Ведомая

Это было ужасно. А все из-за этой дурацкой механизации процесса. Очень сильно хотелось получить такую желаемую разрядку и так сильно не получалось нормально возбудиться. То есть, возбуждаться то получалось, в этом не было проблемы, даже блять на парах порой приперало, но вот возбудиться достаточно сильно, чтобы прям всё тело трясло, а после ещё минут десять надо было отходить – никак. Никак и всё тут. Если мозг не хотел доводить дело до конца сам, приходилось помогать. Механизировать процесс. Видеофильмы и мультики там разные эротичные смотреть, весь Пинтерест облазить в поисках подходящих иллюстраций, печатное порно всю ночь чиать. Ничего не помогало. Ни боль, ни унижение, ни похвала. Кончать получалось, но удовольствия от этого на пять секунд. Поэтому то это и было ужасно. То, что она была одна в своей квартире, и то, что она уже неделю не могла нормально поспать.

***

Выспаться не помогало не только собственное тело, но и учебная часть универа Сени. Сегодня было опять четыре пары, опять с девяти утра и опять одна скукотень. Ну кто ставит все ненужные теоретические занятия в один день?! А как же разбавлять умственную деятельность физическими нагрузками или переключениями на другие полушария мозга? Это были одни из тех извечных вопросов, на которые никогда нет ответ, как быть или не быть или в чём смысл жизни ( хотя тут-то всё ясно - 42 ). Но сейчас было время обеда – любимое время студентов не обременённый муками неудовлетворённости или психических расстройств. Поэтому то в кабинеты было не очень много людей, и почти все они было сосредоточены вокруг одной парты. Арсения сидела не далеко от них и была как бы с ними, но в то же время почти весь разговор проводила уткнувшись в книжку. Да и тема была не очень интересно. Скоро должны были начаться работы над дипломными проектами, многие волновались, некоторые только и думали что об учебы и заданиях, и разговоры были только об этом. Ну вот, опять кто-то спросил Юльку, главную всезнайку и напоминалку, что задали по проектированию. И вот она конечно же лезет в свою сумочку за своим волшебным блокнотом, в котором записаны все-все задания, имена и фамилии всех-всех преподавателей (конечно же с их номерами телефонов) и все-все важные детали, которые нужно было знать о каждом важно человеке в студенческой жизни их группы. Но, о боги, что-то не так, она не может его найти! – Да блин он же был здесь, я же его никогда не достаю! – Юля начала вытаскивать все вещи из своей сумки. Их на самом деле было довольно много для ручной клади таких небольших размеров: помада, пудра, пачка таблеток, парочку тетрадей, куча ручек, опять помада... поводок. Странно, откуда у такой, с виду абсолютно приличной, девушки, мог оказаться в сумке поводок? Этот вопрос не долго терзал извращенное сознание Сени, т.к. ответ на него был до смешного прост, – о чёрт, – Юлька повертела поводок в руках, – если я его с собой утащила, то это значит, что Пуська сегодня днём без прогулки останется. – Потом она снова заглянула в сумку и наконец достала свой волшебный блокнотик. – На, держи, ищи, что надо, а я пока обратно все запихаю. – Твою собаку реально зовут Пуська? – парень, которому она отдала блокнот, был явно удивлён, и похоже этот вопрос его интересовал даже больше чем тот, ради которого Юля всю сумку перерыла. – Ну да. Она мелкая и вся такая шерстяная и прям пусечная-пусечная, что другого имени и не нашлось. – Юля оторвалась от запихивания своих вещей в сумку и сделала руками такой жест, как будто бы треплет кого-то за щеки. В этот момент к вещам всезнайки протянулась бледная рука вся в кольцах и браслетах, и схватила чёрный поводок: – Ой, Юлечка, а можно я посмотрю? – не дожидаясь ответа рука вернулась к своей обладательнице с захваченной добычей. – Да смотри на здоровье, – больше не обращая на это внимания Юля вернулась к собиранию вещей. Обладательницей красивых рук и воровских наклонностей была Женя. У нее были белые волосы, волны которых не доходили ей даже до плеч. Сегодня она была в чёрной юбке с ромашками, чёрной майке и невероятно яркой красной гавайской рубашке. И конечно же все её руки были покрыты браслетами, фенечка и серебряными кольцами. Женя внимательно рассматривала поводок, дёргала карабинчик, наматывала на руки и... в общем-то ничего другого с поводком сделать она не могла. Вдруг она повернулась к стоящему рядом парню – это был её друг, они постоянно ходили вместе, и хоть многие по первости думали, что они встречаются, у тех, кто знает их больше недели не было никаких сомнений в том, что они просто друзья – и с довольно пошлой ухмылкой выложила свою идею: – Ты знаешь, а ведь это не плохой такой подкат: подходишь к тому кого хочешь трахнуть, зацепляешь за поводок и говоришь, мол, теперь ты мой, никуда не убежишь. – Ну да, ведь у людей всегда есть то, за что можно зацепить поводок, – да, Женин друг всегда был наиболее рациональной частью их тандема, – они только и ждут чтобы ты подошла и захватила их в сексуальное рабство. «Хм, а ведь я как будто бы только этого и жду, – подумала Сеня, – у меня всегда на шее цепи весят. Идеальная интерпретация ошейника». Женя как будто бы прочла её мысли, потому что уже через секунду она увидела тянущуюся к её шее руку и услышала щелчок, обозначающий, что карабин от поводка зацепился за её цепь с самым большим кольцом. – Хей, ты теперь моя. – И что же, мне теперь просто взять и отдаться тебе? – снаружи Сеня была как всегда невозмутима, но внутри её маленькое и требующее внимания я кричало: «да, да, пожалуйста, трахни меня!» Наклонившись к лицу Сени чуть ближе и сделав звук голоса чуть ниже, Женя, не переставая ухмыляться, ответила: – Ну, детка, тебе же не впревой. Просто в этот раз будет чуточку интересней. Будет ролевая игра! – Мм, девчонки, а вам обязательно использовать при этом мой поводок? – у вас наверное могла сложиться впечатление, что какой-то поводок был для Юли важнее, чем психологическое здоровье её одногруппницы, но следовало только правильно надавить .... – С меня шоколадка, – Сеня наклонилась чуть вбок, прерывая при этом зрительный контакт с Женей, которая тоже уже смотрела на обладательницу прекрасной собачки Пуськи, и добавила, – и пакет винишка. – Ладно, но только завтра верните, желательно конечно целым, – ... и до человека быстро доходит что нужно всегда прилагать все возможные усилия, чтобы помочь ближнему своему. На следующую пару вещи Жени переместились и поселились рядом с вещами Сени. С четвёртой пары они ушли.

