о моей бесконечной любви к тебе

горьковатый запах остывшего кофе в глубокой чашке наполняет просторный кабинет; многочисленные стопки бумаг мягко шелестят между пальцами, пока клацанье ноутбука отбивает монотонный звук. за столько лет в крупной компании минхо привык к груде отчётов, которые обязательно нужно сдавать в срок, поэтому, приловчившись, сейчас на заполнение графиков уходит гораздо меньше времени. даже несмотря на то, что его повысили до руководителя компании, тем самым освобождая от обязанности заполнения бумаг, он все же посвящает все свое время работе, уйдя в эту сферу с головой. за несколько лет своего опыта и руководительства ли привлёк немало желанного внимания как к компании, так и к собственной персоне, повысив их популярность и продаваемость, добившись денег и успеха. коллеги в офисе глубоко уважают требовательную и твёрдую натуру своего начальника, и к его замашкам привыкли уже давно. конкурирующие компании уяснили, что с минхо не так-то просто вести коллективные переговоры и соглашать договоры. во-первых, он искусный манипулятор и стратег по отношению к своим партнёрам по бизнесу, а во-вторых, стоит молодой даме или юноше завидеть в здании минхо – извините, но трусы намокали у обоих, что приводило их к рассеянности на работе. сами посудите: мужчина в деловом костюме, расстегнутая на пару верхних пуговиц шелковистая рубашка, чуть небрежно ослабленный дорогой галстук, прекрасно открывающий вид на адамово яблоко, и идеально обтягивающие бедра брюки. умопомрачительный запах дорогого парфюма, холодный кошачий взгляд и хитрая, немного заигрывающая, улыбка создавали образ богатого и знающего себе цену бизнесмена, от вида которого бесцеремонно протекали в трусы и пускали слюни на паркет. унизительно. тем не менее, не только его внешность и натура сыграли свою роль – как уже было сказано, ли минхо обладал качествами прирожденного лидера и был умнейшим в своем коллективе. деньги капали с многочисленных купленных процентов малых компаний и горячих точек, снабжая мужчину собственным просторным двухэтажным домом и небольшим выкупленным спортивным комплексом недалеко от центра, куда он наведывался в свои стабильные выходные, если вы понимаете, для каких целей. так, двадцатишестилетний ли минхо живёт идеальной жизнью состоятельного человека, способного ни в чем себе не отказывать. и ни одна дамочка высшего общества так и не завоевала и доли его внимания, столь активно стремясь посягнуть на его холодное сердце и большой карман. задаваясь вопросом – а нужно ли ему все эти напускные нежности и свидания по дорогим ресторанам, ответ находится сам собой на его такой же большой, но не менее уютной кухне на первом этаже. клацанье клавиатуры резко стихает, прерываемое отдалённым звуком упавшей посуды, заставляя печатающего все это время мужчину сладко потянуться и поправить задравшуюся рубашку. на первом этаже было достаточно тихо, не считая приглушенного шуршанья откуда-то с кухни и звука стучащего по асфальту осеннего дождя за панорамным окном. по всему дому были уютно расставлены растения, некоторые стояли в огромных горшках и достигали потолка, и были даже те, что висели на стенах. на светлых обоях тут и там гармонично висели фотографии и различные пейзажи, натюрморты каких-то известных художников. минхо не помнил, и не хотел запоминать, да простят его знаменитые художники, все эти названия великих произведений искусства. хотя нет, подождите, парочку он может назвать – талантливый хван хенджин собственной персоной, нарисовавший приличное количество картин, и который подарил парочку своему старому другу. кое-где даже есть его автографы и милые пожелания в уголках картин. где-то в общей комнате на втором этаже валяется куча современной литературы прямо на полу возле окна; комиксы и фантики от конфет разбросаны повсюду. но это уже не к минхо вопросы. так