Хвостик

      Первой, кто ступил на территорию следующей локации была Кира, сразу за ней, не отставая, вышла Чикина. Красное освещение и множество телевизоров, подвешенных на цепях. Обстановка, не предвещающая ничего хорошего. До девушек, которые одновременно выразили одну эмоцию, лаконично описанную Юлиным «блять», сразу дошла суть того, что будет происходить дальше, пускай не имея понятия, что им предстоит увидеть на экранах.       Видеоролики сменялись один другим, и у каждой зародилось чувство, что вот — придёт мой час. Ожидание момента, когда тебе за несколько секунд могут нанести такой удар под дых, было немного нервирующим. Юля стояла в стороне и наблюдала за другими, не решаясь принять участие в утешении кого-либо, а Кира, в свою очередь, ходила из стороны в сторону, пока не пришел тот самый час. На экране появилась её бабуля. В следующие минуты было чертовски сложно сдерживать себя, это удавалась, особенно в сравнении с реакциями других девочек. Пацанка, что совсем недавно заливала в себя алкоголь, а сейчас увидела того самого человека, ради которого пришла сюда измениться, погрузилась в мысли, не замечая на себе очень взволнованного взгляда, что изучал любую перемену в лице, выражающем что-то похожее на… Сожаление и печаль. Юле тоже стало грустно и очень жалко, пускай она и не знала жизни Киры. Девушка стояла неподалеку, не успев обдумать, как ей стоит поступить сейчас, но через секунду стало ясно — следующей не повезло ей. И от вида отца все мысли, до этого клубившиеся в голове, исчезли мгновенно. Речь, доносившаяся из динамиков, казалось, длилась вечность, и чем больше слышала Чикина, тем больше теряла контроль над эмоциями. Ей было что сказать, и поток боли выливался в слова, которые она очень долго копила в себе. Юля уже не говорила, а практически выкрикивала то, что было на душе. Пока ее не перехватила за руку Кира, подошедшая сзади, и не прижала к себе в утешающем объятии, отводя в сторону, подальше от камер и чужих взоров. Всхлипывая, Юля уткнулась лицом куда-то в область ключиц Киры, что поглаживала её по затылку. — Всё уже прошло, тише, — эти слова заставляли Чикину взять себя в руки, делать более глубокие вдохи и в конце концов приходить в норму, правда вот не хотелось уже. Чувствовать такую поддержку, быть в её объятиях оказалось слишком хорошо. Это было безумно приятно — именно Кира оказалась первой, кто оказался рядом. И на уровне подсознания Юля понимала, что хотела, чтобы именно она это сделала. — Спасибо, — всё ещё раскрасневшаяся, но уже спокойная девушка первой чуть отстранилась, чтобы потереть глаза и заодно прикрыть руками лицо. — Эй, — Кира нахмурилась, подумав, что та снова начинает плакать, возможно, из-за хриплости в этой благодарности, и уже начала перехватывать чужое запястье. — Всё- Всё хорошо, — чтобы убедить в этом, Чикиной всё-таки пришлось посмотреть в глаза напротив, убрав руки от лица, — Правда, спасибо, — улыбка была искренней, и именно она позволила Медведевой выдохнуть.       Взгляд карих глаз пробегал по румяному лицу, что находилось на данный момент ближе, чем ранее, за той же барной стойкой. Юлины черты были милыми: вздёрнутый носик, наверняка, очень мягкие щёчки, привлекательной формы губы и эти всё ещё выражающие ноты грусти глаза, выразительные глаза голубого цвета. Кира тяжело выдохнула, затем легко улыбнулась в ответ и непроизвольно провела по предплечью брюнетки, уже окончательно её отпуская.

