Искушение

—...и ты даже не знаешь его имени? — уточнила Розария, потягивая свой коктейль через трубочку. Кэйа, надув губы, мотнул головой. — Я спросил, но он не пожелал говорить, — словно в свое оправдание сказал Кэйа, хотя на самом деле это он был пострадавшей стороной — ведь именно ему тот незнакомец, покупавший для друга дилдо, не сказал своего имени. — На самом деле я его понимаю, к нам иногда заходят, ну, знаешь, важные шишки, так что я совершенно не удивлюсь, если он тоже окажется кем-то вроде того. Но это не значит, что мне не обидно! — он опрокинул в себя содержимое бокала одним махом, не заботясь, что выглядело это так, будто бы он отчаялся. Ну, потому что так и было. С того дня прошла уже неделя, а у Кэйи из головы все не выходил тот мужчина. И он совершенно не понимал, чем это вызвано: это был не первый раз, когда Кэйа интересовался кем-то, и даже не первый раз, когда его попытку познакомиться игнорировали. Просто что-то в груди Кэйи шевельнулось, когда отказавшийся называться клиент посмотрел на него впервые и когда он отвечал Альбериху своим невозможным голосом. — Ты хоть помнишь, как он выглядит? — спросила Розария, изящно закинув ногу на ногу. — Конечно, помню, — без особого энтузиазма отозвался Кэйа, — но толку-то? Я же не могу весь город просканировать, чтобы узнать его. Розария пожала плечами. — Ты говорил про красные волосы, а такой цвет в Монде, знаешь ли, не так уж распространен, — словно маленькому, пояснила девушка. — И если есть еще какие-то отличительные признаки, то узнать его было бы проще. — Ага, если я его увижу, — закатил глаз Кэйа, — но я даже не уверен, что он придет снова. А иначе то, что я помню его внешность, поможет мне только с тем, чтобы представлять его симпатичную мордашку, пока я провожу время с Фернандо. — Фу, — брезгливо поморщилась Розария, — прошу, избавь меня от этих грязных подробностей. Мне даже стало жаль этого бедолагу — он только попался на глаза, а ты уже оскверняешь его такими мыслями. Кэйа засмеялся, теперь чувствуя себя намного лучше. — И когда ты стала такой моралисткой? — С тех пор, как узнала тебя получше, — хмыкнула девушка, жестом прося бармена повторить заказ, — хоть кто-то из нас двоих должен вести себя адекватно. И, как видишь, у меня это получается лучше, я хотя бы не дрочу на всяких незнакомцев. — Но он очень горячий! Архонты, ты бы его видела. Клянусь, если бы я не был на работе, то... — Он бы снова отказался называть тебе даже свое имя, — издевательски пропела Розария, на что Кэйа задохнулся от возмущения. — Да как ты смеешь! Я вообще-то очень даже неплохо выгляжу! Розария многозначительно хмыкнула, ничего не ответив. Иногда она была той еще занозой, особенно когда дело касалось любовных дел Кэйи — потому что никто не захочет столько слушать о чужих постельных похождениях. Но Кэйа не мог не признать, что именно это ему и нужно было. К тому же Розария, несмотря на временами скверный характер, все-таки относилась к нему хорошо, и он старался соответствовать. Ну, например, в трудную минуту или, что бывало гораздо чаще, просто не доставать ее «тупыми разговорами», как она это называла. В принципе их обоих все устраивало. — А как у тебя с той сестричкой? — перевел тему Альберих, заранее зная, что после этого вопроса Розария вполне может хорошенько ему наподдать. Она ожидаемо оскалилась: — Барбара не сестричка, идиот. — И все же? — Можешь даже не пытаться, я, в отличие от тебя, не спешу рассказывать обо всем, что происходит в моей жизни, — Розария слегка поморщилась от очередного глотка. — Ай! Если ты хотела меня ранить, то у тебя это получилось! — наигранно обиженно пробубнил Кэйа. Розария только фыркнула. * К концу второй недели Кэйа