же тактично промолчим о небрежно прислоненном к вешалке в прихожей фиолетовом скейте и откуда-то взявшихся альбомах женских к-поп групп, которые выставлены на полках гостиной на всеобщее обозрение. засохшие шкурки от апельсинов на столешнице и разбросанные по всей комнате жёлтые и розовые шмотки спишем на маленького неряшливого подростка, шныряющего по этой квартире, словно ветерок. ничего страшного, минхо привык. ему нравится. наконец достигнув источника шума, ли любопытно выглядывает из проёма. маленький силуэт сновал от одного угла столешницы к другому, попутно снося за собой настенные полотенца и парочку столовых приборов. юноша выглядит неряшливо в светлой толстовке, явно не подходящей ему по размеру, которая прикрывала все что нужно спереди и сзади, спускаясь подолом до середины бедра. минхо точно не хочет знать, что находится под краем худи, даже если там только боксеры. спускаясь оценивающим взглядом по медовой коже бедер и икр парня, старший замечает на его тонких ножках серые шерстяные гольфы, не доходящие до коленных чашечек. пшеничные волосы в полном беспорядке, даже несмотря на пару заколок хеллоу китти по бокам, которые по задумке должны были убрать с лица отросшую челку. минхо участливо склоняет голову на напряжённого и хнычущего мальчишку с явно заплаканными глазами, которые судорожно бегают по предметам перед ним. по скромным наблюдениям ли, юноша был крайне опечален неподдающемуся ни одному столовому прибору мёдом, который со временем загустел в глубокой баночке. вилка и ложка в его руках только сильнее разочаровывали своей бесполезностью. казалось, ещё минута, и он сорвётся в настоящую истерику, поэтому минхо, все это время оставаясь незамеченным, решает таки оповестить о своём присутствии: – что ты делаешь? (flashback) минхо спокойно выходит из спортивного комплекса, между делом набирая сообщение чану, что задержался сегодня, на что получает очередной поток ворчаний. ну старик какой-то, ей богу. здоровье поддерживать надо вообще-то, поэтому он и торчит в зале по несколько часов в день, совершенствуя свое тело. когда он как раз собирается переступить тротуар, то боковым зрением замечает стремительно приближающееся нечто, несущееся на бешеной скорости прямо... ну, прямо в объятия минхо, который чудом успевает поймать какого-то парня в большой розовой кофте и красными наушниками, болтающимися на шее, ухватившись за чужую талию. телефон чудом не выскальзывает из руки, что не скажешь о спортивной сумке, которая покоится теперь на земле. скейт пролетает ещё несколько метров, врезаясь в фонарный столб. слава богам, что незнакомец не пострадал, более того, попал в очень даже надёжные руки минхо, которые всего-то двадцать минут назад тягали гантели. – от-отпустите? – незнакомец упирается своими кулачками в чужую грудь, ощущая под футболкой твердые мышцы. минхо, спохватившись, ослабляет хватку на талии парня, замечая у того яркий румянец на пухлых щеках. забавная родинка на левой щеке призывает ткнуть в неё пальцем, от чего ли с трудом себя останавливает. приходится фальшиво нахмуриться, глядя на подростка и стараясь скрыть собственное непонятно откуда взявшееся смущение, и строго произнести: – совсем дороги не видишь, что ли? понакупили своих скейтов и катаются счастливые по пешеходным тропинкам. жить надоело? – наконец поднимает свою сумку, перекидывая через плечо, обращая все свое внимание на притихшего и смущённого незнакомца. тот, в свою очередь, спешно низко кланяется, и тараторит: – из-звините, уважаемый! я правда обычно внимательно езжу, просто сегодня... задумался немного. – неловко чешет юноша тогда ещё каштановую макушку. а минхо, кажется, совсем головой поехал, раз безбожно залипает на этого маленького человечка с обворожительной улыбкой и беличьими чертами лица. кажется, и правда из ума выжил, раз приглашает удивлённого