Марионетки судьбы

      Судьба – чертова лгунья и самозванка! Хитро и безжалостно она вплетает нам в волосы свои нити, и мы уже не можем определить, где чья прядь. Она заламывает нам руки, смотрит прямо в глаза и говорит: «Ты следующий». Голос ее холоден, а слова не подлежат обсуждению. Здесь нет места компромиссу – судьба сама вершит над нами суд. И мы уже не сопротивляемся.       Леви знать не желал, сколько еще камней судьба выложила на пути человечества и о какие из них им придется споткнуться. Он отчетливо понимал – безопаснее мир без потерь не станет. Понимал, но... когда судьба дергала за ниточки, заставляя обратить на себя внимание, и так бездумно распоряжалась чужими жизнями, словно потешаясь, хотелось кричать от отчаяния, крушить и рвать на куски, лишь бы самому не достаться ей на растерзание. Но Леви молчал. На протяжении всех вылазок за Стену он не раз сталкивался со смертью. Люди умирают. Это естественно. Титаны, превосходящие своими размерами и силой, сжирают людей, и они умирают. Это тоже стало естественно. Естественно...       Голова ее была вывернута. Плечи опущены. Спина неправильно изогнута. Пожалуй, Петра действительно напоминала сломанную куклу. На лице застыло невообразимо уставшее выражение. Глаза были устремлены в небо. Увидела ли она там в свои последние минуты хоть что-то прекрасное? Нашла ли надежду в причудливых облаках? Считала ли свою жертву ненапрасной? Леви не знает. Не знает, потому что его не было рядом в момент ее смерти. Может, и к лучшему, что он не застал это зрелище. А может, если бы он был там, то удалось бы избежать гибели его отряда. Глупые мысли. Все они рано или поздно умрут. Кто от гигантов, кто, более удачливый, от старости. Но они хотя бы не сдавались, боролись до последнего издыхания. И она тоже боролась. Ради будущего человечества.       Леви и Петра никогда не говорили друг другу открыто о своих чувствах, не делали намеков и, вероятно, сами об этом всерьез не задумывались. Война – неподходящее время. Поле боя – неподходящее место. Их отношения строились на общей миссии, определенных границах и, безусловно, взаимоуважении. Возможно, Леви и испытывал что-то еще. Но осознавать это было уже слишком поздно.       Сейчас он лишь держал лоскуток с эмблемой разведкорпуса от ее накидки – доказательство того, что Петра Рал жила. Даже тело сохранить не удалось. Обстоятельства вынудили от него избавиться. Гиганты нагоняли. Повозка с кучей покойников замедляла строй. «Они же мертвы, не позволяй мертвецам утянуть тебя за собой». Всего одно движение – и чей-то труп полетел прямо под ноги гиганту. Еще одно – труп Петры полетел следом. Топот копыт. Лошади спешили к Стене. И пускай остался только жалкий кусок тряпки, Петра все же жила в его воспоминаниях.       Впрочем, судьбе мало. Она еще не наигралась.