сумел выбросить из головы незнакомца с красными волосами. Он снова вернулся к своему легкомысленному настроению, когда заглядывался на любого симпатичного мужчину, попадавшегося ему на глаза — и совершенно не считал это чем-то плохим, потому что дальше игры в гляделки это обычно не заходило. Ну и кому не захочется посмотреть на человека, который симпатично выглядит и ведет себя достаточно галантно, чтобы подарить ему лишнюю смущенно-обольстительную улыбку. Кэйа не мог отказать себе в этом удовольствии, потому что не так уж часто магазин, в котором он работал, посещали подобные люди. Зато они частенько становились постоянными клиентами, и Кэйе было только в радость одновременно и наслаждаться видом, и делать неплохие продажи благодаря симпатичным толстосумам — а в наличии у них хороших денег можно было не сомневаться. Наверняка, именно это стало решающим фактором при выборе управляющим места для открытия секс-шопа: в этом районе было сразу несколько небоскребов каких-то там крупных шишек, а напротив и вовсе стоял головной офис «Рассвета». А Кэйа был только рад этому, особенно после опыта работы в каком-то захудалом магазинчике всякой всячины, куда люди приходили иногда просто чтобы поскандалить. После такого работа в достаточно солидном секс-шопе, да еще и в подобном месте, была просто настоящим раем, к тому же платили тут тоже очень даже не плохо, и Кэйе хватало моры и на оплату съемной квартиры, и на то, чтобы побаловать себя пару раз в месяц. В общем, он не жаловался. Ну, пока ему не приходилось разбираться с подростками, приходящими ради веселья, пусть и случалось это редко. — Эй-эй! — Кэйа подскочил со своего места. — Извините, но Вы, наверное, ошиблись дверью. Парень, секунду назад перешагнувший порог магазина, приподнял брови в немом вопросе. — Книжный за соседней дверью, — поспешил уточнить следом Кэйа, прекрасно помня, сколько людей хотели купить себе что-нибудь почитать, но по случайности заходили не в ту дверь. О, это случалось довольно часто. — О, нет, спасибо, я пришел по адресу, — хохотнул парень, на самом деле выглядел он больше как мальчишка со своими косами, выкрашенными на концах в голубой. Кэйа натянул вежливую улыбку, потому что выгнать его он не мог и в целом в Мондштадте не было никакого закона, запрещающего несовершеннолетним заходить покупать что-нибудь в магазинах для взрослых и тем более заходить в них. Но разбираться потом с чужими родителями, которые пришли бы с вопросом, с какой стати их чаду продали резиновый член или что поизощреннее, ему совершенно не хотелось. — Вообще-то я пришел сюда купить смазку, — безо всякого смущения произнес паренек. — Но чего-то привычного для себя я тут не вижу... Как бы ни хотелось, Кэйе нужно было работать, так что он кивнул, жестом прося парня следовать за собой, и подвел его к стеллажу с интимными гелями, в которых даже ему временами было сложно разобраться из-за обилия цветастых этикеток, обещающих самые разные ощущения. — Вам нужно что-то конкретное? — уточнил Кэйа, все еще не слишком веря, что парень перед ним действительно что-то купит. — Во-озможно?.. Что-нибудь на водной основе. Парень, кажется, был озадачен тем, насколько широк был ассортимент лубрикантов. Кэйа его прекрасно понимал. — У Вас и у Вашего партнера есть какие-то предпочтения по вкусу или аромату? — О, нет-нет, — парень засмеялся, — на самом деле это для меня. Ну, только для меня, — он легкомысленно хихикнул: — мой друг недавно подарил мне неплохой дилдо, к слову, купил его тоже тут, так что мне нужно что-нибудь, чтобы я мог использовать его по назначению. Не пропадать же добру! Глаз Кэйи сверкнул от упоминания «друга» — он в ту же секунду вспомнил мужчину с красными