***

– Люблю я у тебя бывать. От шараги не далеко и ничего лишнего нету: еда, ванна, и кровать. Компактно и уютно, – с этим словами Женя прижала Сеню к только что закрывшейся двери квартиры. Она целовала её долго и жадно, одно рукой держа ее за щёку, а второй заново прицепляя поводок к цепям. Поцелуй ненадолго прервался, девушки стояли к друг другу максимально близко и смотрели горящими желанием глазами. Потом поцелуй возобновился став ещё более жадным и горячим. На пол полетели сумки и верхняя одежда. Пришлось прерваться чтобы развязать не поддающиеся шнурки. Когда с обувью было покончено Женя потянула за поводок, заставив, ещё сидяющую на полу, но уже справившуюся с кедами, Сеню поддаться вперед и посмотреть ей в глаза. Смотреть на такую Женю снизу вверх было невероятно возбуждающе. Невероятно возбуждающе было подчиняться. Арсения села на колени. – Детка, сделай мне приятно. Сделай так, чтобы я захотела сделать приятно тебе. Это было всё, что нужно: чёткий приказ и полная свобода действий. Сеня встала отодвигая Женю к стене и заставляя об неё опереться. Она начала целовать за ухом, немного пососала мочку уха, перешла на шею. Пока её язык был занят уже открытыми участками тела, руки открывали новые горизонты: руки плавно доставали заправленную рубашку из юбки, потом плавно начали расстёгивать пуговицы. Больше не было жадности и нетерпения, теперь у неё было всё, что нужно, теперь можно было не торопиться, а наслаждаться процессом. Сеня не стала снимать с неё рубашки, но она скользнула рукой под майку и нащупала сосок. Конечно же Женя была без лифчика – она слишком любила свободу. Сеня опустила руки ниже, на талую, и сама опустилась суть ниже. Сквозь чёрную ткань уже были видны затвердевшие соски на тяжело поднимающейся груди. Сеня дотронулась языком до одного из них. Женя резко вдохнула. Сеня начала посасывать первый сосок, рукой скручивая второй. Потом она поднялась и снова поцеловала блондинку. В это время её рука опустилась вниз и залезла под юбку. Трусики уже начали намокать. Это было хорошо, от этого ощущения возбуждение поднялось ещё выше. Женя не выдержала, разорвала поцелуй и надавила на плечи Арсении, заставляя ту сесть на колени. Сеня долго не думала, она сама уже хотела была перейти к этому этапу. Но надо было делать всё плавно и медленно, по максимуму растягивая удовольствие. Она может по игре и подчинялась, но всё же могла заставить партнёршу страдать от нетерпения. Сеня плавно стянула чёрные сетчатые колготки, плавно стянула голубые хлопчатые трусы. Юбку она решила оставить, так будет интересней. Она коснулась языком внутренней поверхности бедра и повела его верх, пока не дошла до туда, до куда хотела. Она начала покрывать поцелуями лобок, плавно опускаясь чуть ниже и наконец дотронулась языком до клитора. Она помогла себе руками, плавно раздвигая половые губы и продолжила стимулировать самую чувствительную точку Жененого тела. Сене нравилось доставлять удовольствие кому-то, кроме себя. Нравилось слышать сладкие стоны. Ей нравилось касаться кого-то другого, осознавать, что сейчас она не одна. Её прервали тем, что резко дёрнули за поводок. Пришлось оторваться и вылезти из-под юбки. Её руки всё ещё были на бедрах у Жени, сжимали её выражая недовольство тем, что её прервали. Сеня подняла глаза и встретилась с Жениными, затуманеными страстью, глазами и поняла, что та больше не сможет стоять в коридоре. Арсения поднялась, будучи