Ночь Самайна.

      Начиная различать очертания вокруг, постепенно приходя в себя, Хосок вспомнил, что лишился сознания прямо на Кортесе, который так же просыпался сейчас, болезненно стеная, и часто дыша, от чего рыжий на его груди подымался и опускался, как на качелях, до тех пор, пока не смог встать самостоятельно. Секундами позже, мужчина присел на месте, держась за голову.       - Кортес ты в порядке, как себя чувствуешь? - Хо подобрал ноги под себя, примостившись рядом, тронул за плечо, заглядывая в лицо. - Оох, чёрт, у тебя тут кровь идёт.       Седой вытер пальцами нос, когда парень указал на него, но тёмная жидкость продолжала вытекать из ноздрей. Не зная чем ещё помочь, Хосок оторвал рукав от своей рубашки, сложил и отдал ему. Побледнел немного, судя по дыханию, ему плохо, возможно с сердцем.       - давай ты приляжешь немного на кровать, я взобью подушку, и помогу дойти. Обопрись на меня ладно, дай руку. - мужчина поддался помощи, хоть во взгляде читалось полнейшее непонимание.       - откуда в тебе столько сострадания?! - "это восхищение? Гордость?" Кортес опустил голову на подушку, в позе полулёжа. Наверное это не было вопросом, как таковым, но если и так, Хо не знал, как на него ответить.       - ты чем-то болеешь, или может ударился когда упал? Чем я могу помочь?! - рыжий готов сделать всё что в его силах, чтобы помочь, как когда-то помог РВ, пусть и не мог объяснить тот порыв, даже самому себе, не говоря о других.       Так же и сейчас, то сильное желание пронзающее сердце, искреннее желание сделать добро. Не гордыни ради, не чтобы кичиться этим потом, или просить о чём-то взамен, для своего спокойствия. Хосок не переживёт, если не сможет спасти того, по отношению к кому это альтруистичное чувство появилось. Так и не смог простить себе, что брату вовремя не помог, и это уже не исправить. В каждом из этих немногочисленных людей, он видел именно его. Даже вместо чужих глаз сейчас, он смотрит в его большие, карие глаза.       - ты ничем не сможешь мне помочь Хосок. - Кортес накрыл ладонью его руку, видя душевные метания отражённые в глазах, попытался улыбнуться.       - но может...       - нет Хосок, я догадываюсь что со мной, и если я прав, ты ничем не поможешь. - кровь перестала течь, мужчина отнял наполовину пропитанную ею тряпку, что была недавно рукавом рубашки, вздохнул с облегчением. На вид, ему лучше. - Помолишься со мной, пожалуйста? - парень кивнул в ответ согласно. - Повторяй за мной.       Padre nuestro, que estás en el cielo.       Santificado sea tu nombre.       Venga tu reino.       Hágase tu voluntad en la tierra como en el cielo.       Donos hoy nuestro pan de cada día.       Perdona nuestras ofensas, como tamién nosotros perdonamos a los que nos ofenden.       No nos dejes caer en tentación y líbranos del mal.       Amén.*       Хосок не почувствовал облегчения, уверования, или просвещённости, ничего не поменялось в душе, однако ему принесло капельку радости, выражение спокойствия на чужом лице.       - а какая у тебя фамилия?       - опять за своё?! - слабо рассмеялся Кортес, похлопывая по руке парня. - Сантос*, моя фамилия Сантос.       - святой? Серьёзно?! - чёрная бровь рыжего недоверчиво поползла вверх. - Хочешь, чтобы я в это поверил?       - хочешь верь, хочешь нет, но с ней я родился. - никак не обиделся.       - похоже, тебе на роду было написано стать мучеником. - более тоскливо добавил Хо.       - мне мучиться не долго осталось, жаль только вы с другом останетесь здесь, вы двое этого не заслужили. - продолжил тихо говорить так, что парню пришлось немного нагнуться к нему, чтобы чётко слышать.       - никто этого не заслуживает. А почему тебе недолго, ты что-то придумал, объяснишь? - так же шепчет, чтобы по ту сторону камер не было слышно.       - вспомнил, эти симптомы. Я был химиком в картеле*, тем кто создаёт наркотики. То что происходит со мной, началось ещё год назад, это отравление, от газа которым Самайн накачивает нас, чтобы вырубить. Кровь носом, кашель, боли в височной доле, расстройство пищеварения, повышение артериального давления, одышка, боль в груди, в области сердца, всё это свидетельствует об одном. Доза почти смертельная, видимо это один из тех препаратов, что не выводятся из организма, а откладываются, и постепенно накапливаются, отравляя его.       - но должен быть способ помочь тебе, вывести отраву из тела, какое-нибудь лекарство. - "только не это, не опять!"       - никакого способа нет, я не жилец, но ты... Хосок, ещё можешь спастись, ты можешь выжить. - поймал за грудки, притянул ближе, выражение лица сменилось с по отечески беспокойного, на свирепое, толкнул от себя. Хо пошатнулся, чуть не падая, встал на ноги испуганно, Сантос поднялся следом, пошёл на него, вынуждая пятиться назад. Идти уже некуда, сзади только стена. - Подыграй мне. - вдруг прошептал Кортес, и набросился на парня, схватив за горло прижал к стене, что прямо под часами, стал давить.       Хосок быстро догадался, что это для видимости, захоти мужчина навредить ему, или убить, так стараться не пришлось бы, даже ослабевшим, тот явно куда сильнее, в особенности после пережитого им вчера. Рыжий начал вырываться, продолжив его спектакль для одного зрителя, не зная для чего он вообще.       - ты грязная крыса, не заслуживаешь всех благ, которые получаешь, да ещё смеешь жаловаться, нос воротишь. - прокричал Кортес, а затем приблизился вплотную, делая показное усилие, и скрежеща зубами. Горло начинало саднить и сдавливать, дыхание всё труднее. Всё равно дико пугает, невозможно игнорировать столь свежие воспоминания, когда был так близок к смерти. - Я слышал его рассказ в ту ночь, стоял под дверью, и понял почему я здесь. Это всё не было случайностью. Ничего, что он делает не случайно. Самайн гораздо опаснее, чем ты можешь себе представить, будь осторожней, и не верь ни единому его слову, не верь.       - ты должен сделать мне больно по настоящему, иначе он не поверит, когда посмотрит всё. - тем же шёпотом ответил парень. - "страшно, но так надо, ради всех нас."       - он стал подозрительнее, я не мог предупредить тебя. Прости. - глаза мужчины так же, как и слова молили о прощении, они никогда не обманывали, не могли.       Сантос в миг отнял Хо от стены, приподнял над полом на несколько сантиметров, парень удивлённо задрыгал ногами в воздухе, пытаясь оторвать его руки от своего горла. Мужчина резко впечатал рыжего в стену, основной удар пришёлся на многострадальный затылок, и спину. Боль пронзила мгновенно, он упал на пол из разомкнувшихся рук зная, что наверняка, будь приложено реальное усилие, он бы уже бился в предсмертных конвульсиях. В глазах начало мутнеть, Хосок увидел рассеянно беспокойный взгляд Кортеса, прямо перед тем, как открылась дверь, и из проёма показался Самайн.       - достаточно! - брошенное им сердито, было последним, что услышал Хо, прежде чем отключиться.       Проснувшись, не сразу смог разглядеть время на часах. Десять часов, двадцать с чем-то минут. Утра или ночи?       Хосок лежит в постели, укрытый одеялком, переодетый. И вроде даже не болит ничего, только голова слегка кружится. Из-за изголовья кровати появился тюремщик.       - Хосок проснулся! Я уже начал беспокоиться, ты проспал больше суток. Пришлось ухаживать за тобой, как за комотозным, чистить, одевать, кормить внутривенно.       - извини, что доставил столько хлопот. - рыжего покоробил собственный хриплый голос, жажда заиграла следом.       - оо ну что ты, мне была не в тягость забота о тебе. Думаю у Хосока было сотрясение, плюс ко всему переутомление, и стресс. Нужно много витаминов. - человек спокойно расхаживал без маски, на месте старого, стоял новый столик, того же размера, что и предыдущий, а на нём вазочка с фруктами. - Скажи, что ты хочешь, я принесу. - порхает вокруг, подобно мамочке-наседке, поправляет подушку, трогает любимые волосы.       - что ты сделал с Кортесом? - сухой кашель нашёл, веки всё ещё свинцовые, в теле чувствуется сильная слабость.       - я решил подождать с его наказанием, пока ты не очнёшься, предоставить выбор Хосоку. А пока оставил его без еды, и запер в комнате. Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал в отместку!? - подтянул стул ближе к кровати, сел на него, не отрывая от парня предвкушающего взгляда.       - я хочу, чтобы ты покормил его, и Намджуна тоже, чтобы дал им, им всем тепло, и еду, хотя бы дважды в день. Не нужно никому мстить. - свет давит на глаза, трудно держать их открытыми. Хо поверхностно провёл пальцами по его левой руке, лежащей подёргиваясь на колене, помня как его самого немного успокоил подобный жест, исходивший от седовласого. На момент, Самайн завис взглядом на этом движении.       - почему нет? Кортес чуть не убил тебя, Дом чуть не убил тебя, и кто знает, что завтра твой Намджун, не сделает того же, не предаст тебя. Разве ты не хочешь отомстить за боль причинённую тебе, разве не боишься?! - прозвучало как упрёк.       - я боюсь, это так, но.. не могу отрицать, что понимаю их чувства. - похититель не доволен, не нужно быть психологом, чтобы прочесть это на его лице. Но ведь всем не угодишь.       Обещал выполнить и эту просьбу, великодушно с его стороны.       На следующий день, парень мог передвигаться самостоятельно. Не смотря на это, Самайн не перестал ухаживать за ним. Одной из его прихотей стало чтение вслух перед сном, личный присмотр за питанием, и своевременным отходом ко сну. Он действительно так старался угодить Хосоку, что вгонял в замешательство этим. Рыжий избрал тактику пятьдесят на пятьдесят. Поддавался своенравной дружеской заботе, не позволяя усыпить свою бдительность в его отношении. Слова Кортеса неустанно маячили в голове, напоминая об осторожности, чему Хо был безмерно благодарен каждый проведённый с похитителем день.                    Одиночество становилось всё более вожделенным, соразмерно возрастанию внимания со стороны Самайна. Его откровенная навязчивость, намеренная или нет, вызывала чувство жалости.       - таак, что Хосок выберет, Twinkies, или пончик?! - размахивает десертами перед парнем.       - а с чем пончик? - облизнулся неосознанно сглатывая, глазами пожирая сладости. Хо и не догадывался, как скучал по таким мелочам.       - с банановой начинкой. - рыжий досадливо захныкал. Слишком сложный выбор.       - чёрт с ним, выбираю Twinkies. - заполучив десерт в руки, бесцеремонно разорвал упаковку, с наслаждением прикрыл глаза, откусив кусочек, распробывая все тонкости вкуса и нежности на языке, с несдержанным мычанием. - Оо, как же это вкусно, абажаю грёбаные кексики!       Баловал "друга" разными мелочами, Самайн каждый новый день. Еду, судя по вкусовым ощущениям, готовил тоже сам. Вместо ответов на вопросы, иногда приносил записи с камер на ноутбуке, показывая прочих троих запертых. Их свежесть можно было проследить, по внешнему виду людей на экране. Намджун выглядел немногим лучше, скулы выделялись уже не так остро по крайней мере, раненное плечо было забинтовано. Это сильно обрадовало Хосока. Самайн позаботился о его друге, хоть и недолюбливал. Так то он всех людей недолюбливает впрочем, всех кроме одного рыжего парня. Кортес наоборот, в отличие от Наму, похудел заметно, на большинстве видео, находился в сидячем, или лежачем положении. Родриго, третий и последний живой похищенный, не отличался от того, как выглядел в новогоднюю ночь, единственный раз, когда Хосок его вообще видел.       Всё могло так и продолжаться, идти своим чередом, заставить привыкнуть. Если бы не один особенный день, когда рыжий уломал Самайна, позволить Кортесу приготовить ужин. Трапезы кстати, он так и не дождался тем вечером. Зато, дождался седого мужчину, ворвавшегося в его комнату, чуть позднее семи вечера.