парня в ближайшее кафе, объясняя все посттравматическим шоком и чем-то ещё, а теперь уже названный хан джисон не понимает, какие могут быть травмы, если старший поймал его в свои объятия. следующие несколько недель ли минхо задаётся вопросом, посадят ли его за то, что ему нравится девятнадцатилетний студент, а джисон все так же продолжает краснеть и смущаться всем знакам внимания, которыми его одаривает старший. феликс, его лучший друг, сначала вообще не верит во всю эту историю со скейтом и каким-то красивым дядькой. но позже, замечая маленькие улыбки, направленные в экран телефона, коих раньше не было, и чужие объёмные кофты в его гардеробе, сразу складывает в голове два и два, искренне радуясь за своего друга. теперь, спустя год их отношений, поменялось что-то не очень сильно: джисон так и продолжает таскать одежду своего хена, а минхо все так же радует этого ребенка малиновыми чизкейками после работы, и вкусно приготовленным им самим ужином. и даже все тот же скейт стоит теперь в прихожей, все так же часто используемый своим хозяином. (end of flashback) его мягкий внезапный тон заставляет другого парня испуганно подскочить на месте, выронив при этом столовые приборы из ослабевших рук. глаза тут же встречают беспомощного и зареванного юношу, который стоит на месте, словно провинившийся зверек, опустив глаза в пол. – что такое, бельчонок? – ли подходит ближе и заключает в свои объятия, отчего младший утыкается своим мокрым носом куда-то в воротник домашней рубашки. он такой крошечный сейчас, что у минхо щемит сердце. – тебе нужна помощь? паренек судорожно кивает, прерывисто вздыхая и кашляя. – я-я хотел немного мёда, н-но он сильно затвердел в холодильнике. не получается... а отвлекать тебя я не хотел, – прохрипел он, заходясь очередным всхлипом. – пожалуйста, помоги. растерев его натянутые мышцы лопаток и плеч, минхо отстраняется с обеспокоенным видом. – ты без штанов? бегом одеваться. – и в подтверждении непослушания шлепает по упругой ягодице. и правда, под толстовкой только нижнее белье. видимо, только-только вылез из-под одеяла, – кыш, я сказал, болеешь ведь. температура есть? он уже было тянется ко лбу, но джисон, повиснув руками на его шее, капризно надувает губы. – хен, я не хочу-у. мне тепло, – он бессовестно перекладывает руку старшего с талии на свою пострадавшую ягодицу, ища ласки, – видишь? я горячий. погладь. – джисон. – предупреждающе шепчет ли, сжав руку, вдавливая маленькое податливое тело в себя. – тебе лучше сейчас же пойти и надеть штаны. ты болеешь. минхо старается, правда старается использовать все эти ваши серьёзные тона и холодные выражения лица, изо всех сил спасая остатки своего достоинства. ему необходимо закрепить статус почти тридцатилетнего самостоятельного мужчины, стены в душе которого не сломать даже самым прочным молотом, но вся его напускная важность и угрюмость мудрого хена рушиться буквально под одним взглядом этого маленького человека в его руках, который таит в своих глазах целые галактики, а в душе – невероятной глубины мир. ли минхо рушится, рассыпается, собираясь вновь совершенно другим человеком – счастливым и полноценным. – чем докажешь? – сузив опухшие глазенки, джисон тут же хлюпает носом, отвечая этим на свой вопрос и на чужое скептическое выражение лица. – все, джисон, сейчас ты идешь одеваешься, а потом обратно сюда, пьешь лекарство, глотаешь ложку меда и бежишь в постель. – командует старший, больше всего желая укрыть это чудо под десятью одеялами, примостившись рядом под крылышком. хан по-детски дрыгает ногами и надувается на чужой приказной тон, словно шарик, отчего невероятно пухлые щеки кажутся еще более мягкими. – из всего этого я хочу только в постель. с тобой. – улыбается самодовольно джисон. минхо лишь закатывает глаза, собираясь уже отпустить этого засранца, как вдруг по его промежности