физически сильнее миниатюрной Жени, взяла её на руки и понесла в спальню. Кровать была незаправлена (кто заправляет кровать, когда уходи на учёбу в восемь утра), что было на руку – меньше ненужных движений. Сеня начала стягивать с блондинки рубашку. Та с радостью помогла подруге избавиться от чёрного кожаного топа и принялась расстёгивать джинсы. Через пару минут из одежды на кровати остались только чёрные кружевные трусики на Сене и юбка в ромашку на Жене. Женя легла на спину и потянула за поводок так, что лицо Арсении сразу же оказалось между её раздвинутых ног. Она положила руку на черные кудрявые волосы любовницы и надавила, заставив опуститься ниже. – Давай, малышка, я знаю, ты способна на большее, заставь меня кричать от удовольствия. Сделай так, чтобы я разрешила тебе до себя дотронуться. Сеня задрала юбку вверх и снова начала ласкать блондинку. В этот раз она почти не останавливалась на клиторе, сразу проникая внутрь. Она плавно расстягивала Женю наслаждаясь её звонкими стонами. Наконец она решила добавить пальцы. Она плавно ввела два, плавно разводила и сводила их, не забывая при этом про клитор. Через некоторое время она начала движение, медленно доставая и снова засовывая пальцы. Второй рукой она дотянулась до соска и начала его скручивать. Стоны усилились, стали более звучными и жаркими. Тело под руками и языком Сени извивалась и дрожало. Она сама еле сдерживалась, чтобы не прикоснуться к себе, но ее госпожа ещё не разрешала, ей пока что было нельзя этого делать. Арсения начала быстрее двигать рукой, стараясь проникнуть как можно глубже. Тут её грубо потянули за поводок вверх. Она поднялась и встретилась губами с Женей. Поцелуй был хаотичный, но горячий. После него Арсения не стала опускаться сразу вниз. Только до груди и начала посасывать сосок до которого до этого прикасалась только руками сквозь ткань майки. Потом она его укусила и начала вылизывать. Женя на это отозвалась быстрым вскриком и протяжным стоном. Девушки встретились взглядом. Обе загнано дышали. Сеня к себе ещё даже не прикоснулась, но она так долго ждала чего-то подобного, что многого ей сейчас было не надо. – Детка, малышка, я-аа.. я хочу... Я хочу, что в ты до себя до-отронулась... Хочу чтобы мы кончили вместе. Сдела-аай ради... ради меня...а Арсения наклонилась и поцеловала Женю. После чего она почувствовала как рука Жени касается её руки, требуя выйти из неё и занимает её место, продолжая движения. Сеня недолго думая протянула освободившуюся руку к себе, залезла под уже абсолютно мокры трусы и начала себя трогать. Быстро и хаотично. Женя притянула тело брюнетки к себе так, чтобы грудь оказалась напротив её лица, и начала вилызывать соски. Дыхание Арсении сбилось окончательно. Свободная рука Жени мяла вторую грудь, прокручивая в пальцах сосок. Первый она начала сосать. – Пожалуйста, по..пожалуйста .. я.. я уже не могу. Мне над... надо.. я долго.. долго не выдержу.. – Я тоже уже близка, дорогая, детка я-а тоже .. почти... – Женя оторвалась от груди брюнетки и втянула Сеню в поцелуй. Через несколько секунд обе издали длинный протяжный стон в губы друг друга. Сеня упала на Женю. Они перевернулись на бок и несколько минут просто лежали, не в силах пошевелиться. Постепенно жар стал уходить. Становилось прохладно, всё таки начало осени – холод есть, а отопления нет. Арсения стянула с себя и спящей подруги ненужные элементы одежды, натянула одеяло на себя и Женю и заснула.

