Чужой мир. Часть первая

Пять противников бросились на Саундвейва и Торию. Девушка не подавала признаков страха. Она вообще держалась на удивление хорошо. Два из них атаковали парня, три — направились к орчанке. Наверное, оценив габариты деса, они посчитали его менее опасным противником, чем его временную союзницу. Именно в этот момент разведчик пожалел, что не имеет никаких козырей в рукаве, да и самого захудалого оружия не носил. Не считать же оружием самописец и две тетради? Да и с людьми он в этом теле ещё не дрался. Да, он провел много боёв с равными себе, и даже порой более сильными противниками. Но это были не люди. У них совершенно другое строение, другие уязвимые точки. Хотя… Ему вспомнились изображения человеческой фигуры, на которых были отмечены болевые точки. А дальше размышлять было некогда. Он бросил конспекты в лицо первому противнику, тому, которого посчитал более опасным. Надолго это, конечно, его не отвлечёт, но позволит выиграть мгновение для атаки второго. Второй не подкачал, и попытался ударить Саунда кастетом в нос, причем, делал это с широким замахом. Дес немного сместился, перехватил руку противника, и направил его мимо себя, всего лишь подкорректировав и ускорив движения врага. Когда тот пролетел мимо, он послал вдогонку сильный тычок по почке. Это точно даст несколько секунд на то, чтобы разделаться с первым. Кстати о птичках: стоило ему повернуться, как он наткнулся взглядом на летящий в его лицо кулак с кастетом. Первым желанием было подставить предплечье. Но вовремя опомнился и изменил траекторию движения своей конечности, перехватив руку противника за запястье и отвел удар в сторону. Но человек не медлил и нацелил новый удар, уже слева, в живот десептикону. Впрочем, Саунд тоже не тормозил и угостил ловкача метким тычком по локтевому нерву. Враг зашипел сквозь зубы, а его рука перестала слушаться, но сдаваться не пожелал, и правой рукой попытался достать разведчика. Снова перехват руки за запястье и рывок на себя. Потерявший равновесие противник начал падать на его и не успел среагировать на удар в солнечное сплетение, который выбил из него дыхание. Далее, человек упал, бесполезно разевая рот в попытке поймать хоть немного воздуха, а Саундвейв снял с его руки кастет и надел себе. После этого он наклонился и точным сильным ударом перебил голень. Нападавший, который сам стал жертвой, заорал во весь голос. По блокам на эмпатии Саундвейва ударила волна чужих страха и боли. Ударила, чуть не сломала, но отступила. Второй противник как раз поднимался, держась за больное место. Ему десептикон выписал два удара. Первым — сломал челюсть, а вторым — голень. На этот раз его защита не выдержала, и вся боль, весь ужас, всё отчаяние человека, которому сломали несколько костей, обрушились на обнажённые нервы эмпата. Дес скривился от этих ощущений и скрипнул зубами, до боли сжимая челюсти. Теперь надо помочь временной союзнице. Орчанка держалась достойно. Она кружила с противниками так, чтобы никто из них не вышел из поля её зрения и не нанёс неожиданный удар сзади. В этом непрерывном движении нападений практически не было, хотя, когда дес смог уделить им своё внимание, девушка уже красовалась ссадиной на скуле, а один из нападавших — расквашенным носом. Увидев его, Тория остановилась, и один из врагов не преминул возможностью атаковать. Зеленокожая поднырнула под удар, и, когда он просвистел над ней, выпрямилась и въехала ему ногой в пах. Тот закономерно схватился за самое сокровенное и сложился пополам. Тем временем два других хотели напасть на неё с боков, причем, действовали они слаженно, и вряд ли орчанка смогла бы избежать их совместных действий, тем более, что времени на уход у неё не оставалось. Но тут уже подключился Саундвейв. Он просто нанес сильный удар кастетом сзади по ребрам одного из нападавших, заставив и его со стоном рухнуть на землю, схватившись за сломанные рёбра. А пока орчанка кружила с последним, обмениваясь выпадами, он сломал голени и этим двум. Почему он это делал? Да потому, что перелом ноги — это травма, которая требует длительного лечения, а потом — и разработки мышц конечности. А ещё она очень болезненна. Эти люди нескоро смогут самостоятельно ходить, не говоря уже о драках. Если у них ещё будет возможность драться. Вообще, он бы их лучше убил, но не хотел рисковать своим положением и договором с ректором. Тем более, что с вероятностью в семьдесят шесть процентов, их всё равно отчислят, и вероятность встречи с ними после этого снизится до двух целых, пятидесяти трёх тысячных. Справившись с делом, он вновь хотел было помочь Тории, но это уже не требовалось: та как раз наносила завершающий удар в висок, отправляя противника в беспамятство. Разведчик облегчённо выдохнул — ну хоть этот не страдает. И так четыре источника боли проходились по его нервной системе как скраплеты по корпусу. Тория прикоснулась к ссадине на щеке, после чего посмотрела на десептикона.  — Ты погано выглядишь, что, первый раз дерёшься всерьёз? Дес не стал отвечать, вместо этого бросил кастет, подобрал самописец с конспектами, и пошёл в сторону факультета целителей. Отвечать на глупый вопрос он не стал. Тот, кто дерётся в первый раз, не сможет хладнокровно после драки искалечить противника, ведь у него зашкаливают эмоции. Саунд же был спокоен. Ну, почти: чужая боль не давала ему сосредоточиться, поставить блоки на эмпатию. Например сейчас он ощущал эмоции девушки: та была всё ещё возбуждена, готова к драке, но понемногу успокаивалась, кроме того, улавливался легкий страх, заинтересованность и беспокойство. Но всё это не важно, сейчас надо отойти подальше и вернуть себе защиту, а с ней — душевное равновесие.  — Эй, постой! — Тория побежала следом за ним. Связист остановился, и бросил на неё задумчивый взгляд, после чего кивнул и сделал жест следовать за ним. О происшедшем всё равно вскоре узнают, и он решил доложить сам. Это позволит осветить ситуацию под нужным углом и не попасть под раздачу. Но если орчанка пойдет с ним, докладывать придётся уже ей, а не ему, и разведчику это нравилось. В таком случае, он будет освещён не в качестве зачинщика драки, а как защитник, что тоже должно сказаться на его репутации. Тория догнала его быстро. Разведчик пошёл дальше, едва она поравнялась с ним.  — Так, куда мы идём? — задала она интересующий вопрос, и, не дождавшись ответа, вопросила, — Ты всегда такой «разговорчивый»? Саундвейв соизволил кивнуть в ответ. Девушка вздохнула. Вообще, если бы она не слышала, как он представился в первый день, решила бы, что этот странный парень немой. Естественно, ей сразу же стало интересно, что стало причиной его неразговорчивости, но она решила, что не будет задавать этот вопрос. И так ясно, что не ответит. Поэтому, она молча пошла рядом с ним. А заодно, пыталась оценить объём повреждений от удара кастетом, который вскользь задел её скулу. Хорошо, что её, как и любую проявившую подобное желание орчанку, в племени обучали искусству боя. Кроме того, пригодился и боевой опыт — им пару раз доводилось сражаться с нежитью, которая забредала с Мёртвых земель. Но в этой драке ей очень не хватало её ятагана. Бою без оружия их учили мало, налегая на то, что для того, чтобы сойтись в рукопашной схватке с врагом, орк должен просрать свой меч, щит, кинжал, кольчугу, латные перчатки, лук, найти чистую ровную площадку, на которой не валяются предметы, которые можно использовать в качестве оружия, и встретить там такого же дебила. Хотя, людей, похоже, рукопашному бою учили ещё хуже, если она смогла противостоять их атакам достаточно времени до прихода помощи. А этот мелкий, тут она бросила осторожный взгляд на своего помощника, ох как не прост. Он быстро уложил двоих, и не запыхался. А потом и ей помог. Правда, выглядел в конце бледненько, но в его возрасте это нормально. Просто мальчишка не видел ещё настоящей драки, не попадал в такую опасную ситуацию. Хотя, с этим не вязалось хладнокровие, с которым он ломал студентам ноги. К тому же, по мере удаления от места схватки, он постепенно приобретал обычный цвет лица. Небось, отходит, берёт себя в руки, успокаивает расшалившиеся нервишки. Выражение на лице, правда, ничего не выдаёт, но ведь их, благородных, учат этому буквально с пелёнок. А ноги ломал почему — так мстил за испуг или за что ещё, поди разбери этих высокородных. Так что, сходится всё, а значит — объяснение верное. Пока Тория искала объяснение поступкам Саундвейва, они дошли до целительского факультета. Без остановки, он вошел внутрь здания и направился к лазарету. Орчанка следовала за ним, недоумевая, что он там забыл. Но, к тому моменту, как они подошли к регистраторше поняла: парень хочет отправить помощь напавшим на них. Вот только, зачем? Сама девушка не то, что помогать им не хотела, она бы их ещё и попинала.  — У вас что-то случилось? — равнодушно спросила пухлая женщина из-за столика регистратора. Ей явно было скучно, и она с полусонным видом читала старую газету. Дес промолчал, и выпихнул вперед свою спутницу. Та немного растерялась, а потом поняла, чего от неё ждут. И что этому нахалу надо отомстить, но это потом. Сначала — дело.  — Там в парке, неподалеку от пруда, пять человек э… — она запнулась, не зная как сказать, но быстро нашлась, — ранены. У четырех из них сломаны ноги. При этих словах всю сонливость дамы будто рукой сняло. Она позвонила в колокольчик, и вокруг резко стало много людей. Кто-то что-то кому-то объяснял, кто-то что-то нес, кто-то опаздывал, а кто-то опять перемудрил с чем-то, чем всех подставил. В этом шуме и суете она с непривычки чуть не потерялась, но Саундвейв взял за руку и, словно буксир, вытащил наружу, после чего отпустил. Но явно его планы ещё включали работу с ней — парень опять поманил за собой, и пошёл дальше.  — Я что, крайняя что ли, что я должна за двоих отдуваться?! — Возмущенно выдала она. Разведчик остановился и посмотрел на нее. Спокойно, холодно, как обычно. По нему вообще нельзя было сказать, что он недавно дрался. Он, конечно, мог бы рассказать, что если они не доложат, во всём разберутся без их помощи, но тогда виноватыми будут они. Сказать о том, что ей эта суета нужна даже больше, чем ему, ведь ректор вынужден будет его оставить, а вот девушку ничто не мешает отчислить. Были и еще причины, но они не относились к таким же важным, по его мнению. Но это всё слишком много, чтобы говорить, только напрасная трата ресурсов. Поэтому он просто кивнул и пошёл дальше. А впереди их ждал разговор с ректором.