A Distant Song

— Это был он, Крис. Я думал, у меня галлюцинации, но это был он. Но это был не Мэттью, не тот Мэттью, которого мы знаем…я знаю. Он как-будто бы боялся меня….нет, не боялся, он как-будто ненавидел меня. С ним что-то было не так. Крис уставился на него с недоверием, и Доминик не мог его винить; он сам с трудом себе верил. В конце концов, с похищения Мэттью прошло три месяца, и надежда вновь увидеть Мэттью начинала гаснуть. Однако реакция Мэттью на встречу с ним была не такой, как он ожидал, и определенно не было похоже, что ему плохо жилось. Что произошло за эти три месяца? — Он сказал, что не хочет больше тебя видеть? — спросил Крис. Доминик кивнул. — Но что-то было не так, Крис. Машина, в которую он сел, она пахла деньгами, и на ней были иностранные номера. — Так значит, он не в бегах от Алексея? — Не похоже, но я не думаю, что он здесь по собственной воле. Они ждали возвращения Тома Кирка после того, как они попросили его узнать, кто был владельцем автомобиля, на котором увезли Мэттью. — Нам надо рассказать маме с папой. Если он все еще в опасности, мы должны помочь ему, — сказал Крис. Стук в дверь ознаменовал появление Тома. — Нашли владельца этой машины. Она зарегистрирована на некоего Азиза Бишару, и у него есть квартира здесь, в Лондоне. — Тогда давайте пойдем туда, Мэттью должен быть с ним, — сказал Крис. Том прочистил горло. — Это будет непросто. — Почему? — сказал Доминик. — Очевидно, что Алексей, должно быть, продал его этому Азизу. Он, по меньшей мере, обвиняется в торговле людьми. — Потому что Азиз Бишара обладает дипломатической неприкосновенностью. Вероятно, именно это позволило ему вывезти Мэттью из страны, несмотря на то, что он числится пропавшим без вести. Это и тот факт, мистер Бишара — тот человек, с которым лучше не шутить. Давайте просто скажем, что он очень успешный «бизнесмен». — Мы не можем это просто оставить…это же Мэттью, господи боже! Мы должны его вернуть! — сказал Крис. — Я не говорил, что мы не будем этого делать… просто мы не можем сделать это легально. Это означает, что мы должны держать твоих родителей подальше от этого. Но для начала, нам нужно пойти по этому адресу и посмотреть, просто чтобы убедиться, что Мэттью и этот Азиз на самом деле там.

***

— Хассан, ты уже несколько дней не выходил из дома…ты нездоров? Азизу не нравилось, как Хассан вел себя с тех пор, как он вернулся из своей последней поездки. Он начинал подозревать, что что-то произошло, пока его не было, но когда он стал спрашивать людей, ничего особенного не обнаружилось, хотя один из водителей сказал, что как-то он был вызван на Оксфорд Стрит, и вызвавший его Хассан выглядел слегка обеспокоенным. Азиз мог бы спросить его лично, но он не стал этого делать. В тот самый момент, когда он впервые увидел фотографию Хассана, или Мэттью, как тогда его звали, он знал, что должен был завладеть им. Его нежные бледные черты так отличались от его собственного темного тела и тел тех, что делили постель с ним в прошлом. Его не смутила высокая цена, деньги не были для него проблемой, и ему казалось, что он должен был спасти это прекрасное существо от подобных Алексею Дематрову; этот человек был торговцем плотью, и далеко не самым приятным. Конечно, он много чего узнал, прежде чем решить предложить цену выше указанной…этот мальчик был покалечен жизнью так, что в это сложно было поверить, и какая-то его часть хотела попытаться устранить тот ущерб, который был ему нанесен, пусть даже и только для того, чтобы сделать из Мэттью более приятного компаньона в постели. Однако, когда перед его глазами наконец предстал Мэттью, все мысли о нем, как об очередной игрушке, испарились; ему захотелось завладеть этой красотой, завладеть его сердцем ровно так же, как и получить его тело. А строптивости в Мэттью было не меньше, чем красоты, и первые недели стали бесконечной стычкой характеров, что Азиза несказанно забавляло, но как бы то ни было, в конце он все-таки выиграл… Мэттью был младше и не был таким сильным, как он. Если бы это была любая другая из его игрушек, от нее бы избавились, как от неисправной…но не от этого юноши…он даже смел думать, что у него были к нему чувства. Да, он верил в то, что эти чувства были, и он дал Хассану свободу поступать так, как тому захочется, и ему было приятно, что этот непокорный и экзотичный мальчик свободно приходил и покидал его постель. О, он знал, что сказали бы те, кто не одобрили бы их отношения; они назвали бы их стокгольмским синдромом…пусть даже так. Задав вопрос, он всматривался в глаза Хассана, желая найти там правду, независимо от того, каким будет его ответ. — Нет, со мной все хорошо, Азиз, — ответил Хассан…вот теперь это была неправда. — Тебе не нужно ничего от меня скрывать, ты это знаешь. Казалось, глаза Хассана подернулись дымкой слез. — Хассан, что-то случилось, пока меня не было? Хассан кивнул. Азиз решил не давать волю своему гневу, пока Хассан не скажет все, что должен был. — К-кое-кто из моего прошлого встал у меня на пути. — Кто? — Кто-то по имени Доминик. — И кем он тебе был? Хассан медлил с ответом. — Не бойся сказать мне, твое прошлое — это прошлое. — Он помог мне, когда…я был нездоров. Когда я был Мэттью. — Но он стал чем-то большим. Ты боялся рассказать мне об этом, потому что думал, что я разозлюсь? — П-прости, я не х-хотел потерять свою с-свободу. — Хассан, ты должен рассказывать мне о таких вещах. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Этот Доминик, у него есть фамилия? — Ховард, Доминик Ховард. Не трогай его, Азиз, пожалуйста. Он ничего мне не сделал, он только беспокоился обо мне, потому что он думает, что я все еще Мэттью. — Конечно, я не причиню ему вреда, я просто поговорю с ним, скажу, что ты счастлив со мной, и что нет причин беспокоиться. И с этого момента больше никаких секретов от меня, и мы больше не будем об этом говорить. — Да, Азиз, — сказал Хассан и снова опустил глаза…такой покорный, но все еще с той искрой протеста, которую он находил столь привлекательной. — Хорошо, сегодня я устраиваю званый ужин, ты будешь присутствовать.

