, лишь грубый интерес и отвращение к происходящему. Одна ладонь шерифа ложиться ей на щеку, большой палец оттягивает кожу и нижнее веко с глаза, которого еще пару часов назад вовсе не было. Трэвис словно удостоверяется, что это не мираж и не его воображение, когда жёлтого цвета радужка поглощается черным зрачком, который увеличивался в размерах. Под его ладонью – идеально нежная кожа, без шрамов и рубцов, вместо голубизны глаз – ядовитый желтый оттенок, что снится ему по ночам в кошмарах. И теперь Кирни смотрит на него волком. На ее лице – грубая усмешка, кричащая на весь Норт Килл: «посмотри, это ваша работа».       -Что такое, офицер Хэкетт? – Лора находит в себе силы начать разговор, сквозь хриплый смех. – Недовольны тем, что мое зрение вернулось?       -Заткнись! – вновь грубо, вновь усилил напор, отчего кожа на ее лице начала краснеть.       -Если вырвите мне глаз, он вырастет снова, - словно подтверждая его раннюю догадку, Кирни продолжает издеваться. Показывает превосходство, наглость, гордость. Посмотри, я пережила это однажды! Хочешь повторить? Давай, я сделаю это снова!       -Кто?       Вопрос не требовал ответа. Всю суть она и так поняла, смотря в потемневшие до боли глаза. В мужском лице проглядывалась тень понимания, презрения, отчего в ее душе плескалась сладкая нега, которую сама Лора не могла объяснить. Его забота особенная, не такая, как у других. Хэкетт никогда ничего не скажет прямо. Этот посыл улавливается в вопросах, читается в наводящих фразах, ловко отточенных и завуалированных мастерским безразличием.       Сердце стучит громко, призывая владельцев обратить внимание и остудить голову. Напряжение витает в воздухе, ошпаривая грудную клетку кипятком. Лора встает на цыпочки и приближается к его лицу, как можно ближе. Носом почти касается его носа, вблизи видит, как темные глаза следят за ее губами. Он замер, ловя каждую деталь, вслушиваясь в каждый звук, но…       -Я все равно убью его, - вкладывает всю ненависть в эту фразу, приподнимая верхнюю губу в оскале, будто хищник перед нападением.       Она не может позволить Трэвису остановить ее. Не сейчас, когда они так далеко зашли. Не сейчас, когда сама опутала себя веревками обмана и лжи. Не после того, как прошла такой путь и выстояла против всего мира.       Кирни кидается на пол, подхватывая закаменевшими пальцами оружие. Но не успевает его даже взять в руки, как со спины на нее надавливают, оттягивая дробовик дальше. Она чувствует его аромат, она слышит шелест их соприкасающейся ткани, перемешанное дыхание тонет в глубине эмоций, что накатывают словно цунами. Не чувствует его руку на талии, которая обвила словно змея, не чувствует его губ, что оставили яркую злостную метку где-то за ушком. Под кожей лишь бурлящая обжигающая кровь, готовая ринуться наружу и поглотить все вокруг.       Кирни не понимает как, но Трэвис упускает этот момент. Она вырывает дробовик, ползком отползает от мужчины, разрывая и так дырявые штаны. Дрожащими руками направляет оружие на шерифа, медленно встает на ноги, мысленно желая, чтобы тело ее не подвело.       Трэвис стоит напротив, в шаге от нее. Под дулом оружия, он поднимает руки в сдающемся жесте, но лицо говорит обратное – вместо страха у него усмешка. Стопроцентная уверенность в своей правоте, которую Кирни так и хочет стереть.       И тут она понимает его реакцию. Это очень напоминает ей то, как в камере ей пришлось наставить на него пистолет, дабы заполучить ключи от камеры Макса. Ее руки дрожали, и она не смогла бы убить его.       Только не его.       И вот сейчас, он на мушке. Всего лишь одно движение пальцем. Момент, между биением сердца.       Бах!       Она слышит у себя в голове звук выстрела из дробовика – он настолько яркий и четкий, что невольно опускает глаза на оружие, точно ли выстрела не было и это лишь в ее голове.       Но ее руки дрожат сильнее, чем в прошлый раз. Дуло ходит из стороны в сторону, не в силах сдержать такую тяжесть на весу, когда мышцы в руках словно вата.       -Не подходи! – постаралась, чтобы это звучало грубо, но похоже не получилось.       Трэвис продолжил к ней приближаться, как хищник на охоте. Его рука легла поверх оружия, надавливая вниз. Лора из последних сил сопротивлялась, старалась сдержать это давление и не проиграть в схватке. Глаза в глаза, оружие как предлог, чтобы коснуться партнера.       И вот мужчине это надоело. Рывком вырывает дробовик вновь, откидывая его сильнее в сторону. Пальцы разжались сами – она позволила ему разоружить себя, не теряя налаженной связи между их взглядами.       Он делает этот шаг. Хватает ее за подбородок больно сжимая, надавливает пальцами на щеки, чтобы губы призывно раскрылись.       -Либо убиваешь, либо остаешься, - хрипло шепчет он, приближаясь к алым губам. – И что ты испытываешь уже доказано дважды.       То, что он сказал, Кирни осознает только когда шериф впивается поцелуем. Напористо, жадно закусывает ее губы практически до крови, оттягивая поочередно то нижнюю, то верхнюю губу. Затягивает в свой рот, обводя языком тонкую кожу, после чего ныряет внутрь ее ротика. Она отвечает слабо, неуверенно и нерешительно, все еще идя на поводу у мозга, что обрабатывал информацию.       Она могла убить его дважды. Но не сделала этого. Лора настроена решительно – она убьет любого на своем пути.       …Но только блядь не его....       И то, как он жадно припадал ее губам раз за разом доказывало, что ее выбор верный. Язык настойчиво обводил весь ее рот, проходился по кромке зубов и достигал ее языка, затягивая в свой огненный извилистый танец. Его хриплый стон – услада для ее ушей, никогда бы не подумала, что грубый мерзкий шериф может издавать такие звуки и так чувствовать, что у нее подкашиваются ноги. Звуки, что раздавались по помещению, были слишком чмокающими и влажными, они отскакивали от стен и заставляли девушку краснеть. Это было слишком громко, слишком развратно, чего она себе никогда не позволяла. Но не с ним.       Кирни терлась о его бедро, когда их ноги переплелись. Трэвис рычал сквозь поцелуй, подыгрывая тому, как она елозит на его ноге, продолжая бороться с ним, все еще желая показать превосходство. Но тяжелые руки такого не позволяют, обвивают талию так, что двигаться девушка просто не может. Нахмурилась, попыталась сделать чувственное движение вновь, но ничего не получилось.       Трэвис отстраняет ее грубо, удерживая за подбородок. Когда несколько секунд ничего не происходит, кроме горячего дыхания, обжигающего ее лицо, Лора наконец открывает глаза. Черная радужка напротив пожирает ее всю, без остатка. Ее трясет от эмоций, ненависти и желания от этого мужчины.       Из головы пропал Макс, улетучился оборотень-Крис, исчез вожатый Райан… Остался лишь он.       Тот, который медленно наклоняется к ней. Хаотичными поцелуями покрывает левую сторону ее лица, жадно уделяя внимание зоне у глаза и щеке. Все еще не может поверить в то, что ужасающих шрамов больше нет, и Трэвис себе готов признать, что отчасти камень с его души упал. Пусть и последствия будут ужасными и черт его знает, что лучше – безглазая Лора или же Лора-оборотень. Ее золотые глаза впивались в его лицо слишком грозно, ядовито, отравляя его сердце сильнее с каждым взглядом.       Кирни не успела осознать, как была подхвачена сильными руками и усажена на какую-то бочку, что стояла возле стены. Хэкетт без разрешения втиснулся между ее ног, позволяя ее внутренней части бедер соприкасаться с его… бедрами. От этого касания Лора издает хриплый стон, который въедается в мозг мужчины новым гвоздем, что впивается все сильнее. Он нетерпеливо проносится губами по ее шее и грудной клетке – там, где кожа призывно открыта и черный топ не обтягивает ее упругую грудь. Хэкетт жадно исследует молодое податливое тело, что извивается в его руках, торопится, словно время ограничено.       И Лора вспоминает, что полнолуние не бесконечное. Что время идет и вместо охоты на гребаного монстра-оборотня она поддается плотским утехам с его братом-офицером. Но как потушить в себе огонь, который распалился до такой степени, что дрожат колени и все, что может его потушить – это его близость? Мозг в явном меньшинстве, поскольку он уже ничего не контролирует. Блондинка отдается сильным чужим рукам со всей страстью, выгибая спину максимально возможно, до боли и хруста, лишь бы больше подставить своего тела под горячие губы.       Трэвис резким движением расстегивает пуговицу на ее джинсах, молнию чуть ли не вырывает с корнем. С остервенением стаскивает плотную ткань с ее ног и бедер так, что одна штанина путается на ее лодыжке, оставаясь висеть бесформенным вывернутым куском одежды. Его не заботит эстетика сейчас, ее не заботит условия и окружение. Все, что остается важно – это то, насколько они близки друг к другу.       Кирни ластится к нему словно котенок. Дикая кошка, пантера или гепард, что захотел нежности и ласки. Беспорядочно касается его лица, попадает в губы, шею, прикусывает кадык, заставляя партнера болезненно зашипеть, но не отстраниться. Золотыми бесстыжими глазами смотрит, как его непослушные трясущиеся руки пытаются справиться с собственными штанами. Нетерпеливо пытается помочь, но только мешает – он отбрасывает от себя ее руки, вырывая замок на ремне с корнем. Набухшая плоть требует свободы от узких форменных штанов и когда это происходит, Трэвис не сдерживает удовлетворенный вздох.       