волосами, что выбирал для кого-то столь специфичный подарок. — И давно Ваш друг дарит подросткам резиновые члены? — вырвалось у него, прежде чем Кэйа вообще успел осознать смысл сказанных им слов. Теперь паренек рассмеялся в голос, совершенно ничего не стесняясь: — О, мне уже давно стукнуло восемнадцать. По правде говоря, слишком давно, но я неплохо сохранился, — с гордостью ответил он и, чуть погодя, добавил: — Дилюк ни за что не подарил бы ребенку вещь отсюда. Да он скорее сжег бы свой офис, чем сделал что-то настолько неподобающее! Едва сумев сдержать торжествующий возглас, Кэйа вежливо улыбнулся парню. Следующие полчаса, которые он помогал с выбором лубриканта и еще парочки интересных приспособлений, которые прекрасно скрашивали одиночество, Кэйа почти не запомнил. Он снова и снова повторял в голове так складно звучащее «Дилюк», совсем позабыв о том, что вообще-то собирался выбросить из головы все мысли о том красноволосом мужчине. Да и чем это было, если не благословлением архонтов? Альберих свой шанс упускать не собирался, раз уж ему так любезно подсказали имя его внезапного интереса. К тому же Кэйа отчего-то был уверен, что в Мондштадте было не так уж много Дилюков, так что он вполне мог поискать мужчину в соцсетях. Правда он даже по прошествии пары часов, когда рабочий день закончился, не сумел ответить себе на вопрос, зачем ему все это — было довольно очевидно, что Дилюк не собирается снова посещать магазин, а вламываться в чужую жизнь без приглашения было не лучшим началом отношений, и не важно дружеских или нет. Это заставило Кэйю задуматься, потому что он на самом деле не хотел оставлять все так — в его жизни слишком часто бывали такие случайности, приводившие к правильным решениям. Кто знает, может Кэйю вообще ждет великая любовь? Не обязательно ведь ограничиться только Дилюком, они, например, могли бы стать хорошими друзьями, а после Дилюк познакомил бы его с каким-нибудь другим своим другом... Кэйа качнул головой, отгоняя ненужные мысли. Даже для него это было как-то слишком. Он решил найти чужую страничку в Селестии, самой популярной соцсети всего Тейвата, но только чтобы взглянуть. Больше ничего он делать не собирался, потому что все-таки пораскинул мозгами, и понял, что ему самому внезапный назойливый поклонник действовал бы на нервы. Нужная страница, вопреки засевшим где-то глубоко внутри опасениям, нашлась быстро — даже слишком быстро, Кэйа сначала даже не поверил своей удаче, но потом ему в глаза бросилась строка, объясняющая, почему все прошло так легко. О, у Дилюка оказалось неприлично много подписчиков. И это при том, что фотографии было всего две — на одной селфи трехлетней давности, весьма недурное на вкус Кэйи, но все же слишком простое, а на второй он стоял в окружении каких-то мужчин в строгих костюмах. Кэйа нервно хихикнул. Второе фото было сделано недавно, всего пару часов назад (и как это его так угораздило наткнуться на профиль Дилюка так вовремя?), а уже собрало невероятное количество откликов. Что ж, очевидно Дилюк имел определенное влияние, и явно не только из-за красивого лица, раз уж фотографий на странице особо не было. Стало даже немного завидно. Кэйа хорошо умел показать себя и регулярно выкладывал фотографии, думал над текстовым оформлением, но ничего из этого не принесло ему столько подписчиков. На самом деле их было ничтожно мало, но это не мешало ему наслаждаться своим хобби. Просто было чуточку обидно, что Дилюк набрал стольких фолловеров всего-то двумя фотографиями. Почему-то мысль о том, что причина была в другом, даже не пришла ему в голову. Кэйа надул губы, отложив телефон и распластавшись на постели. Пожалуй, теперь попытки забыть о Дилюке были еще