***

Мэттью знал, что не сможет хранить противостояние с Домиником в тайне от Азиза вечно, и когда он спросил его, не был ли он болен, он знал, что должен во всем признаться; даже если это означало, что Азиз будет зол. Но он не был, он даже сказал, что только поговорит с Домиником. Он мог больше не любить Доминика, но он бы не хотел, чтобы с ним что-то случилось; он знал, каким ревнивым мог быть Азиз. Сейчас же он готовился к вечеринке, гости не были чем-то необычным, но быть частью этого было необычным. Могло это быть проверкой? Если так, то он не собирался ее провалить. Пока он спускался по лестнице, он слышал голоса, доносящиеся из гостиной, должно быть, гости были уже тут. Он вошел в открытую дверь и сразу же увидел Азиза. Он неуютно поежился, почувствовав на себе взгляды. — О, а вот и он…проходи, не стесняйся, — сказал Азиз. Он надеялся, что ему удалось не упасть в грязь лицом в беседах, в которых он успел принять участие. Он чувствовал на себе глаза Азиза, когда один из гостей пытался с ним флиртовать, тогда он покачал головой и отошел, и был рад увидеть улыбку Азиза в знак одобрения; хотя не то чтобы он мог даже подумать об измене. — Ты прекрасно справился сегодня, Хассан, — сказал Азиз, ведя руку вниз по его груди и животу. — Были те, кто мне завидовал, а один даже спросил о том, не продаешься ли ты. Конечно, я сказал, что нет, я больше не считаю тебя чем-то, что можно продать. — Все равно я бы убежал от них и вернулся к тебе. Азиз улыбнулся. — Какая верность. — Не верность, Азиз…любовь. На утро после званого ужина и ночи, под покровом которой он показывал Азизу, как сильно он его любил, Азиз был в очень хорошем настроении, настолько, что он сказал, что возьмет его с собой в город и позволит выбрать что-нибудь дорогое. Он вышел из дома, не отходя ни на шаг от Азиза, и посмотрел по сторонам, не обращая внимания на припаркованные машины, после чего шагнул в Рэйндж Ровер.

***

Доминик раньше никогда не сидел в машине, следя за домом, и это заставляло его нервничать. В машине он был с Крисом и Томом Кирком. Им нужно было узнать, действительно ли Мэттью находился по этому адресу, и узнать, что за человек имел над ним такую власть. Ладно, он хотел узнать, он хотел увидеть человека, обратившего Мэттью против него. — Здравствуйте, пожалуйста, — вдруг сказал Том. Доминик смотрел, как подъехал знакомый Рэйндж Ровер, открылась дверь в дом, и из нее вышли два вызывающе больших телохранителя… а затем был он, идущий за тем, кто, несомненно, был очень хорошо одетым мужчиной….конечно, старше Мэттью. Крис неожиданно ахнул. — Господи Боже…это тот парень с аукциона! Доминик моргнул…значит, он был так близко к Мэттью всего за несколько дней до того, как увидел его на улице. Но он не видел его на ужине, иначе бы такое началось….тогда где он…. По его телу прошел холодок….гость, на которого напали; это был Мэттью. — Чертов святоша. Том, мы должны забрать у него Мэттью! — Мы заберем, но готов ли ты нарушить закон, чтобы сделать это.