***

Она проснулась под вечер от того, что кто-то гладил её по плечу. Не кто-то. Женя. Её невероятная подруга с привилегиями. Арсения открыла глаза и встретилась взглядом с Женей. – Почему ты никогда не говоришь, что я нужна тебе первой? Это было правдой. Арсения никогда не предлагала переспать первой. Это всегда делала Женя. И всегда очень вовремя. Как будто бы она умела читать мысли или была ванной или типо того. – Я не знаю, – Арсении не очень хотелось говорить на эту тему. Она была напрямую связана с темой её комплексов, её закрытостью. Но она продолжила говорить, продолжила смотреть в глаза. – Может, потому что я знаю, что ты всегда придёшь ко мне, когда мне будет нужно? Может, я просто верю в тебя и твою интуицию? – Этого может быть не достаточно. Однажды я могу ошибиться. И тебе будет плохо... – Не думай об этом. Даже если и будет плохо, то мне, а не тебе. Ты даже не узнаешь, поверь мне. – Но... – Что насчёт завтрака? – Арсения резко сменила тему и повернула голову в сторону окна, – гм, ну или скорее ужина. Сеня бодро вылезла из постели и голышом направилась в сторону кухни только бросив через плечо: – Догоняй или будешь есть то, что я приготовлю, без права выбора. – О нет, ты опять приготовишь какой-нибудь кошмар, – Женя нехотя вылезла из-под одеяла, накинула на себя рубашку и, твердо решив, что когда-нибудь этот разговор продолжиться, пошла вслед за брюнеткой. Она с наслаждением наблюдала как чёрный поводок свисает с шеи обножённой девушки. Она с наслаждением думает, что когда-нибудь это опять повториться.