более бессмысленными, чем были после единственной их встречи. И как теперь ему сосредоточиться на чем-нибудь или ком-нибудь другом, когда перед глазами всякий раз предстает образ аловолосого мужчины, которого все никак не получается забыть. Кэйе даже показалось, что теперь этот образ был ярче и живее — наверняка из-за того, что он увидел фотографии и теперь лучше мог воссоздать в своем воображении чужую внешность. Как бы там ни было, Кэйе все-таки нужно было отвлечься. На этой неделе ему еще предстояло четыре рабочих дня, а если он хотел и дальше получать приличные деньги, нужно было взять себя в руки и прекратить фантазировать о других мужчинах. При этой мысли взгляд непроизвольно соскользнул на Фернандо, который лежал в открытом ящике комода, ярко выделяясь розовым цветом. Кэйа сглотнул ставшую вязкой слюну. По правде говоря ему не слишком хотелось использовать сейчас игрушки, пусть даже свои любимые, но вот снять скопившееся напряжение было неплохой идеей. К тому же ему никто не мешал представлять какого-нибудь абстрактного мужчину с красными волосами, широкими плечами и длинными сильными ногами, верно? Кэйа тихо вздохнул, почти невесомыми движениями оглаживая свои бока и грудь, постепенно спускаясь к подтянутому животу и коротко царапая нежную кожу ногтями. От этих касаний член в штанах дернулся, но Альберих проигнорировал это ощущение, с нажимом проведя ногтями теперь уже по смуглым упругим бедрам. Ему нравилось оттягивать желаемое, долго не прикасаясь к напряженному члену, пока его руки порхали над всеми остальными участками его тела, посылая по венам разряды удовольствия. Это дарило странное удовлетворение, которое не шло ни в какое сравнение с тем, что бывало при быстрой разрядке. От очередного прошедшего от кончиков пальцев до макушки импульса Кэйю передернуло, он поерзал на постели, чтобы лечь удобнее, и шире развел ноги, дразняще касаясь самыми кончиками холодных пальцев между бедер. Кожа там была чуть темнее, но мягче и бархатистее, Кэйа не отказал себе в удовольствии погладить чувствительно местечко в паховой складке и под яичками, все еще избегая прямых прикосновений к члену — хотя он и без того уже начал сочиться прозрачно-мутноватой смазкой. Пальцы скользнули ниже, касаясь сухого подрагивающего колечка ануса. Кэйа потянулся к прикроватной тумбе, где привычно лежал тюбик смазки, но его остановила приглушенная мелодия звонка телефона. Он болезненно нахмурился — нега слетела с него в одно мгновение, и вернуться к прежней атмосфере было бы уже невозможно. Член почти сразу опал, так и не успев толком окрепнуть, и Кэйе пришлось с недовольным стоном потянуться к откинутому куда-то в ворох подушек надрывающемуся телефону. Звонила Розария. — Розария! Клянусь архонтами, если ты звонишь просто так, я тебя убью! — даже не пытаясь скрыть неудовольствие в своем голосе, прошипел Кэйа, хотя прекрасно знал, что на Розарию такой тон совершенно не действует. — Я сделаю это первой, — невпечатленно бросила девушка. — Но для начала как насчет бара? Сегодняшний день меня слишком вымотал, хочу напиться. Ты со мной? С тяжелым вздохом Кэйа кивнул, но, опомнившись, пробубнил в динамик короткое «да». Сразу после этого Розария прервала звонок, в сообщении сбросив адрес бара и время встречи — это оказалось недалеко, но Кэйа еще ни разу не был там, хотя пару раз видел призывно светящуюся неоновую вывеску. Ему пришлось стряхнуть с себя остатки неудовлетворенности, сходив в душ, и только тогда Кэйа почувствовал себя лучше. Прерванное удовольствие вообще очень сильно сказывалось на его эмоциональном состоянии, так что он собирался припомнить Розарии ее звонок, но для начала нужно было собраться и встретиться с ней.