нагло пробегаются ладонью, немного сжимая. он предупреждающе шипит, хватая его руку. – хан джисон... – пожалуйста, – минхо снова чувствует его дыхание на своей шее, покрывающейся мурашками от этого жалобного голоса, – хен, хен, пожалуйста, я очень соскучился. успокаивающе поглаживая его ягодицу и спину, старший сдерживает себя изо всех сил, гулко сглатывая. он должен вести себя адекватно в данной ситуации, независимо от того, насколько сильно хочется взять этого засранца и разложить прямо на этой столешнице. – джисон, перестань плакать, иначе ты ничего не получишь, – в ответ ему прилетает лишь жалкий скулеж, – я не собираюсь целовать тебя, если ты не перестанешь распускать сопли. тише, бельчонок. стараясь охладить пылкий настрой младшего, ли поглаживает его бока и тяжело дышит ему в ухо. джисон ощутимо кусает за ключицу, за что получает удар тёплой большой ладони по заднице и заведенного с пол-оборота минхо. – ты вынуждаешь, маленький непослушный ребенок. младший ойкает, когда его, словно пушинку, поднимают и усаживают на столешницу. он смущённо зажимает губу между зубами, сведя ноги в коленях и прикрывая пах краем толстовки. теперь он был выше минхо, сверху-вниз глядя на него из-под пушистых ресниц. – ох, нет, неуправляемый малыш, ты не можешь сначала провоцировать меня, а потом вести себя как, блять, невинная девица. в следующую секунду ли касается его под коленями, бесцеремонно разводя его худые ноги в стороны, и напористо целует, смакуя вкус вишнёво-алых губ. младший удивлённо пищит, сразу же обхватывает маленькими ладошками его шею и победно лыбится прямо в любимые горячие губы. – не обольщайся, хани, – между поцелуями шепчет минхо, – мы не будем делать это прямо сейчас, – джисон тут же скулит ему в рот, – хани, успокойся, тише. ты болеешь, солнце. я не буду этого делать, пока ты полностью не выздоровеешь. – на последнем слове его снова утягивают в долгий и нежный поцелуй, посасывая и покусывая каждую губу поочерёдно. старший мягко отстраняется, следя за ниточкой слюны, соединяющей их опухшие губы, и ласково улыбается. хан прижимается к нему, кладя голову на чужое крепкое плечо. ли утыкается куда-то в медовую кожу шеи и напевает незамысловатую мелодию, заставляя другого очаровательно хихикать. руки сами по себе ласкают, гладят то голые бедра, то мягкие ягодицы, проходятся вверх по спине, задерживаются на смехотворно тонкой талии. они сидят так ещё немного, разделяя одно дыхание на двоих, влажно целуются ещё несколько раз, пока джисон вдруг не закашливается, после громко чихая. – пойду все таки за штанами, – говорит минхо и скрывается на втором этаже, через минуту поспешно спускаясь уже с вещью в руках. – раздвигай ножки, красавица. даже если джисон после этого ярко краснеет, они оба пропускают это мимо ушей, потому что давно к этому привыкли. – сейчас буду поить тебя чаем, горе ты моё луковое, говорил же, одевайся теплее, когда идёшь кататься с друзьями на скейтах, так нет же, зачем? – продолжает причитать старший, набирая целую ложку мёда из банки и протягивая её джисону, который сидит все так же на столешнице. теперь в штанах, к слову, – тц, как будто лето на дворе, в тонкой кофте щеголять по улице. проглотив ложку меда и выпив горячий чай из рук старшего, джисон уже весело качает ногами в воздухе, уперев руки позади себя. минхо рыскает по нависным шкафчикам в поиске каких-то лекарств от кашля или насморка, пока младший задумывается на минутку, выдавая тихое: – хен? – да, малышка? – я люблю тебя. и снова долгие поцелуи, тёплые объятия и разбросанные по кухне лекарства. минхо точно может сказать, что для него важнее всего на свете хани, его маленький хани, которого он любит, с его пушистыми пшеничными волосами, блестящим взглядом и искренне светлым отношением ко всему. и ли минхо точно может сказать, что его любят в ответ таким, какой он есть.