Берет ее руку в свою и ведет к собственному паху. Набухший орган пульсирует, зажатый тонкими пальчиками, влажная головка блестит, привлекая внимание. Жадный взгляд желтых глаз заставляет его дрожать от возбуждения, одна мысль о том, что вот она – перед ним, ласкает его так уверенно и бесстыдно, что он готов отдаться эйфории прямо сейчас. Кирни словно это чувствует, что партнер медленно теряет контроль над собой, поэтому смеет приблизиться и выдохнуть прямо в губы, отрезвляя:       -Я все равно не прощу тебя, за то, что ты сделал.       Хэкетт открывает затуманенные дымкой глаза и лишь хмыкает в ответ:       -Я понимаю… Но тебя не отпущу.       Хочет отомстить и сделать больно, но все, на что ее хватает, лишь усилить движения рукой. Грубо оттягивала кожу, обнажая яркую влажную головку, и быстро прятала ее обратно. Несколько коготков коснулись темных волосков в паховой зоне, немного царапая, отрезвляя и не давая уйти в свои ощущения. Кирни нетерпеливо елозит на неудобной деревяшке, подтянулась к краю металлического обруча, раздвигая ноги шире. Ей нравится его взгляд – голодный, дикий. В черных глаза отражается наслаждение происходящим и то, как он любуется ее видами – теми, что скрыты от чужих глаз. Шериф пристраивается к ней сам, держа за бедра верткую девушку так, как ему нужно. Головка упирается в ее влажное лоно и девушка уже прикрывает глаза, предчувствуя жаркие ощущения. Подталкивается вперед, призывая к действию, тяжело дышит и закусывает губу от нетерпения. Трэвис лишь коротко усмехается и наконец делает первый толчок.       Входит лишь наполовину, останавливаясь. Прислушивается к внутренним ощущениям, они приходят сквозь кроткий вскрик партнерши. В ней так узко….       Закатывает глаза от удовольствия. Делает шаг назад почти полностью выскальзывая из влажного прохода, как через секунду вновь врывается в податливое тело. Глубже. Ещё на немного глубже.       И еще. И еще.       До конца.       Вздохи Лоры заставляют его найти удобный ритм для обоих. Он подстраивается под определенную скорость, наслаждаясь тем, как капельки влаги приклеиваются к нему от ее тела. Кирни задыхается, стонет уже не стесняясь, руками обхватывая широкие плечи шерифа. Губами ловит его губы, сама выступая инициатором в жадном обследовании чужого рта и вызывая на поединок игривый язык. Трэвис с удовольствием подтягивается в эту игру, даже поддается на некоторые ухищрения, но все равно полностью контролирует их совместное удовольствие. Его сердце стучит в бешеном ритме, глаза не закрыл, стараясь запомнить все те кусочки блаженства, что прописались на лице этой несносной девчонки. Получающая удовольствие Лора – лучшее, что он видел в своей жизни.       Трэвис заходится в хриплом крике, теряя над собой контроль. Последняя мысль была о том, что нельзя все заканчивать «так», это может иметь последствия. Но Кирни прижимает его к себе ногами так сильно, стонет так громко, что впервые в жизни Хэкетт хочет пустить все на самотек. Он отдается фейерверку, взорвавшемуся в его груди и нижней части живота, входя в девушку максимально глубоко. По всему телу растекается что-то до боли приятное, горячее, расслабляющее. Уперся руками в бочку, по обе стороны от ее тела – главное не упасть. Пока приходил в себя, почувствовал укол разочарования – не увидел, как получила удовольствие она. В момент оргазма хочет увидеть ее лицо, как зажмурится от эмоций, как раскроет рот от сладостной неги, как кричит, не в силах совладать с собой.       «В следующий раз» - проносится шальная мысль, а вот окончания «если он будет» - Трэвис даже не произносит.       Между ними иначе и быть не может.       Тяжело дыша оба смотрели друг на друга. Желтые глаза стали еще светлее, карие чуть ласковее.       Но ночь не бесконечная, да и в доме они не одни. Вздрогнули и одновременно повернули головы на звук, когда противно заскрипела половица совсем рядом с ними.       -Какого…? – только и умудряется выдавить из себя Лора, замечая как полоска света под дверью начинает сужаться.        Противный старушечий хрип прерывается открытием двери. Они разрывают объятия так быстро, как только возможно. Кирни натягивает джинсы обратно и прыжком соскакивает с их брачного ложа, когда за волосы ее грубо хватает костлявая рука.       -Ах ты дрянь! – желание Констанс было одно, вырвать паршивке глаза, нанести с десяток колотых ран и чтобы истекала кровью так мучительно, чтобы хоть на немного ослабить боль по потере внучки.       Кирни шипит от боли и поднимает руки к волосам – отцепить ее не получится, поэтому подчиняется ненормальной мамаше Хэкеттов.       -Ма, прекрати! – пытается приказать Трэвис, все еще приводя себя в порядок. - Остановись!       Констанс не реагирует, что-то шепча себе под нос вперемешку с проклятиями. Благо та тащит ее к двери и не замечает, как Лора ловко успевает схватить дробовик, что валялся на полу все это время….