***

      Следующее испытание — гордыни, затем «страшный суд», после которого девушкам объявили, что они проведут ночь «на дне». И всё это время Кира и Юля, пока одна из них не видит, изучали друг друга, немного отвлекаясь от происходящего хаоса. Съемки успели очень утомить и новость о том, что наконец этот день подойдет к концу не могла не радовать, пускай их и отправили «на дно». Пока компания пацанок спускалась к помещению, в котором им предстоит отсыпаться, Киру преследовали навязчивые мысли. Она обернулась на свою… Знакомую? Подругу? В том, кем ей будет приходиться Юля, предстоит разобраться. Рука Киры легла поверх её плеча. — Свалим ненадолго? — говоря это, Медведева чуть склонила голову к собеседнице и с улыбкой щелкнула зажигалкой, которую в последнее время перебирала между пальцами. Огонёк на секунду озарил лица девушек. — Ага, — переведя взгляд с источника щелчка на Киру, Чикина послушно закивала.       Рука переместилась с плеча на тонкое запястье, чуть сжимая, Медведева заставила Юлю замедлить шаг, а после утянула за ближайший поворот, затем по коридору в совершенно неизвестную часть здания, в котором уставший рассудок напрочь отказывался ориентироваться. Но вроде тут тихо и весь шум остался где-то позади. После столького времени проведенного под профессиональным освещением этот коридор казался очень тёмным. Юля остановилась вместе с Кирой, отпустившей её руку, чтобы достать сигарету. Пока Кира уже делала первую затяжку, Чикина обшарила все карманы, пробурчав под нос «да бля». Тут девушка почувствовала, что к ней приблизились, от чего непроизвольно сделала шаг назад к стене, в которую упёрлась спиной. Подняв взгляд Юля встретилась в непривычной близости с лицом Киры, на котором вырисовывалась ухмылка. — Потеряла что-то? — Юле задали, вроде бы, совершенно обычный вопрос, но на то, чтобы ответить или кивнуть, она не нашла в себе сил. В голове кружилось лишь одно — «она так близко», а взгляд на секунду опустился на губы с пирсингом. И это не осталось без внимания. Когда молчание затянулось больше чем на пару секунд, Юля, вроде как, решившись, чуть поддалась вперед, но тут же передумала и, не рассчитав резкости, отдалилась, затылком стукаясь об стену. От боли с уст слетело мелкое ругательство, и вся волшебная атмосфера разрушена. Секундная тишина. Которую прерывает смех Киры, переварившей то, что только что произошло. А Юля выглядела… Что-то между «смущенная» и «возмущенная», но возмущения во фразе из разряда «и чё ты ржёшь» не успела выразить, как её заткнули поцелуем. Правда вернее сказать губами, а после это начало перерастать в полноценный поцелуй. Даже слишком напористый как для первого. К щекам прилил жар, сердце заколотилось в груди так, что, казалось, его можно было услышать. Кира выбросила целую сигарету, а ладони переместила на талию девушки, руки которой удобно расположились у неё на плечах. Игра не с одним, а, выходит, с двумя языками, была слишком будоражущей. Кира отстраняется, но только лишь чтобы переместиться к шее, прильнув к ней губами, затем несильно кусая, чтобы не осталось следов. От таких ощущений по коже проходили мурашки. Рукой оттянув край чужой футболки, над ключицей Кира кусает посильнее, чем выбивает из Юли шумный выдох, а затем целует это же место. Чикиной кажется, что она сходит с ума от того, что сейчас происходит, и вновь её прерывают поцелуем, когда она собирается что-то сказать. Поэтому приходится приложить большие усилия, чтобы остановить это безумие. — Кир, нас.. будут искать сейчас, — шёпот. Они снова встретились взглядами. — Даже не покуришь? — на лице Киры была лёгкая злодейская улыбочка. — Я больше не пойду с тобой курить, — Юля перешла на восклицательный шепот. — покуришь с тобой… Обе улыбались.

***

      Пацанки со скандалами и недовольством как назло очень долго укладывались на вполне чистое и даже мягкое спальное помещение. Или как иначе назвать комнату, заваленную спальниками. Для начала девушки присели, только вот Юля была одной из немногих, кто почти сразу принял лежачее положение. Это было выгодно, так как не всем досталось места для того, чтобы банально вытянуть ноги. Кому-то приходилось подгибать их у стены, кто-то так и остался спать в полусидячем положении, но это явно не о Кире, которая по-хозяйски раскинулась на Чикиной, как будто она живая дакимакура.       Юля не могла уснуть, даже когда воцарилась полная тишина и темнота, даже дико уставшая и все ещё с невыветрившимся алкоголем из крови, который должен был как-то поспособствовать сну. Но в голове вертелись не столько события всех сегодняшних тусовок, сколько личность человека, в чьих объятьях приходилось находиться сейчас. Почему-то Юля ждала, что сейчас, когда наконец все уснули, произойдет какое-то действие. Юля надеялась, что Медведева также ждала этого момента. — Кир? — шёпот. Хриплый ответ раздался через пару секунд. — Что? — сердце Чикиной забилось в ускоренном темпе. Учитывая, что голова Киры лежала примерно в его области, не исключено, что она слышит это. Или даже все это время слушала. — Ты ведь завтра не скажешь забыть об этом? — Не скажу. Юля перебарывает желание задать вопрос «а послезавтра?» и просто верит. Понятия не имеет, как всё будет проходить на проекте или после, но произошедшее сегодня чётко создавало впечатление того, чего Юля давно ждала, когда в её душу, жизнь и мысли ворвётся она.